Свой человек

Number one

Чэнь возвращается домой, тихо захлопывая дверь. Он знает, что если сейчас не издаст ни звука — ни одна живая душа не поймёт, что он вернулся. Иногда это полезно. Будь он человеком, любившим тусовки и тому подобное, Чэнь смог бы посещать все вечеринки друзей. Только проблема в их отсутствии. Юноша проходит в гостиную — квартира пуста. Учёба сегодня закончилась рано, так что, едва прошёл обед, и Чэнь уже дома. Родители вернутся не скоро, поэтому пока он в мнимом спокойствии. На самом деле, тишина пугает. В такое время мысли — самые странные и пугающие — лезут в голову и некому отвлечь, некому сказать, что всё это ерунда. Чэнь включает телевизор, даже не настраивая канал, ему нужно, чтобы на фоне просто что-то шумело. В холодильнике находятся несколько бутербродов — они остались ещё с завтрака. Времени на готовку у матери практически нет, работа съедает все её силы и время. Чэнь забирается с ногами в кресло, ставя тарелку на подлокотник. Взгляд устремлён в пустоту — неизвестный сериал, что шёл по телевизору совсем его не волновал. После небольшого перекуса, который заменил ужин, Чэнь отвлекается на листание ленты социальных сетей, что эффектно убивает время до прихода родителей. Резкий хлопок двери заставляет отвлечься. Чэнь спешит в коридор. — Мама сегодня будет поздно, — глава семейства устало вздохнул, снимая пальто. Чэнь услужливо повесил его на вешалку. — Закажем доставку, у меня нет сил готовить. Ты же сам только что пришёл? — Да, — врёт Чэнь. У него самого была куча времени, чтобы что-то приготовить и облегчить жизнь отцу, но никаких жизненных сил на это не было. И ему было стыдно, но пересилить это он не смог. — Пап, — начинает Чэнь, но мужчина уже заходит в туалет, не слыша. Мысль остаётся незаконченной. Не в этот раз. На следующий день в школу идти совсем не хотелось, но матери — не выспавшейся, злой и спешащей — не объяснишь, что пустота внутри почти такая же болезненная, как температура под сорок или кашель. В школе учиться не получалось: слова преподавателей пролетали мимо, а все силы уходили на то, чтобы глаза оставались открытыми, вовсе не на зубрёжку. Чэнь чувствовал на себе взгляды учителей. Иногда недовольные, иногда беспокоящиеся. Чаще быстрые и без понятной эмоции, будто они замечали отсутствие Чэня, делали у себя в голове пометку, но особых эмоций по этому поводу не испытывали. Наверное, так и было. От этого Чэнь чувствовал, что у его подавленности была причина, что это было не безосновательно. Весь кабинет был заполнен его сверстниками, но Чэнь был один. Выходя из школы, он чувствует, как рюкзак, до этого висевший на одном плече, резко исчезает. Находится уже у Сумина — старшеклассника, крутого парня и просто ублюдка. — Привет, Чэнь! — радостно — наигранно — говорит он. — Как у тебя дела? — не дослушав, сразу теряет интерес к его персоне, чему Чэнь искренне рад, и переводит взгляд на сумку в своих руках. — Что у тебя там? — не дождавшись ответа, Сумин вытряхивает содержимое на асфальт. Телефон падает с глухим стуком. Чэнь видит, как по экрану пошла трещина, но ни слова не говорит. Лишь безучастно смотрит на происходящее, будто это и не с ним. Сумин поднимает несколько купюр. — Воу, — неверяще восклицает, — Чэнь, мне тут на новые кроссовки хватит, — деньги оказываются в заднем кармане его брюк. — Ты же не против, да? — Чэнь едва заметно мотает головой, но Сумину и молчание сошло бы за ответ. Он по-дружески похлопывает его по плечу, бросая рюкзак в его руки. На этот раз он приходит домой, когда родители уже вернулись с работы. Оба. Такое было в последний раз где-то месяц или два назад. На лице, несмотря на недавнюю грусть, расцветает улыбка. — Мам. — Привет, дорогой, — женщина даже не оборачивается, — у нас, наверное, не получится отметить твой день рождения, — сожалеющий вздох, но она даже не смотрит в глаза сыну, — но я оставила твой подарок в спальне. Будто это замена. Будто это утешит. Будто это всё решит. — Спасибо, мам, — Чэнь оборачивается на отца, словно на последнюю надежду. — Ты говорил, что у тебя заканчиваются карманные деньги, — отец протягивает несколько купюр, — держи. Чэнь молча забирает деньги, а отец смотрит в немом ожидании. В неохотном ожидании. «Неужели тебе ещё что-то нужно? Деньги, подарок — всё есть». «Поддержка нужна, пап, защита от тупых одноклассников нужна. Но спасибо за деньги, благодаря им меня хотя бы замечают». — Спасибо, я, пожалуй, пойду сразу спать, устал сегодня, — не дожидаясь ответа, ибо его не будет, Чэнь уходит в свою комнату.

Number two

В институте ничего не поменялось. Словно не прошло несколько лет, Чэнь не закончил школу, пройдя трудный путь. Жизнь была такой же, как и тогда. Он сам тоже не поменялся. Всё ещё не умел строить отношения с людьми, коммуницировать и перестать надеяться на то, что родители изменятся. Отец с мамой, будто на зло, наоборот, усугубляли ситуацию. Развод. Одно слово. Шесть букв. Так мало, а жизнь одного маленького человека рушится. Это не было неожиданностью, отношения родителей давно шли к расставанию, но всё равно ударило обухом по голове. Надежда, свойственная каждому, теплилась в груди, что всё обойдётся, что они передумают. Они в разводе уже пару месяцев. И если раньше Чэню доставались крупицы их внимания, они просто помнили о важных датах и о существовании своего ребёнка, откупаясь от него деньгами, то сейчас даже этого не было. Словно он стал призраком для самых близких людей. Деньги всегда поступали на карту, если об этом напоминать — единственное, что указывает на их кровное родство. Чэнь, поступив в институт и, потеряв родителей, искал отвлечения. Влился в компанию однокурсников, навязал себе мысль, что теперь у него есть друзья. Идя по коридору после пары, он слышит быстрые шаги за собой. — Зайдем в столовую? — Чэня подхватывают под локоть, меняя траекторию маршрута, ведя в нужную сторону. — Чэнь, дорогой, — щебечет девушка, — угостишь меня пиццей? — Без проблем, — улыбается Чэнь. — Спасибо большое! — от него не ждали иного ответа, но благодарность ради приличия — это тоже благодарность. Чэнь оплачивает покупку, к которой ещё привязался Хёнджун, втиснувшись с кофе, благодарно кивая ему. Это тоже дружба. — Ребят, — руки Умути опустились на плечи Чэня, приобнимая сзади, — опять человеком пользуетесь? На губах Чэня расплылась улыбка и он отрицательно покачал головой. Они им не пользуются, просто у него чуть больше возможностей и денег. Нет проблем в том, чтобы что-то сделать для друзей, например, заплатить за них. — Мы же завтра идём в кино? — спрашивает Мина, отвлекаясь от пиццы. — Завтра мама приезжает, я не смогу, — извиняющимся тоном говорит Чэнь. — Я думала, ты заплатишь за меня, — плаксиво проговаривает девушка. — Я тоже, — замечает Чонвон, недовольно хмуря брови. Чэнь слышит, как Умути сзади дышит слишком медленно и почти чувствует его взгляд на себе. — Раз ты не пойдёшь, то я тоже не пойду, — говорит, шепча на ухо. Умути поднимает Чэня за плечи, заставляя встать и уводит под непонимающие взгляды остальных. — У нас проект совместный, нам надо его к понедельнику сделать, — объясняется. — Много работы, жуть просто, извините, ребят, нужно торопиться. — У нас же нет совместных проектов, — говорит Чэнь, когда они выходят в коридор. — Они бы сожрали тебя прямо там, вместо пиццы, — ругается Умути, — просто потому, что ты не заплатишь за них. — Они могут злиться, ведь я обещал. — Нет, не могут, — Умути резко останавливается, смотря ему в глаза, — ты не обязан.

Number three

Первые отношения — вещь сложная. Первое свидание всегда запоминается романтичной неловкостью, весельем и в целом оно проходит мило — то, что Чэнь знает из сериалов и лёгких романов. То, что первые свидания заканчиваются разочарованием в самом себе и в людях вокруг, слезами и болью ему предстоит узнать. Чэнь сидит некоторое время, отвлекаясь от тревожных мыслей на шоколадный милкшейк, который уже заканчивается. Встреча, назначеная на четыре, сначала перенеслась на пять, а теперь, видимо, и вовсе отменялась, просто Чэня об этом не предупредили. Сообщения остаются не прочитанными, а звонки проигнорированными. Когда в дверях появляется знакомый силуэт, Чэнь облегчённо выдыхает. — Извини, на тренировке задержали. — Ничего страшного, — заверяет Чэнь. Всё проходит, как в лучших мечтах — они проводят время вдвоём, узнавая друг друга. Джуён рассказывает о футболе — порой слишком увлечённо — а Чэнь искренне рад слушать, даже если тема вовсе не близка ему. Когда он сам оплачивает их заказ, в голове Чэня мелькает мысль, что, может быть, не всем людям из института нужны от него деньги, может, существуют те, которые могут быть искренними и добрыми просто так. Джуён провожает его до дома, продолжая разговаривать на отвлеченные темы, даже не нуждаясь в ответах. Слушать Чэню правда понравилось: рассуждения интересные. Джуён неожиданно оказывается слишком близко к его лицу, склоняясь для поцелуя. Чэнь отскакивает, словно от огня. На лице парня непонимание. — Почему? Я угостил тебя в кафе, что ещё нужно было? — вопросы сыпятся, как град. — Букет тебе подарить? Так ты вроде не девчонка, — Джуён бы продолжил, но Чэнь разворачивается, забегая в подъезд. На глаза наворачиваются слёзы, но ни одна капля не проливается. Чэнь проходит мимо своей квартиры, поднимаясь выше. На последнем этаже ему открывает Умути, встречая с заботливым взглядом. Первые отношения — это больно.

Number four

Чэнь долго сомневался, когда планировал съехать от родителей, но Минсок, с которым они уже были полгода в отношениях, слишком долго уговаривал его переехать к нему. Минсок был старше на несколько лет, и Чэнь им искренне восхищался. В их отношениях царили взаимоуважение и понимание. Никаких резких слов или действий, только аккуратность и медленное развитие любви. Чэнь только тогда понял, в чём заключается счастье — в том, что его принимают таким, какой он есть, никуда не торопят и просто находятся рядом. Съехавшись, они буквально нашли идиллию друг с другом. Чэню с родителями не было так комфортно, как с Минсоком. Две родственные души, нашедшие друг друга. За несколько месяцев они ни разу не пережили крупной ссоры, и Чэнь считал, что в этом заключаются счастливые отношения. Нет конфлектов — нет причин для расставаний. Сейчас он искренне верил, что это навсегда, на всю жизнь. Умути, друг ещё с первого курса, тоже радовался за него, лишь каждый раз советуя быть осторожнее и не верить каждому попавшемуся. Второе Чэнь, конечно, делал часто, но знал, что в этот раз опасения Умути беспочвенны. Освободившись пораньше — последнюю пару отменили — Чэнь спешит домой. Женская обувь в коридоре немного заставила опешить, но друзей у Минсока было много. Это нормально. Подходя к их спальне, Чэнь замер, слыша шёпот Минсока и женский голос. Поразительно, как играло воображение: разговор и обычные слова слышались стонами. Открыв дверь, Чэнь застыл. Минсок лежал на кровати, а над ним нависала девушка в одном белье, целуя его шею. Чэнь часто моргал, пытаясь развидеть болезненную картину, но реальность не уходила, только продолжалась. Оба не замечали его, слишком увлеченные происходящим. Чэнь резко хлопает дверью, выбегая из квартиры. Потом следуют объяснения, попытки выкрутиться и слова, почти просьбы, Умути не верить. Когда не получается добиться прощения, Минсок сам обвиняет его в том, что Чэнь слишком скучный, что он, из-за безвыходного положения, вынужден был пойти на измену, которую даже изменой называл неохотно. Умути на рассказы Чэня обо всём этом, поражённо смеялся, издевательски называя Минсока бедным и несчастным. Возможно, благодаря нему Чэнь ещё не свихнулся от обиды и боли. Тёплые объятия согревали, когда сердце почти умирало.

Number five

Чэнь заканчивал последний курс и это давило на него. Ответственность, защита диплома, выбор работы — новый этап, который ему было тяжело проходить. Умути, который шагал вслед за ним по каждому пункту, относился ко всему легко. Иногда даже слишком. Подготовка к экзаменам успеется, работу выберут на месте, до защиты ещё столько месяцев, вот когда будет, тогда и будут переживать. Но это спасало. Такие люди нужны в жизни, чтобы не сойти с ума. Компания друзей, которых Умути просил так не называть, «иначе меня стошнит прямо сейчас», осталась той же. Люди, которые постоянно трясут из него деньги, но в целом не плохие. Возможно, Чэнь никогда не сможет назвать их друзьями, но у него есть Умути, который уже давно ближе, чем просто друг. Он родной. Совсем как брат. Когда Чэнь это озвучивает, Умути умилённо улыбается, сжимая его в объятиях. Он всегда выражал своё отношение касаниями и, судя по тому, что Чэня всё время обнимают, к нему относятся весьма неплохо. Они стоят перед аудиторией, в которую совсем скоро должны позвать следующую группу, как раз ту, в которой были Чэнь и Умути. Каждый студент сегодня нервничал и заходил в кабинет, словно на казнь. У Чэня неконтролируемо дрожали руки. — Я из-за тебя теперь тоже боюсь, — нервно сглотнул Умути, — мы словно на встречу смерти идём, или на пытки, или, не знаю, на решение нашей судь.. — Заткнись, — шипит Чэнь. Он чувствует лёгкое движение на шее и через секунду на пол падает серебряная цепочка. — Плохой знак, — говорит Чонвон. — Злые духи нас предупреждают? — с сарказмом спрашивает Умути, поднимая украшение. — Ты думаешь, духи студентов, не сдавших зачёт, могут здесь разгуливать? — слишком серьёзно спрашивает Мина. — Конечно, — уверенно кивает, — я так думаю. Цепочка в руках Умути оказывается с порванной застёжкой. — Чёрт, — Чэнь вздыхает, — мама дарила её на совершеннолетие. — Да ладно тебе, это же ерунда, — отмахивается Чонвон. — Точно, она даже не золотая, — соглашается Мина. Умути прячет её в задний карман джинс, ничего не говоря. Чэнь первым выходит после экзамена, чувствуя, как волнение наконец-то отпускает: допуск к экзамену получен и на неделю можно расслабиться. Но только на неделю, потом нужно переживать за сессию — нескончаемый круговорот. — Я починил, — Умути встречает его в коридоре, сразу оказываясь сзади и застёгивает украшение на шее. — Когда ты успел? — Чэнь касается пальцами цепочки. — Да только что, просто соединил колечко плоскогубцами. — Где ты взял плоскогубцы..? — У заведующего хозяйством, дорогой, ты задаёшь странные вопросы. — А ты странно действуешь, — усмехнулся Чэнь, добавляя: — Спасибо.