«вспомни, лололошка!»

Заплаканная подушка, листочек в руке. А на листочке написано, "Окетры больше нет...". *** Листок был помятый, с пятнами слез грусти, и потери надежды. Рука вздрагивала при каждом шорохе, глаза были закрыты. Бумага уже не была поднята для прочтения, она просто лежала в полностью расслабленной и свободной руке. Одеяло покрывало все, оставляя лишь половину головы. Издался скрип, дверь отворилась. В комнату ступила нога Харриса, что хотел разбудить Ло, чтобы обсудить важные дела по поводу его судьбы. Но Лололошка спал, просматривая сны о его подруге, Окетре. Дейв сразу сообразил, он понял что случилось, и решил подойти поближе к Лололошке, дабы успокоить его слезы, и объяснить ему всю эту потерю. — Ло... Лололошка... — Джо принялся трясти Лололошку, пытаясь избавить его от печальных снов о Окетре. — Ло, я так понимаю, ты теперь знаешь? * минута молчания * Харриса настигло безвыходность. Он присел на край кровати, дабы погрузиться в свои мысли. Руки остались безнадежно висеть вниз, голова склонилась, а пустой взгляд ученого уставился в белый пол камеры. — Что же с тобой делать то а, Лололошка. Вся эта затея, а правильная ли она была . . ? Такое чувство, будто бы нет . . . Что же делать, как вернуть его. Я ведь, не обратил ни малейшего внимания на это. Черт, я дурак! Дурак, дурак, дурак! Все это было ужасно, и так же все было спокойно. Ни каких поисков, никаких потерь и проблем. А теперь Лололошка снова лишён памяти . . . По моей вине . . . — в глубинах раздумий, была маленькая и затуманенная надежда на распутывание ситуации, но никак из туч волнений не выходила она. Харрис думал, что все потеряно, из-за его ошибки теперь столько проблем. Но вдруг он переместился в реальность. Сделав это, он снова начал будить Лололошку, в надежде что тот проснется с хорошим и добрым настроением. — Эй, Лололошка. Вставай, прошу тебя, мне не нужна ещё и ТАКАЯ проблема. — Джон все никак не может придумать способ, что б разбудить спящую красавицу. Но вдруг пришла одна безумная идея . . . Впрочем как и всегда. Харрис сел перед заплаканными глазками Ло на колени, и закрыв глаза чмокнул его в лобик. — М? Дж - Джон? Ты, пришел? — Лололошка проснулся сразу, это даже . . . Странно было что-ли? Ло открыл хрустальные глаза, и дернулся рукой, что заставило бумажку с надписями медленно как пёрышко упасть на пол. — Да, Лололошка, это я. Ты, не спишь да? — Нет, не сплю. А ты зачем меня разбудил? Ой! Простите, просто . . . Я . . . Я правда не хотел. Сейчас, я встану и умоюсь! — глаза Ло раскрылись, и он начал убирать с себя одеяло рукой. После чего как и всегда ставил ноги на пол, стряхивал с себя что-то, как ни странно, и шел к умывальнику с прохладненькой водичкой. — Эм, Ло. Я знаю о твоей недавней потере, о всей этой ситуации, и я надеюсь . . . Ты ведь не злишься на меня? Это ведь, из-за меня все произошло. — Джон сказал, подходя к Лололошке. Тот положил руку на его плечо, не сильно касаясь его поглаживая. — А. О - Окетра? . . . Да, она ведь, ее ведь больше . . . - не успел Ло договорить, как мелкие хрусталики снова плывут преодолевая сложный для них рельеф худеньких щечек. — Нет, Ло, тихо тихо. Спокойно, все хорошо. Ну, как сказать . . . Не бойся, ты ещё найдешь себе друзей, и позволь мне искупить свою вину отменой правила? — Джон приобнял Лололошку, а после отпустил. Успокоить то получилось, а заинтересовать не особо. — И, какое же это, правило? Правило, следуя по которому вы будете убивать кого то лучших друзей? Что это за правило такое, и кто вообще его . . . Кто, кто . . . — Ло не может сдержать слез, снова не договоря, он закрывает руками глаза, вытирая слезы с прекрасных синих глаз. — Ло, Лололошка. Я знаю, сейчас тебе тяжело, и, возможно, ты даже по чуть чуть возвращаешься в то же самое состояние, но . . . Прошу, успокойся. — Джон вытер большим пальцем слезы с глаз Лололошки. — в твоей, в моей, в нашей жизни есть проблемы похуже . , . похуже . . . — И * хнык *, что это за проблемы такие, что они похуже чем потеря единственного друга?! — Ло может и кричал от злости, но не сопротивлялся, а сам немного отдавался в успокоительные объятия. — Это уже неважно. Поверь, сейчас мне важно только твоё состояние, ты же понимаешь, я правда не хочу допустить твоей печали. Пожалуйста, Лололошка. — Харрис положил руку на спину Лололошки, вторую руку он также оставил лежать на лице, регулярно вытиравшую слезы с глаза. Ло обратил на это внимание и поднял голову, похлопав глазами несколько раз, он бросился к Джону в объятия. — Лололошка, сходи и умойся пожалуйста. Успокойся и поешь, а я вернусь к тебе, обещаю. — Харрис оторвался от обнимашек, и мягко улыбнулся Ло. Харрис ушел, оставив дверь закрытой. Пока он шел по бесконечному коридору, что ведёт в его кабинет, он снова впал в раздумья на счёт памяти и возвращения. Каждый шаг ученого, у него в голове был приглашен, каждый звук и писк и скрип, он думал только о спасении. Как и в кабинете, он думал о спасении памяти, о Лололошке. В его мыслях было что-то вроде, "нужно заканчивать этот цирк! Я, просто найду способ возвращения памяти, и заберу его отсюда. Если он ещё и будет помнить то что было здесь, нудно придумать несколько отмазок, иначе мне крышка. И вообще, нельзя допустить того что об этом кто-то узнает. Хотя уверен что Джодах уже что-то заподозрил." Сидя на своем кресле, Джон двумя руками схватился за голову. Но наконец понял, чего эт он сидит без дела, когда вот такое то происходит? Решился, и принялся дальше думать, только вот теперь о спасении. *** — Я найду новых друзей? А если нет . . . Это будет значить что Джон соврал? А может и вправду найду, и мне нужно просто начать? Да, так и сделаю, может я найду такую же красивую и синеволосую подругу как Окетру! — Ло думал, умываясь от слез. Он был как и в прошлый раз полон надежды на новых друзей, и решил даже не позавтракать, а сразу пойти заниматься делом. *** С пробежкой гуляя по белым коридорам, подпевая себе под нос несуществующую песню. Возможно, не существующую . . . Как жаль, что нет пиратов жестоких, бородатых И никакого моря у нас в районе нет Ах, как бы было классно подраться с ними насмерть Встретить себе на горе их чёрный пистолет У нас ни бабки-ёжки, ни ядерной бомбёжки Одни клопы, да вошки, да пандемия ВИЧ Идём со скучным маршем к могилкам скучным нашим Грозой не ошарашит, не прилетит кирпич С шурупов не сорваться стеклянным небоскрёбам Мёртвым не встать из гроба, в диспансере маньяк Пусть город спит спокойно, пиратов не бывает Статистика сурова, не смухлевать никак Проще подавиться ириской Чем в лапы угодить террористам Чисто символический риск, и Скорее печень или сердечный приступ Вряд ли завтра рухнут башни Вряд ли упадут кометы Как прошёл вчерашний, так пройдёт и этот Как благородно, смело погибнуть на дуэли Но шпаги надоели, не в моде честь и месть Какое это счастье, у динозавров пасти Погрызанный на части, слюной пропитан весь Лежит с желудком сжатый, и знает, что не зря ты На свете жил, но вряд ли тирекс меня б нашёл Его настигла участь в метеоритной гуще И это точно лучше, чем заворот кишок Вряд ли тигры в клочья разорвут Вероятней трубочки во рту Жажда вздоха, жар агоний У кушетки внук в iPhone'е Проще подавиться ириской Чем в лапы угодить террористам Чисто символический риск, и Скорее печень или сердечный приступ Вряд ли завтра рухнут башни Вряд ли упадут кометы Как прошёл вчерашний, так пройдёт и этот Проще подавиться ириской Чем в лапы угодить террористам Чисто символический риск, и Скорее печень или сердечный приступ Вряд ли завтра рухнут башни Вряд ли упадут кометы Как прошёл вчерашний, так пройдёт и этот Наконец его остановили, а остановила не абы кто, а Эмили. Пока Ло разгуливал, Эмили подошла поближе и жёстко схватила за руку Лололошку. Под маской скрывались глаза крысы, что так и хотела вставить ему. Ло заметил это, естественно, и улыбка быстро заменилась на недовольство. Свободная рука голубка схватилась за ту руку Эмили, что держала его от побега. Тот не понял намека, и почему она его так жестоко остановила, по этому решил спросить. На вопрос "что случилось?" получил лишь тихое молчание, нет ответа. Эмили лишь продолжила стоять держав руку и хитро улыбаясь. Тогда Лололошка выдернул свою руку, и спросил дважды. — Что случилось? — Мгм, пройдёмте за мной, дорогой Лололошка. — Эмили холодно, но с мягкой улыбкой ответила Лололошке. На этот раз она не схватило руку принудительно, а лишь предложила ему ее. Тот согласился, ибо что ему остаётся делать? Эмили повела Лололошку в его же камеру, и как они пришли, Эмили заперла ее на замок. Но прежде сделать то что она сделала, она оторвала свою руку от Лололошки и оттолкнула его от себя. Ло упал сев, ведь не ожидал такого действия, слишком уж оно жестокое для его сегодняшнего настроения. — Ну что ж, пациент Лололошка. Объяснись. — Н - на счёт чего? Я, я сделал что-то не то? Извините, я правда исправлюсь! Я так больше не буду! — Ло сказал, ползая назад к входу в основную комнату, пока Эмили все приближалась и приближалась. — Нет, не в тебе дело. — Тогда, п - почему вы спрашиваете меня? — приглушённо спросил Лололошка, не понимая своей вины. Но все же он боялся и полз дальше. — Потому что . . . Это из-за тебя. Интересно почему настроение у тебя так поднялось, интересно почему ты к мистеру Джону Дейви Харрису так часто заходишь. Подружились что ль? — Эмили нагнулась, и поставила руки на бедра. Через маску она заглядывала в душу Лололошке, полную непонятками. — Но, я просто, мы просто . . . Вы, считаете меня его любимчиком? Но, я ведь в этом не виноват! Он сам в первый раз вызвал к нему меня, чтобы поговорить о моих родителях и . . . неважно. — Ло ответил отворачивая голову, и поднимая плечи. Лицо его было скомкано, а ноги дрожали. В надежде что все пройдет хорошо, он шепнул себе эту мысль вслух. — Чего чего? Волнуешься, да? А знаешь, я тебе верю. Может я и злюсь что из-за тебя такие поблажки создаются, может я и рассердилась на тебя когда ты оказался дома у мистера Джона Дейви Харриса, но так и быть я тебя прощу. Но знай, я не остановилась, я ещё раскрою твой секрет, из-за которого сэр Харрис к тебе относится вот так мягко. Не уйдешь, ты у меня под рукой. — Эмили отреклась от Лололошки, как бы давая ему малейшую свободу. Ничего нового почти не разузнав, она отчаянно уходит открывая замок на двери. Шагая прямиком в кабинет Харриса, она раздумывала над словами Лололошки. "Чтобы поговорить о моих родителях и . . . Что?" Неважно, это все чем тогда Ло продолжил свою предложение. Но все таки, будем работать с тем что есть. Родители, кто же его родители? Почему это сам Джон Дейви Харрис вызвал его, чтобы просто поговорить о его родителях? Почему это он обращает внимания на этого . . . черт возьми кого, а не на меня. Я ведь делаю все чтобы нравится ему, а ему лишь психически неуравновешенный мальчик, и тут он заткнут да прижат . . . не в буквальном смысле. Сердито бросила взгляд на дверцу, видящую в кабинет гендира Эмили, и все же собравшись и придумав текст, она зашла в комнату. — Сэр, Джон Дейви Харрис, здравствуйте. — Эмили сказала это довольно тихо и спокойно, держа рукой открытую дверь. — О, Эмили, приветствую. Что же зас автор тебя ко мне пожаловать, дорогая? — Джон вытер глаза, и убрал в сторону бумажки с планом спасения Лололошки, дабы та ничего не заметила. — У меня к вам есть серьезной вопрос, вы, возможно, не захотите отвечать. Но пожалуйста, ради меня~ — Эмили не стеснялась говорить открыто, и уже была готова уходить из кабинета оскорбленной. — Хм, ты меня заинтересовала, дорогая. Ну давай, я слушаю. — Спасибо. Ответьте пожалуйста, вам больше по душе психически неуравновешенный мальчик со странным настроением, и . . . родителями, жалкий щенок, и глупый подопытный. Либо любимая, дорогая ассистентка. Что останется с вами навсегда, пока вы меня не пошлёте? — сказала Эмили, подходя ближе, затрагивая пальцем грудь Джона Дейви Харриса. — Ч - что? Мисс Эмили, как вы себе позволяете такое говорить? Я понимаю что вы довольно ревнивый человек, но я так понял что вы уже сделали что-то с Лололошкой?! — Харрис рассердился. — а знаете, мне больше дорог тот кто проижл со мной большую часть моей жизни. Мое особенное, как вы заметили, отношение к нему, не с проста. Я знаком с ним уже давно, и тебя наши отношения не должны волновать. И, убери свою грязную руку с моей рубашки, слишком уж белоснежная она для тебя. — Харрис ударил руку Эмили, и встал, да бы показать его злость и недовольство. — Что ж, Джон, милый, ты ещё пожалеешь. — Эмили сделала не ожидаемое действие, рука потянулась к маске что закрывала глаза. Сняв ее, под маской показались алые глаза. Отбросив маску в сторону, она сказала. — Рада была побыть твоей ассистенткой, но, твоей враньё и вправду было не спланировано хорошо. — сказала Кнефмтити, усмехаясь над проблемой Джона. — но так тому и быть, я подыграю вам. Уж слишком нравится мне ваша история. — Кнефмтити улыбнулась, и бросила воздушный поцелуй в сторону Джона. После чего испарилась, слилась с воздухом в едино. Сказать что Харрис в шоке – ничего не сказать. И тут он понял, все потеряно. Лололошка умрет, а Джодах Райя и Окетра, не знают. Есть лишь три года, лишь . . . — Лишь три жалких года! Нет, нет, нет! Это самое отвратное что случалось с мной во всей жизни! Столько проблем было до этого,а теперь их ещё больше! Что это такое . . . Эмили, Кнефмтити . . . Нет, я не верю что это было так всегда. Я уверен, это была не Эмили, Эмили была всегда но . . . Боги . . . Я потерял уже двух дорогих мне людей! Ненавижу! — Джон упал присев, снова схватился руками за голову, и просто начал плакать. Слезы капали, впитываясь в щелки в полу. Так и хотелось закричать на весь кабинет, от потери сразу двух человек. Даже если один из них умрет не сегодня. Всхлипывая, и вытирая слезы с глаз, Джон сидел держась за голову. Обдумывая каждую деталь из произошедшего. Вспоминая каждый теплый момент с Лололошкой ранее, темным вечером он уснул, облокотившись спиной на стену. *** А Лололошка тем временем решил закончить поиски, слишком уж у него настроение поплохело. Эмили ушла, Ло снова остался один. Снова один, в одинокой комнате...