«вспомни, лололошка!»

Свет яркой холодной лампочки поджигает глаза, ресницы отреклись друг друга, перестали обмениваться слезинками друг с другом. В этот день поменялось многое, например то что вместо энергичной и доброй улыбки на лице Лололошки, хмурые брови и усталый взгляд. Дернулся, пошевелился, отбросив от себя одеяло он медленно встал на ноги. Как только на опору скинулась первая тяжесть, тот скривил их, и схватился за голову. Его внутренний мир сводился в узкий и дрожащий коридор лаборатории. В ушах звенело так, словно кто-то натянул струну от виска к виску и бесконечно водил по ней. Звон не был громким — наоборот, почти неслышным, едва различимым от посторонних звуков, но именно поэтому невыносимым — он не исчезал ни на секунду, впиваясь в сознание мелкой вибрацией, похожей на шёпот Кнефмтити. Голова ныла изнутри, словно там поселилось тугое, медленно расползающееся давление. Каждое движение, каждый звук вокруг отзывался в голове болью да пульсацией. Мысли бегали, словно ребенок - сознание в первый раз обретало ноги, с одной вещи на другую перепрыгивая, Лололошка не мог понять о чем он сам сейчас думает. Он пытался собрать мысли в порядок, но они рассыпались, путались между собой, образуя тревожный, беспорядочный клубок. Иногда казалось, что мысль уже сформировалась, но внезапно она ускользала куда-то наружу, в сторону, и приходилось начинать сначала. Глаза не находили главной точки — то цеплялись за скорую смерть, то за родителей, ибо за поиск друзей. Он не хотел так бегать взглядом, наоборот — старался держать себя спокойно. Но тело жило отдельно. *** Несмотря на это, он держался. Подошёл к умывальнику, и начал использовать его по его идее. Умывая лицо ото всех ужасных чувств. В голове происходили глюки, чувствуя себя потерянным, Лололошка отступил назад от умывальника не закрыв его. Ему будто вкололи что-то пока он спал, что-то что заставляло его чувствовать себя в ярком радужном мире. Стараясь зацепиться за хоть что нибудь, он все время пытался не показывать своих чувств. Но они взяли верх над Лололошкой, все звуки стали более приглушённые, ужасный звон как последняя струна гитары в ушах усилился. Совсем не выдерживая такой нагрузки, Лололошка свалился закрыв глаза. Похоже, он упал без сознания. *** Прошло лишь двадцать минут, пробуждение Ло не стало таким хорошим, ведь оно было не в объятиях Джона, не у него дома, и не на кровати возле стола, на котором стояла бы кружка горячего чая. Он проснулся в такой же позе, на том же месте на котором он и упал. После открытия глаз уже во второй раз, боль в голове и звон в ушах немного утихли. Его теперь даже почти не было. И тут его настигло желание пойти к Джону, он хотел рассказать ему обо всем что случилось. Он хотел лишь посидеть рядом, поплакать со всего накопившегося, ведь при его присутствии, он вовсе не боится раскрыть себя и показать свои чувства. *** Поднимаясь с лежачего состояния, идя к двери, он понимает что даже не поел кашу. Ло развернулся, посмотрел на нее, и понял. Сейчас поедание этой каши сломает весь его сценарий в голове, он хотел поскорее к Джону отправится. Так что плевать ему на кашу эту. Дверь отворилась, и ещё больше света пало на тело Лололошки. Пока он шел, Ло поглядывал на других подопытных, которые выглядели хорошо. В его планах, после похода к Джону, он хотел пойти и все же найти себе того с кем можно поговорить по душам. Но сейчас не время, он дошел наконец таки. — Лололошка? Я конечно всегда рад тебя видеть, но все же не в таком состоянии. — Джон и сам выглядел не очень опрятно, волосы растрёпанные, повсюду валяются бумажки а под глазами огромные и яркие синяки. — Джон, но, смотря на тебя и твой кабинет ты и сам в очень хорошем состоянии. — Ло стоял у двери, так и не отпустив руку свою с ручки на ней. Он уже собирался извиняться за беспокойство и уходить. — Извините Дейви Харрис, извините что помешал покою вашему. Я уже ухожу. — Нет, стой, красотка. Со мной все в порядке, просто . . . Работы много, вот я и сижу здесь днями да ночами. Но ничего страшного, что у тебя стряслось то? — Джон, у меня, голова болит. — И все? Так не ко мне идти надо было то, а ждать когда медсестра прийдёт к тебе. Она же, все ещё с бинтами чистыми ходит то к тебе. Но не бойся, я об этом позабочусь. — Джон отмахиваясь говорил, и после закинул одну ногу на другую. А дабы удобнее было, повернулся на своем супер крутом стуле в бок. — Нет, Джон, мне . . . Мне плохо. И я, кажется уми - — не успел Лололошка договорить, как свалился и сел прям возле двери. Но стоило этой двери быть открытой, так он без сознания упал бы на пол. И вот это снова произошло. — М, я не думал что это проклятье скажется на человеке вот так вот. Я думал что-то будет более психологическое, но никак не физическое. Ибо вообще не будет никакого отражения. — Джон пробубнил себе под нос, и все же встал дабы помочь Лололошке сесть куда нибудь. Подняв его, он потащил Лололошку на каталку, что стояла у стены с дверью. Положив его туда, Джон вышел в другую дверь, что была за супер крутым креслом. Это было мини кухня, в которой стояли бесчисленные грязные кружки из под кофе, и одна лишь чистая для чая. Джон поставил чайник и сел на единственный стульчик там, не на такой супер крутой как в основной части кабинета. Стул не был для того чтобы есть за столом, стола там нет. А кружки стояли на полу. Да и вообще это место было грязное и маленькое, потому что о нем никто не знает. Все думают что это дверь ведущая в спальную Харриса, по этому никто туда не суется и никто этим местом даже не интересуется. Спустя десять минут размышлений и сидения на стуле, вода в чайнике закипела. Взяв пакетик черного чая из шкафчика под плитой, Харрис положил его в кружку. После налил туда воду, а пакетик помешал внутри, чтобы чай приготовился. После Харрис взял сахар, и положил в кружку полторы чайной ложки. И последний ингредиент — соль. О да, соль, мне прямо сейчас ровно нужна соль, соль . . . И последний ингредиент — молоко, налив немного молока в кружку, чай наконец приготовился. Осталось только ничего не разлив донести его до Лололошки, в мыслях была надежда на то что он уже проснулся. *** Харрис вышел с кружкой чая и заметил Лололошку, который рассматривал документы лежащие на столе. — Ло, Лололошка, чем это ты там занимаешься. Я тебе чай принес . . . — Я рассматриваю документы лежащие на твоём столе, в них написан состав разных веществ для чего то там. Я ничего не понимаю, но мне интересно. — Ло совсем не испугался, он лишь бросил взгляд на Джона, а потом снова оторвался и принялся дальше разглядывать непонятные записи. — Ладно, но какой черт тебя тянул вообще почитать бумажки на столе генерального директора почти запретной лаборатории? — Интерес и пофигизм, Джон. Зная мое место и знания о химии, биологии и бюрократии, мне можно доверять любую информацию. Так что мне все равно что я там прочитаю, в любом случае это мне никак не поможет. А если бы помогло, то с чем? И вообще мне интересно было о чем у тебя вообще документы могут быть. Я думал тут будут доставки веществ, но нет, это возможно оно и есть, но просто в такой непонятливой и сложной форме. — Лололошка своими милыми и завораживающими глазками пострел на Джона снизу вверх. Харрису ничего не осталось сделать кроме того как поставить чай на стол, и хер забить на то что сделал Лололошка. Потому что факты у него факты. — Ладно уж, Лололошка. Иди на кушетку, порей чаю и . . . полежи ещё немного. И о ты не хочешь чтобы ты ещё раз упал без сознания. — Джон положил свободную руку на плечо Лололошки. Дабы показать ему его настойчивость. Ло невольно встал с супер крутого стула, и обижено опустив голову пошагал к кушетке. Снова сел, так и не подняв голову, и вытянул руку чтобы поймать ею чай что Джон приготовил для него. Джон понял его намек: — Эй, красотка, если ты продолжишь так косо на меня смотреть, я вышлю тебя из кабинета. Не очень то и приятно, знаешь ли. — Харрис припустил очки и поставил руку на бедро. Осмотрев Лололошку с ног до головы он снова натянул очки на себя. — Но ты ведь заботишься обо мне . . . Мяу . . . — я под солью это пишу, напоминаю. — Лололошка, что это на тебя нашло? Ужас, какой ты наглый, ай ай ай. Проявляешь свою истинную сущность прямо у меня в кабинете . . . — нет. — Тц, ладно буду пить чай. Лололошка поудобнее уселся на кушетке и принялся хлюпать свой горячий чай. Но на не удивление Лололошке было как то плевать на то что температура чая была словно температура кипятка, или же не словно, а буквально... Для него это было не так уж и важно. *** После того как чай в кружке закончился, Лололошка мыкнул, и спросил: — Ммм. Дж - . . . мистер Харрис, вы же не против если я вас так буду называть? - я спросить хотел, ааа... Окетра? Ее же правда больше нет? — Лололошка поставил кружку на поверхность возле себя. Оглядев Джона он продолжил вопрос. — Ну . . . Я так, уточнить хотел. Она правда была дорогим человеком для меня. И если она не мертва, а просто своеобразно наказана за дружеское общение со мной, то я был бы не против с ней хотя бы увидеться . . . ( Хотя это навряд ли ) — Мх . . . Лололошка. Я понимаю твою тоску, понимаю что чувствуешь. Но поверь, отчасти ее смерть была не по моей вине. Я не отдавал приказа убить ее, потому что тот — кто был ответственен за ее смерть — не абы кто, а тот, кто имеет почти ту же власть над лабораторией что и я. Можно сказать что это второй генеральный директор, только не генеральный. И вообще сам подумай, кто заправляет такой важной организацией когда я в отпуске? — Джон в первую половину вопроса кинул не понимающий взгляд на Лололошку, а вот уже на вторую никак не показал свои чувства через лицо, также как и во время его ответа. — То есть, она все таки мертва . . ? — Лололошка отвернул голову и опустил глаза в пустую кружку из под чая. — Да, она мертва так же как и любой другой мертвец. Она не полу живая, не заморожена — она просто мертва, Лололошка. И я надеюсь что ты хотя бы через два дня отпустишь эту тему. — Джон закрыл глаза под прозрачными очками ( Возможно тут у вас недопонимание, у Джона две пары очков — парадные ( а т. е. солнечные ), и для улучшенного зрения ( т. е. прозрачные )). Может и закрыл, но открыл через две секунды. После открытия он положил ручку которой мучался с всякими различными документами, и подложил руки под подбородок образовывая столик для головы. Закрывая свои глаза на мир буквально — закрытие не распространилось на тот факт что дружеские отношения запрещены между подопытными. Харрис вынес новое правило, отменив старое. «Дружеские отношения между подопытными разрешены. При условии что они будут проверены двумя личными "докторами" каждого из друзей.» ( Подробнее обо ВСЕХ правилах организации можно будет узнать в дополнительной главе фанфика, если такой главы нет — значит она еще не написана. ). Вынес, да, вынесет если быть точнее. — Дейви Харрис . . . Вы ведь все также и оставите? Ничего не поменяйте? М - можете не отвечать, я и так зна - — Собираюсь, собираюсь, Лололошка. Чтобы там ты ни подумал, чтобы ты там ни понял — я не оставлю это просто так, если тебе не нравится, красотка ;). — Джон припустил очки, забив на то что они были у него прозрачные. Оглядев Лололошку с ног до головы, он снова отпустил очки на их место перед глазами и стал ожидать ответа Лололошки. — Я . . . Спасибо, Джон Дейви Харрис. А может я наверное пойду? Мне вроде уже стало лучше, я могу сам дойти до моей комнаты. — Лололошка все же не стал молчать, он даже не заплакал а на его лице нарисовалась его нежная улыбка доверия, улыбка не широкая, почти не заметная, прямо как у глупенького котенка. — Нет, красотка. Я же не могу себе позволить вот так просто тебя отпускать на самотек. За тобой даже моя ассистентка Эмили не может проследить. Нет уж - ки, когда выходишь из моего кабинета сразу направо поворачивай. Да - да, прямо возле угла между правой стеной и стеной моей комнатки будет кабинет психотерапевта. Там проверься, после чего обратно ко мне. Это важно Лололошка, важно, поверь. ( Ф. Факт: кабинет психотерапевта находится рядом с кабинетом Джона не просто так, а вот догадайтесь почему, лол кек чебурек ). — Джон во время данных слов сменил позу, от лица Лололошки правая рука легла на стол, а левая оставила одинокий указательный палец стоять. — Хорошо, ладно. Я пойду сейчас, но когда я вернусь я бы хотел задать несколько тревожных для меня вопросов. И один сейчас . . . Можно . . ? — Лололошка поднялся с кушетки и встал возле двери смотря на Джона. До вопроса его поза выглядела совершенно обычно, но во время него и после Ло положил свою руку на другую и отвернул голову в нижний угол.— Как же я . . . заявлюсь к ней то? Если я приду и скажу что я от Джона Дейви Харриса, она так сразу не поверит. А просто так приходить к психотерапевту одним, без медсестры, нельзя. К тому многие даже не знают что в этой лаборатории есть кабинет психотерапевта. — А ты задаешь правильные вопросы, красотка, я уж думал не спросишь. — Джон схватился за бумажку с ручкой, и начал писать письмо. Подчерк был довольно понятным, разобрать его возможно было. "Здравствуй, М Линда, письмо было написано Джоном Дейви Харрисом, а переданном тебе Лололошкой. Прими его, обследуй. Он если что пришел к тебе чтобы не решить его же проблемы, а на обследование. У меня там с ним . . . Некие проблемы, по этому мне нужно знать его психическое состояние. Спасибо, Линда Вермут." В конце записи стояла подпись Джона, что точно подтверждало его личность. — Спасибо, я скоро вернусь, надеюсь . . . И, сделай мне ещё чая, пожалуйста 💋. — Лололошка собирался уходить, он даже послал Джону воздушный поцелуй. Но его тот самый Джон решил все таки прервать. — Эй! А ну ка стоять. Ничего больше спросить не хочешь? А то тут один важный вопрос образовался, у тебя образовался. А я, хочу на него ответить. Догадаешься, симпапусик? — Джон чутка покраснел после поцелуя, но никак больше не обратил на это внимание. — Я . . . Ну . . . А, какой вопрос то? Я что-то не могу понять. Если ты хочешь чтобы я задал свои вопросы, о которых я уже говорил. То могу это сделать, если ты хочешь? — Нет, нет, нет. А тебе случаем не интересно по какой такой причине я тебя отправляю именно к психотерапевту? Почему я просто не привет сла мед сестра, чтобы та проводила тебя в камеру и не засунула тебе бы в рот таблетку мекседола? Разве тебе не кажется это странным? — Джон снова использовал свои руки как столик для головы. На лице появилась милая улыбочка, которая . . . Никак блять не успокаивает. — Э - э - э . . . Ну . . . Нет? — минута молчаливого недопонимания, и вот Лололошка продолжает диалог. — А, ну, представим что я прямо сейчас задал этот вопрос. Хорошо? — Ты такой глупенький, симпапусик, каждое твое недопонимание кажется чутка даже смехотворным. Ну ладно, представим что это все таки так. — Харрис отпустил руки, и сложил их под собой на край стола. Положил их так, будто он первоклассник сидящий на уроком. Также немного подсев по ближе к столу, он продолжил. — Сейчас я тебе не расскажу все как есть, грубо говоря: не дорос ещё). А так, твое нынешнее состояние это вялотекущий процесс проявления твоей проблемы, ну . . . Той самой. Именно из за нее у тебя могут случатся несколько раз в неделю, так называемые короткие и резкие периоды критического состояния, как бы странно это не звучало. Да, можно сказать что при каждом таком случае ты на волоске от смерти, так что я назначу тебе лечение, можно даже сказать особое лечение. Я сделаю все, чтобы ты наконец выздоровел, ну или же хотябы не скучал свои последние годы. — Да, ладно, хорошо . . . А как же причина замешательства психотерапевта? Ты ведь так и не объяснил зачем оно сейчас и мне — Лололошка переплел руки под грудью и хоть и не полностью, но нахмурился. — Точно. Ее замешательство нужно чтобы чтобы проверить твое психическое состояние, дабы решить несколько моих вопросов. Например, почему этот короткий и резкий критический период случился с тобою именно в таком виде? Почему реакция отобразилась на психическом, а не на физическом состоянии? И многие другие вопросы. Тебе, думаю, не интересно станет всех их слушать, так ведь? - красотка, глупенькая только. — Харрис ехидно улыбнулся и подмигнул глазом Лололошке, тот понимал что это чисто проявление его характера. Но все же это показалось немного странным, они ведь . . . Мужчины . . .( Автор не гомофоб, это так, первоначальное мнение персонажей, что я передаю в описаниях и не диалоговой писанины. 👅 ). — Ты прав, не интересно. Но все же я удивлен что ты тогда не соврал, ты и вправду стараешься создавать мне больше комфорта чем другим подопытным, даже излечение . . . Спасибо, Джон. — Лололошка спустил руки. Он легко улыбнулся и подошёл чтобы забрать письмо. Кстати, в прошлый раз он собирался уходить без него, потому что после воздушного поцелуя он ещё как понял что он наделал. Харрис положил письмо в раскрытую руку Ло и поставил свои руки так, дабы они удерживали его тяжёлую голову полную знаний и расчетов. Но тут когда Лололошка собирался уходить, Джон подметил своь забывчивость и остановил Лололошку. Джон оттолкнулся ногами от стола и полетел на своем очень крутом стуле назад. Стена была рядом, по этому он лишь столкнулся с нею и не уехал так далеко, чтобы потом не достать до тумбочки. После из этой же тумбочки он достал ещё одно письмо, тоже адресовано Линде Вермут. Снова подъехав поближе к столу, он открыл его и начал что то перечёркивать, а что то дописывать. После окончания он наконец вернул Лололошке бумажку и проводил его взглядом. Когда тот проводил его . . . — Пока - пока! 💋 — воздушным поцелуем. В прошлый раз он хоть и осознал свою ошибку, сейчас Лололошка не осознал что он сделал. Точнее, пока был в кабинете не осознавал. Авто когда вышел из него, лицо Лололошки покрылось румянцем, и тот схватилсч за него забив на письма в руках, они не упали, но были на краю от этого. — Боже, боже, боже!! Что я наделал, зачем?! — Ло пробормотал себе что то под нос, а после попытался успокоится и идти к психотерапевту. Тем временем Джон испытывал почти те же чувства, что и Лололошка: — Что . . . Это сейчас было чисто дружеское признание, или намек на флирт? Хотя если бы это был все же намек, то скорее всего был бы в шуточно формате . . . Правильно? Правильно же . . ? — Джон тоже покраснел, но не так сильно как Ло, ведь их более сближенные отношения чем просто товарищи его не заботили. Он покраснел только из за того что ему давно не делали таких намеков, после ухода Саши, которая делала эти жесиы только чтоьы показать свою любовь и заботу о брате. *** Лололошка пошел совсем немного, лишь два несчастных метра, и тот уже у двери с табл ичкой на которой было написано: "Линда Вермут, психотерапевт" где запятая служила новой строкой без нее.