«вспомни, лололошка!»

Табличка, что была на самом деле вовсе не золотая, отражала свет яркой лампочки, такого же холодного оттенка, как холод мертвых тел в этой проклятой лаборатории. На самой окрашенной пластмасске было имя и звание человека, что имел это имя. Джон Дейви Харрис, ген. директор. Лололошка стоял, смотрел на нее, и думал: "заходить, или подождать Джона, а после смачно набить ему морду за тот невыносимый случай?". Пораскинув мозгами, Лололошка все же решил его пожалеть, и набить ему морду уже в кабинете, чтоб никто не видел этого унижения. Самого Джона Дейви Харриса бьёт Лололошка, о как же мило. Ло все же зашёл в комнату, и подумал что не будет набивать тому морду, просто поговорит, а потом может чутка даст ему пощечину. Уж за такое можно, Джон наверное так же думает, за такое унижение самого его можно, но что он будет делать, если Лололошка все вспомнит и предъявит ему это? Ло осматривал комнату, будто зашёл в огромный зал Мрафорламинор, и осматривал кровавые трещины, что были когда то давно здесь оставлены. Дверь он оставил открытой, позабыв о приватности директора, он лишь прошел дальше. Лололошка взял в руку яблоко, что и вправду лежало в вазе на столе Джона. Вот он стоит, уже собирается пройти дальше, и на всякий промыть его, дабы съесть чистое яблоко. Но тут кто-то хватает его за шкирку, грубо отводя назад. Лоло спотыкается, роняя яблоко на пол. Тот, кто его схватил, все ещё держал будто пытаясь удушить Ло. Выглядело это конечно странно, удушить кого то футболкой, мда уж. Ло попытался вырваться, но все без исходно. Это действие его конечно не удушало прям, но чувство неприязни было. Тот, кто его душил, был в халате, а значит учёный. Лица было не видно, по какой-то причине пол халатом была черная кофта с капюшоном, что закрывала лицо этого аутиста. — Т- ты чего творишь?! Я ж сюда не по своей прихоти зашёл! Отпусти, ты меня не задушишь футболкой! — сказал Лолошка, пытаясь разглядеть хотябы нос человека. Все напрасно, его только затащили чуть глубже в кабинет, а дверь яростно закрыли. Лолошка из-за толка ударился спиной о стол Джона, что от удара чуть пошатнулся, но ничего к счастью не упало. На долю секунды, когда не известный снял капюшон, повиднелось его лицо, но разобрать и понять кто это сразу не получилось. Сразу же, когда это произошло, в плечо воткнулась игла шприца, из за содержимого которого Ло отключился, не успев подумать. Ло проснулся от того что он лежит на кушетке, в каком то не понятном месте, перед ним стоит Райя Абер, а рядом не известный ему человек, мужчина. Мужчина был тот самый, что схватил Ло за шкирку. Он смотрел на них, почти постепенно разочаровываясь в Райи Абер, и ее душевной красоте. Смотря на них, он хотел кричать, но не мог. Нет, его рот не был заклеен или заткнут, он не был привязан, он просто лежал на кушетке. Поняв что это так, От резко встал, сменяя свою позу на сидящую. — Что . . . Происходит? — Лололошка сидел в непонятках, полностью фокусируя свой взгляд на Райе, иногда коротко поглядывая на мужчину. — Лололошка, мы ничего не хотим с тобой делать, совсем ничего, ты только скажи . . . Ты близок к Джону? — Райя сложила руки за спиной, легко и мило улыбаясь. В ее голосе читалась приятная нежность, а в глазах дружелюбность. В отличие от мужчины, тот выглядел более не приятно, но все так же дружелюбно. По этому Ло не боялся говорить, но он все так же для осторожности остался сидеть на кушетке смирно, опираясь руками на поверхность. — Здравствуй, Лололошка, Райя Абер правду говорит. А я если что Ровоам Кэлхун, приятно познакомиться, Лололошка. — Ровоам Кэлхун, как он себя назвал, потянул руку Лололошке, дабы как по традиции познакомиться. Лололошка согласился, и потянул левую руку, пожимая их. Лололошка продолжает диалог: — Ровоам Кэлхун . . . Это был вы? Это вы схватили меня и . . . По тупому пытались то ли удушить, то ли удержать меня воротником моей футболки? — Ло спросил, чуть сменив тон после имени. — По тупому? Удушить? Я не пытался ничего сделать, я держал так долго, потому что не мог найти шприц в кармане. — М, ладно, ответьте на ещё один вопрос: зачем меня нужно было усыплять? — В кабинете директора это было делать опасно, а если бы мы спокойно попросили — ты бы сопротивлялся . . . — Райя опередила Кэлхуна, неуверенно отвечая. Не удивительно что Ло подумал что это ложь, слишком тон ее не прямо звучал. Но он лишь скосил лицо на несколько секунд, а после произнес растянутое "ладно", что показывало его наигранную доверенность. Слова Райи, кстати, не были запланированы, даже Кэлхун бросил на нее скептический взгляд осмотрев ее с ног до головы. — Эмм, Райя? — Кэлхун, ну неужели ты не понимаешь. — Райя намекнула на скрытность их действий. — Хорошо, я понял. — Ровоам отвернулся, осмотрев Лололошку, после чего хмыкнув продолжил. — Лололошка, ты на вопрос ответишь? На сколько ты близок к ген. директору? — Я . . . Ммм, а зачем вам это знать? Ревнуйте что-ли? Боитесь небось, что какой-то подопытный уведет у вас вашего милого генерального директора~. — Ло ухмыльнулся, а после перекинул одну ногу на вторую. Кэлхун и Райя обменялись с другом другом взглядами, а после Райя потерев руку подошла поближе к Ло. Тот почти никак не отреагировал на такое действие, но все же кинул анализирующий взгляд на нее. На того, кто приблизился к уху Ло, и мягко прошептал — пожалуйста, Лололошка. — тот не сильно но смутился, чуть отодвинув себя от Райи подальше, отпустив ногу на свое место. Из за того что он отодвинулся слишком далеко, тот упал с кушетки на пол, из за чего резко поднялся на ноги. Может он и поднялся, но ноги резко скривились и он понял что они почти не рабочие, это было сделано, чтобы он никуда не убежал. Тогда правда точно вскрылась, зачем этот весь цирк, ради одного вопроса? Понятное дело, он запаниковал и еле дошел до угла комнаты, угол соединяющий боковую стену, и стену с дверью. Паникуя, Лололошка пытался схватить что-то чтобы хоть как то защититься, и это что-то стало уколом, что лежал на металлической тумбочке с колёсиками. Райя в то время стояла на том же месте, только вот с Ровоамом перевела взгляд на Лололошку, повернувшись. В ее глазах читались какие то построения слов, но из уст ее так ничего не выдалось, из за паники. Но Кэлхун вышел из себя и грозно подошёл к Ло, тот не среагировал и не использовал свое оружие, его сразу же выхватили из рук. Ровоам откинул шприц куда подальше после чего схватил руки Ло, прижав их к стене. — Ч-чего вы удумали? Психи! Так знал что вам нельзя д-доверять! — Лололошка выдал, смотря на свои еле стоящие ножки, что были обмотаны в абсолютно чистые бинты. Ровоам смотрел на него с презрением, не зная что сказать, после чего пытаясь успокоить нервы выдохнул. — Чего молчишь? Р-рассказывай, зачем этот весь цирк? — Ло продолжил, ожидая ответа. В то время как Кэлхун нервно хмыкнул, пытаясь избавиться от не нужных чувств. — Ты мне нужен, никто не узнает. Даже ты. — короткий ответ Ровоама Кэлхуна послышался из его уст, перед тем как он снова вколол ему что-то, уже в шею, из-за чего Лоло отключился. Снова пытаясь раскрыть глаза, что слиплись, Лололошка лежал уже не на простой белой кушетке. Под собой он чувствовал более холодную и твердую поверхность, что напоминала металл. На себе он чувствовал сверлящий взгляд, взгляд мужчины в лабораторном халате. Это был взгляд Ровоама, он смотрел через прозрачные очки на Ло, смотря на его страх. Нет, он не садист и не что-то типа того, он смотрел на него, и наоборот хотел сделать так чтобы тот чувствовал самую минимальную боль. Но кажется сам Ло, так вовсе не думал. Глаза бегали по всей комнате, пытаясь придумать какой то план побега, иль хотябы понять где они что с ним сейчас будут делать. Вот он смотрит на него, и думает, чтобы сказать: — Ээм . . . Ууу . . . Нмнм . . . Лололошка, ты ведь сейчас боишься да? — Мда уж. — Да, извини, знаю, зачем я вообще задал этот вопрос . .? — Ровоам потер глаза большим и указательным пальцем одной руки, а после взял с тумбочки рядом скальпель, и подошёл поближе к Ло. Руку со скальпелем он передвинул ко второй, что была ближе к Лоло, дабы после поднять ее над животом Лололошки. Смотря тому в напуганные глаза, он решил снять со рта того тряпку. Тряпка, кстати, была специально создана для того чтобы затыкать рот. Когда тряпка была убрана, Лололошка сразу же как самый адекватный заложник начал кричать во весь голос, прекрасно понимая что это никак не поможет ему выбраться. В этом проклятом месте нету такой традиции — приходить на крик несчастного человека. После того как Кэлхун услышал этот крик, он сразу же заткнул его рот рукой, чтобы дать понять ещё раз тот факт, что это не поможет. Ло понял, перестал кричать, лишь умоляя отпустить смотрел в глаза сожалеющего Кэлхуна. Тот увидав это отпустил руку обратно, ожидая слова испуганного Лололошки. — Ч-что ты собираешься делать? — выдался из уст привязанного достаточно адекватный вопрос. На который Ровоам ответил сожалеющим вздохом, после чего сказал что ответ он знать не хочет, это только испугает его. Даже сильнее, сильнее чем его представления он следующих действиях. — Моя смерть принесет тебе только больше хлопот, лучше отпусти меня, ибо мое лишение жизни лишит твою, и всех твоих близких. Ты не знаешь кто стоит со мной в одном союзе, и тому кто там стоит я верю, я верю что тебе после твоих действий не тебе проздоро- — Ло не успел закончить угрозу, или, правильнее сказать, своеобразную мольбу о свободе, как рот его сразу же заткнули рукой в амиантовой перчатке, что блестела намного сильнее чем зубы обладателя ее. — Извини, Лололошка, но не видать тебе твоей смерти. Я лишь сделаю свои дела, заберу у тебя кое что, а ты останешься живым и здоровым. После того тебе будет дозволена свобода, ты только . . . Не рыпайся, хорошо? — Ровоам потер щеку Ло большим пальцем руки его, а после сказал — Тц, Ло. Давай потом обговорим ситуацию, сейчас просто закрой глаза, а я закрою тебе рот. Потерпи немного моя операция не займет сильно много времени. — голос Ровоама прозвучал довольно нежно, напоминая голос Джона. Те же слова, та же эмоция и не сильно видный стыд. Играет музыка, что расслабляет уши от заглушенных криков слюнявой тряпкой. Музыка такая, старая, и песня на английском что поет о беззаконии и жизни без правил. Этот смысл, и есть смысл жизни, например, Кэлхуна. Не смотря на его прошлое, его синдром бога не даёт о себе забыть. Он так же думает, что может придумывать законы и самим их не соблюдать. На более красных, чем белых, перчатках сверкала под холодным светом тусклой лампочки кровь. Кровь почти такого же, что имеет тусклый как лампочка синдром бога, он конечно же это отрицает, человека. Но ныне беззащитного и жалкого, что с жалостью как раз таки резали грудь. По середине был порез, между двумя почти не видными грудями. А внутри — скальпель полностью заляпанный в крови этого не признанного преступника. Этой зловещей железкой Ровоам искал не известный обычным существам орган. Он хранил в себе все данные человека, как и моральные, так и физические. Названия у органа вовсе не было, его называли по разному — база данных, датабэз и по разным другим не официальным названиям. Названия не было по не известной причине, возможно ее даже не существовало, а названия нет только потому что тот кто его выявил было на него плевать. Выглядел он как сосиска, но с более не ровным рельефом. Совсем не большая была она, размером с указательный палец взрослого мужчины. Находилась она именно там, где в данное время ее ищут, между двумя грудями, прямо по середине. Но скрывалась она глубже, в середине глубины тела. И была она почти не заметна, по этому и приходилось его отыскивать. Больно было, но Лололошка ведь бессмертный, он всегда выкрутится из совершенно любой проблемы, хотя . . . У него нет проблем, раз он всегда и быстро находит решения на них. — Оох, а вот и он. Я закончил, можешь радоваться, Лололошечка. — . . . — Ой, извини ещё раз. Сейчас я верну все на место, а после зашью рану. Ты только не кричи . . . Да блять, прости ещё раз. — Кэлхун принялся руками возвращать все органы на свои места, отложив заляпанную железку на тумбочку с колёсиками рядом. Боль была даже сильнее, чем была до этого. Да, это странно, что Лололошка не умер, но как уже и было сказано — Лололошка, не бойся, ты выкрутишься из любой проблемы. Даже такого масштаба! Но ты, все же, создаёшь проблемы побольше чем эта. Ведь создавать проблемы легче чем их решать своим трудом и потом, правда? Так иногда при создании ты проблем можешь и удовольствия от того получить, хоть и капельку, но все же получить. — с намеком в последнем предложении сказал кэлхун, пока Лололошка тяжело дышал, и гневно вглядывался в ни о чем не волнующиеся глаза Кэлхуна. — О нет, Лололошечка, ты не подумай. Я ни на что вовсе не намекаю, это так к сведению. Но . . . Я уверен, ты получаешь это запрещённое удовольствие, хоть и скрываешь это от всего живого и не живого. Хотя нет, кое кто знает о тебе все, например я, или же эта красотка) — Ровоам повиляв перед Лололошкой его результатом поисков, усмехнулся и посмотрел в грозные глаза лежащего. А тот как раз таки, без возможности говорить, начал использовать азбуку морзе: — | ..- -... .-.. ..-- -.. --- -.- | — очень милое послание, правда? (Привет всем кто знает морзянку). Ровоам посмотрел на него, и лишь рассмеялся в ответ, заглядывая в мило сердитые глазки Лошика. — | .... ..- .--- | — Ах! И где же твои манеры, а, Лололошка? — Кэлхун принялся салфеткой протирать скальпель, выражая наигранную злость. — ещё раз такое скажешь, я отниму твою голову и буду использовать твои ручки как подставка для твоей головешки. Так что чтобы я больше такого не слышал. — Произнес Кэлхун, пред тем как услышать очередное послание. — | .--. --- ---- . .-.. / -. .- / .... ..- .--- | — Тебе бесполезно что либо говорить. — | -.. .- | Лололошка теперь спустя почти час сидел на кушетке и высматривал свою зашитую рану, подняв футболку совсем не стесняясь показывать свои груди. Он раздвинул ноги, одной рукой держал футболку, а другая рука служила опорой, дабы не упасть на жёсткий пол. Пока он осматривал с рассуждением о нужде Ровоама, тот разговаривал с кем то по телефону, с звонка слышен был женский голос, похожий на голос кого то знакомого Лололошке. Когда разговор был окончен, тот опустил свою окровавленную футболку, что напоминала футболку пациентов из психиатрической больницы. Направив свой взгляд с недавно зашитой раны на Кэлхуна, тот проговорил тихим и хриплым из-за громких криков голосом: — Ровоам Кэлхун. Кто это был? Голос мне звучал больно до горла знакомым, я хочу знать. Расскажи. — Голос был хоть и хриплым, но грозным и угрожающим, ведь в планах Лошика все так же было желание рассказать о случившемся Джону. Он все так же думал что Кэлхуна должны наказать. Он ведь получил особое отношение генерального директора к себе, и тот, от истинного сердца, не хочет чтоб того использовали как подопытного, наплевав на надобности пациентов, которых не сильно уж и хватает. Кэлхун лишь не сильно но раздражённо хмыкнул, оставляя свой взгляд так же на телефоне, уже выключенном. А после медленно повернулся к Лололошке и вздохнул. — Сейчас тебя это не должно волновать, иди из кабинета. Считай ты свободен, но все же на время. Рано иль поздно я найду тебя, и снова использую. Использую во благо . . . Вселенной, не лаборатории. И раз ради вселенной, значит и ради тебя тоже. — Ровоам глянул на место раны, а после коротко усмехнулся над уверенностью Лололошки в его словах. Кэлхун все так же не понимал, кто же стоит в его союзе? О ком же все же толковал Лололошка, кем же он грозился отомстить? Не о Джоне же он говорит. — Ровоам Кэлхун, зачем вы сейчас рассказываете это? Зачем сейчас рассказываете свой план, что только навредит мне. Умнее бы было, если бы вы молчали и соврали, сказав что больше не тронете. С вашей стороны это странно. Если бы это сказал Джон . . . — последнее предложение о Джоне прозвучало шепотом, так, дабы Ровоам не сумел бы слышать его слова о нем. — Но я ведь сказал, это на благо вселенной. Неужели ты не согласишься пожертвовать своим временем и не такой уж и сильной болью на благо всех существующих существ? — Кэлхун насмехался над Лололошкой и его вопросом. Показывая то, насколько его вопрос был глуп. В его словах читался сарказм, в тоне, в словах, в смысле. — Мда уж. У вас плохое чувство юмора. Так, вы на вопрос ответите? — У тебя нет выбора, Лололошка. Я найду тебя, найду тебя где бы ты ни был. Я уже сказал, я знаю о тебе все, то что происходит сейчас, и то что уже произошло. Даже если ты постараешься спрятаться, в этой тюрьме у тебя не будет шанса получить с этого выгоду. Или тебе так хочется поиграть в прятки? Не бойся, если да, я буду поддаваться. — Кэлхун грозно посмотрел Лололошке в глаза, сверля в нем дырку. От чего тот и отвел свой взгляд в сторону в пол. — Раз уже вы так уверенны, могу заявить что я тоже. А давайте поиграем, я прячусь — вы ищите. И нет никаких правил, вы ведь сами сказали что найдете меня где бы я ни был. — Ло насмехается над Ровоамом, проявляя свою зеркалку, и давая понять что его слова для него не проблема. — Пх . . . Пх-ХАХАХАХАХА!! ГОСПОДИ! Какой-то несчастный подопытный крысенок решил поспорить со мной? Какой-то бедный и грозный малыш решил грозиться на меня, он, великий, подумал что сможет меня победить. Так ещё и с такой уверенностью! — Ровоам посмеялся, посмотрел ехидной улыбкой на Ло, а после продолжил чуть успокоившись выдохом. — Ладно, ладно, я же шучу. Поставим мы тебе памятник, не бойся. — . . . Сдохни. — Ло резко встал, и твердым шагом пошел к дверцам, что ведут в другую более глубокую комнату кабинета Ровоама. — Эй, герой! Дверь на выход в другой стороне. — И почему я должен тебе верить? Ты ведь снова насмехаешься. — Лоло не посмотрел на него, а лишь открыл двери в комнату и увидел перед собой кровать, тумбочку, холодильник и другую мебель для повседневной жизни. Тот оглянулся, стал жмурить глаза и в голове пытался вспомнить это место. Поняв что никогда в нем не был, и выход в другой стороне, он повернулся и кинув раздраженный взгляд на Кэлхуна что гордился и улыбался, так же провожая взглядом Ло. Он вышел, открыв ещё одни двери. Наконец то, яркий холодный свет заставлял блики появляться на глазах Лололошки. Глаза слезились, слезились по причине которую Лоло сам не знал. Протерев глаза, он решил пойти дальше, на поиски кабинета Джона. Гуляя по бесконечным коридорам и лестницам, Ло натыкался только на подопытных, сестер и кабинеты и камеры. Тогда тот отчаянно пошагал к ближайшей сестре, что на вид была ничем не занята. Он попросил ее отвести ее в камеру, показав плечо с номером подопытного. Та согласилась, мило но наигранно улыбнулась, и взяла Ло за руку. Пока они шли, Ло видел много людей, больных на вид и не больных, только на вид. Глаза закрывались, клонило в сон. Но думая о Райе Абер он сразу просыпался. Грохот. Звенит в ушах, в глазах двоится. На бедное тело смотрела сестра, все так же улыбаясь своей безумной улыбкой. Несколько секунд, в голове слышны голоса, что складывались в имя "Лололошка". А после лишь черная тьма в голове. Проснулся Ло уже в постели, чувствуя под собой твердый матрас, а на себе мягкое одеяло, тот понял что отключился и сестра довела его до камеры. На тумбочке рядом стояла тарелка, все та же, все так же пустая. Странно, что девушка что довела его до сюда не обратила на тарелку ни малейшего внимания. Ло посмотрел на дверь, после посмотрел на раковину, посмотрел после в угол. Поняв что он один, он повернул голову так, что глаза ослепляли лучи яркого света. И вот, Лололошка снова один, в пустой комнате. Все мысли все так же кидались на разные темы, Райя, Джон, Ровоам Кэлхун, черт возьми. Но все эти мысли сильно нагружали мозг, от чего Ло все же закрыл глаза, и продолжил свой пустой сон в (не) мягкой кровати.