— Мини-истории про РенБья!!!

Быть возлюбленным самого главы клана Кучики — это не просто тяжёлое испытание, а настоящая борьба с самой судьбой. Их связь с Бьякуей окутана плотной завесой тайны, ведь даже малейший намёк, случайно вырвавшееся слово или неверный взгляд способны разрушить всё. Окружающие уверены лишь в одном: глава древнего и безупречно строгого рода не имеет права на подобную слабость. Если хоть кто-то догадается, что Бьякуя скрывает отношения с человеком из самых бедных кварталов Руконгая, последствия окажутся катастрофическими. За каждым шагом Кучики наблюдают десятки глаз, и любая ошибка может подорвать не только его собственную репутацию, но и честь всего клана, его традиции и идеалы. Но для них двоих это давно уже не просто тайный роман — это испытание, проверяющее их чувства на прочность. Ренджи вернулся лишь под вечер после долгой и изматывающей миссии, которая выжала из него последние силы. Однако тяжесть, тянувшая тело вниз, была вызвана вовсе не заданием. Настоящей причиной была утренняя ссора с Бьякуей. Всё началось с сущей мелочи: несколько случайных свидетелей почти застали их вместе в поместье Кучики. Этого оказалось достаточно, чтобы вспыхнул конфликт. Ссора вышла бурной и болезненной. В словах, которыми они обменивались, было столько гнева и скрытой боли, что Ренджи почувствовал себя так же разбитым, как в те дни, когда Рукию едва не казнили. Он кричал, выплёскивая всё, что долго копилось внутри. И, конечно, почти сразу пожалел о сказанном, когда ярость начала утихать. Он прекрасно понимал: за каждое слово рано или поздно придётся расплатиться. Но и Бьякуя не был безупречен. Как он мог не заметить, что Ренджи вовсе не ищет снисхождения или благосклонных подачек? Ему не нужно было становиться кем-то великим ради клана Кучики. Единственное, чего он ждал, — это признание от самого Бьякуи. Один взгляд, в котором было бы больше смысла, чем в тысяче слов. Лёгкое прикосновение, будто подтверждение: всё, что он делает, действительно важно. Всё, чего он хотел — это любви. Ноги сами привели его в знакомый, но неприятно чужой уголок Руконгая, в старый бар, где собирались те, кто хотел забыться или скрыться от мира. Здесь, среди потрескавшихся стен и запаха дешёвого алкоголя, встречались отбросы общества и редкие офицеры, решившие утопить мысли в ночной темноте. Ренджи появлялся здесь редко, особенно с тех пор, как его жизнь переплелась с жизнью Бьякуи. Раньше всё было проще — ещё до того, как в его душе поселились такие тяжёлые вопросы. — "А вдруг… вдруг всё это с Бьякуей — ошибка?" — мелькнула мысль, когда он сделал ещё один глоток. Тёплый алкоголь лишь сильнее разжигал беспокойство. Его взгляд скользил по тускло освещённому залу, но мысли уносились далеко. Он вспоминал, как рядом были Рукия и Ичиго, поддерживая его в самые трудные времена. Вспоминал ту неуверенность, страх перед будущим, когда сердце билось слишком быстро, а руки холодели от сомнений. Но затем в памяти возник другой момент. Он ясно помнил, как Бьякуя однажды коснулся его щеки. Нежно — настолько неожиданно, что Ренджи до сих пор ощущал тепло того прикосновения. Обычно холодный и сдержанный, Бьякуя тогда позволил себе слабость и сделал шаг навстречу. Его прохладные пальцы скользнули по коже, и мир словно остановился. Слова, сказанные тогда тихим голосом, до сих пор отзывались в груди. Это было не просто признание. Это было обещание. Ренджи помнил его взгляд, серые глаза, в которых прежде царило лишь ледяное отчуждение. В тот момент в них появилась мягкость, почти незаметная теплота. И сколько бы сомнений ни возникало позже, этот взгляд невозможно было принять за иллюзию. Чёрт. А теперь он снова сидел здесь, пил как ни в чём не бывало и проклинал тот день, когда понял, что его сердце принадлежит Бьякуе. После войны с квинси, когда Бьякуя оказался на грани смерти, Ренджи впервые испытал настоящий ужас. Тогда он осознал свой самый страшный страх...потерять его. Капитан был для него не просто наставником или авторитетом. Он стал смыслом, опорой, частью души. Даже если эта душа иногда причиняла боль. Алкоголь постепенно туманил сознание, когда вдруг тишину прорезал грубый смех за соседним столом. Сначала Ренджи не обратил внимания, решив, что кто-то рассказал глупую шутку. Но затем он уловил знакомое имя. — Кучики Бьякуя? Сердце неприятно дёрнулось. Ренджи резко поднял голову. — Ха, этот Кучики… — протянул один из офицеров с насмешкой. — Холодная тварь. Смотришь на него, и мурашки по коже. Да, красивый, спору нет. Только толку? С таким жить, всё равно что делить постель со льдом. Кровь в жилах Ренджи похолодела. — Я сегодня утром его видел, — добавил другой, — Чуть взглядом не убил. А знаешь, что говорят? Кто-то видел, как он крутился рядом с одним лейтенантом… Ренджи замер. Его собственное имя вскоре прозвучало среди грязных смешков. — Абарай на него так смотрит, будто щенок на хозяина, — фыркнул третий. — Бегает следом, хвостом машет. Злость начала подниматься изнутри, тяжёлая и горячая. — Да ладно, — продолжил кто-то. — Неужели наш грозный Абарай по мужикам? — А что? Кучики никогда рядом с женщинами не видно. — По нему сразу ясно… весь такой изящный, наверняка раздвигает ноги перед такими же. — Да ты сам на него пялишься! — Чё? Да просто видно… Слова продолжали сыпаться, как грязь. Ренджи сидел неподвижно, чувствуя, как пальцы медленно сжимаются в кулаки. В висках гулко стучала кровь. Он понимал: их слова ничего не значат. Но слышать это всё равно было невыносимо. В конце концов он резко поднялся. Стул со скрипом отлетел назад и с грохотом упал на пол. Алые пряди взметнулись, закрывая лицо, но карие глаза горели. В них пылал не только гнев — там была почти звериная преданность. Преданность человеку, чьи холодные руки он так любил держать в своих. Ренджи медленно повернулся к троим пьяным офицерам. Спина выпрямилась, плечи расправились, и его фигура сразу стала казаться ещё более внушительной. — Повторите, что вы сказали о капитане Кучики. Голос прозвучал низко и хрипло. Это был не вопрос — это было предупреждение. Мужчины обернулись. Их лица на мгновение побледнели, но алкоголь притуплял осторожность. Один из них усмехнулся и поднялся на ноги. — А тебе какое дело? Тоже мечтаешь о ледяной статуе? Он сделал пару неуверенных шагов вперёд. Ренджи не дал ему договорить. Кулак вылетел вперёд, тяжёлый, быстрый, точный. Удар пришёлся прямо в грудь, и мужчина отлетел назад, едва удержавшись на ногах. Но Ренджи уже был рядом. Он схватил его за горло и с силой впечатал в стену. Тот захрипел, беспомощно хватая воздух. Карие глаза горели. — Ты даже не понимаешь, с кем связался. Голос звучал почти спокойно. Мужчина попытался вырваться, но хватка лишь усилилась. Затем Ренджи резко оттолкнул его, и тот рухнул на пол, задыхаясь. Двое остальных бросились одновременно. Первый попытался ударить со спины, но Ренджи почувствовал движение и мгновенно развернулся. Нога взмыла в воздух и врезалась противнику в живот. Удар выбил из него дыхание, и тот рухнул на колени. Второй рванулся вперёд. Но красноволосый перехватил его запястье, резко выкрутив чужую и мерзкую руку назад. Суставы жалобно хрустнули под хваткой лейтенанта. — Ещё раз скажешь о нём что-нибудь подобное… тебе эта драка покажется раем... Он вырвал нож из руки нападавшего и швырнул его в сторону. Через несколько секунд все трое лежали на полу — побитые, ошеломлённые и испуганные. Ренджи стоял над ними, тяжело дыша. Его глаза всё ещё тлели, как угли. Он медленно обвёл их взглядом. — В следующий раз подумайте, прежде чем открывать свои грязные рты, — Сказано это было тихо, и оттого ещё страшнее. Не оборачиваясь, Ренджи направился к выходу, оставив их позади. Ярость всё ещё кипела в крови, но внутри оставалось лишь одно чувство, желание защитить того, кто был для него дороже собственной жизни. Завтра, скорее всего, ему как следует влетит за эту драку, за то, что устроил скандал и тем самым бросил тень на своего капитана. Но сейчас Ренджи было уже почти всё равно. Злость всё ещё бурлила внутри, не желая утихать. Остановившись у старого полуразрушенного здания, он резко ударил кулаком в стену. Камень глухо отозвался под ударом. Затем ещё раз. И ещё. Нет. Он не должен так чувствовать. Не должен защищать Бьякую так яростно, словно тот нуждается в защите. Бьякуя Кучики не из тех, кому требуется чья-то помощь. — "Забыть… Нужно всё забыть… Нужно прекратить это… да, закончить… так будет правильно. Так я не опозорю его…" — В мыслях слова звучали твёрдо и решительно. Но тело не слушалось этой решимости. Абарай медленно поднял взгляд и посмотрел в сторону дороги, ведущей к поместью Кучики. Он сделал шаг. И в этот момент за спиной раздались тихие шаги. Ренджи резко обернулся, и дыхание мгновенно сбилось. Перед ним стоял Бьякуя. — Ренджи, — произнёс холодный, спокойный голос, словно разрезая напряжённую тишину. Имя прозвучало так буднично, будто между ними не было ни ссоры, ни боли. — А… Бьякуя… я… — Ренджи запнулся. Вся решимость, которой он только что пытался себя убедить, исчезла в тот же миг, стоило лишь встретиться взглядом с этими серыми глазами. Они долго молчали, глядя друг на друга. Бьякуя, как и всегда, выглядел безупречно, строгий, спокойный, словно сама ночь подчинилась его присутствию. На этом фоне Ренджи внезапно почувствовал себя неловко: грязная форма, растрёпанные волосы, следы драки. Он будто резко осознал, насколько жалко выглядит перед ним. — Бья… я могу всё объяснить, — поспешно произнёс он. Его взгляд метался из стороны в сторону, и он не заметил, как Бьякуя приблизился. Слишком близко. В следующую секунду Ренджи почувствовал знакомый лёгкий аромат сакуры, и невольно замер. — Ты дрался, — спокойно произнёс Бьякуя. Его взгляд скользнул вниз, к сбитым костяшкам, — И бил стену. Уши Ренджи моментально вспыхнули, от стыда и выпитого алкоголя. Он уже собирался придумать какую-нибудь нелепую отговорку, сказать, что просто сцепился с парой идиотов после миссии… но слова застряли в горле. Холодные пальцы Бьякуи осторожно коснулись его руки. — Глупец. Совсем не думаешь, прежде чем действовать, — Бледная кожа капитана резко контрастировала с загорелой, грубой кожей лейтенанта. Не говоря больше ни слова, Бьякуя сосредоточился, и его ладони мягко засветились зелёным. Ренджи почувствовал, как боль постепенно уходит. Тупая пульсация исчезала, уступая место приятному, спокойному теплу. Они стояли так недолго. Когда Бьякуя убедился, что раны больше не причиняют вреда, он собирался убрать руку. Но пальцы Ренджи неожиданно крепко сжали его. — Нет… не отпускай, — хрипло произнёс он. Он будто жадно цеплялся за прохладу чужих ладоней, — Бьякуя… поговори со мной. Скажи… что ты любишь. Его голос дрогнул. — Скажи, что я тебе нужен. Что я для тебя не просто какой-то щенок, который бегает за хозяином… — дыхание сбилось, — Скажи, что ты хоть немного нуждаешься во мне! Последние слова почти сорвались. — Бьякуя… прошу… скажи это… — он тяжело выдохнул. — Или оставь меня. Просто оставь и возвращайся в свой идеальный мир… тот самый, который ты так боишься разрушить мной! На несколько долгих секунд повисла тишина. Ренджи всё ещё держал его за руку, словно боялся, что стоит отпустить, и Бьякуя исчезнет вместе со всем, что между ними было. Его дыхание было тяжёлым, сбившимся, а слова, только что сорвавшиеся с губ, всё ещё звенели в воздухе. Бьякуя не двигался. Но в его серых глазах что-то изменилось. Та холодная, безупречная маска, которую он носил годами, едва заметно дрогнула. — Щенок… — тихо повторил он, и в его голосе вдруг прозвучала усталость. Он медленно поднял взгляд на лицо Ренджи. На покрасневшие глаза, на напряжённую линию челюсти, на пальцы, с силой сжимающие его ладонь. — Ты действительно думаешь, что я вижу в тебе лишь это? Слова прозвучали тихо, но в них было что-то тяжёлое. Почти болезненное. Кучики осторожно высвободил одну руку и коснулся пальцами щеки мужчины, что так яростно защищал его честь. Откуда он знал? Просто чувствовал. Прикосновение было таким же холодным, как всегда, но на этот раз в нём ощущалась странная дрожь. — Ты ничего не понимаешь… — выдохнул он. На мгновение Бьякуя прикрыл глаза, словно собираясь с силами. — Я — глава клана Кучики. Всё, что я делаю, за всем этим наблюдают. Всё, что я чувствую, должно быть спрятано. Каждый мой шаг может стать оружием против тех, кто мне дорог. Его пальцы медленно скользнули к подбородку Ренджи, заставляя того поднять голову. — Именно поэтому… — голос стал тише, — именно поэтому я боюсь. Эти слова дались ему тяжело. — Не за себя. Он чуть сильнее сжал подбородок Ренджи, и в его взгляде вспыхнуло что-то яркое, почти яростное. — За тебя. Тишина снова повисла между ними. — Ты думаешь, я холоден потому, что мне всё равно? — в голосе Бьякуи впервые за долгое время прорезалась настоящая эмоция, — Потому что я не говорю этих слов? Он сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не оставалось расстояния. — Ренджи… — его голос стал низким, почти хриплым, — Если бы ты был мне безразличен… я бы давно приказал тебе держаться от меня подальше. Его пальцы скользнули по щеке возлюбленного, задержавшись у виска. — Но ты продолжаешь стоять рядом со мной. Снова и снова. В серых глазах вспыхнуло пламя, которое красноволосый видел лишь несколько раз в жизни. — И ты всё ещё спрашиваешь, нужен ли ты мне? Он внезапно притянул его ближе, так резко, что Ренджи даже не успел среагировать. — Глупец… — тихо прошептал он почти у самых его губ. В следующую секунду Бьякуя поцеловал его. Поцелуй был не осторожным и не сдержанным. В нём не было той привычной холодной аккуратности. Он был горячим, почти отчаянным, словно все слова, которые Бьякуя не позволял себе произносить, вырвались наружу именно так. Рука капитана крепко удерживала Ренджи за ворот формы, притягивая ближе. Абарай даже немного качнулся вперёд, но вовремя остановился. Его горячие руки уверенно опустились на талию Бьякуи, притягивая его ближе. Взгляд Рэнджи был полон решимости и боли. Когда поцелуй наконец оборвался, Кучики всё ещё не отпускал его. Их лбы почти касались друг друга. — Слушай меня внимательно, Абарай Ренджи, — тихо сказал он. Но теперь в его голосе звучала не холодная строгость, а твёрдое, неоспоримое чувство. — Ты нужен мне. Он произнёс это медленно, будто каждое слово имело вес. — Больше, чем ты способен понять. Пальцы Бьякуи мягко сжали его руку. — И если ради этого мне придётся разрушить тот "идеальный мир", о котором ты говоришь… — в его глазах мелькнула тень решимости, — значит, я сделаю это. Он чуть наклонился и коснулся губами лба Ренджи, на этот раз мягко. Его голос стал спокойнее. — Мы найдём способ. Я обещаю. Серые глаза встретились с карими. — И я не позволю тебе нести это бремя одному. На этот раз Бьякуя не убрал руку из его ладони.