Шёлк судьбы и шёпот молитв
14 марта 2026 г., 13:16
—Сынмин! — крикнул Джисон, когда тот переступил порог дома. — Ты где был?! И почему ты всё ещё в пижаме?
Сынмин посмотрел на него из-под нависшей челки — взгляд был тяжёлым и раздражённым.
—В полицейском участке. Ещё где я мог быть? — бросил он, проходя вглубь комнаты.
—Не знаю... Думал, тебя украли, — пробормотал Джисон, но тут же спохватился. —А почему ты был там?
—Из-за одного сталкера.
Джисон замер — его глаза округлились от шока.
—Сталкер?
—Да - сталкер. Но он наплел, что перепутал дверь, и его ни в чём не обвинили. Нас обоих заперли в камере до утра. Сказали - выпустят, когда кто-то из родственников придёт... — голос Сынмина становился всё тише.
—А твои родители... они не пришли тебя забрать? — Джисон взглянул на часы. — Ты же только в шесть вернулся.
—Не пришли они, — отрезал Сынмин и резко отвернулся. — Ладно - я в душ. Эта грязь на мне как клеймо.
Он скрылся в комнате, а Джисон так и остался стоять в коридоре. Ему стало невыносимо тошно от самого себя. Он ушёл ночью за шоколадом, оставив друга одного в такой момент.
«Это из-за меня всё...» — подумал он, уходя к себе. Но один вопрос не давал покоя - почему Ким никогда не говорил о родителях? Наверное - ещё не время.
***
Минхо проснулся, с трудом разлепив тяжёлые веки. Тело ныло и требовало сна, но он заставил себя подняться. На кухне он поставил чайник и ушёл в ванную. Пока он чистил зубы, в голове крутились моменты ночного танца. Он улыбался как ребёнок, забыв о своей обычной колючести. —А сегодня мы встретимся снова... — пробормотал он с зубной щёткой во рту. Минхо не привык бояться — он уже позвал Джисона на прогулку. Тишину квартиры прорезал свист чайника, но Ли даже не вздрогнул. Он весь парил в мыслях об этой встрече, совершенно потеряв связь с реальностью.***
В комнате Хёнджина гулял сквозняк — ветер играл с желтизной занавески. Ангел сидел у окна, погружённый в свои мысли. —Мне остался всего месяц... — прошептал он, выводя на бумаге последние штрихи картины. На губах замерла печальная улыбка. Он знал - этот день для них будет хорошим. Хёнджин отложил кисть, взял ручку и поверх рисунка вывел строки, которые звучали как благословение и прощание одновременно: Встреча судеб - сплетённая мной, Ангел надежды - призванный мной. Мой приговор - услышите вы, Узлы на нитях - развяжете вы. И сердца - как розы - расцветут в огнях. Поставив точку, он бережно положил лист на стопку других рисунков. —Услышь мои слова, Боженька... — прошептал он, начиная тихую молитву за их души. В этой молитве не было просьб о себе - только надежда, что те двое смогут удержать своё счастье, когда его самого уже не будет рядом.
