Лжец

      Утро ближе к одиннадцати отозвалось тупой болью в висках и пояснице. Спина вопила, что хозяин мудак и сволочь, болела шея у самого плеча. Кхайен с трудом перекатился по смятой постели, взял бутылку воды, стоявшую у кровати, и жадно высосал половину.       – Отличная вышла ночка, – хрипло прошептал он в пустоту, падая обратно в подушки. – Поработать не удалось, зато было нескучно.       Гость оказался двужильным. Они повторили еще дважды, потом лениво пообжимались, а уже под самое утро, Кхайена объездили еще раз. Такое с ним, пожалуй, было впервые, без допинга и спиртного. Он почти задремал, пока гость наскоро принимал душ, с отстраненным удивлением увидел, что тот вышел обратно полностью одетым. Мокрые белые волосы зачесаны назад, ворот рубашки подмок, на шее остались крупные капли.       – Пойду вызывать такси, – буднично сообщил он, зевая в кулак. – Буду рекомендовать твой клуб, пожалуй. Отличный сервис.       Кхайен устало хмыкнул, раскинувшись в постели.       – Это очень эксклюзивная услуга, так что, скорее всего, большинству она будет просто недоступна.       Гость так же устало и мягко засмеялся.       – Устрой мастер-класс своим мальчикам, – поддразнил он. – Они вряд ли в курсе, как правильно подходить к хорошему сексу.       – Я лучше тебя приглашу, – тут же отбил Кхайен и приподнялся. – Погоди, попрошу кого-то из своих отвезти тебя.       – Не-не, – отмахнулся гость. – Я сам-сам.       И пока Кхайен соображал, что сказать или как проститься, он белым привидением выскользнул за дверь, безошибочно определив ее за скрытой панелью. Клуб к тому моменту уже почти угомонился, разбредались самые поздние, или самые ранние, завсегдатаи. Персонал разбирал чеки и подбивал кассу. Никто не удивился бы невысокой белой фигуре, появившейся со стороны отдельных комнат.       Пханават закрыл глаза и не заметил, как вырубился. Сон милостиво давал ему отдых ровно до того момента, как в дверь негромко постучали и в комнату заглянул Ван Сяо.       – Босс, пора ехать. У вас встреча с Ли Ваном через полтора часа.       – А еще переодеться, – недовольно заворчал Кхайен, выбираясь из постели.       – Желательно с высоким воротом, – невозмутимо посоветовал помощник, и Пханават машинально прижал ладонь к шее.       Зеркало в ванной показало всю красоту – не засос, а полноценный укус. Один. Четкий, как печать. Ругнувшись, Кхайен провел кончиком пальца по отметке. Сходить будет долго. Вот же засранец. Впрочем, Кхайен хорошо помнил, что тоже постарался. Скорее всего, одним отпечатком гость не отделался, и венчики зубов проступят у него по всей груди и животу. Так что – квиты.       Солнечный день к вечеру грозился заистерить дождем – палило нещадно, душный воздух наполняли пыль, ветер и птичий суетливый гомон. Кхайен сел в машину, подержался за руль, позвонил Ван Сяо и перебрался на заднее сиденье. Ему определенно надо подремать лишние полчаса, а там помощник расскажет последние новости.       Встреча не была особо важной и значимой, но отмахиваться от нее не стоило. Бизнесмены, особенно стоящие одной ногой в тени, чаще всего обидчивы и не прощают игнор своей значимой персоны. Даже если персона приходится всего лишь дальним кузеном директору компании. На руках у Ли Вана водились акции, пусть и не особо весомый пакет, но право голоса в совете директоров он имел. Лишний бонус в сделке не помешает, да и не будет стоить особого труда, если не считать тотальный недосып и онемевшее после бурного долгого секса тело. Кофе и горячая еда все исправят. Может и вино, а не кофе.       Ван Сяо поглядывал на босса через зеркало заднего вида, пряча недовольную мину. Когда Кхайен так разболтан – жди беды. С другой стороны, босс в хорошем настроении, на обаянии проскочит. На кону лежала немаленькая сумма, от будущей сделки зависело многое, в том числе и перераспределение финансовых потоков внутри семейного бизнеса. Кхайен выгрыз свое место зубами, отстояв право принимать собственные решения, не советуясь со старшим братом и двумя дядями (далекими, но иногда ужасно дотошными), державшими в руках основные нити управления фамильным делом. На первых порах Кхайен не стеснялся запачкать руки, то теперь все пришло в относительно спокойное равновесие. Первая международная сделка подобного масштаба должна была окончательно закрепить его успех. Если не сорвется.       Ван Сяо переживал, но не лез, стараясь подстраховать босса на особо резких и жестких поворотах. А еще стал замечать, что кто-то тихонько начал убирать ключевые фигуры второго звена, явно расчищая кому-то путь к большому куску пирога. Они с Кхайеном пытались прощупать почву, но пока ничего не узнали.       Ли Ван предложил встречу в ресторане большого отеля у прибрежной полосы. Кхайен морщился, еще когда соглашался – туристы, отдыхающие, много лиц, детей и шума. Но в такой час и при солнечной погоде, все разбрелись по пляжам и массажным комнатам, в ресторане многие столики стояли свободными. Ли Ван – невысокий крепко сбитый китаец, второе поколение директоров своей компании, сидел за столиком у окна, отстраненно мешая ложкой в большой толстостенной кружке. Ароматный дымок поднимался в лицо мужчины, заставляя морщиться.       – Директор Ли, – Кхайен пожал протянутую руку, опустился в мягкое кресло и жестом подозвал официанта. – Как ваши дела?       – Не поверите, босс Кхайен, – Ли Ван перешел на дружеское обращение, – ужасно скучное выдалось утро.       Пханават чуть не расхохотался, представив, что встреча закончится так же, как и с предыдущим «скучающим», но вовремя взял себя в руки больно стиснув указательный палец.       – Значит, наступило затишье, и можно дать себе отдохнуть, – с легкой вежливой улыбкой резюмировал он, заказывая крепкий кофе, стейк и салат к нему.       Есть хотелось ужасно, даже больше, чем свалить обратно досыпать.       – Если бы, если бы, – Ли Ван постучал ложкой о кружку, вытащил ее и положил на салфетку. – Кузен просил передать, что подписание договора должно состояться через два месяца. И лучше это сделать на территории Китая. Так проще и вам, и нам.       – Хмм, – Кхайен не спешил отказываться, хотя это ставило его в весьма неудобное положение.       На своей территории он был известен ровно в тех кругах, которые должны были знать. Обеспечить безопасность проще тут, а вот в другой стране… нет никаких гарантий, что конкурирующие стороны – а их было только официально три – не попытаются банально убрать более удачливого соперника. Примеров завались. Таскаться с охраной – еще веселее. Только такого внимания Кхайену и не хватало для полного счастья. Материковый Китай был епархией старшего брата, насколько вообще некоренной китаец мог развернуться на условно не своей изначально территории. Тхайену неплохо удавалось. Если Ли будут настаивать, организацию придется переложить на Тьена. Вот он обрадуется!       Обещав подумать и внимательно все рассмотреть в деталях, Кхайен сменил тему. Ли Вана интересовали закупки редкоземельных металлов – всегда грязные, жесткие и негативно влияющие на окружающую среду. PHI уважило этот интерес, точнее делала вид, что компании интересны разработки этих ископаемых. Конгломерат Ли покрывал своей сетью огромную территорию, ссориться накануне сделки глупо и недальновидно. Ли Ван проглотил наживку и, виляя на поворотах, как лиса хвостом, принялся рассказывать возможные перспективы. Инвестиции – всегда хорошо, а если Кхайен, помимо контракта, вложится и в новую для конгломерата Ли сферу – такой шанс упускать нельзя.       Через час у Кхайена разболелась голова от долгого разговора и буквально свербящего желания уйти куда подальше. К счастью, его спас телефонный звонок. Из динамика раздался приятный женский голос, директор Ли тут же преобразился в романтичного принца, коротко велел ждать его на месте, попрощался с Кхайеном и быстрым шагом покинул ресторан.       Пханават гулко выдохнул, откинулся на спинку кресла и допил, наконец, остывший кофе. Ван Сяо оказался рядом, внимательно глядя на босса и ожидая команды подать машину.       – Прогуляюсь, – внезапно решил Кхайен и тут же перебил начавшего возражать помощника: – Тебе самому не понравится, если сорву плохое настроение на тебе же. Тут меня никто не тронет. Не столица.       Ван Сяо с сомнением поджал губы, но перестал возражать. Помимо всего остального, босс отличался ослиным упрямством. И чутьем, доселе не подводившим.        Нацепив солнечные очки, Кхайен поддернул бесящий ворот водолазки и поднялся по ступеням вверх, до трассы. На углу, где дорога резко виляла и забиралась круто вверх, стояла старая лавочка, в которой продавали фруктовый лед. Выбрав самый несладкий, Кхайен развернул упаковку и побрел к парапету. Мимо проскочила парочка, едва не сбив, следом проехал мини-байк. Кхайен уселся на нагревшийся щербатый камень, глядя на бликующее море. Лед таял на языке, начиная сильно кислить.       Прямо над ухом громко и резко зашуршало, Кхайен повернул голову и замер, приподняв брови. Что-то у судьбы стало много случайностей.       Рядом сидел знакомый молодой мужчина, сосредоточено открывавший упаковку фруктового льда. Сегодня на нем были белые шорты до колен и застегнутая на несколько пуговиц белая рубашка. Тонкая ткань льнула к телу, открывая в вороте синевато-багровые следы бурной ночи. Судя по всему, вчерашний гость Кхайена их совершенно не стеснялся и прятать не собирался. Приглядевшись, можно было различить шедшие темные пятна по боку и на спине. Глаза закрывали поляризованные спортивные очки без оправы. На ярком свету шрамы на лице стали еще светлее, выделяясь резкими хищными росчерками.       Сунув лед в рот, гость аккуратно сложил обертку и, не найдя урны, пихнул в карман.       – Опять скука заела? – вполголоса спросил Кхайен.       Гость повернулся, легко склонил голову к плечу и ухмыльнулся, вытаскивая лед изо рта и облизывая губы.       – Спать неудобно, – со смешком ответил он. – Спина отваливается.       – А сидеть как?       – Не дождешься, – засмеялся гость.       Они дружно посмотрели на море, занявшись каждый своим мороженым.       – Как тебя зовут? – спросил Кхайен, порывшись в памяти и обнаружив, что именами вчера никто не озаботился.       – Секс не повод для знакомства, – отозвался бородатой шуткой гость и продолжил, – зови меня Лесли. Это сильно далеко от настоящего имени, но так меня называют некоторые близкие друзья.       Мягкое, почти девчачье имя никак не ложилось на язык, Кхайен со смехом попробовал дважды, заставив собеседника беззлобно расхохотаться.       – Тренируйся, – ткнул он в его фруктовый лед, пытавшийся подтекать без внимания. – Ты Кхайен?       Пханават удивленно кивнул, потом вспомнил, что Ран вчера назвал его по имени. Надо же, запомнил.       Слизав последнее с палочки, Кхайен указал на дорогу.       – Пройдемся? Я свой зад точно уже отсидел.       – Только не в гору, – тут же открестился Лесли, ища все так же несуществующую мусорку, с тоской посмотрел на палочку, сунул ее в рот, вылизывая до первозданной чистоты, и отправил в карман. – И желательно до какого-нибудь пляжа, где народу поменьше.       – Это из области фантастики, – засмеялся Кхайен. – С другой стороны…       Он достал телефон, нажал второй в списке вызовов номер.       – Сяо? – трубка откликнулась коротким «Ммм». – Пригони мой байк. Нет, без людей.       Лесли поднялся, аккуратно потянул поясницу, заставив Кхайена удовлетворенно улыбнуться, перебрался через парапет – он сидел ногами в высокую траву – стащил очки и посмотрел на солнце, потом, чуть запрокинув голову, на мужчину рядом. Сегодня глаза были без линз, оказавшись светло-карими, с коварной зеленцой у самого зрачка, где радужка рассыпалась разноцветными зернами. Лесли внимательно рассматривал Кхайена, что-то явно прикидывая в голове. Он не боялся, поза расслабленная, скорее заинтересованно ждал, что еще будет.       Мотоцикл с мягким рыком оказался рядом с ними минут через пятнадцать. Один из ребят Ван Сяо снял шлем, с почтением передав боссу. Второй он держал на локте. Получив разрешение, парень развернулся и побрел вверх по дороге, где только что притормозил темный кроссовер. Кхайен только глаза закатил. Сказал же, без охраны.       – Отличная машинка, я тут таких не видел даже, – Лесли осмотрел байк со всех сторон, похлопал по бензобаку и довольно осклабился. – Я боялся, будет чопер.       – Ты бы больше боялся, если бы был чистый спорт, – Кхайен протянул ему второй шлем. – Ездишь?       – Ага, – Лесли кивнул, подстраивая ремни. – Иногда гоняю, когда есть время и место. Но в основном по трассам, на треке мне не хватает простора, да и соревноваться я не люблю.       – Скучно? – поддразнил Кхайен.       Лесли снова захохотал. Шлем глушил звук, делая его шершавым. Застегнув рубашку на все пуговицы, «гость» снова потянулся. Из вещей у него с собой была только мелкая поясная сумка.       – Здесь гонять просто негде, – с легким сожалением сказал Кхайен, заводя байк. – Или пробка или поворот с тремя неизвестными, двое из которых на встречке.       Лесли поддакнул, что водить тут сущий кошмар и за руль он не хочет садиться категорически. Хрен с ним с левосторонним движением, но люди могли идти просто в любом месте, как и мелкие мотороллеры, сновавшие муравьями во все стороны, а разрывов в сплошной разделительной полосе просто не существовало, потому что ее и без того все игнорировали. В крупных северных городах такого безобразия не наблюдалась, зато в южной туристической зоне творился полный кавардак. Спасала только низкая средняя скорость.       Ее Кхайен игнорировал, не слишком борзея. Лесли легко перекинул ногу через высокое седло, уселся, поерзав, прижался чуть плотнее и опустил щиток шлема, обрывая любой разговор. Мотор зарокотал и мотоцикл, развернувшись, плавно тронулся с места без понтовых визгов и прочей показухи. За сорок минут поездки, ладони на животе Кхайена ни разу не сжались крепче, чем было изначально, спину грело расслабленно и спокойно. Лесли совершенно не опасался, даже на крутых поворотах и в паре мест, где пришлось проскакивать по обочине, почти над заросшим скальным навесом.       Байк притормозил у глухих закрытых ворот со знаком «частная территория», попыхтел недовольно разгоряченным акселератором, ожидая пока створка слегка съедет в сторону, и вкатился внутрь ухоженного сада. Недовольные птицы защебетали, снимаясь с мест. Обогнув большую посадку цветущих азалий, Кхайен спустился по узкой каменной тропинке вниз, до беседки. От нее вниз к невидному, но слышному морю, спускались ступеньки.       Заглушив мотор, Кхайен выставил подножку и снял шлем.       – Прибыли, – сообщил он. – Пляж – громко сказано, но тут точно никого нет. Хозяева в отъезде, я заглядываю, когда совсем нечем заняться.       Лесли спрыгнул на землю, стащил шлем, поставив его на седло, и с любопытством завертел головой.       – Тихо как, – сказал он, хотя природный гомон наполнял все вокруг, вместе с шелестом пальмовых листьев – ветер крепчал, обещая скорый дождь, если погода опять не передумает.       Большой дом показывал крышу выше, в стороне. На него Лесли глянул без интереса, расстегнул все пуговицы, распахнув полы и показав карту шрамов и добавившиеся к ним координаты меток от вчерашней ночи, и зашагал к лестнице вниз. Кхайен последовал за ним, откровенно любуясь. Яркие романы с коротким сроком и без обязательств с ним случались все реже – основной роман с работой забирал свободное время со страстью сварливой жены, поэтому второй раз за два дня Пханават позволил себе расслабиться, прекрасно зная, что Ван Сяо выклюет ему весь мозг и потом придется сидеть над документами круглосуточно. От таких подарков грех отказываться.       – Кстати! – Лесли остановился так внезапно, что Кхайен едва не оступился. – Тот не самый скучный мальчик… Ран, кажется. У вас серьезные отношения?       – Это важно? – нахмурился Кхайен, не совсем понимая, к чему такие вопросы.       – Есть немного, – Лесли внезапно очень холодно и пристально глянул на него. – Я не влезаю в чужие связи, если они серьезные. Считай, это правило. Не то чтобы поздновато спохватился, но, если ты с ним, то это наша последняя встреча. Не угрожаю – предупреждаю.       – С чего вдруг такое чистоплюйство? – с ехидством уточнил Кхайен, чувствуя внезапный легкий холодок обиды.       – Со мной изменяли – как потом выяснилось, мне изменяли – как потом выяснил я, – Лесли все так же без улыбки наблюдал за выражением лица мужчины. – Ощущение поганое, больше стараюсь не попадаться.       Кхайен надел очки, пряча глаза.       – Понимаю. Ответ – нет. Рану нравится работать хостом, он, мне кажется, ищет себе подходящую, по его мнению, пару. Спит со мной, потому что на данный момент я подходящее всего, – Кхайен широко ухмыльнулся. – Не думаю, что при таком раскладе, наши отношения можно считать серьезными.       – Но достойными ревности, – Лесли вернулся в расслабленно-саркастическое настроение и козлом запрыгал дальше по ступенькам, стаскивая с себя рубашку.       При ярком свете, Кхайен разглядел следы сведенной татуировки на левой лопатке и пояснице – темные мазки, почти совсем исчезнувшие. Идентифицировать рисунок или размер никак не получалось.       – Noblesse oblige, – Пханават стащил доставшую до печенок водолазку, вспоминая, есть ли в доме что-то на смену. – Я ничего не обещал.       Лесли кивнул, с удовлетворенной искрой глянул на следы своих художеств на шее Кхайена, преодолел последние три ступеньки прыжком и сбросил обувь. Мокасины остались стоять на камне, он ступил на горячий песок, блаженно жмурясь.       Крохотная бухта пряталась за заросшими выступающими скалами, переливалась всеми оттенками синего, бирюзового, разбавленная золотом солнечных бликов. Край неба справа потемнел, закрывшись сероватым облаком, отчего лучи стали контрастнее, разрезая пространство ровными лоскутами.       На маленьком пятачке песчаного пляжа стояли два забытых пластиковых шезлонга. Лесли бросил на один рубашку, следом сумку и без стеснения стащил шорты, оставшись без ничего. Кхайен в очередной раз засмотрелся на невозможную талию, старательно спокойно дыша. Трахаться после ночи и без хоть какой-то смазки под рукой – полное сумасбродство, после которого Лесли точно окажется в больнице. Хотя…       Пока Кхайен размышлял, Лесли зашел в волну и нырнул, глубоко уходя под воду. Пханават машинально начал считать про себя. Через добрую минуту белая макушка показалась уже на середине бухты.       – Эй? – вопросительный окрик вывел Кхайена из легкого транса.       Он быстро разделся и вошел в воду. Прохлада впилась в мышцы, выгоняя из них мучившее с утра оцепенение. Выпендриваться с нырянием Кхайен не стал, просто мощными гребками добрался до дрейфующего звездой Лесли.       – Обалденно, – поделился тот впечатлением. – Надеюсь, медуз нет. Я тут на днях нырял с катамарана, жопой в одну. Так себе ощущения. Как крапивой настегали. Но впечатлился.       Кхайен захохотал. Большие розовые медузы частенько подплывали ближе к мелководью, но сейчас на них не сезон, поэтому встречались только отдельные особи. Стрекались они действительно больно, но не были ядовитыми в прямом смысле. Лесли снова нырнул, и Кхайен почувствовал его руки и ноги, обвивающие его и тянущие вниз. Глубоко вдохнув, он позволил утащить себя в толщу прозрачно-зеленой воды. Лесли улыбался, прижимаясь крепче и откровенно дурачась. С виду вроде взрослый, но запас дури в нем явно не истощился.       Вынырнули оба отфыркиваясь и убирая с глаз волосы. Губы были солеными, тела скользили, то сходясь, то расцепляясь. Лесли откровенно рассматривал со всех сторон Кхайена, кружа вокруг него, как небольшая акула. Гладил по плечам, прижимался к спине, мягко щекоча легкими прикосновениями шею. И не пускал к своей. Кхайен сначала удивленно приподнял брови, потом вспомнил, что у Лесли отлетала крыша всякий раз, стоило легко тронуть бьющуюся вену за ухом.       На берег они вышли очень нескоро, вдоволь наигравшись руками и губами. Пусть на воде не так удобно, зато, ха-ха, нескучно.       Лесли упал на пустой шезлонг, вытянулся, подставляясь солнышку, готовому уже уходить в тучу. Ветер крепчал, срывая с кожи соленые капли и трепля мокрые волосы.       – Твоим ботинкам и брюкам кирдык, – заметил Лесли, наблюдая одним прищуренным глазом на Кхайеном.       – Демон с ними, ничего, – отмахнулся тот. – Переоденусь.       – Это твой дом?       – Нет, – Пханават зачесал волосы назад, чтоб не лезли в рот, встряхнул головой и тоже лег. – Родственников. Я иногда заглядываю, проверить. Но, кажется, одежду оставлял.       – Ммм…       Они полежали в тишине, слушая все набирающий силу ветер и начавший грохотать прибой.       – Ты надолго? – неожиданно спросил Кхайен.       Лесли отрицательно замотал головой, потом вспомнил, что на него не смотрят:       – Сегодня что? Вторник? В воскресенье обратно домой. В холод и, возможно, даже снег.       Кхайен открыл было рот спросить, куда именно, и не стал. Какая, собственно, разница. У них есть четыре с хвостом дня. Этого более чем достаточно.       – Планы на вечер? – аккуратный второй вопрос, одновременно предложение.       – Никаких, – Лесли зевнул. – Разве что не настроен для ненормативных физических подвигов. Я пока не готов к повторению упражнения в полную силу. Теряю навык, знаешь ли.       Кхайен в который раз засмеялся. Чего в Лесли не было, так это кокетства, так часто встречающегося в среде мальчиков Кхайена. Он просто констатировал факт, с легким сарказмом и самоиронией. Это безумно подкупало.       – Приходи в клуб, угощу тебя ужином, – протянув руку, Кхайен обвел контур загорелого плеча, зацепил линию шрама и довел ее до ближайшей темной отметины. – Остальное исключительно в легкой форме и по желанию.       – Ммм, еда, – Лесли мечтательно зажмурился. – Поесть я люблю. Договорились.       Небо над головой набухло и без предварительного объявления войны разразилось крупным тропическим ливнем. Море вздохнуло, вниз устремились бурные потоки воды. Со смехом подхватив одежду, Кхайен потащил Лесли наверх по ступенькам, мимо частично прикрытого навесом беседки мотоцикла к дому.       Предупрежденный Ван Сяо смотритель загодя открыл замок, поэтому двое быстро заскочили на веранду, со ойканьем столкнувшись и вцепившись друг в друга, чтобы не упасть. Кхайен поймал шрам в уголке рта, провел по нему губами и коротко лизнул. Лесли в его руках послушно выгнулся, запрокидывая голову, согреваясь о широкую грудь и целуя в ответ. Охлажденный воздух неприятно скользил по мокрым спинам, мешая и отвлекая. Кхайен передернул плечами.       – Идем, надо найти, что надеть.       Покопавшись в шкафу на первом этаже, он выудил две пары спортивных шорт и две цветастые рубашки, плотные и мягкие, хотя безбожно измятые. Теперь они походили на двух бомжей, забравшихся в оставленный дом на предмет поживиться. Лесли хозяйственно развесил их подмокшие вещи на спинках стульев, застегнул шорты и присматривался к узору на рубахе, стоя к Кхайену спиной.       – Откуда у тебя столько шрамов? – Кхайен провел по широкому белому мазку на пояснице, руки чесались обхватить пояс.       – От глупости, – со смешком ответил Лесли, подаваясь за гладящей рукой и прижимаясь голой спиной к груди, обрамленной распахнутыми цветастыми полами. – Свалился в стекло как-то. Случайность.       Он даже не пытался скрыть, что врет. Голос был веселым, ироничным и подначивающим. Кхайен точно знал, что начни он переспрашивать, следующая версия будет убедительней, но такой же фальшивой. Поэтому согласно угукнул и положил-таки ладони на живот, обхватывая талию. Лесли повернул голову, открывая шею, скосил взгляд и вздохнул.       – Ладно… я выпал из окна автобуса. На камень. Зацепился. Меня немножко протащило по дороге, а там галька, гранитная крошка и русты. Повезло, что в местной больничке оказались врачи с руками не из жопы. Аккуратно подлатали, организовали доставку до крупной клиники, а там уже наложили нормальные швы. Давно дело было, но не все рассосалось.       Кхайен старательно проглотил удивление.       – Не то, чтобы я не сочувствовал, – кашлянув, сказал он, – но тебе очень идут эти следы. Хотя, наверное, было адски больно.       Лесли не ответил, только повернулся, потянулся вверх, обхватывая шею Кхайена и с силой пригнул его голову.       – Не то, чтобы я сейчас не охренел, – прошептал он, щекоча губами, – но мне нравится, что ты такой понимающий.       Обеденный стол протестующе скрипнул и сместился, когда в него врезались. Лесли откинулся на спину, обхватывая коленями бедра Кхайена. Вслед за дождем пришел грохот грома и молнии. Дом содрогнулся. Измятая одежда оказалась на полу, Кхайен лег грудью на Лесли, вдавливая его в себя, запуская руки под ягодицы и прижимая так, что теснее просто некуда, и двигаясь на встречу. Никаких проникновений, только разогретая кожа, тут же ставшая влажной, вена под языком и зубами и уже знакомый вздох-стон.