Лжец

      Больно, душно, ужасно хотелось пить. Голова болела фрагментами – висок, челюсть, противоположная скула. В ухе что-то пикало и ужасно бесило. Сквозь гул и вату слышался негромкий разговор.       – Ты точно в норме?       – Еще спроси, как мне в горах теперь ощущения, когда на камнях лежишь. Нормально все. Без переломов, синяки заживут. Я в норме, Сяо-гэ, иди уже. Истерика отменяется.       Негромко клацнула электронным замком дверь.       – Доктор, прогнозы? – снова заговорил первый голос, знакомый, но с незнакомыми интонациями.       Кхайен открыл глаза, сморщился и закрыл обратно. Тут же спохватился и заморгал, облегчая жжение. Долгие минуты до него доходило, что он в больнице, лежит под капельницей и монитор считает его сердечный ритм. Рядом, верхом на стуле, восседал Лесли, вполне невредимый, разве что пара пластырей на скуле и руке.       – Угрозы жизни нет, мы больше перестраховываемся, – фраза врача выглядела как оправдание.       Хотя Кхайен его мог понять. Мелкий и не особо внушительный по комплекции блондин на стуле выглядел пугающе. Пханават до этого еще ни разу не видел, чтобы у него было такое жесткое и безэмоциональное лицо. С таким только людей отстреливать. Методично и хладнокровно.       – По прогнозам, когда он очнется? – ровным голосом спросил Лесли.       – Я очнулся, – кашлянув, ответил вместо врача Кхайен. – Голова раскалывается.       – Это хорошо, – Лесли вскочил, пересев на край кровати. – Раз болит, значит на месте. Но дозу тебе немного увеличат.       Врач уже осматривал пациента, посветил в глаза, проверив работу зрачка, зачем-то пощупал в районе живота. И удовлетворенно кивнул.       – Господин Пханават, вы помните, что случилось?       – К сожалению, доктор, – Кхайен зло хмыкнул. – Поэтому давайте меня быстро подлатаем и отпустим.       – Эй-эй! Прыткий какой! Останься хотя б на пару дней. Сяо-гэ за делами присмотрит… – возмущенно начал Лесли, но Пханават сжал его руку.       – Выписываем, – категорично отрубил он. – Ты сам не любишь больницы, милый… я тоже не в восторге тут валяться.       Врач мученически вздохнул, выбирая из двух зол: блондинистой, выносившей ему мозг последние несколько часов, и темноволосой, с известным именем и приличными деньгами. Лесли хмыкнул на обращение и отвернулся к окну, сильно облегчив эскулапу этот самый выбор.       Выпустить сразу его не выпустили, но Кхайен, когда полностью пришел в себя и понял, что болит только голова и то потому, что он разнес ее о стойку, категорически потребовал его выписывать, поскольку не было ни переломов, ни серьезных ушибов. С последним он, правда, ошибся, но обезболивающе отлично справлялось, поэтому масштаб пиздеца Кхайен оценил только дома, раздевшись, чтобы принять душ. Вся левая сторона ребер была одним сплошным синяком, багровым с лиловым отливом. В самих ребрах снимок показал лишь несколько нитевидных трещин, но врачи сказали, что даже туго бинтовать необязательно, если не сильно активничать.       Лесли насмешливо разглядывал партнера, стоя в дверях и не помогая. Мол, здоров – вперед, сам. Упадешь, я тебя тепленького в больницу упакую. При этом комментарии сыпались из него, как из рога изобилия.       – Через недельку будешь леопардовый, – хмыкнул он ехидно, пока Кхайен стаскивал с себя белье. – О, ты даже зад умудрился отбить. Талант.       – Лесли! – рыкнул Пханават, открывая воду и с наслаждением поставляясь под струи «тропического ливня». – Хватит издеваться. К слову, я так и не услышал ответа на вопрос.       – Который? – Лесли, вопреки демонстративному игнору, взял мочалку и налил на нее гель для душа, аккуратными почти невесомыми движениями распределяя пену по спине Кхайена.       – Ты как? – Пханават уперся руками в стену, прикрыв глаза.       Странно, но в нем сейчас не было ни страха, ни злости. Сплошная усталость и облегчение, что все обошлось, по сути, легким испугом и машиной.       – Да что мне сделается-то? Сяо-гэ задрал этим вопросом до того, как ты очнулся. Даже на МРТ меня сгонял. Я цел. Пара царапин.       – Машина упала с обрыва, – Кхайен покачал головой, чувствуя, как слегка ведет – врач сказал, что у него легкое сотрясение, но не тошнило. – Вообще, удивительно, что мы оба отделались так легко.       Лесли сжал губы так плотно, что они побелели. Сяо-гэ под страхом смерти запретил кому-либо рассказывать боссу, что случилось. Кхайен прав в одном – им очень повезло. Что Лесли смог выбраться из застрявшей в балансе на дереве машине, потому что вовремя отстегнул ремень безопасности. Его легкость позволила перебраться через размозженный капот и вытащить уже Кхайена. Это оказалось куда сложнее, потому что мужчина был почти вдвое крупнее и тяжелее. Но Лесли справился, мало заботясь о эстетике, просто тупо сбросив его на землю из машины – переломом больше, переломом меньше, зато жив. Но повезло в третий раз – только зад отбил. А вот сам он не успел, поэтому рухнул вместе с машиной глубже. Его отбросило на мягкую землю, прокатив по наклонной до ближайшего скопления кустов. Сознание Лесли не терял, что его и спасло – сумел ухватить за ветки и не сорваться дальше. Тогда уже без шансов – шею сломал бы точно. Пока он выбирался, сопровождение подоспело почти одновременно со скорой. Ван Сяо по телефону клялся, что он обоих привяжет в доме так, чтобы могли ходить только от кровати до туалета.       – Везучие, – выдохнув, Лесли пожал плечами, хотя и знал, что собеседник его не видит. – Иначе твой помощник сам бы нас и прибил. Кстати, твой телефон остался в машине. Сяо-гэ просил тебе новый передать с дубликатом сим-карты, но я забыл. Он, кажется, вибрировал. Принести?       Кхайен удивленно обернулся.       – Ну… наверное.       Меньше всего он ожидал, что Лесли заведет разговор про телефон… или про работу. Он бы, блядь, еще спросил, как там новый отдел логистики. Самое время. Стало ужасно обидно. Как будто вместо обещанного поцелуя зарядили под дых.       Лесли обернулся быстро, Кхайен едва пену успел смыть. На новеньком смарте висело три пропущенных от Тхайена Пханавата. Покрутив телефон, Кхайен косо глянул на присевшего на край ванны едва не в противоположном углу комнаты Лесли, который свесил голову и внимательно рассматривал зверски ободранные и сбитые по всей длине ноги. И говорит «пара царапин»?!       – Лесли! – Кхайен бросил телефон на тумбу у душевой кабины, едва не промазав мимо. – Мне просить Ван Сяо прислать результаты твоего МРТ? Тут сплошное мясо!       – Не-не, – Лесли засмеялся, поддергивая короткий намек на шорты, которые носил дома вместе с футболкой на два размера больше. – Все нормально, это просто царапины. Мне не больно…       – Да конечно! – Пханават обернул бедра полотенцем, подошел и присел на корточки рядом с «не болящим».       Ссадины и царапины, синяки, за ними даже не рассмотреть загара. Осторожно тронув колено – самое светлое и не убитое на вид – Кхайен провел вверх и в шоке уставился на ухмыляющегося любовника. Лесли даже не вздрогнул.       – Я же говорил, – вздохнул он. – Ты думаешь, только тебя накачали всяким говном, что ты даже с сотрясением ходишь, как огурчик, свеженький? Кьен, звони старшему брату – по воплям Сяо-гэ, он у вас за главу в семье, – говори, что там нужно, и ляжем. Если не больно, это не значит, не устал.       Пханават тут же перестал злиться. У Лесли волшебным образом получалось не только доводить его в постели до потери пульса, но и мгновенно остужать иррациональную злость и ревность… которые он не менее профессионально и виртуозно вызывал. Кхайен уселся на пол, обняв его колени и закрыл глаза.       – Как так получилось, что у тебя столько ссадин?       – Ммм, – Лесли провел пальцами по мокрым волосам, протягивая сквозь них пряди. – Я немножко раньше тебя выпал. Звони. Кончится действие препаратов, мы тут будем спать, прям на кафеле.       Он осторожно высвободился, принес забытый смартфон и присел рядом с Кхайеном, устроив предельно аккуратно его голову себе на грудь.       Тхайен ответил на звонок подозрительно быстро, еще более подозрительно не орал. Спросил, как самочувствие, убедившись, что младшему не отшибло память, и он в целом соображает, кто, где и почем, перешел к делу. Ван Сяо просмотрел информацию с дорожных камер. Автомобиль Кхайена профессионально и ловко зажали в «коробку», имитировали легкое столкновение, а затем выпихнули с трассы.       – Машины нашли, но, как понимаешь, это ничем уже не поможет, – Тхайен, судя по голосу, даже не злился. – Работали профессионалы. Это не шпана. Денег и власти организовать такое хватит у единиц.       – Конгломерат Ли? – выдвинул версию Кхайен.       Братец неопределенно хмыкнул, Лесли едва слышно вторил.       – В целом, очень похоже. И тут у нас с тобой дилемма: Ли Ван…       – Тьен, погоди-ка, – Кхайен вдруг спохватился. – Я перезвоню через три минуты. Сижу на холодном, жопа замерла.       – Да, блядь, младшенький! Я тебе няньку найму!       – У меня Ван Сяо есть, – мерзко захихикал Кхайен, нажимая отбой. – Лесли, подъем. Ты в душ пойдешь?       – Ага, – отстранено, мыслями явно где-то очень далеко, ответил тот, поднимаясь и стаскивая футболку.       Кхайен тоже осторожно встал, торопясь перезвонить. Обернулся бы – увидел, что спина Лесли выглядит еще хуже ног. Разводами и пятнами. Но голова была другим занята, а потом матовая створка закрыла очень задумчивого блондина. Зашумела вода.       Кхайен переоделся в спальне, лег и снова набрал номер брата.       – Так что там Ли Ван? – младший Пханават пристроил начинавшую гудеть голову на подушку, держа телефон у уха.       – Хочет обсудить договор, Ли Чжэнь прислал сообщение. Официальное. Двигаемся дальше, – Тхайен явно куда-то ехал, звук давал едва заметное эхо, вокруг слышались гудки (старший из братьев тоже терпеть не мог водителей и сопровождение, выписывая нравоучения младшему, водил почти всегда сам). – И, если при всем этом Ли Ван перешел в таким жестким мерам, можно ждать сюрпризов и давления на переговорах. Он будет прогибать, чтобы ты уступил ему по максимуму. Или переуступку в целом. Ты уверен, что в норме?       – Дай мне фору в несколько дней, я отлежусь.       – Дам неделю, потому что потом времени на передых не будет. Все покатится по нарастающей. Подпишешь часть с Ли Ваном, прилетай. Ставки стали слишком высокие, я не готов рисковать твоей тушкой.       – Угу…       Кхайен задумчиво выводил буквы на простыне, прикидывая, как бы так половчее уговорить Лесли поехать с ним, и чтобы брата при этом не хватил инфаркт.       – Точно головой ударился, даже не споришь, – засмеялся Тхайен. – Отдыхай.       – Тьен, – Кхайен в последний момент, уже почти отключившись, спохватился.       – Ну?       – Я не один прилечу, имей в виду.       – Конечно, куда ж тебя твоя нянька отпустит, – захохотал Тхайен. – Так и быть, постелю ему коврик с этой стороны двери, возможно, что даже у кондиционера.       – Я не про Ван Сяо, Тьен, – Кхайен глянул на двери – в ванной перестала шуметь вода. – Я вроде как… встречаюсь кое с кем. И мне не хочется его оставлять здесь, учитывая все происходящее.       Тхайен Пханават тяжко вздохнул. Кхайен просто видел, как брат беззвучно материт его на все корки, потому что младший опять «все делает невовремя».       – Дом большой, так что привози свою пассию, – ответил он, спустя долгое молчание. – Раз уж ты решился ее со мной знакомить, значит, дело серьезное. И я не про угрозы, аварии и прочее сейчас.       Кхайен хмыкнул и отрубил связь, наблюдая, как в спальне появляется все еще над чем-то размышляющий Лесли… внезапно в длинной пижаме.       – Все так плохо? – Пханават приподнялся, но тело отказалось нормально слушаться. Пророческие слова Лесли о слабости оказались правдой – голова тут же начала болеть.       – Угу, ты зеленый, – хмыкнул Лесли, возвращаясь в привычное ироничное состояние.       Он порылся в ящике тумбочки, недовольно скривился и полез в собственный рюкзак, валяющийся у фикуса в углу.       – Держи.       В протянутой руке блестел блистер таблеток незнакомой Кхайену маркировки. Наполнив стакан, Лесли присел на край постели, сунув таблетки мешкающему Пханавату, и пристально следил, пока тот глотал. Потом забросил лекарство в себя, вытянулся, запихав попутно Кхайена под одеяло, и закрыл глаза.       – Все потом, – прошептал он, утыкаясь носом в плечо. – Я устал как последняя блядь. Если придут убивать – не будите.       Кхайен хмыкнул, аккуратно обнял и затих. Ему спать не хотелось совершенно. Постепенно боль начала отступать, голова работала. Он был вменяем, цел и готов защищаться. Кажется, Ли Ван перешагнул черту… далеко заступив туда, где Кхайен мог перестать играть в вежливость и вести себя именно так, за что всегда прилетало от старшего брата. Как головорез. Кхайену всегда было проще ударить, чем объяснить. В подростковом возрасте от этого всегда было много проблем. Тхайен Пханават тоже мог вломить, но это значило, что никаких больше способов не осталось, и он вышел из себя. Кхайен Пханават терял контроль от злости почти сразу. С возрастом стало проще, но…       Лежа и слушая ровное дыхание Лесли, Кхайен мысленно намечал план действий, своих и Ван Сяо. Переговоры пройдут хорошо, Ли Ван получит свою часть сделки… но на условиях Кхайена.       Плечо медленно, но верно затекало, Кхайен повернулся и тут же почувствовал, что Лесли крупно вздрогнул во сне, скрежетнул зубами и легко застонал. Пханават отстранился, хмурясь. Включив лампу у кровати, он приподнялся, разглядывая глубокий болезненный залом между бровей спящего. Лесли был напряжен, словно в агонии.       Кхайен отодвинул одеяло, рассматривая молочно-светлую ткань пижамы. Если ссадины начали болеть, надо бы смазать и еще раз выпить обезболивающее. Подавив тошноту, некстати вернувшуюся, Пханават поднялся, разыскал внизу аптечку. Пока он отсутствовал, Лесли перевернулся на живот, подмяв под себя подушку. Рубашка пижамы задралась и… Кхайен выругался, не поверив глазам. Поясница представляла собой сложную сетку ссадин, царапин и местами просто стесанной кожи. Удивительно, что не кровило. Наклонившись, Кхайен заметил тонкую блестящую пленку – все крупные стесанные места были залиты какой-то клейкой субстанцией, ставшей второй кожей. На ощупь она напоминала силикон – теплая и гладкая. Мазать поверх – бессмысленно.       Пханават сел, машинально прослеживая кончиками пальцев границу, где пленка истончалась и исчезала, и вздохнул. Его помощь тут бесполезна… знать бы еще, что там случилось, что у него три трещины и царапина, а Лесли напоминает отбивную. По всему выходит, спящий сейчас в кровати мужчина не просто сидел на камушке в ожидании спасателей. Еще бы выудить из него, что там случилось.       – Ты слишком много мне не рассказываешь, милый, – под нос себе пробормотал Кхайен, мягко вороша белые волосы. – Дай мне закрыть эту сделку, чтоб она проклята была… я вытрясу из тебя правду.              Мешанина стекла, бетона и металла, блестящая, начищенная и холодная – воздух гудел от системы кондиционирования, отсекая тропическую жару на входе. Пахло амброй и черным перцем, немного сандалом. Кхайен заметил, как Лесли морщится от запаха. В белом костюме среди десятка людей в черных, он смотрелся диковато. Еще белые волосы и белая кожа.       – Останься в машине, – Кхайен заступил Лесли дорогу, знаком отсылая Ван Сяо вперед.       Знал, что сейчас будет, и не хотел, чтобы изворотливый помощник предлагал обходные пути.       Лесли молча поднял глаза в линзах с сильным металлическим отливом. Пханават всю дорогу хотел спросить, что с этими линзами не так, потому что на простые оттеночные они не походили. Он надел их в аэропорту и не снимал вторые сутки.       Весь полет они молчали, не считая нескольких дежурных фраз. Кхайен погрузился в работу и лэптоп с планшетом разрядились дважды прежде, чем они приземлились. Лесли в дороге с кем-то интенсивно переписывался, потом спал и снова переписывался. Ван Сяо на соседнем ряду поглядывал с опаской на обоих.       Ночевка в отеле мало чем отличалась. Кхайен пытался выпихнуть Лесли спать, но тот выразительно приподнял брови, при свидетелях, нарушая все правила и приличия, поцеловал его в губы, и заявив:       – Не волнуйся, дорогой, потом высплюсь.       Но в спальню ушел. Кхайен дернулся от резкого тона и сунулся было следом узнать, не обиделся ли в этот раз партнер на долгий игнор… Лесли надел наушники и спокойно уселся в маленькое кресло у окна, развернув свой планшет.       И сейчас под прямым «металлическим» взглядом Кхайен не очень понимал, что сделал не так, и почему Лесли ведет себя настолько отстранено. Он был почти чужим, незнакомым до такой степени, что Кхайен его просто не узнавал. Ни жесты, ни движения, даже голос изменился. Из интонаций пропали все эмоции, вся легкая смешливость. Собранный, предельно холодный. Может, стоило оставить его в отеле. Но Пханават не рискнул – столица не его территория, он не мог выставить охрану в отеле, который ему не принадлежал, без должного шума и далеко идущих последствий.       – Зачем было тащиться, чтобы потом сидеть на стоянке? – резонно спросил Лесли, поправляя полы белого льняного полупальто. – Те же риски.       – Здесь везде камеры, если что – сразу увидят. Китайцы не любят, когда на их территории шалят посторонние.       – А если не посторонние? – Лесли внезапно расслабился, даже улыбнулся, беря стоящего напротив мужчину за руку. – Слушай, я не истеричка, мне не страшно остаться в подземном гараже. Я просто считаю, что это не особо разумно. Возьми меня с собой? Сойду за юриста консультанта. Или ты меня в качестве собаки таскаешь? Я бы погулял тогда лучше, если тебе на этих переговорах, или что тут за встреча. Ну?       – Лесли, какая собака? – Пханават не успевал за сменой настроения партнера. – Куда ты погуляешь?       – Городок не маленький, – хмыкнул Лесли. – Найду, куда нос в столице сунуть.       – Нет уж. Вечером погуляем, вдвоем. Пожалуйста, побудь здесь, под охраной. Клянусь, скоро все закончится, и я буду тебя отпускать куда угодно… почти.        Лесли что-то буркнул себе под нос на совершенно незнакомом Кхайену языке.       – Хорошо, – с тяжким вздохом кивнул он и добавил почти неслышно. – Но потом не говори, что я не предупреждал.       Ван Сяо быстро выделил троих из сопровождения, кто останется с Лесли, глянул на недовольное лицо начальника и тоже вздохнул. Переговоры обещали быть веселыми.       – Лесли, рюкзак в багажнике, – уже пропустив босса вперед, вдруг спохватился помощник. – Я взял на себя смелость собрать его, чтобы тебе не было скучно ждать.       – Спасибо, Сяо-гэ. Хоть у кого-то есть человечность, – с привычной веселой ехидцей поблагодарил Лесли и хлопнул дверцей машины.              Офис Ли Вана – сплошной хайтек и металл, подсвеченный ледяным бриллиантовым светом. Кхайену пришлось моргнуть, привыкая. Хоть проси помощника принести солнечные очки из машины. Сюда бы отлично подошли поляризованные Лесли – как раз блики сбивать. В холле за ресепшеном сидели сразу пятеро охранников, и только на двух была привычно сине-черная форма. Остальные трое не стесняясь носили тактические черные комбинезоны с пустыми сейчас разгрузками.       Два секретаря и личный помощник директора Ли встретили их в приемной. Кхайен мельком удивился поразительной красоте девушек-секретарей – обе выглядели как модели, а не офисные сотрудники. На их фоне строгий помощник – мужчина в годах, с седыми висками – выглядел сутенером.       – Босс Пханават! – Ли Ван, сияющий, как начищенный салатник, вышел встречать будущего партнера.       – Директор Ли, – растянул губы в дежурной улыбке Кхайен, пожимая протянутую руку. – Как поживаете? У вас чудесный офис, я первый раз здесь – очарован.       – Спасибо! Прошу, – Ли Ван приглашающе повел рукой на распахнутую дверь кабинета.       Весьма просторного кабинета. Условно пространство делилось на три зоны: рабочий стол, зону отдыха с диванчиками и кофейным столиком, завернутым замысловатой загогулиной, и переговорную – большой экран на стене, его маленький собрат-планшет на столе, окруженным мягкими креслами. На столе сейчас стояла большая ваза с фруктами и кофейный прибор на четверых. Помощник Ли разложил четыре папки с договором – хотя его уже столько раз вычитывали, все равно придется сверять, что утвержденная версия совпадает с той, что распечатана на подпись. От цифровой подписи отказались сразу, частично по просьбе Ли Чжэня, старомодно доверявшего «мокрому» росчерку.       Одна из секретарей осталась ждать, пока гости рассядутся и решат, что будут пить. Кхайен попросил красного вина. Кофе он напился за эту неделю на месяцы вперед, а чай не любил в принципе. Ван Сяо укоризненно покосился на босса, получив в ответ прищур и легкую гримасу. Ли Ван распорядился насчет закусок, все, вместе с кофе и вином, возникло мгновенно. После чего двери кабинета закрылись, оставив двух боссов и двух личных помощников обсуждать и подписывать. Без лишних свидетелей.       – Я слышал, вы попали в аварию? – Ли Ван поднял кофейную чашку, поглядывая на Кхайена.       – Пустяки, – пожал плечами Пханават. – Мокрая дорога, высокая скорость и немного замешкавшийся на повороте водитель. Ничего страшного. Спасибо за заботу, директор Ли.       Ли Ван кивнул, легко улыбаясь своим мыслям.       Между тем, Ван Сяо, внимательно читающий свой экземпляр договора хмурился все больше. Помощник Ли сидел с непроницаемым лицом, лишь иногда дотрагиваясь до папки, словно это его успокаивало. Ван Сяо взял карандаш и бумагу, лежащие на столе с краю, и принялся быстро писать, поглядывая в договор. Испещрив убористо половину листа и подчеркнув несколько слов и цифр, он быстро передвинул бумагу боссу.       Кхайен пробежал глазами, вчитался внимательнее, глянул на Ван Сяо. Помощник кивнул.       – Могу я узнать, что происходит? – Пханават перевел взгляд на все еще улыбающегося Ли Вана. – Вроде мы не дети, чтобы играть в такие… примитивные игры, директор Ли. В пункте 7.3, касательно переуступки прав на распространение в регионах... Там была формулировка «с согласия сторон», а теперь «исключительное право второй стороны». Нам тратить время на вычитку, или просто вернемся к изначальному варианту?       Ли Ван покрутил кофейную чашку. Тонкий белоснежный фарфор с синими узорами хрипловато скрипнул.       – Интересы кузена заставляют меня вмешаться в процедуру согласования, босс Кхайен. Я не рассчитываю, что вы слепо согласитесь. Можете взять... кхм... паузу. Основной договор не будет подписан прежде нашего, вы это прекрасно понимаете. Поэтому проще договориться как можно скорее.       – Согласен с вами, – Кхайен аккуратно сместил вес тела на одну сторону, чтобы, в случае дальнейших сюрпризов, не мешкать из-за мягкого кресла. – Поэтому не вижу никаких причин вносить какие-либо изменения в уже утвержденный основными сторонами контракт.       Ли Ван улыбнулся шире.       – Кхайен, у вас не хватит ресурсов покрыть все условия, значит я буду вынужден тратиться дополнительно.       – О, не волнуйтесь, – Пханават тоже растянул губы, показывая оскал. – Мои ресурсы приведены в полное соответствие с условиями. Даже с запасом. Я не очень силен в политике, директор Ли, привык говорить прямо. Поэтому, пока вы были слегка отвлечены и заняты скупкой дистрибьюторов, я немного оптимизировал собственные силы. Теперь, чтобы вы полностью покрывали потребности бенефициара в моей области и на моей территории, вам придется вложить… Ван Сяо, будь добр, покажи директору Ли расчеты.       Помощник вытащил тонкую пластиковую папку, развернул. В ней лежало всего три не скрепленных листа с графиками и сводная таблица.       Помощник Ли Вана дернулся вперед, но его остановила хозяйская рука. Директор Ли несколько минул изучал графики, мрачнея на глазах.       – Проверь, – бросил он помощнику, резким движением сдвигая к нему папку, едва не задевшую чашку.       Кхайен перестал улыбаться, а то уже сводило скулы. Как Тхайен умудряется выдерживать многочасовые пикировки со своими «высокими» клиентами? Зато потом ругается и кидается, а в процессе – само самообладание.       – Я готов обсудить скидку, директор Ли, – продолжил он, наблюдая, как помощник бледнеет.       Цифры были верные, просто Ли Ван не ждал и не успел даже просчитать вероятность того, что Пханават отследит все его действия и перестроится. Спасибо Лесли, к слову. Кхайен про себя фыркнул. И он, сволочь такая, лишил партнера триумфа – увидеть, как расчет новой модели, словно снаряд, ударил в нужное место, подорвав тактически важную базу противника. Кхайену еще предстояло придумать, чем расплачиваться.       Помощник Ли под недовольно-тяжелым взглядом директора извлек еще три папки – новая версия договора. Кхайен потихоньку начал раздражаться. Упрямый китаец не желал слушать глас разума. Придется, видимо давить. И надеяться, что у того нет в рукаве еще какого-нибудь туза.       – Скидки – хорошо, – Ли Ван не терял присутствия духа. Один отметенный аргумент его не смутил. – Мне подойдет пятидесятипроцентная.       – Это несерьезно, директор Ли, – Кхайен снова оскалился. – Вы заставили меня много работать и быстро бегать, директор. Думаю, максимум скидки, что осталось после всех трат – пять процентов. Остальное, из-за вашего желания подмять под себя мой бизнес, были израсходованы на медицинские услуги.       – Не совсем понимаю, – Ли Ван озадачено моргнул в искреннем удивлении – то ли реально не понимал намеков, то ли… – Я восхищен скоростью перестройки компании под нужды большого клиента, что касается медицинских расходов… боюсь, это не моя стезя. Тридцать.       – Пять, директор Ли. PHI Тай не позволит себе ни процента уступки. Мне все равно, если подписание основного контракта перенесут. Я готов аргументировать свою позицию перед своим братом, вашим кузеном и основным заказчиком.       Ли Ван поднялся. Скинув пиджак, он обошел стол, прошелся по кабинету, опустив голову и шаркая о высокий ворс ковра между «зонами».       – Мне бы очень не хотелось, босс Кхайен, чтобы мы переходили на язык силы и противостояния, – Ли Ван сел на край стола, поддернув брюки – на правой лодыжке показался край черного эластичного крепления – в таких иногда носили ножи.       Ван Сяо тут же напрягся, под столом выложив на колено телефон и быстро, почти вслепую что-то набрал.       – А мы не перешли? – Кхайен нехорошо сощурился, расстегнул пуговицу пиджака, сдвинув полы так, чтобы показался наплечный ремень. – Мне казалось, этот шаг вы давно сделали.       Помощник Ли Вана вдруг поднялся, коротко кивнув начальнику.       – Мы готовы, директор Ли, – помощник тоже отошел от стола, увеличивая расстояния между собой и гостями.       Кхайену все происходящее перестало нравится категорически. Он осторожно сделал знак Ван Сяо, чтобы сопровождавшие их люди были готовы. Это в кабинете они сейчас были вчетвером – в приемной, не менее просторной остался с десяток человек с каждой стороны. Две маленькие армии, прикрывавшие своих руководителей.       – Пожалуй, босс Пханават, у меня есть для вас один аргумент. Процентов на тридцать-сорок, – Ли Ван нажал кнопку на аппарате системы связи.       Кхайен напрягся от нехорошего предчувствия. Дверь в кабинет отошла, панель сухо щелкнула, пропустив сразу пятерых людей конгломерата. Зам Ван Сяо мешкать не стал. Теперь в помещении стало многолюдно. Вошедший следом молодой мужчина в костюме, близнец любого из тех, кто уже присутствовал в кабинете, окружая Ли Вана, держал в руках планшет. Развернутый к Кхайену экран показал пустую комнату, стул, на котором сидел прямой, как палка, Лесли. На полупальто ни пятнышка, не связан, не избит. Разве что подозрительный след на щеке. Но могло быть просто цветовой ошибкой камеры. Трансляция, судя по бегущим в углу экрана цифрам, шла в реальном времени. То есть сейчас. За спиной и перед Лесли стояли двое мужчин в костюмах. У обоих в руке был ствол, пока опущенный дулом вниз. Лесли благоразумно не дергался. Взгляд опущен вниз, он рассматривал то ли пол, то ли свои белые ботинки.