Лжец

      Кхайен не подобрал ругательства, проклиная собственную беспечность. В конечном итоге, Лесли оказался прав, уговаривая Пханавата взять его с собой. И вовсе не потому, что по какой-то лишней хромосоме был отбитым и не боялся стоять рядом, а вот поэтому. Риски. Оставленный в машине, он оказался в слабой позиции. И теперь играл роль козыря не в руке Кхайена. Какая-то прям традиция.       – Мы же с вами не со вчера знакомы, босс Пханават, – нехорошо улыбнулся Ли Ван.       – Не уверен, что настолько тесно, чтобы я представлял вас своему партнеру, – вернул злую ухмылку Кхайен, перебирая в голове варианты. – Да и знакомить с близкими я предпочитаю на своей территории и в приятной обстановке.       Уступки по контракту – пустяки, их можно было компенсировать, отыграть или даже свести в ноль условиями предоставления скидки. А вот прямое давление, которое показал Ли Ван, так просто не минимизировать. Открытая угроза всегда плохо. С ней нельзя работать. Прямой конфликт требовал немедленной реакции и от того, какой она будет, зависит их последующий диалог.       Лесли, сидящий на стуле прямо, вдруг дернулся, сползая на самый край. Стоящий за его спиной охранник переступил так быстро, что никто не успел среагировать. Ствол уперся в светлый затылок. Ли Ван повернулся к маленькой настольной камере, направленной на него одного, и знаком остановил готовый нажать на спуск палец.       – Да сколько ж можно, – громко и четко выдохнул Лесли на хорошем китайском. – Почему вы так любите приставлять стволы к моей голове? Что за дурная манера угрожать вроде как слабому, директор Ли?       Фигура в белом поднялась, игнорируя второй ствол, направленный в грудь.       – Я вам ничего плохого пока не сделал, и здесь исключительно в качестве юридической помощи босса Пханавата. А теперь мне придется без приглашения прийти к вам и наговорить гадостей.       Экран планшета внезапно погас, за стенами раздались сразу несколько хлопков, грохот и крики.       Кхайен про себя матерился так, что самому стало неудобно, и мысленно пообещал себе перестать думать членом и перетряхнуть прошлое Лесли от минуты зачатия.       Ван Ли замер, приоткрыв рот. Кхайен не сводил с него глаз, не позволяя отвести взгляд. Не двигаясь, они слушали нарастающий шум за стенами. Ван Сяо аккуратно повел рукой, привлекая внимание, еще более осторожно кивнул, не сходя с места, лишь прижимая наушник в ухе. Пханават очень надеялся, что люди Сяо не стоят, как они сейчас, соляными истуканами. Все присутствующие в кабинете замерли… это не стычка в ангаре, когда у Кхайена была прикрыта спина и он просто тянул время. Здесь живыми им не выбраться. Ван Сяо, судя по глазам, поддерживал босса: и в мате про себя, и в оценке ситуации. Если хоть один из них дернется раньше времени…       Грохнуло теперь прямо за дверью. Средняя звукоизоляция не позволяла разобрать, что происходит в приемной. В кабинете тишина начала звенеть так, что ушам становилось больно.       – Если с ним что-то случится, – прошипел Кхайен, – вы мне бесплатно уступите бизнес целиком, а до Ли Чжэня я донесу, что его родственник сорвал подписание еще до обсуждения деталей оплаты.       Дверь открыл один из охранников Ли. Взгляд у него был диковатый. Сумасшедших в этих стенах видели нечасто. Лесли держал снятое полупальто на локте, на белой тонкой кофте такая же белая кобура смотрелась очень органично. Серебристый легкий пистолет направлен дулом в пол, в кармашках для запасных магазинов остался один из двух. В просвет дверной коробки Кхайен увидел трех своих вооруженных людей, сопровождавших «парня босса». Грязь и кровь марали одну половину пальто, на кофте тоже разводы уродовали гладкую ткань. На брюках черные следы и отпечаток ботинка. Пханавату очень хотелось верить, что это кровь не Лесли.       – Добрый вечер, – чинно поздоровался блондин, убирая пистолет в кобуру.       Кхайен уже приготовился слушать обещанные «гадости», но Лесли молча сел рядом с ним, опустив глаза. Пханават сам был готов наговорить гадостей, причем не только директору Ли. Откровенно, в данную конкретную минуту на сделку ему было плевать. Потому что он уже чувствовал себя проигравшим. Не конгломерату Ли.       Ли Ван молчал, рассматривая Лесли как пришельца.       – Вы действительно считаете, что моих людей так просто использовать? – Кхайен собрался с мыслями, переключив внимание на Ли Вана. – Тем более, если это мой партнер?       – Стоило рискнуть, – попытался сохранить лицо Ли Ван, прекрасно понимая, что от сделки Пханават не откажется. – Игра есть игра.       – Вы заигрались, – зло оборвал Кхайен.       Лесли безмолвно положил руку ему на колено и ощутимо сжал, Пханават чуть воздухом не поперхнулся.       – Вы совершили ошибку, сделав не ту ставку, господин Ли, – заговорил Лесли. – Поэтому никаких скидок. Я просмотрел условия договора с третьей стороной, то есть с вами, по основным пунктам поддержки поставок и резервным каналам. Никаких уступок не будет. Если вы, конечно, не хотите, чтобы стороны договора узнали о вашем маленьком предприятии и планах впихнуть его прослойкой между траншами. Кузен, возможно, вам простит оплошность. Сомневаюсь, что конечный получатель выгоды сможет закрыть глаза на произошедшее. Хотите столкновения с моими отбитыми соотечественниками? Ими людей пугают по всему земному шару. А конкретно этот человек отличается отличным черным чувством юмора. Уверяю, вам не понравятся его шутки. Поэтому мой вам совет как юриста, подписывайте. Директор Ли все равно узнает, но вы останетесь в живых и при работе.       Ван Сяо поднял планшет и положил его на стол перед Ли Ваном. Партия завершилась… чудом вырванной победой. Только чудо требовало ответов на вопросы. Кхайен чувствовал себя статистом в собственном спектакле, и ему категорически это не нравилось.              На выходе из кабинета, Кхайен сгреб руку Лесли, стиснув запястье так сильно, что назавтра стопроцентно на нем проступят синяки. Сейчас он готов был сломать эту руку, лишь бы злой ком внутри рассосался. Беспомощность убивала, а привязанность боролась с обманом. Одна сторона шептала, что все к лучше, и слава предкам, что Лесли оказался не просто «мальчиком из клуба», случайным любовником, который стал близок и оберегаем. Другая настаивала, что так просто не бывает, чтобы из всех отдыхающих на теплом побережье Кхайену достался именно тот, кто способен обращаться с оружием, не падает в обморок от опасных и буквально смертельных ситуаций и умеет выходить сухим из воды.       Ван Сяо невозмутимо ждал возле машины. Бросив взгляд на тихого и послушного Лесли, злого как сто демонов Кхайена, он быстро набрал в планшете несколько команд, открыл папку и развернул экран к начальнику. Тот машинально взял, пробежал первую строку и вчитался. В какой-то момент, отвлекшись, Пханават ослабил хват, и Лесли вытянул руку из тисков, тихо шипя себе под нос и растирая стремительно наливавшуюся багровым кожу.       Файл Лесли был длинным. Ван Сяо скрупулезно собрал все факты, дотянувшись через две границы, три правительства и пять стран. Кхайен сканировал факты, укладывая кусочки паззла, собирая единый образ. И ведь действительно почти не соврал: родом из маленького города в богом забытой провинции далеко от развитого центра, юридическое образование. Высшее, краснодипломное. Второе – лингвистическое. Переводчик? Служба в армии, два срока по контракту. Дальше длинная вереница работодателей, фри-ланс. Гражданство, собственность (полностью отсутствующая, ни в одной стране, где Лесли жил, на него не было зарегистрировано ни машины, ни квартиры, ни захудалого мотоцикла).       Кхайен поискал среди юридических лиц и имен – ничего знакомого. Даже как переводчик и юрист-консультант Лесли Шор ни разу не пересекался ни с кем, кто был близко в PH Industry или хотя бы из их сферы. Лотерейный билет, который Кхайен случайно вытянул из полного барабана. Впору начать верить в судьбу и карму.       – Босс, босс Тхайен просил передать, что дом расконсервирован и прибран. Можно ехать сразу туда. Вещи уже перевезли…       – Нахуй езжай сразу! – рявкнул взведенный до предела Кхайен. – Вместе с братцем!       Трое из сопровождения и зам Ван Сяо аж присели от внезапного вопля, отразившегося эхом в бетонной коробке подземного гаража.       – И дом свой нахуй забери! И всяких… которые хуй знает, кто, но в курсе всего, контракта, дел вокруг, один я, как дебил последний…       – Босс, здесь слишком много неконтролируемого пространства, – Ван Сяо говорил спокойно и ровно, стараясь не делать резких движений и прекрасно понимая, что еще немного, и у Кхайена сорвет вентили. – Давай ты будешь орать в машине.       В состоянии бешенства с младшего Пханават станется вернуться в офис Ли Вана и навалять тому от души ногами по лицу.       – Сяо, ты!.. – Кхайен сжал кулак, потом обернулся на стоящего с опущенной головой Лесли и сел на заднее пассажирское, от души шваркнув дверью.       Ван Сяо сделал знак людям – те быстро рассыпались по машинам, кроссоверы сдвинулись, закрывая машину хозяина – и обернулся на одинокую фигуру в белом. Блондин покачивался с пятки на носок, проверяя то ли силу притяжения, то ли собственную устойчивость. Помощник открыл дверцу переднего пассажирского и тяжко вздохнул, как никогда понимая старшего Пханавата в желании выпороть… всех.       Встряхнувшись, Лесли потянул спину и перестал напоминать статую.       – Выдохни, пожалуйста, – он сел в машину рядом, не глядя на Кхайена. – Сяо-гэ уже все проверил, ты видел. Что бы ты там не успел себе придумать – я не участвую в ваших играх. Просто у меня всегда была нескучная жизнь, репутация соответствующая. Я просил твоего помощника придержать отчет до конца этой встречи, потому что ты не взял бы меня с собой, а я, честно говоря, боялся, что меня разыграют как повод для устрашения или чтобы заставить тебя сдать все Ли Вану. И лучше бы сделали это в открытую. Так и получилось. Сяо-гэ подстраховал меня людьми, но без сюрпризов не обошлось. Мы не предполагали, что Ли Ван настолько обнаглеет.       Они выехали на яркий свет, и даже внутри тонированного пространства испачканная одежда Лесли казалась чересчур белой на черной коже салона.       – Кто ты? – Пханават досадливо стукнул кулаком по колену.       – Босс, – подал голос Ван Сяо, намеренно пытаясь оттянуть злость Кхайена частично на себя.       Лесли поднял руку, жестом прося не вмешиваться. Помощник свое огребет попозже, когда основной виновник торжества расколется. Не сегодня.       – У меня военное прошлое, я в отставке и немножко на вольных хлебах, – ответил он максимально пространно.       Водитель нервно сжал рулевое колесо, Ван Сяо шикнул на него и велел не отвлекаться от дороги, пока в зад ведущей не вписались. Поговорить... поругаться эти двое могут и по дороге… телефон помощника вздрогнул, он опустил глаза на всплывшее уведомление и выматерился едва слышно.       Кхайен смотрел в затемненное окно – в нем отражался салон, черная обивка и яркое пятно человеческой фигуры с невозможно узкой талией. Руки чесались вцепиться в него и трясти, как куклу, выбивая правду. Лесли развернулся, подбирая под себя одно колено – Пханават впервые обратил внимание, что его любовник всегда занимал стратегически выгодную точку в пространстве. Всегда. С самого знакомства, когда он так же сидел полубоком на диване, оставляя себе место для маневра. В кафе, столик всегда стоял так, что окно и вход были видны и легко доступны…       – Я говорю на почти всех азиатских языках, это было связано с работой, – продолжил он. – Парочка европейских тоже найдется. Разбираюсь в юридической и финансовой документации. Больше особо ничего не умею. Я действительно просто почитал контракт, ты копию забыл в машине, поэтому в курсе. Какие-то детали спросил у Сяо-гэ, когда запахло жареным. Но на этом все. На ношение оружия у меня есть официальное разрешение. На границе вечные проблемы, досмотр я прохожу индивидуально. Это интересное, в остальном я скучный.       У Пханавата вырвался нервный смешок. Он развернулся, кончиками пальцев отводя полу пальто и открывая серебристую рукоятку пистолета в белых ремнях.       – Сделан на заказ, – сказал он равнодушно. – Облегчен. Что еще?       – Рассчитан на использование с глушителем, – Лесли спокойно поднял вторую полу, показывая дополнительный кармашек, сейчас пустой, для цилиндрического предмета. – Так что очень херовая себе мощность. Офисный вариант. Вожу эту пукалку с собой больше по привычке.       Кхайен снова отвернулся к окну. Не бывает таких совпадений – повторял он про себя – просто не бывает. Слишком гладко, чтобы быть правдой.       В голове тасовались факты: клуб, случайный первый секс, потом такое же случайное столкновение на улице. Дурацкая стычка с Питом, неделя вместе и два месяца порознь. То, как Лесли вернулся и его изменившееся отношение. Много недель вместе в одном доме и постели. Ревность. Страсть. И легкая отстраненность, точнее Пханават воспринимал это отстраненностью – Лесли легко отдавал ему возможность выбирать. В каждом мелком конфликте и расхождении интересов. Он просто высказывал свою точку зрения и ждал решения. Своего рода компромисс до конфликта. И каждый божий раз Кхайен чувствовал, что Лесли отойдет в сторону, если он так захочет. Равнодушие?       – Кьен, – Лесли не часто звал его по имени, лишь иногда в постели и в очень редкие минуты нежности, Пханават вздрогнул и снова повернул голову к белому силуэту на черной обивке, – наше знакомство – совпадение. Я не искал тебя, не лез в твои дела… я вообще не знал, кто ты такой.       – Откуда ты знаешь конгломерат Ли? – Кхайен готов был задавать тысячу вопросов, но в голове все еще мигала сигнальная лампочка.       – Из интернета, – Лесли не задумался над ответом ни на секунду. – Я работаю с большими объемами информации, поэтому могу быстро находить нужную. У меня доступы в несколько закрытых баз, где можно узнать о человеке все. Твой помощник пользуется наверняка такими же. Ничего сверхъестественного. Пробить, кто такой Ли Ван, сложности не составило, а по репутации его кузена все понятно, кто у них главный. Я просто сложил два плюс два и поставил ва-банк.       – Это все?       – Это все, – Лесли кивнул, блестя почти зеркальными сейчас линзами.       – Что у тебя с глазами? – Кхайен умом понимал, что задает совсем не те вопросы, но они сыпались из него, как рис из прохудившегося мешка.       – Последствия травмы головы. Повышенная чувствительность к световому контрасту. Плохо вижу, когда выхожу из света в тень и наоборот. Иногда до недолгой, но полной потери зрения. Как в темную комнату с солнца зайти – только блики разноцветные. Мешает думать, мешает работать. Я не люблю быть беспомощным.       – Ой, ну расскажи мне об этом, – не сдержал злого сарказма Кхайен.       Был бы меньше зол, пожалел бы, что сказал – в глазах Лесли за проклятыми линзами словно что-то захлопнулось, оставив лишь зеркальный блеск. Он замолчал, развернулся и вытянул ноги, незаметно ощупывая ребра под пальто.       Ван Сяо с тревогой обернулся на внезапную тишину. Лесли, не повернув головы, выставил ему средний палец. Молчание тяжело висело над головами, водитель заметно нервничал. Кхайен мучительно подбирал вопросы, выбирая из тысячи, но не мог сказать ни слова. Его жгло злостью и обидой. И никакого удовлетворения от выигранной только что сделки он не испытывал. Выиграл не он.              – Сяо-гэ, останови, – внезапно скомандовал Лесли, когда внедорожник почти уперся носом в ворота небольшого особняка у реки.       Машина затормозила, миновав ворота и развернувшись глянцевым боком ко входу. Водитель почтительно замер, потом, повинуясь жесту Ван Сяо, вышел. Помощник оглянулся на двух мрачных мужчин на заднем сиденье и тоже выскользнул на улицу, давая им время принять какое-то решение.       – Остаться с тобой? – спросил Лесли внезапно и в лоб.       – Мне надо подумать… – Кхайен потер переносицу, давя в себе желание затащить мужчину в дом силком, привязать к кровати и затрахать до такой степени, чтоб он не смог никуда идти.       Чтобы задавить все то, что завывает внутри.       Лесли долгую минуту разглядывал любовника. Потом широко оскалился, сдвигаясь ближе к двери и берясь за металлический рычаг замка. Испачканная пола пальто потянулась за ним хвостом.       – Нечего там особо думать, – жестко отрезал он, больше не глядя на сидящего рядом. – Это предельно простой «да-нет» вопрос. Но ты сейчас хочешь и должен остаться один. Никакие объяснения и споры не помогут. Слова вообще редко что-то значат. Поэтому я тебя оставлю. Перееду обратно в гостиницу, вещи можешь выкинуть, если что.       – Так просто, – разочарованно переспросил Кхайен, сам на себя злясь из-за слабости.       Лучше б скандалили, так куда привычнее. Спокойствие Лесли заставляло Пханавата лишь сильнее кипеть и сомневаться.       – А ты предпочитаешь, чтобы я в ногах валялся, цепляясь за штаны, и умолял меня простить, попутно заверяя в вечной любви, как твои мальчики из клуба?! Этого не будет, глупо и бесполезно. У меня много багажа за плечами, но большинство тебя не касается. Кьен, пойми, проблема не в том, что ты мне безразличен, это не так – уж можно было понять за все прожитое время – проблема в том, что я не могу тебя заставить или уговорить меня принять. Все, что случилось, уже случилось. Этого нельзя исправить. Сказать, что мне жаль? Не жаль. Не сложись так обстоятельства, мы бы вообще не встретились. Я для себя решил, теперь ты должен решить для себя. Только после этого мы сможем как-то разобраться. У меня нет для тебя железобетонных аргументов. Поэтому все, что я могу – отойти и дать тебе побыть наедине с собой. Если решишься оставить меня – я отвечу на часть твоих вопросов. Если нет – то и знать ничего не надо.       Кхайен невидяще уставился на хлопнувшую дверцу. Тишина машины и легкий запах крови остались с ним. В голове полный сумбур и ни одной дельной мысли. Злость, обида, сожаление, куча вопросов, на которые Лесли только что отказался давать ответы. А еще он все равно врал. Кхайен печенкой чувствовал. Интуиция его никогда не подводила… и она вопила на все голоса, когда Лесли рассказывал о себе, и молчала, когда он говорил про них.              Ван Сяо дождался, пока босс закроет за собой дверь дома и тяжко вздохнул, возвращаясь к машине.       – Уверен? – спросил он, переходя на родной язык и не глядя на стоящего рядом с капотом мужчину в белой кофте и скомканным льняным пальто подмышкой.       – А какой у меня выбор? – человек, носящий имя Лесли, грустно улыбнулся, отвечая совсем на другой вопрос.       – Не врать…       – Пф! Тогда совсем без шансов. Эта чертова сделка изначально шла через жопу. Кто вообще придумал связываться с конгломератом Ли, а то старший не знал, чем и как они занимаются. Если я сейчас расскажу всю правду, на злости он полезет туда, куда не надо, и его некому будет прикрыть. Пусть позлится, потом остынет. Если нет – хоть живым останется. Он все равно про меня узнает остальное, когда сделка состоится и надо будет переехать.       Помощник Кхайена сунул руки в карманы, покачался с пятки на носок. Вечерний ветер набирал силу, раскидывая сухие листья и мелкий мусор вокруг них. Беловолосый, недовольно морщась, ждал продолжения. Отвлекаясь от мрачных мыслей, он встряхнул пальто, пытаясь хоть как-то отчистить, но безуспешно. Плюнув, он бросил бесполезное занятие, зевнул, комкая снова ткань       – Ты так спокоен, Леле, – заметил Ван Сяо, краем глаза наблюдая за безэмоциональным лицом собеседника.       – Да нет, – голос Лесли впервые дрогнул. – Не спокоен, но, повторяю у меня нет выбора, гэ. Ты главное сам молчи и вали все на начальника, если припрут. Проскочим подписание – сможем выдохнуть. А нет, то и печалиться не о чем.       – Допрыгаешься…       – Конечно, – Лесли хмыкнул. – С удовольствием подамся на раннюю пенсию.       – И я с тобой до пули допрыгаюсь, – Ван Сяо глянул на небо.       – Ну, это вряд ли. Кхайен если только постарается. Да и то, тебя Тьен прикроет.       Помощник засмеялся. Лесли озорно заулыбался.       – Слушай, к слову: вы столько лет... и все никак? Кхайен не в курсе, что его старший брат мечтает заполучить его помощника в личную собственность?       Ван Сяо тяжко вздохнул.       – Скажешь тоже, Леле. Я для него что-то вроде развлечения. А про развлечения никому особо не рассказывают. Старший сын должен быть образцом, заключить династийный брак и …       – И сейчас дам тебе по морде, – пригрозил Лесли. – Я тебя шесть лет знаю, из них восемь вы спите. Нет, я не оговорился, просто проверил. И он тебе не изменяет, между прочим. Тут зуб даю, в том году, когда в Гонконге были, жаловался, что у него недотрах, а ни на кого больше не стоит. Я чуть было не обиделся.       – Ты приставал к Тьену? – Ван Сяо вздернул брови, с трудом представляя себе картину.       – Фу! – Лесли рассмеялся, притворно кривясь от отвращения. – Я, конечно, та еще мразь и лгун, но никогда не лезу к занятым, ты помнишь. Я вообще к сексу индифферентен…       Ван Сяо захохотал, кашляя и закрывая глаза. Лесли подождал спада истерики, похлопал участливо помощника по спине и продолжил, глядя, как на верхнем этаже дома двигаются шторы на окнах.       – Нет, ну, Кьен исключение. Я ж правда не ждал, что он тем вечером придет сам. Меня больше интересовал его мальчишка. Тхайену он не нравился, ты сомневался, а я поперся проверять, благо в тот вечер было совершенно нехрен делать и со скуки хотелось выть. Кто ж знал, что младший брат твоего благоверного окажется таким интересным…       – Что ты рискнешь подставить за него шею?       – Это вышло случайно, – упрямо повторил Лесли. – Есть вариант, что ты подстроил. Но я не собирался лезть в его дела настолько глубоко и прочно. Мое дело было присмотреть, чтоб его не грохнул кто-то, кроме старшего братца. Честно говоря, надо было сваливать после первой ночи. На худой конец после стычки с теми придурками на складах. Тем более не возвращаться и жить с ним. Но слаб человек, увы.       Рядом с окном верхней гостиной отъехала балконная дверь, в глубине комнаты что-то от души грохнуло. Ван Сяо понадеялся, что босс не разгромит весь бар, а хотя бы половину выпьет для успокоения нервов. И поспит. Лучше бы, конечно, нажрался и вырубился, тогда гарантировано завтра никуда не свалит рано утром до того, как…       – Тхайен прилетает сегодня ночью, он решил не рисковать с ожиданием. Дата сделки определена, он просил тебя задержаться и поговорить с ним, заодно подстраховать, если понадобится, – Сяо резко сменил тему разговора, следуя своим мыслям. – Писал, что лучше нам не делать вид, что тебя тут нет.       – А эмн… – Лесли потер подбородок, – Тьен в курсе, что Кхайен не в курсе?       – Да Тьен и не в курсе тебя в целом-то. Я предупредил, но это не значит, что он будет меня слушать.       Лесли опять хмыкнул. Про себя он уже выстроил план на случай, если Кьен его не простит и опять придется начинать искать к нему подходы, заодно объяснять Ли Чжэню, что план провалился и надеяться, что ему не потребуется свежая кровь быстрее, чем они думают, как и на случай, если Пханават переборет злость и обиду за обман и будет возможен диалог, хотя скорее в их случае, будет возможен примирительный секс, а дальше полная неизвестность. И опять надо будет корректировать график с директором Ли. Ван Сяо в планах проходил лишним свидетелем, поэтому в детали не посвящался.       – Он тебя всегда слушает, гэ. Другой вопрос, что ему проще тебя заткнуть и завалить в постель, чем наблюдать, как ты из него нервы выдергиваешь своей логикой и советами.       – Я тебя сейчас на голой земле из ствола завалю, – пригрозил Ван Сяо, внезапно смущаясь. – Эта семейка слушает только себя.       – О да! – беловолосый захохотал в голос, тихонько встряхиваясь и бросая последний взгляд на окна. – Говорил ему, платиновые кольца покупай, а он все золото-золото. Ты не носишь желтый металл… но, может, хоть вид сделаешь, что рад?       – Что-что? – Ван Сяо повернулся, но Лесли уже рядом не было.