***
Той ночью коридоры общежития были почти пустыми и непривычно тихими. За высокими окнами раскинулось тёмное ночное небо. Луна освещала облака мягким серебристым светом, который иногда проникал в коридоры через витражи. Джон медленно шёл по коридору, лениво засунув руки в карманы. Вдруг он услышал тяжёлые размеренные шаги. Кто-то из профессоров обходил крыло общежития. — Чёрт… — тихо пробормотал он. После отбоя прошёл уже целый час. Если его поймают — будет долгий разговор… а возможно и наказание. Недолго думая, Джон быстро открыл первую попавшуюся дверь и почти бесшумно скользнул внутрь комнаты. Он тихо закрыл её за собой и облегчённо выдохнул. — Уф… — Джон? Демон резко обернулся. Посреди комнаты стоял Лололошка. Его тёмно-русые волосы были слегка растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой. В мягком свете лампы голубоватый оттенок в них казался чуть ярче. На нём была домашняя одежда и белый пушистый халат, который мягко спадал с плеч. Джон невольно улыбнулся. — Привет, ангелочек. А чего это ты не спишь? Лололошка удивлённо моргнул, а потом тихо усмехнулся. — Я мог бы задать тот же вопрос. Джон лениво пожал плечами. — Ночная прогулка. Профессора почему-то её не одобряют. Но Лололошка выглядел немного напряжённым. Он несколько секунд молчал, словно собирался с мыслями. — Джон… я хотел тебя кое о чём спросить. Демон слегка приподнял бровь. — Ого. Это звучит серьёзно. Лололошка медленно повернулся и осторожно расправил крылья. И Джон сразу понял — что-то не так. Перья. Раньше они были белыми, с мягким голубым оттенком на концах. Но теперь среди них появились яркие голубые участки, слишком насыщенные и чистые. Джон сделал шаг ближе и внимательно посмотрел на крылья. — Когда это началось? — Пару дней назад, — тихо признался Лололошка. — Сначала я подумал, что просто показалось. — Он неловко провёл рукой по перьям. — Но цвет становится ярче. — Он немного смущённо улыбнулся. — Может, это просто линька? Джон медленно покачал головой. — Нет. Лололошка насторожился. — Тогда что? Демон серьёзно посмотрел на него. — Когда у ангела или демона меняется цвет крыльев… это означает только одно. Он сделал небольшую паузу. — Они становятся верховными. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Это невозможно… — тихо прошептал Лололошка. — Именно поэтому это так плохо, — серьёзно ответил Джон. Внезапно ангел резко вздрогнул. — Агх…! — Он схватился за крылья. Боль пришла резко и неожиданно. Перья начали менять цвет прямо на глазах. Белые участки постепенно вспыхивали ярким голубым светом. Цвет становился всё насыщеннее. Лололошка пошатнулся. Джон мгновенно подхватил его. — Лололошка! Но ангел уже потерял сознание. Голубой цвет окончательно распространился по крыльям. Джон на секунду замер. — Чёрт… Он резко расправил свои алые крылья. И через мгновение уже вылетел в ночное небо.***
Замок семьи Харрис стоял среди тёмных гор. Огромный, древний, построенный из чёрного камня. Его башни поднимались высоко вверх, а вокруг медленно мерцали защитные магические барьеры. Джон приземлился во внутреннем дворе и быстро вошёл в главный зал. — ПАП! Его голос эхом разнёсся по огромному залу. С верхней лестницы появился высокий демон. Его звали Валериан Харрис. Длинные тёмные волосы спадали на плечи, а за спиной медленно сложились большие тёмные крылья с серебристым отливом. — Джон? — спокойно сказал он. — Что случилось? Потом он заметил ангела на руках сына. И голубые крылья. Валериан внимательно посмотрел на них. — Интересно… — Пап, у него началось "зарождение нового"! — быстро сказал Джон. — Он не знал. Начался приступ боли и он потерял сознание. Валериан подошёл ближе. — Чей он? — Племянник архангела Ауриэля. Джон на секунду замолчал, а затем серьёзно добавил: — Пап… пожалуйста, не рассказывай никому об этом. Ни Академии, ни ангелам. Валериан внимательно посмотрел на сына. А потом спокойно сказал: — Не переживай. Я никому вас не сдам. На его лице появилась лёгкая усмешка. — Тем более Ауриэля я не особо жалую. Джон облегчённо выдохнул. — Спасибо. Валериан положил руку ему на плечо. — Мы всегда поможем тем, кого ты приведёшь домой. Он слегка кивнул в сторону коридора. — Отнеси его в свою комнату. — Хорошо.***
Утро. Мягкий солнечный свет проникал через огромное окно. Лололошка медленно открыл глаза. Он сел на кровати и увидел зеркало. А в зеркале — свои крылья. Они были полностью ярко-голубыми. — Что…? — Доброе утро, ангелочек. — Джон сонно приподнялся на подушке. Его волосы были слегка растрёпаны после сна. Лололошка всё ещё смотрел на отражение. — Джон… они полностью изменились. — Да. — Это… нормально? — Нет, — честно сказал демон. Лололошка нервно рассмеялся. — Отлично. Джон усмехнулся. — Вставай, одевайся и пойдём, я покажу тебе замок. Весь день они гуляли по огромному замку. Высокие залы с чёрными колоннами. Длинные коридоры. Балконы, с которых открывался вид на бесконечные горы. Сады с тёмными розами. И чем дольше они гуляли, тем спокойнее становился Лололошка. Вечером они вернулись в комнату. JDH отвёл Лололошку в комнату и уже собирался уходить как его окликнули: — Джон… — М? — Можно… ты ляжешь рядом? — Джон удивлённо поднял бровь. — Просто сегодня был тяжёлый день, — тихо сказал ангел. — Мне спокойнее, когда ты рядом. Джон мягко улыбнулся. — Конечно. Они легли в кровать и через несколько минут Лололошка уже спал. Дверь тихо открылась. В комнату вошёл Валериан. Он посмотрел на них и усмехнулся. — А ты говорил, что вы просто друзья. Джон тихо фыркнул. — Пап… Валериан стал серьёзнее. — У меня новости. Архангел Ауриэль просит аудиенцию в нашем замке. Джон сразу понял. — Когда? — Максимум через две недели. JDH задумался. — Он уже догадался. — Скорее всего. Несколько секунд Джон молчал, а потом сказал: — Тогда есть только один вариант. — Какой? — поинтересовался Валериан. — Принять Лололошку в нашу семью... — Валериан внимательно посмотрел на сына и догадавшись договорил на сына. — Тогда Ауриэль не сможет его забрать. После короткой паузы демон кивнул. — Хорошо. Так мы и сделаем. Джон не удержался, он впервые крепко обнял отца. — Спасибо. Ты лучший. Валериан улыбнулся. — Я знаю. — И вышел из комнаты. Джон лёг рядом с Лололошкой, и тихо проговорил себе под нос. — Две недели… — И вскоре уснул.