Прямое попадание

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Шон закрыл дверь своей спальни, и маска безразличия на его лице наконец рассыпалась. Не потому что он устал её носить — просто сейчас в этом не было необходимости. В тишине и одиночестве можно было позволить себе роскошь быть самим собой. А самим собой быть огромного желания у Шона не было. Он сел за компьютер и запустил программу просмотра записей с камер в квартире Эйса. На экране он спокойно готовил ужин. Слишком спокойно. Именно это и вызывало подозрения. Или он сам себя накручивает, зная, что он подставной... После первого серьёзного задания большинство агентов либо нервничали, либо, наоборот, были на подъёме. Эйс же вёл себя так, будто сегодняшний выезд был для него обычной рутиной. Шон откинулся на спинку кресла, наблюдая как Эйс моет посуду. Каждое движение выверено, экономично. Ничего лишнего. Как у робота. Или как у очень опытного агента, привыкшего постоянно контролировать себя. «Кто ты на самом деле, Эйс Нокс?» — мысленно спросил Шон, — «И зачем Shatterpoint прислали тебя именно сейчас?» Он переключился на запись их сегодняшнего задания. Эйс действительно работал хорошо. Слишком хорошо для новичка. Его реакция на неожиданное появление подкрепления была мгновенной и точной. Не та паническая растерянность, которую обычно проявляют новые агенты, а холодная аналитическая оценка ситуации. Шон чувствовал странное возбуждение. Наконец-то появился кто-то, кто мог составить ему настоящую конкуренцию. Все остальные агенты «Укуса Змеи» были предсказуемы. Владимир — грубая сила, легко обмануть. Нейт — хитрый манипулятор, ловкий, но физической силы не хватает. Игорь — технарь. Елизавета — девушка, силы в любом случае будут неравны. А Эйс... Эйс был загадкой. Он выключил записи и подошёл к окну. Ночь окутала город, в окнах зажглись огни. Где-то там, в одной из квартир, его новый подопечный готовился ко сну. Или делал вид, что готовится. Шон знал, что Эйс найдёт способ обойти камеры. Это было неизбежно. Но то, как он на них отреагировал — или, вернее, не отреагировал — говорило о многом. Опытный шпион не стал бы устраивать истерику или пытаться их сразу же демонтировать. Он просто продолжил бы играть свою роль, зная, что за ним наблюдают. И именно в этом заключалась самая интересная часть этой игры. Шон наблюдал за наблюдателем. Два мастера шпионского ремесла, кружащие друг вокруг друга в сложном танце скрытых намёков и двойных игр. На лице Шона появилась едва заметная улыбка. Впервые за долгое время он чувствовал не скуку, а азарт. Эйс был самой интересной загадкой, появившейся в его жизни за последний год. И Шон с нетерпением ждал момента, когда сможет разгадать эту загадку. Или сломать её — в зависимости от того, что окажется интереснее. А затем его любимая часть — жестокая казнь. Мысль о возможной казни зажгла в глазах Шона холодный огонёк. Он медленно провёл пальцем по экрану, где замерзало изображение Эйса у окна. Жестокая казнь. Слова отзывались в нем приятной тяжестью. Прямо, как в тот самый день, который перевернул его жизнь с ног на голову. Ему пришлось переехать из Польши в Россию, чтобы скрыться. Он снова включил трансляцию. Эйс лежал в кровати, но по ритму дыхания было ясно — он не спит. Отлично. Пусть поволнуется. Пусть почувствует давление наблюдения. Самое интересное в охоте — не сам момент убийства, а период преследования. Когда жертва уже знает, что обречена, но еще пытается выкрутиться. Шон взял с полки толстую папку — досье на Эйса, составленное отделом кадров «Укуса Змеи». Биография была безупречной, как отполированный камень. Слишком безупречной. Отец американец, мать россиянка,  выпускник закрытой академии, опыт работы в наёмничестве. Идеально. Он сравнил это с тем Эйсом, которого видел сегодня на задании. С тем, как тот двигался — с выверенной грацией. С тем, как стрелял — без колебаний, с холодной точностью. Нет, этот «новичок» провел с оружием в руках куда больше времени, чем утверждало его досье. Шон отложил папку. Доказательств всё ещё не было. Доступ к досье Эйса заблокировалась через 5 минут. Осталась только интуиция и знание методов «Shatterpoint». Но ему и не нужны были доказательства для босса. Ему нужно было убедиться. Получить моральное право на тот финал, который он уже предвкушал. Он отправил Эйсу короткое сообщение на служебный телефон: 〔Завтра в 5 утра. Тренировочный зал. Не опаздывай.〕 Пусть подумает, что это очередная проверка навыков. На самом деле Шон хотел посмотреть на него вживую без прикрытия задания. Увидеть мельчайшие трещины в маске, когда тот будет изматывать себя на тренажерах. Каждый слом — это информация. Каждая капля пота — улика. Хотя, оценить его навыки тоже не помешает... Шон выключил компьютер и лёг в кровать, уставившись в потолок. Завтра начиналась настоящая охота. И он знал — рано или поздно Эйс совершит ошибку. Все они её совершают. А потом наступит его любимая часть.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

В 4:50 утра Шон стоял в центре тренировочного зала, его поза была расслабленной, но каждый мускул был готов к мгновенному действию. Когда в 5:00 дверь открылась и появился Эйс, Шон не стал тратить время на формальности. — Атакуй, — прозвучал короткий приказ. Эйс мгновенно перешёл в боевую стойку и нанёс быстрый пробный удар. Шон даже не стал его блокировать. Вместо этого он сделал молниеносное движение — шаг вперёд с одновременным захватом запястья атакующей руки, лёгкий толчок в грудь и подсечка. Эйс рухнул на маты, даже не успев понять, что произошло. Шон стоял над ним, глядя холодным оценивающим взглядом. — Первое правило: никогда не атакуй первым, если не знаешь возможностей противника, — его голос был ровным, без намёка на эмоции. — Встань. Продолжаем. Они провели ещё двадцать минут в спарринге. Каждую атаку Эйса Шон парировал с пугающей лёгкостью, каждый раз находя новые способы отправить его на пол. Болевые приёмы, подсечки, броски — арсенал был безграничным. Шон не демонстрировал силу, только абсолютное техническое превосходство. — Хватит, — наконец сказал Шон, когда Эйс в очередной раз поднялся с матов. — Твоя техника неплоха, но ты мыслишь шаблонно. Предсказуем. Он подошёл ближе, его глаза изучали малейшие изменения в выражении лица Эйса. — Завтра в это же время. Придёшь с новой тактикой. Или не приходи вообще. Шон развернулся и ушёл, оставив Эйса одного в зале. Он не оглядывался, но знал — сейчас тот стоит, пытаясь осмыслить полное фиаско. И это было именно то, чего хотел Шон. Унизить? Нет. Сломать шаблоны. Заставить мозг работать иначе. Выйдя из зала, Шон позволил себе лёгкую улыбку. Эйс действительно был хорошо подготовлен — его движения выдавали годы тренировок. Но сегодня Шон показал ему разницу между хорошим агентом и настоящим мастером. И теперь ему было интересно, сколько времени понадобится Эйсу, чтобы это осознать.

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Следующий день принёс с собой неожиданные перемены. Когда Шон вошел в тренировочный зал ровно в 5:00, он увидел Эйса, уже разминающегося у матов. Но что-то было иным — в его стойке, в способе движения чувствовалась новая уверенность, словно он провёл всю ночь, анализируя свои ошибки. «Интересно, — мелькнула быстрая мысль, — сколько времени он потратил на эту перестройку?» — Покажи, чему научился, — Шон занял позицию напротив, его тело автоматически приняло расслабленную боевую стойку. На этот раз Эйс не бросился в атаку сломя голову. Он двигался осторожно, выжидающе, его глаза внимательно следили за каждым микродвижением Шона. Первые несколько атак были быстрыми, но сдержанными — явная попытка прощупать защиту. Шон парировал их почти небрежно, но внутри уже отмечал прогресс. Техника всё ещё была недостаточной, но появилось стратегическое мышление. Но, кажется, кое-что пошло не так... И вот в разгар спарринга, когда Эйс, пропустил лёгкий толчок в плечо, отступил на шаг и провёл рукой по лицу, сметая капли пота, луч утреннего солнца, пробившийся сквозь высокое окно, упал прямо на него. Шон замер, его взгляд непроизвольно зацепился за эту картину: белоснежные ресницы, отяжелевшие от пота, сливающиеся с бледной кожей, образующие поразительный контраст с глубокими голубыми глазами, в которых плясали отсветы света. В этот момент Эйс выглядел одновременно хрупким и невероятно сильным — живое воплощение диссонанса, который заставил сердце Шона на мгновение замедлиться, а разум — на секунду отключиться от боя. Эта секунда стоила ему потери темпа. Эйс мгновенно заметил провал в концентрации и попытался контратаковать, но Шон, взбешённый собственной невнимательностью, резким, почти жестоким движением снова отправил его на маты. — Улучшения есть, — его голос прозвучал резче, чем он планировал, когда он отошёл к краю матов, стараясь скрыть внезапную дрожь в руках, — Но недостаточно. К его величайшему удивлению, Эйс, поднимаясь, не выглядел подавленным или раздражённым. Напротив, на его лице появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Спасибо, — сказал Эйс, и в его голосе Шон с изумлением услышал не лесть и не подобострастие, а искреннюю, тёплую благодарность, — Я многому научился за эти два дня. Больше, чем за месяцы тренировок в одиночку. Он сделал паузу, словно колеблясь, затем добавил: — Я видел неплохое кафе через дорогу. Слышал, у них отличный кофе. Если у тебя нет срочных дел... Может, составишь компанию? Шон почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Это было настолько неожиданно, настолько выбивалось из всех привычных схем его взаимодействия с другими агентами, что он на секунду растерялся. Они либо боялись его, либо ненавидели, либо пытались использовать. Никто — абсолютно никто — не предлагал ему просто выпить кофе. И самое странное — ему вдруг, до жути искренне, захотелось согласиться. — Ладно, — он произнёс это чуть хриплее, чем собирался, и быстро прочистил горло. — Покажешь, где оно. Но только один кофе. Он последовал за Эйсом к выходу, и странное, почти забытое чувство тепла разлилось по его груди. Впервые за много лет ему стало интересно не как наставнику, контролёру или охотнику, а просто как человеку, идущему на утренний кофе с... с кем, собственно? С коллегой? С подозреваемым? Или с кем-то, кто мог стать чем-то большим? А может, вообще с убийцей. Кажется, история повторяется..

Продолжение следует...~