Прямое попадание

꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚

Шон оставался за столиком, его внешнее спокойствие было обманчивым. Внутри все было напряжено до предела. Каждая секунда, пока Эйс находился в кабинете Ван Хорна, казалась вечностью. Его пальцы бессознательно барабанили по столу, а глаза неотрывно следили за массивной дубовой дверью, за которой исчез его напарник. Его напарник. Его Эйс. Он анализировал каждую мелочь: слишком легкое согласие Ван Хорна показать коллекцию, настойчивое желание говорить с Эйсом наедине, тот странный, нечитаемый блеск в глазах хозяина поместья. Что-то было не так. Что-то шло не по плану. Внезапно оркестр заиграл первые аккорды вальса, и дочь Ван Хорна, Элли, грациозно поднялась на небольшое возвышение. — Дорогие гости! — ее голос прозвучал мелодично и властно. — Прошу всех на танцевальную площадку! Пусть этот вечер запомнится нам не только деловыми беседами, но и красотой искусства! Зазвучала музыка Штрауса, и зал постепенно начал преображаться. Пары кружились в изящном танце, яркие платья женщин мелькали, как лепестки экзотических цветов. Воздух наполнился смехом, шепотом, блеском драгоценностей и ароматом дорогих духов. Шон оставался на своем месте, его неподвижная фигура резко контрастировала с оживлением вокруг. Он отклонил уже третье приглашение на танец — сначала от ослепительной блондинки в бирюзовом платье, потом от застенчивой рыжеволосой девушки, и наконец от самой Элли Ван Хорн, чей взгляд выражал явное любопытство к одинокому датчанину. Все его существо было сосредоточено на той двери. Он мысленно проигрывал возможные сценарии, рассчитывал время, за которое сможет добраться до кабинета, если что-то пойдет не так. Его рука лежала на колене, пальцы сжимались в кулак, готовые в любой момент к действию. И вот дверь наконец открылась. Сначала показался Ван Хорн, его лицо было невозмутимым, как всегда. А за ним — Эйс. Шон почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Эйс выглядел... другим. Более собранным, более острым. В его глазах, обычно таких открытых, когда он смотрел на Шона, теперь читалась какая-то отстраненность. Эйс быстро пересек зал и опустился на стул рядом с Шоном. — У меня есть кое-что, — прошептал он, его губы почти не двигались. — Я достал его. Шон медленно повернулся к нему, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри все замерло. — Объясни. — Кабинет. Система безопасности. Я... я обошёл её, — Эйс говорил быстро, тихо, его слова слегка дрожали, но не от страха, а от адреналина. — Ван Хорн отвлёкся на звонок. У меня был шанс. — Он положил руку на карман пиджака, и Шон увидел характерный контур алмаза. — Он у меня. В этот момент мир для Шона сузился до точки. Он не слышал больше музыки, не видел кружащихся пар. Его мозг, отточенный годами опасной работы, мгновенно проанализировал ситуацию. Слишком легко. Слишком чисто. Ван Хорн не из тех, кто отвлекается на звонки. Что-то было не так. И именно в этот момент, когда его разум был полностью сосредоточен на Эйсе и алмазе, его периферийное зрение уловило мельчайшее движение где-то на уровне второго этажа, в галерее, опоясывающей бальный зал. Что-то блеснуло в темноте за колонной. Стекло? Металл? Инстинкт, выработанный сотнями операций, сработал быстрее мысли. Он рванулся вперед, отталкивая Эйса от стола, в тот самый миг, когда из темноты галереи вырвалась тонкая, почти невидимая в полумгле трассационная пуля. Она просвистела в сантиметре от его виска и с глухим стуком вонзилась в стену позади них, оставив после себя аккуратное отверстие и легкое облачко штукатурной пыли. Грохот оркестра, исполнявшего могущественный вальс, заглушил звук выстрела. Никто из гостей ничего не заметил. Пары продолжали кружиться, смех и говор не стихали ни на секунду. Шон мгновенно оценил ситуацию. Снайпер. На галерее. Профессионал, использующий прибор ночного видения и глушитель. Одна цель. Почему только один выстрел? Почему не добивающий? Его взгляд метнулся к Эйсу, который с изумлением смотрел на него, ещё не понимая, что произошло. И тут в голове Шона все сложилось в единую, ужасающую картину. Алмаз. «Shatterpoint». Конкуренты. Конечно. Эйс был агентом «Shatterpoint». И если Ван Хорн каким-то образом раскрыл его — намеренно или случайно — и позволил ему забрать алмаз, то информация могла утечь. В мире промышленного шпионажа и борьбы за технологии всегда находились те, кто предпочитал решать вопросы радикально. Устранить агента-соперника и забрать добычу в суматохе было классикой жанра. Конкуренты «Shatterpoint», которые не хотели, чтобы именно они получили доступ к технологиям «Укуса Змеи» через этот алмаз. Мысль пронеслась в его голове со скоростью пули. Остановиться, найти укрытие, нейтрализовать угрозу — это был логичный, профессиональный путь. Но он также означал панику, внимание охраны Ван Хорна, допросы, провал миссии и, возможно, гибель Эйса, который был теперь главной мишенью. И тогда в голове Шона родилась идея. Безумная, безрассудная, блестящая в своей простоте. Он резко схватил Эйса за талию, сильной рукой притянув его к себе. — Танцуй, — его голос прозвучал тихо, но с такой невероятной силой и властью, что Эйс инстинктивно подчинился. — Что? Шон, что происходит? — Эйс попытался вырваться, его глаза были полны смятения. — Двигайся. Танцуй со мной, — Шон уже вел его в такт музыке, его движения были резкими, почти грубыми, но невероятно точными. Он вписал их в кружащийся поток пар, их тела стали частью общего движения. Эйс, ошеломленный, машинально последовал за ним, его ноги автоматически повторяли шаги. Шон держал его в плотном, почти болезненном захвате, постоянно меняя направление, скорость, наклон. Он вел их по сложной, непредсказуемой траектории, превращая танец в хаотичное, но подчиненное его воле движение. — Снайпер. На галерее, — прошипел Шон прямо ему в ухо, его губы почти касались кожи. — Ты — цель. Двигайся. Постоянно двигайся. Понимание, медленное и леденящее, отразилось в глазах Эйса. Он кивнул, коротко, почти незаметно, и его тело стало более податливым в руках Шона. Он больше не сопротивлялся, а помогал, следуя его импульсам, его едва заметным подталкиваниям. Они кружились среди других пар, их танец был страстным, почти яростным. Для посторонних они были просто двумя мужчинами, охваченными внезапным порывом. Шон прижимал Эйса к себе так близко, что тот чувствовал каждый мускул его тела, каждое биение его сердца. Его правая рука лежала на его спине, пальцы впивались в ткань пиджака, не давая ни малейшего шанса на неподвижность. — Левая, два шага, поворот, — командовал Шон тихим, ровным голосом, его дыхание было спокойным, хотя адреналин заставлял кровь бешено струиться по венам. — Не смотри наверх. Улыбайся. Смотри на меня. Эйс подчинился. Он поднял взгляд на Шона, и его губы дрогнули в напряженной, но убедительной улыбке. Его голубые глаза, обычно такие ясные, теперь были полны тревоги, но и безоговорочного доверия. — Хорошо, — прошептал Шон, его собственные губы растянулись в ответной, немного странной улыбке. Он резко развернул Эйса, заставив его сделать стремительное па назад, а затем так же резко притянул обратно. — Вот так. Держись ближе. Они продолжали двигаться, их тела слились в едином порыве, став живым, постоянно меняющимся щитом. Вальс Штрауса гремел, заполняя собой все пространство, скрывая звук их тяжелого дыхания, биения их сердец. Блестящий паркет, сияющие люстры, беззаботные лица гостей — все это стало фоном для их смертельного танца. Шон не сводил глаз с Эйса, но его периферийное зрение постоянно отслеживало галерею. Он видел, как там мелькнула тень, как что-то снова блеснуло и исчезло. Снайпер менял позицию, ища удобный момент. Но момент не представлялся. Шон и Эйс были неудобной, постоянно движущейся мишенью, их траектория была непредсказуема, их тела слишком близко. — Он ушел, — наконец произнес Шон, почувствовав, как напряжение в воздухе спало. Он не видел угрозы, но его инстинкты подсказывали, что опасность всё ещё там. По крайней мере, на время снайпер отвлёкся. Он замедлил танец, но не отпустил Эйса. Его рука все так же лежала на его талии, пальцы все так же впивались в ткань. — Всё в порядке? — тихо спросил он, глядя в его широко раскрытые глаза. Эйс кивнул, его дыхание срывалось. — Да. Спасибо. Музыка стихла. Оркестр заиграл что-то медленное, лирическое. Пары вокруг них замедлили движение, некоторые аплодировали. Шон не отпускал его. Он продолжал медленно вращаться с ним на месте, его тело все еще было щитом, его разум все еще анализировал угрозы. — Алмаз у тебя? — спросил он так тихо, что это было почти движением губ. — Да, — Эйс прижался к нему, его лоб коснулся плеча Шона. — Он у меня. — Тогда слушай, — голос Шона стал деловым, острым. — Мы уходим. Сейчас. Ты идешь за мной, не отступаешь ни на шаг. Мы выходим через служебный выход, я знаю, где он. Никаких объяснений, никаких прощаний. Эйс снова кивнул, его доверие было абсолютным. Шон медленно, как бы нехотя, прекратил танец, но его рука не отпускала талию Эйса. Он повел его через зал, лавируя между гостями, его улыбка была вежливой и беззаботной, но глаза, встречающиеся с глазами Эйса, говорили совсем о другом. Они говорили о смертельной опасности, о доверии, которое только что прошло самое серьезное испытание, и о миссии, которая еще не завершена. И пока они шли к выходу, Шон знал одно: кто бы ни стоял за этим покушением, он только что объявил им войну. И он был готов вести ее до конца, чтобы защитить человека, который сейчас шел рядом с ним, прижимаясь к его боку, как к единственному убежищу в этом море скрытых угроз. Хотя, кто знает, что может сделать Эйс прямо сейчас.

Продолжение следует...~