Дьявол. Глаза. Покаяние.

Рано или поздно этот момент настал бы. Со стороны и альфы, и омеги было крайне глупо и недальновидно его избегать. Следовало обсудить всё до того момента, когда чувства и инстинкты взяли бы верх над здравым смыслом. Тот факт, что они не обсудили, как будут проходить их течка и гон, не отменял их наступление и не уменьшал время, в течение которого они наступят. Было очевидно, что их циклы синхронизируются, что привычный процесс претерпит изменения, что просто не могло не произойти после встречи с истинной парой. Дарсериану казалось, что после знакомства их сущностей друг с другом запах Готье и так заполонил все его рецепторы, но он просто ещё не сталкивался с ним в предтечку, находясь в предгоне. Дурманящий аромат лимона и мёда перебил все остальные, сконцентрировав внимание только на его обладателе. А у младшего Хитклифа всегда была такая сияющая кожа? А такая яркая и одновременно ласковая улыбка? А такие мягкие… бёдра? Котийяр ещё не перешёл эту чёрту и не попробовал их на ощупь, о чём сейчас невыносимо жалел. Альфа лишь изредка позволял себе внимательно осматривать омегу, в основном в начале знакомства. И то, как он убеждал себя, лишь для того, чтобы убедиться в его несуразности и в том, что Готье не его типаж. На такие выводы его внутренний альфа всегда выражал своё недовольство и в качестве наказания обеспечивал хозяину плохое самочувствие. Однако сейчас Дарсериан ни в коем случае добровольно бы не оторвал взгляд от Хитклифа, а если бы их не окружала толпа студентов, то не оторвал бы и собственных рук. Готье не может не чувствовать столь пристальное внимание к своей персоне, не может не чувствовать усилившийся аромат истинного альфа — успокаивающую композицию из чабреца и ощутимого только для него граната. Он, чьё тело никогда не знало альфы, кто не обладает столь обширными, как Оливер, знаниями о плотских утехах, испытывает накануне течки чувства, отличные от тех, что накрывали Котийяра. Омеге спокойно от его присутствия, запах истинного накрыл его как щит, который укроет от любых бед. Желание чужих рук на себе вызвано не извращёнными намерениями, а уверенностью, что они смогут дать понимание, заботу и защиту, которые он потерял так же, как и членов семьи, которые отвернулись от него и обдали холодом. Хитклиф понимает, что вряд ли Котийяр ищет в нём то же самое, понимает, что альфа, которому уже известно, что нужно его телу в гон, на самом деле хочет от истинного омеги, даже от того, которого не признает, ведь от природы, особенно в такие дни, не спрятаться. Именно поэтому Готье взял на себя ответственность за них двоих и подготовился заранее к тому, что должно произойти… Он решил действовать не напрямую, чтобы не дразнить альфу в предгоне, а для начала просто написать сообщение. Для этого омега специально выбрал пару по биохимии, после которой удачно стоит физическая культура, что в перспективе не должно вызвать ни у кого подозрений на их счёт.

— Нам нужно встретиться перед следующей парой или после неё, — ещё так грамотно формулирует предложение, создаёт видимость выбора, чтобы не раздражать заведённого альфу.

Вещи, лежавшие в сумке рядом с бедром, начинают через слои ткани прожигать кожу так же, как и стыд прожигает лицо и шею. — После. В спортзале. — Дарсериан не понимает, что Готье мог придумать, но, что бы там ни было, лучше им поговорить в месте, которое все стремительно покинут с окончанием пары и отправятся в душ. Так и получилось. Студенты вышли из спортивного зала, преподаватель скрылся в своём кабинете, а пропажа Котийяра и Хитклифа никого не заботила на фоне стремления одним из первых помыться и покинуть душную раздевалку. — Быстрее. Что ты хотел? — Дарсериан, как и всегда, сама любезность, но сейчас настроение особенно паршивое из-за окружавшей их смеси чужих насыщенных запахов, что не удивительно для помещения после пары по физической культуре, но раздражительно для альфы в предгоне и дискомфортно для омеги в предтечку, потому что прежде всего в пространстве сконцентрировались ароматы активных и возбуждённых альф. Простыми словами, Котийяр чувствует соперников, а Хитклиф — угрозу, что сказывается и на их собственном запахе, который пропитывается горечью, а не должной сладостью для призыва пары. И это просто не может не повлиять на их диалог. — У тебя скоро гон… — сразу переходит к сути, понимая, что задерживаться им в любом случае нежелательно. — А у тебя течка, придурок. — этот факт в совокупности с тем, сколько омегу сейчас окружает альф, вводит Дарсериана в бешенство. Неосознанная ревность скрывается за осознанной грубостью. — Да, — Хитклиф пока что проглатывает очередное хамство и неуважение в свою сторону, — и мы оба пониманием, что этот период и все будущие будут отличаться от предыдущих из-за встречи с истинным. В этом нет нашей вины, понимаешь? Так устроена природа. — Котийяру очень не нравится тема, которую завёл Готье. В мыслях пронеслись все самые страшные и вместе с тем приятные предположения. Не предложит же он провести течку и гон друг с другом?.. Из-за такой возможности альфа почувствовал, как его бросило в пот, а к лицу прилила кровь. Спасибо, что только к лицу. Хоть Готье и не имеет доступ к его голове и её содержимому, он всё равно сумел опровергнуть предположение Дарсериана: — В связи с этим я хочу предложить тебе взять мои вещи на время твоего гона. — Зачем они мне? — по очевидным причинам сознание несколько помутненное, что затормаживает формирование причинно-следственных связей. — На них мой запах. — и тут до Дарсериана доходит. Альфа внутри испытывает невероятный восторг от того, что ему достался такой сообразительный и заботливый омега, а особенно от перспективы получить такой подарок от него на период гона, но его хозяин всё портит из-за своей врождённой вредности и принципов, которые уже давно пора пересмотреть. — Хитклиф, я не стану опускаться до использования вещей такого, как ты — отщепенца, — знает, что Готье прекрасно осведомлён о том, кого таким образом называют и что он сам попадает под эту категорию. Видит неприязнь на чужом лице, что подначивает добить омегу. — Да у меня на тебя даже не встанет. Шмотки с твоим запахом только омрачат весь процесс. Неприязнь на лице быстро сменяется горькой обидой, а ненависть в душе сменяет адресата: вместо альфы Готье теперь ненавидит самого себя — за веру в собственную значимость, за свою непривлекательность как омеги, за эту, как оказалось, глупую затею, которой он, на самом деле, хотел облегчить жизнь альфе. Как же стыдно и больно. Слёзы непременно найдут выход наружу, но только не при Котийяре, перед которым хоть как-то надо восстановить лицо и вернуть образ нахального и бесстыдного омеги. — Ранняя импотенция — страшное дело, но не волнуйся, я никому не расскажу твой секрет, — улыбается так приторно и наигранно невинно, чтобы у собеседника аж скулы свело. Котийяр не видит, что это наспех надетая маска и в очередной раз убеждается, что судьбой и природой ему предопределена самая настоящая сука, дерзкая, но сильная духом.

***

Сожаление о том, что дал именно такой ответ своему истинному омеге, настигает Дарсериана уже в первый день гона. Буквально спустя два часа после пробуждения. Традиционно первый день цикла не должен как-то выделяться, если не считать усиливающегося аппетита, что естественно в силу того, что организм понимает, что в следующие дни его хозяину нужны будут силы и энергия и будет отсутствовать возможность полноценно питаться, и подстраивается. В этот раз Котийяр успел только принять душ и позавтракать тем, что предусмотрительно заранее заказал на весь период гона. И всё. Потом он даже не помнит, как оказался в собственной кровати абсолютно голый в ворохе постельного белья. Капельки пота по всему телу. Мокрые волосы. Ломота в костях. Стоящий член, который ещё ни разу не эякулировал. Альфа уже и мастурбировал, искусно прокручивая кисть, и остервенело долбился бедрами в постель, в подушку. Он никогда так быстро не переходил к секс-игрушкам, но в этот раз решил не испытывать себя и перешёл сразу к самому любимому приспособлению – рукав для члена. Не помогло. Как озабоченный с бешенной скоростью водил игрушкой по стволу одной рукой, а вторую задействовал то на яйцах, оттягивая те, то на сосках, прокручивая их. Спешка и неаккуратность. Это то, к чему его привела невозможность кончить уже который час. Член и яйца невыносимо болели, ноги сводило судорогой, от учащенного дыхания пересыхало в горле. Дарсериан искренне не понимал, что не так, пока его внутренний альфа спустя несколько часов мучений услужливо не подкинул ему в затуманенный разум образ истинного омеги. Готье Хитклиф – вот, что было не так. Он появился в его жизни. Котийяр испытал раздражения из-за осознания причин такого состояния, что сыграло с ним ещё более злую шутку. Жар с новой волной ударил по телу, как бы наказывая за испытываемую неприязнь в сторону истинного. Пока Дарсериан отвергал Готье, его отвергало собственное тело. Внутренний альфа снова взял всю ситуацию в свои когтистые лапы и заставил хозяина увидеть омегу с другого ракурса, не под призмой презрения. Его бархатная кожа, не знавшая грубой работы, его пышные бедра, сильнее округлившиеся накануне течки, его обнаженный плоский живот, на котором удавалось сосредоточить взгляд каждый раз на паре по физической культуре, когда рядом с Готье не оказывалось полотенца и он вытирал пот с лица нижней частью футболки, совершенно не заботясь о том, какие виды другим открываются. Блять, этот живот. По нему же можно проводить рукой, чувствуя очертания собственного члена внутри. Хитклиф на фоне него довольно миниатюрный, так что точно получилось бы так, как Котийяр себе представил. На живот же можно кончить. Им двоим. Смешать на нём их сперму. И только фантазии об этом помогли альфе наконец-то достичь пика. Физическое состояние это улучшило, однако с разумом пришлось окончательно распрощаться. На уме было только одно слово: Готье. Готье. Готье. В мыслях только его образ, его голос. Его запах. Как же его сейчас не хватает. В памяти, конечно, сохранена эта животворящая композиция, но это совершенно не то, что ему нужно в гон, и то, от чего он добровольно отказался накануне. Теперь Дарсериан понял, почему предложение омеги было воспринято его альфой с таким восторгом и трепетом. Это правда было заботливо и весьма предусмотрительно с его стороны. Хитклиф изучил этот вопрос и несмотря на их натянутые взаимоотношения всё равно готов был оказать ему помощь. Какая же драгоценность ему досталась… Жаль, что это осознание пришло в комплекте со стоящим членом и болезненно пульсирующими яйцами, с чем снова не получится так легко справиться. И в этот раз фантазий о Готье будет недостаточно. Организм альфы понимает, что ему нужно, ведь не зря же посылает мысли только о запахе омеги, не зря же ноздри постоянно расширяются в поисках нужного аромата, не зря же тошнота подходит к горлу, когда не получается почувствовать любимые лимон с мёдом. Котийяр не готов опять проходить через эту пытку, поэтому, имея оправдание в виде неспособности сейчас здраво мыслить, он тянется за телефоном, чтобы бесцеремонно начать названивать Хитклифу. Он же у него такой драгоценный, такой внимательный, точно возьмёт трубку от своего истинного альфы и отзовётся на его просьбу. Вызов отклонён. Достаточно быстро Дарсериан вспоминает, какой на самом деле омега ему достался. Хорошо. Унижаться так унижаться. Это должно окупиться. Котийяр совершает ещё два звонка, после чего открывает диалог и пробует достучаться до Хитклифа текстовыми сообщениями.

— Возьми трубку.

— Я не один. — к удивлению, очень быстро приходит , как будто Готье ожидал, что за звонками последуют сообщения. Однако это никак не изменяет суть его ответа и не уменьшает бешенство, вспыхнувшее в альфе.

— С кем ты?

— Тебе кто-то помогает с течкой?

— Это Лоу? Я отрежу ему член и заставлю сожрать. Он не смеет прикасаться к тебе.

— Никто не смеет.

— Сейчас же возьми трубку.

Животная ярость. И к ней прибавляется неожиданная обида на то, что ответ от омеги не приходит так же быстро, как и предыдущий. На то, что в свою течку он предпочел Дарсериану кого-то другого. Хотя сам альфа в гон поступил точно так же… Мучительная пара минут, после которой телефон всё же вибрирует на подушке, в которую Котийяр уткнулся в надежде справиться с эмоциями. — Ко мне в комнату заходила прислуга, узнать, как я себя чувствую и нуждаюсь ли в чем-то… Почему ты сразу выставляешь меня безнравственным омегой? — течка повлияла и на Готье. Сейчас он спокойно озвучивает свои обиды и капризничает. А Дарсериану искренне становится стыдно за обвинения в сторону омеги и непристойные выражения в диалоге на фоне того, как прилично пишет Хитклиф.

— Извини. Это всё эффект гона. — на большее его гордости не хватает, как и на то, чтобы следующим написать: “Мне нужна твоя помощь”, поэтому вместо этого в чате появляется:

— Твоё предложение дать мне свою одежду на период гона всё ещё актуально?

— Нет. — видно, что Готье не долго раздумывал над ответом, который сбивает спесь с Дарсериана так же, как и ранее сброшенный звонок.

— Почему? — сообщение остаётся просто прочитанным. Лучше бы нагрубил, чем игнорировал. Молчание — худшее наказание для Котийяра.

— Можно я позвоню тебе? Ответишь в этот раз на звонок? — и снова пауза перед ответом, как будто омега их чередует.

— Да. — Дарсериан не ждёт ради приличия ни секунды и сразу нажимает на значок звонка. К удивлению, трубку поднимают с той же скоростью, что обескураживает альфу, так как он не успел подготовить речь и снова придётся импровизировать. — Привет, — вспоминает про приличия. Кажется, это первый раз, когда Дарсериан здоровается с Готье? — Поч… — импровизация оказывается совершенно не нужна, потому что Хитклиф предугадывает его вопрос и имеет готовый ответ. — Потому, — коротко и ясно. Капризы в период течки дают о себе знать. Котийяру остаётся только набрать полные лёгкие воздуха и пуститься в объяснения и убеждения. — Как и предполагалось, после встречи с истинным процесс протекания гона изменился. Как бы тебе так сказать… — сегодня не хочется уступать манерам Хитклифа, поэтому усиленно подбирает слова, — я не могу закончить. — вслух оказалось стыдно в таком признаваться, что подтверждает кожа альфы, покрасневшая на груди и шее. А ведь Готье ещё шутил про его проблемы со здоровьем… — Думаю, это связано с тем, что теперь для этого мне необходимо рядом что-то, имеющее отношение к истинному. — не озвучивать же свои опасения касаемо того, что теперь кончать он сможет только с истинным рядом и что нет никакой гарантии, что идея с запахом и одеждой окажется рабочей. — Мне физически больно от этого, — давит на жалость, — поэтому я был бы благодарен, если бы ты протянул мне руку помощи. — последняя фраза, которая изначально не имела под собой никакого завуалированного контекста, заставила альфу представить, как рука истинного омеги в прямом смысле может ему помочь. Точно. У Готье же ещё такие красивые, длинные и аристократичные пальцы. Кто-то на их направлении даже предполагал, что он играет на клавишных… Разыгравшуюся фантазию Дарсериана прерывает тяжёлый вздох на другой стороне звонка: — Напомню, что у тебя была возможность взять мою одежду для проведения гона, но нет, ты гордый и независимый. Так ещё и не станешь опускаться до использования вещей такого, как я. А сейчас, находясь в гоне, ведёшь себя как щенок, выпрашивающий внимание хозяина и лакомство с его рук. — Готье… — возбужденным голосом с нотками отчаяния выдыхает альфа имя омеги, — прямо сейчас я готов быть для тебя кем угодно. Хочешь видеть перед собой щенка? Не вопрос. Если продолжишь тянуть с выполнением моей просьбы, я точно начну скулить как жалкая шавка. — Котийяр не против устроить день собственной откровенности, если это окупится для него в лучшую сторону. — Я специально подходил к тебе заранее, когда ещё был в состоянии это сделать, когда это не вызвало бы ничьих подозрений. Как, по-твоему, течный омега из аристократичной семьи, запертый на это время в охраняемом поместье, должен передать тебе пропахнувшую им одежду? С такими запросами обращайся к своим омегам по вызову. — за Готье говорит не высокомерие, а трезвое и осознанное понимание собственной ситуации и статуса, что заставляет Дарсериана испытывать гордость за него. — Я обо всём позабочусь. Твоё участие будет минимальным, а семья и прислуга ничего не заподозрят. От тебя требуется только твоё согласие. Ты дашь мне свою одежду на время гона? Да или нет? — Дарсериан и правда уже придумал, как всё организовать, чтобы получить желаемое и не подставить Готье, осталось только услышать слово из двух букв. Альфа внутри довольно урчит, когда тишину комнаты разбавляет уверенный ответ омеги: — Да.