Fate or curse?

      Глава I       Проснувшись с громким «Блять!» на всю квартиру, Хенджин сорвался с постели и побежал в ванную чистить зубы, так как душ он принять уже не успевал, до первой пары оставалось всего полчаса. Спасибо его забывчивости, что добавила, и в без того не сладкую жизнь парня, перчинку. Будильник он вчера благополучно не поставил и благодарил всех богов опять же, за свою вечную забывчивость, за то, что он никак не купит шторы, а солнце-то, вышло из тумана. Выходя торопливо из ванны, он конечно же ударился мизинцем о край комода, что стоял сразу за дверью. Корчась и мыча, подпрыгивая на одной ноге и держась за нее обеими руками, не удержав равновесие, упал на пол. Проклиная все на свете и чертыхаясь, это все, что он мог, так как времени на слезы не было. А был дедлайн по художественному проекту с самым дотошным преподом во всем мире (чтоб тебя, господин Бан), надел на себя первые попавшиеся на глаза шмотки, схватил телефон, ключи и рюкзак, выбежал за дверь квартиры. Флешка с ватманом одиноко лежали на столе…       Забежав в аудиторию, буквально перед носом преподавателя, Хенджин плюхнулся рядом с Чонином, своим лучшим другом, на передний ряд, они всегда сидели там. Не сказать, что они были лучшими студентами, просто хотели сделать вид, и еще, конечно же, потому, что Ян, балдел от господина, препода, называйте как хотите, Бан Чана. Хёнджин миллион раз пытался достучаться до друга, чтобы тот успокоился, ведь всё ж таки, он-студент, а Бан-преподаватель, но все было попусту. Чонин не сдавался и всячески пренебрегал мольбам Хвана.       -Доброе утро, студенты. Надеюсь, все подготовились? – бодро произнес господин Бан.       Все дружно покивали и утвердительно загудели.       -Что ж, отлично. Начнем. Ян Чонин, прошу вас. – посмотрев в планшет и указав на место у экрана произнес он.       Чонин не ожидал, что начнут с него, начал суетиться в поисках флешки, спустя минуту, достал ее из рюкзака и вышел для защиты своего проекта.       Красиво. Это было очень красиво и лаконично. Ян по факту рассказал о своем проекте, предоставив кучу аргументов, с которыми грех было не согласиться. Работа касалась произведения Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». На его ватмане, был прекрасно изображен Дориан Грей, в представлении Яна. Презентация же, отражала мысли после прочтения данного романа. Аудитория разразилась аплодисментами. Чонин покраснел, поклонился и прошел занять свое место.       -Друг, это реально круто! – восхитился Хван.       -Спасибо, я не ожидал такой отдачи. – улыбнулся в ответ Ян.       -Что ж…Ян Чонин, это действительно тронуло. – кратко сказал Бан. – Останьтесь после занятия, мне есть, что добавить. А теперь перейдем к следующему. Чон Соми, приглашаю вас к доске.       Пока Чон выходила и начинала свое выступление, Хенджин понял, что следующий по списку, должен идти он. Взглянув перед собой, и не обнаружив ватмана, он слегка (сильно) занервничал. Оглядевшись по сторонам и не увидев проект, как будто ожидая, что рисунок скатился в сторону, Хван судорожно начал копаться в своем рюкзаке. Медленно выдохнув, пытаясь успокоиться, он понял, что забыл свою работу дома.       -Блять, Чонин, мне конец! – чуть не плача, прошептал он другу.       -Что случилось? – тихо ответил Ян.       -Я забыл проект дома…Чан меня просто-напросто выгонит, перед этим морально на куски порежет. – сглотнув ответил он.       -Так, спокойно! – ответил друг. – Давай я скажу, что перенервничал, и ты ответишь, что отведешь меня подышать свежим воздухом?       -И что? Следующим должен выступать я! Он не отпустит! – на грани истерики прорычал Хван.       -Не ссы, все будет как надо! – уверенно ответил Ян.       У Хенджина внутри все опустилось, как только Чонин поднял руку.       -…поэтому автор, по моему мнению, ведет себя неадекватно. – Соми продолжала свое выступление.       - Так стоп, притормози. Чонин? – вскинув бровь, сказал Чан.       - Господин Бан, мне стало немного не хорошо, наверно я перенервничал, выступая первым. Можно мне выйти на воздух? – посмотрев на Хвана, который держался на честном слове, сказал Ян. – Можно Хенджин меня проводит? Не то, боюсь я упаду где-нибудь без чувств. – театрально приложив руку ко лбу, Ян с щенячьими глазами посмотрел на преподавателя.       - Не думал, что простой недельный проект, так Вас подкосит – ухмыльнулся Чан – ну да ладно, идите, только поскорее возвращайтесь, потому что Вам все равно отвечать, мистер Хван, не отвертитесь. – многозначительно посмотрев на Хенджина, ответил преподаватель.       Схватив свои вещи, парни поклонившись вышли из аудитории.       - Фух, я думал он сотрет в порошок своим взглядом – выдохнул Хенджин.       - Да ладно тебе, он же милашка! – хохотнул Чонин.       -Ага, ты еще скажи булочка с корицей! – хмыкнул Хван, на что Ян утвердительно, как болванчик, закивал головой. – Готовая тебя убить! – продолжил Джин.       -Все, не пизди, вали уже быстрее за проектом! – выплюнул Чонин, когда они подошли к выходу из университета.       - Я быстро. – послал воздушный поцелуй Хван, и выбежал за дверь.       Посмотрев в телефон на время, он стремглав ринулся с территории учебного заведения. По его подсчетам, он должен был управиться за 15 минут, если повезет со светофорами. Подбегая к ближайшему перекрестку, увидел желтый свет и что есть мочи кинулся через дорогу, краем глаза заметил несущееся в его сторону такси, услышал скрип тормозов, а в голове промелькнуло – только этого еще не хватало…       И все…и темнота.              ***              Все тело ломит…       Хенджин пытается пошевелить руками, ничего не получается, в ушах какой-то писк, а в голове вьетнамские флэшбеки про Корейскую войну, кто-то кричит ему, но что именно, он разобрать не может, потом непонятно откуда взявшийся портрет молодого офицера, словно живой. И снова темнота…       Резко открыв глаза и немедленно закрыв их обратно из-за яркого света, Хван силится понять, что происходит. Пытается повернуться, не получается, он кряхтит и стонет.       - Врача! Сестра! Сестра! Он очнулся! – оглушающий крик заставляет поморщиться.       Потихоньку приоткрывая глаза, Хенджин понял, что находится в больничной палате. Еле как повернув голову, видит рядом с собой осунувшееся и обеспокоенное лицо Чонина.       - Тише, дружище, сейчас придет врач. – всхлипывает он.       -Ч-Чонин, ч-что произошло?       - Все потом – отмахивается Ян – твои родители как раз вышли за кофе, сейчас придут.       - Скажи… - пытается привстать.       - Хенджин, пожалуйста! Не шевелись…тебе пока нельзя…       В палату быстро входит врач, подмышкой держа планшет и на ходу застегивая халат. Кладет планшет в ноги к Хвану и останавливается рядом с прибором, считывающим показатели жизнедеятельности, затем достает из кармана фонарик и подойдя впритык, начинает светить им сначала в один глаз, потом в другой.       - Это чудо, не иначе! – поднимая глаза в потолок и вздыхая, восклицает он. – Молодой человек, да вы просто везунчик! Попадая в такую аварию, люди зачастую отправляются на тот свет, а вы, отделались лишь переломом лодыжки и почти месячной комой. Нога, к вашему сведению, в процессе восстановления. Через месяц и плюс минус неделю, будете как новенький!       Из угла послышался воющий звук, а затем истерический плач.       - Ну-ну! Чонин, не переживайте так, с вашим другом все будет в порядке. – улыбаясь проговорил доктор.       - Д-да? – всхлип – Правда?       - Говорю же, это чудо! О, а вот и родители! – в комнату залетели чета Хванов, на обоих не было лица.       Мама подбежала к койке и рыдая, начала расцеловывать лицо, пока папа мялся у изножья, смахивая слезы рукавом свитера.       - Ну мааам, все хорошо… – прохрипел Хенджин.       - Помолчи, не трать силы! Доктор, какие прогнозы?       Врач отвел в сторону и принялся повторять то же самое, что сказал Хенджину. Пока они беседовали, постоянно оглядываясь на сына, Джин попытался пошевелить ногой, поморщился от легкой боли, видимо действовали обезболивающие из капельницы. Повернул голову в сторону окна, на тумбочке стоял свежий букет ромашек и стопкой лежали куча открыток. Судя по всему, на улице уже был вечер, так как окно было зашторено. Затем повернул голову на Чонина, тот сидел и не мигая смотрел на друга.       - Хэй, приятель, я в порядке! – уверил, на деле прошептал, Хван, отчего тот вздрогнул и немедля подошел к койке.       - Хенджин, ты самый распоследний мудак! – шмыгнул носом Чонин. – Подожди, не перебивай – увидев, как Хван собирается открыть рот в возмущении, легко приложил ладонь к губам. – Знаешь, через что я прошел? А родители твои? Все, с этого момента ты под домашним арестом на пожизненно! Будешь на поводке ходить, самоубийца блин! А теперь я пойду, побудь с родителями, завтра с утра зайду и нормально поговорим… – наконец убрав ладошку и слегка приобнимая, закончил свой монолог друг, развернулся и быстрым шагом удалился.       Спустя пять минут врач ушел, и родители подошли к Хенджину.       - Милый, ты так нас напугал! – взяв в обе руки ладонь Джина заплакала мама, у Хвана на душе начали скрести кошки. – Как ты так умудрился? Ну ладно, главное, что все обошлось! – продолжила причитать она, а папа стоял рядом и с грустным взглядом осматривал сына.       Проговорив еще немного, Хенджин понял, шансы на выживание у него были мизерные, он даже представить не мог, через какой ад прошли его родители. Спустя час, зашла медсестра и попросила закругляться. Нехотя попрощавшись, так как не хотели оставлять сына, родители ушли, пообещав прийти завтра.       Хенджин осторожно откинулся на подушки, потирая глаза и морща лоб. Он подозревал, что с его везением может случиться нечто подобное, но никак не ожидал, что так скоро и в самом расцвете лет. Всего 22…       Снова зашла медсестра, поставила укол и дала таблетки и попросила укладываться спать.       Ночью снова снились непонятные сны. То Хенджин был в Америке, хотя там ни разу не был. Рядом с ним постоянно был размытый силуэт, который он никак не мог разглядеть. То он внезапно оказывался на корабле, шторм, каюта, низкий шепот…       Резко открыв глаза и громко глотнув, он опустил взгляд вниз, там работало все как надо. Черт знает, что - подумал про себя и опустил руку на возбуждение. -Что происходит, мне же не 15 лет, что за фигня…Как теперь быть, он не знал, так как вставать ему было нельзя, точнее он чисто физически не мог, а со стояком надо было что-то делать. Начал думать о максимально неприятных вещах: тараканы, сколопендры, протухшее мясо. В этот момент, чуть не блеванул и выдохнул, член упал, и слава богам. Потянувшись за стаканом с водой, жадно припал к нему и осушил в два глотка. Откинулся на подушки и стал усиленно думать и вспоминать, что за странные сны ему снились и почему его тело среагировало так. Но в голове лишь стучала обезьянка тарелочками. Выпустив стон разочарования, он попытался уснуть, и смог это сделать лишь под утро.       Палата пахла антисептиком и чем-то сладковатым – Чонин подозревал, что это его жвачка, которую он жевал уже третий час подряд. Он сидел на краю стула, раскачиваясь на двух ножках, и смотрел на Хенджина так, будто тот мог снова исчезнуть, если отвести взгляд.       Хенджин моргнул. Потом еще раз.       -Ты… - голос был хриплый, словно он неделю орал на концерте. – Почему ты так на меня пялишься? Я что, умер и ты проверяешь, не призрак ли я?       -Если ты призрак, то самый наглый, - выдохнул Чонин и резко наклонился вперед. – Ты был в коме двадцать семь дней, идиот.       -Двадцать… - Хенджин нахмурился. – Сколько?!       -Семь. Почти месяц. Поздравляю, ты официально прогулял больше всех пар на потоке.       Хенджин попытался усмехнуться, но вместо этого закашлялся. Чонин тут же подскочил, нажал кнопку вызова медсестры, а потом сел, уже тише.       -Рассказывай, - сказал Хенджин, когда дыхание выровнялось. – Все. С момента, как я выбежал с пары. Я помню, что Бан Чан смотрел так, будто собирался закопать прямо у доски.       -О, он собирался, - кивнул Чонин. –Когда я вернулся, сказал, что у тебя внезапная…э-э…проблема со здоровьем.       -Какая?       -Не уточнял. Чем меньше деталей – тем правдоподобнее. Бан Чан кивнул и сказал: «Передай Хенджину, что он мне должен».       -Мне конец.       -Позже. Сначала – машина.       Хенджин отвел взгляд к окну. За стеклом медленно падал снег – не зима, а какая-то бледная пародия на нее.       -Я перебегал дорогу, - сказал он медленно. – А потом…пусто.       Чонин сглотнул.       -Ты вылетел из ниоткуда, как олень. Водитель тормозил, но…-он пожал плечами. – Дальше скорая, сирены, и ты стал самым популярным пациентом отделения.       -Популярным?       -Ну, - Чонин хмыкнул. – тебе открытки присылали.       Хенджин резко повернул голову.       -Что?       -Ю Джимин. Твоя одногруппница, пардон, наша. Та, которая раньше делала вид, что ты – часть мебели.       -Джимин?.. – он нахмурился. – Она же со мной даже не здоровалась.       -А теперь присылала открытки. Каждый день. – действительно, открыток было очень много, и как он их только не заметил – «Поправляйся», «Мы тебя ждем», сердечки там всякие…- Чонин прищурился. – Подозрительно, да?       -Очень, - Хенджин усмехнулся, но улыбка вышла кривой. – Иронично. Мне нужно было впасть в кому, чтобы она меня заметила.       Повисла пауза. Не неловкая – тяжелая.       -Хенджин… - Чонин понизил голос. – Ты во сне говорил.       -Что говорил?       -Имена. – Чонин замялся. – Одно имя. Часто.       Хенджин почувствовал, как по спине пробежал холод.       -Какое?       -Феликс.       Слово ударило сильнее, чем машина.       Хенджин закрыл глаза. Перед ним вспыхнуло: военная форма, грязные ботинки, запах пороха. Чужие руки, сжимающие его пальцы. Чужой, но до боли родной голос: «Вернись живым».       -Я… - он выдохнул. – Мне снились сны. Будто это уже было. Я солдат. И… - он замолчал.       -И? – тихо подтолкнул Чонин.       -И я кого-то люблю. Так, как не любил никогда. – Хенджин открыл глаза и посмотрел на друга. – Я не знаю этого человека. Но когда ты сказал имя…стало больно. Как будто я его потерял.       Чонин медленно перестал раскачиваться.       -Тогда может, это не просто сон, - сказал он осторожно. – Может, ты что-то вспомнил.       -Или сошел с ума, - усмехнулся Хенджин.       -Ну, - Чонин выдавил слабую улыбку, - после такого у тебя есть на это право.       За дверью послышались шаги медсестры. Хенджин снова посмотрел в окно.       -Чонин… - тихо сказал он. – Если я спрошу тебя кое-что, ты ответишь честно?       -Я тебя прикрывал перед Бан Чаном, - фыркнул тот. – После этого я уже ни в чем не чист.       -Пока я был в коме…- Хенджин замялся. – Кто-нибудь еще приходил?       Чонин долго молчал, потом тихо вздохнул.       -Если ты спрашиваешь, видел ли я кого-то…нет. Никто не приходил.       Он сделал паузу.       -Но иногда было ощущение, что в палате нас больше, чем двое.       Хенджин насторожился.       -Что ты имеешь ввиду?       -Когда я сидел рядом, ты вдруг начинал улыбаться. Или шептать…я все время думал, что ты вот-вот, вот сейчас очнешься, но ты не просыпался – шмыгнул он.       Потом Чонин пожал плечами. –Людей было немного. Я, врачи, твои родители и та девушка Джимин.       -Мда…дела… - Хенджин поворочался и нахмурился.       Зашла медсестра, - Молодые люди, давайте заканчивать, пациенту необходим покой и восстановление - проверила температуру, дала таблетки, сказав, чтобы выпил после еды и удалилась. Чонин встал и приобнял Хенджина. – Давай выздоравливай, тебе еще с Ю надо мосты наводить, а я пойду, спишемся – подмигнул он и вышел из палаты. Хван разочарованно вздохнул повернулся к тумбочке, открытки рассматривать не было настроения, поэтому он взял телефон и начал скролить. Следом принесли еду, но в горло ни куска не лезло, но все ж таки человек Хенджин ответственный, раз сказали пить таблетки после еды, значит после еды. Выздороветь очень хотелось. Кое как запихнув в себя пудинг, что на удивление оказался вкусным, он выпил лекарства.       Завершив процедуры которые включали в себя обход врача и назначение терапии, Хенджин не зная, чем себя занять только сейчас принялся рассматривать подаренные ему открытки, с удивлением обнаружив что они все от одного человека, а конкретнее от Ю. Сказать, что он был в шоке, это ничего не сказать. Он никогда даже ни намека не видел с ее стороны. А в открытках было столько теплых и хороших слов, что ему даже стало как-то не по себе от того, что он был таким слепцом. Она желала ему скорейшего выздоровления, писала, что каждую ночь молится о том, чтобы он очнулся, что хочет поскорее его увидеть и поговорить с ним. Размышляя о том, как же он такой простофиля не мог увидеть знаков внимания от Джи и какие именно это были знаки, он провалился в сон.       Снилось море, каюта, твердая постель и неудобная одежда, как кто-то срывает с него эту одежду и жарко шепчет о любви.       -Сэм, я так люблю тебя, мой Сэм! – сквозь поцелуи везде где оголяется кусочек кожи слышится шепот вперемешку с хриплыми стонами.       -Я тоже, тоже люблю тебя, мой Феликс…       Грохот, стук в дверь, громкие крики о нападении и призыв к боевой готовности. Кто-то начал трясти его за плечи:       -Сэм, очнись! Сэм! Сэмми, что с тобой!       Резко открыв глаза и не понимая, где он, попытался сосредоточиться.       Слышно было лишь ровное пиканье монитора и приглушенные шаги где-то, и он вспомнил, что находится в больнице.       Хенджин лежал, уставившись в потолок. Голова все еще была тяжелой, мысли путались. Имя, которое назвал Чонин, странно отзывалось внутри.       Феликс.       Он попробовал повторить его шепотом, будто проверяя, знакомо ли оно его собственному голосу.       -Фе…ликс…       В этот момент у двери раздался тихий скрип.       Хенджин повернул голову.       В палату медленно въехала инвалидная коляска.       Сначала он подумал, что это кто-то из пациентов случайно перепутал комнату. Но женщина, сидящая в кресле, уверенно остановилась у его кровати, словно прекрасно знала, куда едет.       Это была маленькая сухонькая бабуля. Серебристые волосы были аккуратно собраны в пучок, на плечах – старый темный кардиган. На коленях лежал плед. Но больше всего в ней цепляли глаза – темные и живые, слишком внимательные. Она смотрела на него так, будто ждала этой встречи очень давно.       -Ну наконец-то, - тихо сказала она.       Хенджин моргнул.       -Простите…вы, кажется, ошиблись палатой?       Бабуля мягко усмехнулась. – Нет, мальчик. Как раз наоборот.       Она подъехала чуть ближе и наклонила голову, разглядывая его лицо.       -Я все ждала, когда ты проснешься.       По спине Хенджина пробежал легкий холодок.       -Мы знакомы?       -Пока нет.       Она произнесла это спокойно, но в ее голосе прозвучало что-то странное, будто слово пока имело гораздо больше смысла, чем должно.       Бабуля сложила руки на пледе.       -Скажи мне одну вещь, - произнесла она почти ласково. – Ты все еще его ищешь?       Хенджин нахмурился.       -Кого?       Женщина смотрела прямо ему в глаза.       -Того, чье имя ты повторял двадцать семь дней.       Палата вдруг показалась Хенджину слишком тихой.       -Феликса. - она произнесла это имя так легко, будто знала его всю жизнь. Хенджин резко приподнялся на подушках.       -Откуда вы…       Бабуля лишь загадочно улыбнулась.       -Ох, мальчик… - тихо сказала она. – Ты бы удивился, сколько всего люди могут вспомнить, когда оказываются между сном, смертью и жизнью. Она слегка повернула коляску к окну. – Но не волнуйся. У вас еще будет время встретиться.       Хенджин почувствовал, как сердце вдруг забилось быстрее.       -У кого?       Женщина посмотрела на него через плечо. И снова улыбнулась. – У тебя и Феликса.       Когда бабуля уехала, дверь палаты снова тихо закрылась, и комната стала такой же пустой, как прежде. Будто ее вообще здесь не было. Но Хенджин отчетливо помнил ее голос. «Того, чье имя ты повторял двадцать семь дней». Он еще некоторое время пялился на дверь, ожидая, что она снова откроется. Но никто не входил. Медсестра заглянула позже, проверила капельницу, поправила одеяло и ушла, даже не спросив о посетителях. Хенджин хотел было сказать про странную старушку на коляске, но почему-то промолчал. В голове снова всплыло имя. Феликс.       Он взял телефон, который оставил на тумбочке, и разблокировал его. Экран сразу загорелся уведомлениями. В KakaoTalk уже висело сообщение от Чонина.       Foxy:       Ты живой там? Или снова решил поспать еще месяц?       Хенджин невольно усмехнулся и начал печатать.       Hyunpic:       Очень смешно. Я только что пережил самый странный день в моей жизни.       Ответ пришел почти сразу.       Foxy:       Очнулся от комы – и это еще не самый странный?       Хенджин на секунду задумался, глядя на клавиатуру. Пальцы зависли над экраном.       Мне тут какая-то бабуля сказала, что я 27 дней звал Феликса.       Он уже почти отправил сообщение, но стер текст. Почему-то это казалось глупым. Вместо этого он написал:       Hyunpic:       Ты уверен, что я правда говорил это имя?       Через несколько секунд появилась надпись печатает…       Foxy:       Абсолютно. Иногда так тихо, что я едва слышал. Иногда…будто ты с кем-то спорил.       Хенджин нахмурился.       Hyunpic:       Я ничего не помню.       Foxy:       Ну может вспомнишь. После комы мозг иногда выкидывает странные штуки.       Пока Хван перечитывал сообщение, телефон снова завибрировал. Новое уведомление. Незнакомый чат.       Имя отправителя: -YJ-.       Он несколько секунд просто смотрел на экран, пытаясь понять, кто это. Он открыл чат.       -YJ-:       Привет, Хенджин. Это Ю Джимин, Чонин сказал, что ты очнулся. Я очень рада.       Следующее сообщение пришло почти сразу.       -YJ-:       Можно я завтра зайду?       Хенджин несколько секунд смотрел на экран, чувствуя странную неловкость. Он почти не знал ее, но откуда-то помнил, что она говорила ему что-то очень искреннее, пока он лежал без сознания. Или это ему воспаленный мозг после прочтения открыток подкинул? Он напечатал коротко:       Hyunpic:       Привет. Да. Конечно.       Телефон снова завибрировал.       -YJ-:       Тогда завтра после обеда. Отдыхай <3       Сердечко??? Вот тут стало как-то быстро стучать собственное и уши стали мгновенно краснеть.       Когда экран погас, палата снова погрузилась в тишину. Но Хенджин еще долго лежал с открытыми глазами. Должен был думать о Ю, но мысли постоянно возвращались к тому, как та странная аджума произнесла имя Феликс – так, будто это было что-то очень личное.       На следующий день, прямо после утренних процедур она появилась снова. Хенджин как раз сидел на кровати, осторожно двигая ногой в гипсе, когда услышал знакомый звук. Тихое поскрипывание колес. Он медленно повернул голову. Инвалидная коляска остановилась у двери. Она. Выглядела так, будто просто заехала на короткий визит к старому знакомому.       -Доброе утро, мальчик, - спокойно сказала она.       Хенджин нахмурился.       -Вы опять?       -Конечно.       Она подъехала ближе.       -Я же сказала, что подожду, пока ты проснешься.       Хенджин внимательно посмотрел на нее.       -Я спросил медсестру…здесь нет пациентов на коляске на этом этаже.       Бабуля тихо хмыкнула.       -Ох, больницы большие. Люди часто не знают, кто по ним бродит. (Это прозвучало жутко).       Она остановилась у кровати и снова внимательно посмотрела на его лицо, будто сверяя что-то.       -Сегодня ты выглядишь более похожим.       -На кого?       Она наклонила голову.       -На себя.       Хенджин тяжело вздохнул. Было такое ощущение, что нормальных ответов от этой, на его взгляд, сумасшедшей старухи он не добьется, поэтому решил спрашивать напрямую в лоб.       -Послушайте, вы вчера сказали, что я звал какого-то Феликса. Вы его знаете?       Бабуля долго молчала. А потом вдруг спросила.       -А имя Сэм тебе о чем-нибудь говорит?       Сердце Хвана вдруг странно дрогнуло. Он нахмурился, пытаясь уловить хоть какое-то воспоминание. Но в голове была пустота.       -Нет, - наконец сказал он. – Я никогда не знал никакого Сэма.       Старуха улыбнулась. Но в этой улыбке было что-то печальное.       -Конечно не знал.       Она посмотрела в окно, где сквозь стекло пробивался холодный дневной свет.       -Это было очень давно.       Хенджина передернуло.       -Тогда откуда вы…       Бабуля перебила его мягко, почти ласково:       -Скажи мне лучше вот что, мальчик.       Она снова посмотрела ему в глаза.       -Когда произносишь имя Феликс, у тебя не возникает чувство, будто ты кого-то потерял?       Хенджин открыл было рот, но вдруг понял, что не знает ответа. Потому что где-то глубоко внутри действительно появлялось странное чувство, будто он скучает по человеку, которого никогда не встречал. Старушка наблюдала за ним несколько секунд и тихо сказала:       -Хорошо.       Она развернула коляску.       -Значит, память еще спит.       У самой двери она остановилась и не оборачиваясь добавила:       -Но не волнуйся.       Пауза.       -Феликс умеет ждать.       А потом коляска снова тихо заскрипела по коридору. И снова она оставила его в противоречивых чувствах. Хван со стоном опустился на подушку. В голове все перемешалось. Сэм. Феликс. «Ты все еще его ищешь». Хенджин раздраженно провел рукой по лицу.       -Что за бред?! Что она несет?! – зло пробормотал он.       Какая-то странная бабка появляется в его палате, говорит загадками, знает имя, которое он якобы повторял во сне, и еще спрашивает про какого-то Сэма. Это звучало как плохой сюжет из дорамы. Он попытался убедить себя, что все просто. Наверное, она пациентка с другого этажа. Может, у нее деменция. Или она просто перепутала его с кем-то другим. Да. Это звучало логичнее. Но одна мысль все равно не давала покоя. Откуда она знает про Феликса? Хенджин сжал губы. Имя странно отзывалось внутри – тепло и болезненно одновременно. Будто за ним скрывалось что-то важное, но память упорно держала это за закрытой дверью. Он раздраженно вздохнул.       -Отлично, - пробормотал он. – Очнулся от комы и теперь разговариваю с сумасшедшими бабками.       Он повернулся на бок, пытаясь отвлечься, но слова старухи все равно крутились в голове. Феликс умеет ждать.              На следующий день ближе к обеду в дверь осторожно постучали. Хенджин поднял голову.       -Войдите.       Дверь приоткрылась, и в палату заглянула девушка. Темные волосы мягко падали на плечи, в руках она держала небольшой пакет.       -Привет… - немного неловко сказала она. Хенджин сразу узнал ее.       -Джимин? Она улыбнулась – чуть смущенно, но очень тепло.       -Да. Надеюсь, я не слишком рано.       -Нет, все нормально, - ответил он.       Она осторожно подошла к кровати и поставила пакет на тумбочку.       -Я принесла фрукты…ну врачи сказали, что тебе можно. Хенджин тихо усмехнулся.       -Спасибо!       Несколько секунд была неловкая тишина, потом Джи глубоко вдохнула, будто собираясь с духом.       -Чонин сказал, что ты ничего не помнишь из того времени, пока был в коме.       -Да, - кивнул Хенджин. – Пустота.       Она опустила взгляд на свои руки.       -Тогда…, наверное, это будет странно звучать.       Он насторожился.       -Что именно?       Джимин немного покраснела, но все же подняла глаза.       -Я приходила к тебе почти каждый день.       Хенджин удивленно моргнул.       -Правда?       Она кивнула.       -Да. Я разговаривала с тобой. Хотя ты не отвечал. - она тихо усмехнулась, но в голосе слышалась нервозность. –Наверное это выглядело глупо.        -Нет, - быстро сказал Хван. – Это…это очень мило!       Джимин несколько секунд молчала. А потом вдруг сказала очень прямо:       -Я призналась тебе в чувствах. – протараторила она и закрыла лицо руками.       Хенджин замер.       -Когда?       -Пока ты был без сознания. – опустив руки она нервно сжала пальцы.       -Я подумала, если ты все равно меня не слышишь, то можно хотя бы честно сказать.       Хенджин почувствовал странную неловкость.       -И что я ответил? – спросил, прежде чем подумать.       Джимин тихо улыбнулась. –Ничего. Ты спал.       Он тоже невольно улыбнулся. –Логично.       Но она вдруг стала серьезной.       -Но вчера, когда Чонин написал, что ты очнулся, я подумала, что должна повторить это уже по-настоящему. – она посмотрела ему прямо в глаза – Ты мне правда нравишься, Хенджин. – В ее голосе не было ни игры, ни флирта – только искренность. –Уже давно.       В палате повисла тихая пауза. Хенджин не ожидал такого. Но глядя на нее, он вдруг понял, что рядом с Джимин ему спокойно. Она выглядела искренней и теплой – совсем не как та странная бабуля с ее загадками из ниоткуда. Нормальный человек. Нормальный разговор. Нормальная жизнь. Он медленно улыбнулся.       -Знаешь… - сказал он, -Я не против попробовать.       Глаза Джимин чуть расширились.       -Правда?       -Правда.       Он пожал плечами.       -Только, наверное, лучше начать после того, как меня выпишут. Сейчас я не самый лучший кандидат для свиданий.       Она тихо рассмеялась.       -Справедливо – ее щеки окрасились румянцем.       Потом кивнула – Договорились, – она протянула ему руку. – Когда тебя выпишут…мы начнем встречаться.       Хенджин посмотрел на ее ладонь и осторожно пожал ее, поглаживая большим пальцем тыльную сторону.       -Договорились.       И на секунду ему показалось, что все наконец начинает возвращаться к нормальной жизни. Но где-то в глубине сознания все равно всплыло одно имя…