Fate or curse?

      Портрет из прошлого       Оставшиеся дни в больнице прошли спокойнее. Каждый день к Хенджину приходили люди. Чонин появлялся почти всегда ближе к вечеру. Он приносил кофе из автомата, рассказывал какие-то глупые истории, которые доводили Хвана до икоты от беспрестанного смеха, сплетни, интриги и расследования. Жаловался на подработку в кафешке и постоянно подшучивал над гипсом на ноге Хенджина. – Отличный аксессуар, - говорил он, разглядывая гипс. – Может не будешь снимать? Новый стиль а-ля Баленсиага.       Хенджин закатывал глаза, видя внутреннюю сторону черепа, но все равно смеялся. С Чонином было легко – рядом с ним странные мысли о Феликсе и загадочной аджуме как будто немного отступали.       Родители тоже приходили почти каждый день. Мама приносила домашнюю еду, хотя врачи настаивали на больничной. Отец больше молчал, но каждый раз внимательно слушал докторов и задавал десятки вопросов о восстановлении, а еще ворчал на маму, из-за того, что она подкармливала Джина, «ведь так дольше затянется выздоровление!».       И, конечно, приходила Джимин. Она обычно появлялась после обеда. Иногда приносила фрукты, иногда сладости, иногда просто садилась рядом и рассказывала какие-то мелочи из своей жизни. Их разговоры были легкими и спокойными. Иногда они переписывались в KakaoTalk даже сидя в одной комнате – просто из-за какого-нибудь мема. А иногда Джимин осторожно брала его за руку. И каждый раз Хенджин вспоминал их маленькое обещание. Несколько раз он ловил себя на мысли, что это приятно – знать, что его кто-то ждет.       Странная бабулька, однако, больше не появлялась. Будто исчезла. Иногда Хенджин всерьез думал, что, может быть, она ему просто привиделась после комы…       В день выписки утро было удивительно светлым. Медсестра сняла последние датчики, доктор еще раз объяснил, как ухаживать за ногой и сколько времени займет восстановление. Также пожелал больше не попадать в подобные ситуации, потому что еще одного такого чуда он не перенесет и уйдет в монастырь дабы уверует.       Чонин должен был заехать за ним чуть позже, так как родители Хвана решили привести в порядок квартиру перед выпиской, поэтому не могли его забрать.       Хенджин медленно похрамывал по коридору на костылях, аки пират, когда вдруг услышал знакомый звук. Тихий скрип колес. Он остановился. Сердце почему-то сразу стало биться быстрее. И через несколько секунд из-за поворота действительно появилась она. Та же коляска, тот же темный кардиган, тот же спокойный взгляд. Будто она никуда и не исчезала. Старушка подъехала к нему и внимательно оглядела с головы до ног.       -Ну вот, - сказала она. – Уже уходишь.       Хенджин нахмурился.       -Вы снова… - но раздражения в его голосе уже почти не было. Скорее растерянность.       Бабуля спокойно кивнула.       -Я же говорила, что мы еще увидимся. – она чуть повернула коляску. – Скажи, мальчик…ты не поможешь мне?       Хенджин непонимающе посмотрел на нее.       -С чем?       -Спуститься во двор. Лифт сегодня капризничает, а медсестры все время заняты.       Хенджин скептически посмотрел сначала на нее, потом на свою ногу, потом на костыли. Но бабка сказала это так буднично, что просьба прозвучала совершенно обычной. Хенджин вздохнул.       -Ладно.       Несколько минут спустя они медленно ехали-скакали по коридору – Хенджин на костылях рядом с ее коляской. Одним лишь богам известно, как они прошли 4 лестничных пролета. Он сам не понимал, почему согласился. Может, просто потому, что сегодня он все равно уходил из этой больницы и хотел напоследок запомнить то чувство, что охватывало его рядом с этой женщиной. Он не знал.       Когда двери распахнулись, и они выехали во двор, их встретил прохладный зимний воздух. Бабуля остановила коляску у небольшой скамейки. Несколько секунд она просто смотрела на кусты, которые словно в фильме «Сияние» торчали из сугробов, укутанные снегом. Потом вдруг полезла в свою старую сумку, которую выудила из-под пледа.       -Вот, - сказала она, протянув ему небольшую коробку.       Хенджин удивленно посмотрел на нее.       -Это еще что?       -Подарок.       Он осторожно взял коробку и открыл. Внутри лежал аккуратный набор акварельных красок. Старый, но очень красивый – металлическая коробочка с потертыми краями.       -Они достались мне от мужа, - спокойно ответила старуха. – Он был художником.       Хенджин удивленно поднял глаза.       -Нно…но, но, но – заикнулся он – зачем вы отдаете их мне?       Она посмотрела на него так пристально, что ему снова стало немного не по себе.       -Потому что тебе они пригодятся больше.       - Я не могу принять их. – пытаясь вернуть коробку назад, тихо пробормотал он.       Бабуля мягко покачала головой.       -Иногда, людям просто нужно немного цвета…чтобы вспомнить то, что они потеряли. Ты же художник, ты должен понять это. – она закрыла коробочку и вложила ее ему обратно в руки.       -Возьми.       Хенджин колебался, но все же взял краски.       -Спасибо…, наверное.       Бабуля улыбнулась той самой странной и спокойной улыбкой.       -Когда-нибудь ты нарисуешь очень важного человека.       Хенджин нахмурился.       -Кого?       Но бабушка уже разворачивала коляску. Она не ответила. Только, уезжая по дорожке двора, тихо сказала:       -Того, кто ждал тебя слишком долго.              Хенджин стоял на месте, глядя ей в след. Колеса коляски тихо скрипели по очищенному асфальту, пока она медленно ехала по дорожке между кустами.       «Того, кто ждал тебя слишком долго…»       Фраза застряла у него в голове.       -Странная…-пробормотал он себе под нос и поежился. Только сейчас понял, что когда стоял рядом с ней, то вообще не ощущал, как на улице морозно. Он уже собирался повернуть к выходу из двора, когда позади раздался знакомый крик:       -Хё-о-он! Ты чего так долго?! Я тебя тут уже минут 20 жду!       Странно. Они вышли буквально минут пять назад, и никакой машины за воротами не стояло. Все было очень и очень непонятно.       У ворот больницы стояла красная Киа Спортэйдж Чонина, слегка припорошённая снегом. Но снег не шел все это время! «Ладно, подумаю об этом позже» - промелькнуло в мыслях. Хенджин поспешил к машине.       -Я думал, тебя уже украли врачи на опыты!       Хенджин усмехнулся.       -Очень смешно. А чего не вышел меня встретить, знаешь же, что я на костылях и с вещами. – включил обиженку Хван, когда медленно подошел к машине, стараясь не слишком опираться на ногу.       Чонин сразу вышел и забрал у него сумку.       -Давай сюда, а то ненароком снова окажешься внутри! – хохотнул он – Мне позвонили из банка, и я заболтался. Ты не поверишь, оказывается это были мошенники, но они ж не знали, что все мои средства вбухиваются в эту крошку – похлопав по кузову «крошки», сказал Ян. –Я просто пытался у них выведать, как можно провернуть выгодную схему и не оказаться за решеткой, а они послали меня. – состроив недовольную мину, Чонин открыл багажник.       Хенджин фыркнул. – Ты в своем репертуаре, мелкий.       Они погрузили вещи, и Ян помог ему устроиться на пассажирском сидении, закинув костыли на задние. Когда машина тронулась, больница медленно осталась позади.       Хенджин невольно посмотрел в окно. Во двор. Но той бабули уже, конечно, нигде не было. Будто она просто исчезла.       Дорога домой заняла около получаса. Чонин почти все время болтал.       -Ты вообще представляешь, сколько у нас дел накопилось? – говорил он. – Я один отдувался. Один!       -Очень драматично.       -Не перебивай, это важная речь.       Хенджин лишь качал головой, иногда улыбаясь. Но мысли все равно возвращались к металлической коробочке у него в кармане, хотя он помнил, что убирал ее в сумку. Он достал ее и машинально провел пальцем по потертой крышке.       -Это что? – заметил Чонин.       -Краски.       -Ты что, «работу на дом» взял? – состроив кавычки в воздухе руками и быстро вернув их на руль, съехидничал Ян. – Родители принесли?       -Нет.       Хенджин на секунду замолчал.       -Мне их подарили.       -Кто?       Он немного помедлил.       -Одна…бабушка.       Чонин хмыкнул.       -Ты там, пока лежал, успел фан-клуб собрать?       Хенджин не ответил. Он снова посмотрел в окно. Стало как-то грустно.              Когда они подъехали к дому, солнце уже начинало садиться. Чонин помог ему выбраться из машины и донести сумку до квартиры.       -Если что – звони, - сказал он, стоя у двери. – И не геройствуй.       -Я понял, мам.       -Я серьезно.       -Да понял я.       Чонин еще раз внимательно посмотрел на него, потом усмехнулся.       -Ну все. Добро пожаловать обратно в мир живых. Заходить не буду.       Развернулся, махнул вслед рукой и ушел.       Когда дверь закрылась, в квартире стало тихо. Очень тихо. Хенджин медленно проковылял внутрь. Квартира казалась немного чужой после больничных дней. На окне висели шторы, видимо мама купила. На столе лежала записка и еда накрытая крышкой.       Дорогой, мы с папой прибрались, и я приготовила обед. Не стали тебя ждать, знаем, что после больницы ты бы хотел побыть один. Кушай и поправляйся! Целуем, мама и папа.       Хван поставил сумку у стены, снял куртку и осторожно опустился на диван. Какое-то время, он просто сидел. Потом достал из кармана ту самую коробочку.       Щелк.       Крышка открылась.       Аккуратные квадратики акварели лежали внутри, чуть выцветшие от времени. Он долго смотрел на них. А потом услышал тихое уведомление телефона.       KakaoTalk. Сообщение от Джимин.       -YJ-:       Ты уже дома?       Хенджин взял телефон и несколько секунд смотрел на экран. А потом написал:       Hyunpic:       Да. Только приехал.       Ответ пришел почти сразу.       -YJ-:       Я могу заехать завтра?       Он невольно улыбнулся.       Hyunpic:       Конечно. И следом написал адрес.       Хенджин положил телефон рядом и снова посмотрел на краски.       «Когда-нибудь ты нарисуешь очень важного человека».       Он усмехнулся.       -Очень сомневаюсь.       Но почему-то все равно не закрыл коробку и долго сидел, глядя на цвета.              Он снова медленно провел пальцем по потертой крышке. Старые акварели тихо звякнули внутри.       -Когда-нибудь бла-бла-бла…-усмехнулся – да, конечно.       Хенджин поднялся, осторожно опираясь на костыли, и медленно подошел к окну. В углу рядом стоял старый мольберт. Он взял его и поставил у окна. За стеклом было темно. Ветер слегка шевелил ветви деревьев. Хван закрепил на мольберте чистыйхолст.       Белый.       Совершенно пустой.       Он поставил рядом стакан с водой, открыл коробочку с красками и взял карандаш.       Пару минут он просто стоял, глядя на холст.       -Ладно… - тихо сказал он. – Просто попробую.       Карандаш коснулся ткани.       Первая линия вышла неровной. Вторая – уже увереннее. Он сам не заметил, как начал рисовать быстрее. Линии появлялись одна за другой.       Контур лица.       Высокие скулы.       Подбородок.       Шея.       Хенджин нахмурился.       -Что я вообще рисую…       Но рука двигалась сама. Будто он не придумывал. А вспоминал.       Появились волосы.       Легкие.       Развевающиеся.       Очень светлые.       Почти золотистые.       -Блонд? – пробормотал он.       Хенджин точно не собирался рисовать кого-то конкретного. Но линии продолжали складываться.       Глаза.       Тонкие брови.       Нос.       И губы.       Небольшие.       Аккуратные.       Сложенные мягким бантиком.       Хенджин замер, но через пару секунд снова продолжил.       Щеки.       И вдруг…Маленькие точки. Он моргнул. Веснушки. Тонкие, едва заметные. Будто их рассыпало солнце. Сердце странно сжалось. Почему-то.       Он сделал несколько шагов назад, прихрамывая, чтобы посмотреть на рисунок.       Теперь появилась фигура.       Худощавый парень.       А потом рука снова начала двигаться и на холсте появилась одежда. Не современная. Старая. Военная форма. Куртка. Ремень. Погоны.       Хенджин нахмурился.       -Подожди…       Он внимательно смотрел на рисунок. Форма была странно знакомой. Будто со старых фотографий из учебников по истории. Из черно-белых архивов.       Волосы нарисованного парня будто развевались на ветру. И он стоял, чуть повернувшись. Будто смотрел прямо на него.       Хенджин взял кисть и опустил ее в воду. Потом коснулся первой акварели.       Теплый золотистый цвет лег на волосы. Легкий розовый – на губы. Он добавил свет на щеки.       Веснушки стали еще заметнее.       Парень на холсте вдруг стал выглядеть почти живым.       Солнечным.       Теплым.       Красивым.       И совершенно незнакомым.       Но сердце Хвана вдруг болезненно кольнуло, будто он смотрел на кого-то очень важного. Очень дорогого. Близкого. Кого-то…кого он должен помнить. Но не может.       Он тихо прошептал:       -Кто ты…?       И в этот момент холст едва заметно дрогнул.       Хенджин замер.       -…       Он подумал, что ему показалось.       Но через секунду холст дрогнул снова. Очень слабо. Будто ткань натянули над вибрацией.       -Ладно... – тихо сказал он. – Это уже странно.       Он сделал шаг ближе. И вдруг линии рисунка засветились. Сначала едва заметно, потом ярче. Краска на волосах будто начала двигаться. Тени на форме стали глубже. Хенджин резко отступил.       -Что за…       ВЖЖЖЖ.       Теперь вибрировал весь мольберт. Стакан с водой задрожал. Кисти покатились на пол. Свет на ткани становился все ярче. Золотистые линии будто горели.       -Мда, сильные, видать, таблетки – не отводя взгляда пробормотал он.       И вдруг в центре рисунка ткань начала проваливаться внутрь. Будто холст стал водой. Круглый разрыв медленно расширялся.       Глубокий.       Темный.       Похожий на портал.       Ветер внезапно ударил по комнате. Шторы взметнулись, хотя окно было закрыто!       Хенджин схватился за мольберт, чтобы не потерять равновесие.       -Нет…нет, нет…       Портал расширился еще. Теперь он был почти размером с баскетбольный мяч.       И из него вдруг донесся звук. Глухой. Будто кто-то падает.       -Подож-       БУМ!       Из холста вылетел человек.       Он буквально вывалился из портала и грохнулся на пол. Мольберт качнулся. Свет мгновенно исчез, а холст снова стал обычным. Портал исчез. Комната погрузилась в тишину.       Хенджин стоял, широко раскрыв глаза. На полу посреди комнаты лежал парень.       Худой.       С растрепанными светлыми волосами.       На нем была старая военная форма, та самая. Точно такая же, как на рисунке.       Парень тихо застонал и приподнялся на локтях. Он моргнул. Огляделся вокруг и поднял взгляд. Их глаза встретились.       Веснушки.       Губы бантиком.       Солнечное лицо.       Тот самый.       Парень с холста.       Он несколько секунд смотрел на Хенджина. Совершенно растеряно. Потом тихо спросил:       -…Где я?       Хенджин медленно перевел взгляд на холст. Портрет исчез. На нем остались только размытые пятная краски. Он снова посмотрел на парня и тихо выдохнул:       -…я что, окончательно сошел с ума?       Парень на полу моргнул. Потом внимательно посмотрел на него. И вдруг его глаза расширились. Будто он увидел призрака.       -…Сэм?       У Хенджина холодок пробежал по спине, и жопа покрылась мурашками       -Кто такой Сэм? (мысли автора: Не, ну вот вообще все это ни разу не странно. Мой шок в шоке от его реакции. Я бы наверно грохнулась в обморок. Простите. Продолжаем.)       Парень смотрел на него так, будто ждал этой встречи очень долго.       И тихо, почти шепотом, сказал:       -Я…наконец, нашел тебя.