Fate or curse?

Глава IV       Я помню тот день слишком четко. Будто он не остался в прошлом. Будто он все еще где-то рядом…       Мне было девятнадцать, когда я впервые увидел это здание. Старая художественная академия в Бостоне. Кирпичные стены, высокие окна, запах краски, который чувствовался еще у входа. Люди вокруг казались уверенными, будто уже знали, зачем пришли. А я – нет.       Я просто держал в руках папку с рисунками и пытался не выглядеть так, будто сейчас развернусь и уйду.       -Ты собираешься стоять здесь весь день?       Я вздрогнул, обернулся. И впервые увидел его.       Черные волосы, немного растрепанные. Спокойный, почти ленивый взгляд, пухлые губы. Он стоял, опираясь плечом о стену, и смотрел на меня так, будто уже сделал вывод.       -Или ты все-таки зайдешь? – добавил он.       Я нахмурился.       -Тебя это волнует?       Он чуть приподнял бровь.       -Нет.       Пауза.       -Просто мешаешь проходу.       Я сжал папку крепче.       -Тогда обойди.       Он тихо усмехнулся.       -Уверенный для абитуриента.       -А ты кто? Комиссия?       -Хуже, - сказал он. -Второкурсник.       Я закатил глаза и прошел мимо него. Но уже тогда почувствовал странное. Будто он…запомнился. Слишком легко.       Я поступил. До сих пор не понимаю, как. Первые недели были тяжелыми. Люди вокруг казались талантливее, быстрее, увереннее.       И он. Он был везде.       В мастерской. В коридорах. Во дворе. И каждый раз – с тем же спокойным выражением лица, будто ему все дается слишком легко.       -Ты опять здесь, - сказал он однажды, заглянув через плечо на мой рисунок.       Я резко закрыл скетчбук.       -У тебя нет своих дел?       -Есть, - спокойно ответил он. –Просто ты рисуешь слишком напряженно.       Я уставился на него.       -Это вообще не имеет смысла.       Он чуть пожал плечами.       -Ты давишь на линию, как будто боишься ошибиться.       Меня это задело.       -А ты, значит, не боишься?       Он на секунду замолчал. И впервые его взгляд стал серьезнее.       -Боюсь, - тихо сказал он. –Просто делаю вид, что нет.       Я не знал, что на это ответить и разозлился еще больше.       -Спасибо за совет. Не нужен.       Он усмехнулся.       -Я и не предлагал.       Мы не ладили. Вообще. Каждый разговор превращался в спор. Каждая встреча – в раздражение. Но при этом…мы постоянно оказывались рядом. Как будто кто-то специально сталкивал нас. И все изменилось из-за одного случая.       Это было поздно вечером. Мастерская почти пустая. Я остался подольше, пытаясь закончить работу и не заметил, как зашел преподаватель. Тот самый, который считал, что «иностранные студенты не чувствуют форму». Он подошел к моему мольберту. Долго смотрел. Слишком долго.       -Слабо, - сказал он наконец. –Очень слабо.       Я сжал кисть.       -Я еще не закончил.       -И не закончишь, - холодно ответил он. –У тебя нет основы.       Я почувствовал, как внутри все сжимается. Знакомое чувство. Неприятное. Стыдное. И в этот момент за моей спиной раздался голос.       -Зато у него есть чувство цвета.       Я обернулся. Он. Сэм. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на преподавателя спокойно.       -И это видно, - добавил он.       Тот прищурился.       -Ты решил вмешаться?       -Да.       Пауза.       -Потому что вы не правы.       В мастерской стало тихо. Очень тихо. Я не дышал.       Преподаватель медленно усмехнулся.       -Тогда, может, ты покажешь, как надо?       -Могу.       Сэм подошел ко мне. Слишком близко. Я почувствовал запах краски и чего-то еще…теплого, с нотками лаванды.       Он взял кисть.       -Смотри, - тихо сказал он уже мне.       И провел линию. Легкую. Уверенную. Совсем не такую, как мои.       -Не дави, - добавил он. –Дай ей идти.       Я смотрел. И вдруг понял, он прав. Черт. Он был прав.              После этого мы начали говорить.       Сначала – о рисунках. Потом – обо всем.       Оказалось, он не такой спокойный, как кажется. Он просто привык держать все внутри. А я – наоборот. Слишком открытый и эмоциональный.       Мы начали работать вместе. Оставаться в мастерской допоздна. Спорить. Смеяться. И постепенно это «раздражение» стало чем-то другим. Чем-то теплым.       Я начал замечать мелочи. Как он морщит нос, когда недоволен. Как тихо смеется, когда никто не слышит. Как смотрит на картины – будто разговаривает с ними. И однажды поймал себя на мысли, от которой стало не по себе.       Мне нравилось смотреть на него. Очень. Я отвернулся тогда, сделал вид, что ничего не происходит. Но это уже было.       Он тоже изменился. Стал чаще искать меня взглядом. Садиться ближе. Иногда – слишком близко. И однажды ночью, когда мы снова остались одни в мастерской, он сказал:       -Ты не уйдешь?       -А ты?       Он чуть усмехнулся.       -Тогда и я нет.       Мы сидели в тишине. Очень долгой и напряженной.       И в какой-то момент я понял:       Если сейчас что-то произойдет – назад пути уже не будет.       Я повернулся к нему, он уже смотрел. Прямо. И тихо сказал:       -Феликс…       Он осторожно поднял руку и легонько провёл пальцами вдоль моей скулы, задержавшись на щеке. Я на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как по коже пробежала лёгкая дрожь…и понял, что все уже точно не будет как прежде.              А потом началась война. Сначала – новости. Далекие. Чужие. Потом – письма. Повестки. И однажды он пришел ко мне. Молча. Слишком тихо.       -Я должен уехать, - сказал он.       Сердце сжалось.       -Куда?       Он не ответил сразу. Потом тихо:       -Домой.       Я смотрел на него и понимал, это не обсуждается. Это не выбор. Это долг.       -Когда? – спросил я.       -Скоро.       И я вдруг почувствовал странное спокойствие. Четкое. Жесткое. Как решение, которое уже принято.       -Тогда я поеду с тобой.       Он резко поднял взгляд.       -Что?       -Я поеду с тобой, - повторил я.       -Ты не обязан-       -Знаю.       Я сделал шаг ближе.       -Но я все равно пойду.       Он смотрел на меня. Долго. Очень долго. И в его глаза было все: страх, боль, неверие и что-то еще. То, что мы так и не сказали вслух.       -Ты идиот, - тихо сказал он.       Я усмехнулся.       -Возможно.       И добавил:       -Но я не отпущу тебя одного.                     Я не помню, как дошел до военкомата. Правда. Будто ноги сами привели меня туда. Город жил своей жизнью – люди спешили, смеялись, кто-то ругался, кто-то покупал газеты по дороге. Все было обычным. И от этого становилось только хуже. Потому что внутри меня все уже изменилось.       Я остановился перед дверью. Старая табличка с потертой краской. Очередь внутри – я видел силуэты через стекло.       На секунду закралась мысль развернуться и уйти. Сделать вид, что я никогда не говорил этих слов. «Я поеду с тобой». Но я знал – не смогу.       Я открыл дверь. Запах внутри был тяжелым – бумага, пыль, что-то металлическое. И безнадега. Пахло отсутствием надежды. Люди стояли молча. Каждый был погружен в свои мысли. Я встал в очередь. Сердце билось ровно, как перед прыжком, когда уже не страшно. Потому что решение принято.       Когда подошла моя очередь, мужчина за столом даже не поднял головы.       -Документы.       Я протянул папку. Он пролистал.       -Возраст?       -Девятнадцать.       -Гражданство?       -Австралия.       Он кивнул, сделал отметку, щелкнул печатью. Звук оказался неожиданно громким. Как точка.       -Доброволец? – спросил он, наконец посмотрев на меня.       Я на секунду замер, а перед глазами мелькнуло лицо. Черные волосы, спокойный взгляд.       -Да.       Он кивнул. Без эмоций. Будто это происходило сотни раз. Наверное, так и было.       -Подпись здесь.       Ручка в руке показалась тяжелой. Я посмотрел на строку.              Имя_____       Фамилия______              И понял. Что это все. Тот момент, после которого уже нельзя назад.       Я подписал. Ровно. Четко. И когда вернул бумагу, внутри стало…пусто. Не страшно. Не больно. Просто пусто.       -Следующий, - сказал он.       Я отошел.       И только выйдя на улицу, глубоко вздохнул. Воздух был холодным, свежим, живым. Я провел рукой по лицу.       -Ну вот… - тихо сказал себе. И почему-то улыбнулся. Слабо, почти незаметно.       Он ждал меня. Ну разумеется ждал. Я увидел его сразу. Он стоял через дорогу, прислонившись к перилам. Как тогда в первый день. Только теперь его взгляд был другим. Тяжелее.       -Ну? – спросил он, когда я подошел.       Я пожал плечами.       -Теперь официально.       Он кивнул, но ничего не сказал. И это молчание сказало больше, чем слова.       Мы пошли рядом, медленно, не спеша. Будто оттягивали момент.       -Ты все еще можешь передумать, - тихо сказал он.       Я усмехнулся.       -Ты серьезно думаешь, что я пройду через все это и передумаю?       Он чуть нахмурился.       -Я просто…       Он замолчал, а я посмотрел на него.       -Просто что?       Он отвел взгляд.       -Просто не хочу, чтобы ты шел туда из-за меня.       Я остановился, и он тоже.       -Я иду туда не из-за тебя, - спокойно сказал я. –Я иду туда с тобой.       Он посмотрел на меня. И в его глазах снова было это. То самое, глубокое, не высказанное. Он выдохнул.       -Идиот.       -Я знаю.              Корабль был огромным. Серый, холодный, металлический. Он не казался чем-то, что перевозит людей. Скорее – чем-то, что забирает их.       Мы стояли на причале вместе с другими. Шум, команды, чужие голоса. Кто-то смеялся слишком громко. Кто-то молчал. Кто-то прощался. Я смотрел на воду. Темную и глубокую. Вдруг почувствовал, как рядом остановился он. Совсем близко.       -Еще не поздно, - тихо сказал Сэм.       Я не повернулся.       -Уже поздно.       -Тогда… - он запнулся. –Тогда не умирай.       Я усмехнулся.       -Ты тоже.       Мы наконец посмотрели друг на друга. Долго, будто пытались запомнить каждую деталь, каждый взгляд, каждое дыхание.       -Пошли, сказал он.       И мы поднялись на корабль. Шаг за шагом. Без оглядки. Потому что если обернуться – можно не сделать следующий шаг. Ветер был сильным и холодным. Он бил в лицо, путал волосы. Я стоял у борта и смотрел, как берег медленно отдаляется. Америка оставалась позади. Жизнь, в которой все было просто – тоже.       Я почувствовал, как он встал рядом, плечом почти касаясь моего.       -Феликс, - тихо позвал он.       Я повернул голову.       -Да?       Он смотрел не на меня. На горизонт.       -Когда все закончится…       Он замолчал, а я ждал. Сердце вдруг ускорило бег.       -Мы вернемся, - сказал он наконец.       Не вопрос, а утверждение. Я смотрел на него и понимал, что верю. Даже если не должен.       -Да, - тихо ответил я. –Вернемся.              Я не должен был туда идти. Это было очевидно. Люди уже спали, корабль тихо гудел где-то внизу, стены каюты едва заметно вибрировали от движения. Воздух был теплым, тяжелым, с привкусом соли и металла.       Но я все равно стоял у его двери. Несколько минут. Слишком долго. Потом тихо постучал. Ответа не было. Я уже собирался уйти, когда дверь открылась.       Сэм стоял на пороге. В полутьме его лицо казалось мягче, чем обычно. Волосы растрепаны, взгляд – уставший, но внимательный.       -Ты чего не спишь? – тихо спросил он.       -Не получается.       Пауза.       Он смотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Потом отступил в сторону.       -Заходи.       Каюта была маленькой. Узкая койка, стол, приглушенный свет. Слишком тесно для двоих. Дверь тихо закрылась за спиной. И вдруг стало слишком тихо. Я не знал, куда деть руки. Куда смотреть. Слишком близко. Он оперся об стол, не сводя с меня взгляда.       -Ты весь день странный, - сказал он.       Я усмехнулся.       -А ты нет?       Он чуть прищурился.       -Я хотя бы не стою под дверями посреди ночи.       -Я мог уйти.       -Но не ушел.       Тишина. Плотная. Я сделал шаг вперед. Сам не понял зачем.       -Ты ведь тоже не спишь, -тихо сказал я.       Он усмехнулся, но уже без легкости.       -С тобой сложно спать.       Слова прозвучали почти шепотом. И от этого внутри что-то сжалось.       -Это проблема?       Он покачал головой. Очень медленно.       -Это…-он запнулся. –Не то слово.       Он сделал шаг ко мне. Теперь между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовал его дыхание. Теплое. Неровное. И вдруг понял – он тоже нервничает. Просто не показывает.       -Феликс, - тихо сказал он.       Я поднял взгляд. Он смотрел прямо. Без привычной иронии. Без защиты. И это было…опасно. Потому что я знал – если сейчас что-то случится, назад уже ничего не вернется.       -Мы не должны, - сказал я.       Слова прозвучали слабо. Он чуть наклонил голову.       -Тогда почему ты здесь?       Я не ответил. Потому что не было ответа, который имел бы смысл. Он сделал еще один шаг, теперь уже вплотную, и осторожно коснулся моей руки. Пальцы теплые, уверенные. Он не торопился. Будто давал мне время отступить. Но я не отступил. Не смог.       Он притянул меня ближе. И в этот раз я сам сделал последний шаг.              Поцелуй был сначала осторожным, почти нерешительным. Но только на секунду. Потому что дальше в нем было все, что мы так долго держали внутри. Напряжение, слова, которые не сказали, взгляды, которые отворачивали. Я сжал его рубашку. Он провел рукой по моей спине, прижимая ближе. Каюта стала еще меньше. Или это просто мир вокруг исчез. Остались только его руки. Его дыхание.       -Сэм, я так люблю тебя, мой Сэм! – сквозь поцелуи везде где оголяется кусочек кожи шептал я вперемешку с хриплыми стонами.       -Я тоже, тоже люблю тебя, мой Феликс…       Сорвав с себя одежду, мы опустились на койку. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь нашим дыханием - сначала осторожным, прерывистым, потом всё более глубоким и синхронным. Свет луны пробивался сквозь иллюминатор, рисуя на полу призрачные узоры, а в воздухе витал едва уловимый аромат лавандового парфюма от его волос, от его рубашки, от всего, что теперь казалось пропитанным нашим общим теплом.       Он провёл ладонью вдоль моей руки - от плеча до кончиков пальцев, - и я невольно вздрогнул, чувствуя, как по телу пробежала волна, похожая на электрический разряд. Наши взгляды встретились. В глазах Сэма читалась смесь нежности и еле сдерживаемой страсти. Касания становились смелее, но оставались бережными - как будто мы оба боялись спугнуть хрупкость момента. Я ощутил, как его дыхание коснулось виска, как губы скользнули по щеке, задержались у уголка рта…       Постепенно мир вокруг растворился. Остались только ощущения: тепло его кожи, дрожь пальцев, запутавшихся в моих волосах, сбивчивый ритм сердец, звучащий в унисон. Каждое движение рождало отклик не только в телах, но и в душах. Где‑то глубоко внутри разгоралось пламя, которое больше не нужно было скрывать.       Время потеряло смысл. Были только мы - переплетённые руки, сбившееся дыхание, взгляды, говорящие больше слов. А когда всё закончилось, наступила тишина - но не пустота, а наполненность. И ощущение, что все наконец становится…честным.       -Ты все еще думаешь, что это ошибка? – тихо спросил он, касаясь лбом моего.       Я закрыл глаза. Сердце билось слишком быстро.       -Да, - выдохнул я, а потом сказал чуть тише. –Но я не хочу останавливаться.       Он с облегчением улыбнулся.       -Тогда не останавливайся.       В эту ночь мы перестали делать вид, что между нами ничего нет. Потому что война уже была слишком близко. И времени на «потом» могло не быть.              Я не знаю, сколько времени прошло. Минуты. Часы. В каюте было тихо – только глухой гул корабля и наше дыхание, постепенно становящееся ровнее. Я лежал, уставившись в потолок. Сэм был рядом. Слишком близко. Настолько, что я чувствовал тепло его плеча. И это было странно. Непривычно. Но…правильно. Я повернул голову, он не спал. Смотрел куда-то в сторону, будто о чем-то думал.       -Эй, - тихо позвал я.       Он перевел взгляд на меня.       -М?       -О чем думаешь?       Он улыбнулся, но улыбка получилась слабой.       -О том, что все это слишком спокойно.       Я нахмурился.       -Это плохо?       Он чуть покачал головой.       -Перед бурей всегда так.       Я хотел что-то ответить, но не успел.       Первый взрыв разорвал тишину. Глухой. Тяжелый. Будто сам воздух треснул.       Я резко поднялся.       -Что за-       Второй. Ближе. Сильнее. Каюта дрогнула. Где-то за стеной закричали. Сирена ударила по ушам, пронзительно, резко, безжалостно. Сэм был уже на ногах.       -Вставай! Быстро!       Я вскочил, сердце сразу ушло в горло.       -Это атака?       -Да!       Он схватил меня за руку. Крепко. Слишком крепко.       -Не отставай!       Мы вылетели из каюты в коридор. Там уже был хаос. Солдаты бежали, сталкивались, кто-то кричал команды, кто-то – просто кричал.       Еще один взрыв. Корабль резко качнуло. Я ударился плечом о стену.       -Черт-       Сэм потянул меня дальше.       -Сюда!       Мы спустились вниз по узкой лестнице. Сирена не прекращалась. Звук вгрызался в голову. Я не чувствовал ног. Только его руку. Единственное, что удерживало меня в реальности.       -Держись рядом! – крикнул он.       Я кивнул. Хотя он, скорее всего, не видел. Слишком много дыма. Слишком много шума. Слишком много страха. И вдруг – тишина. На секунду. Будто все оборвалось. И в этой тишине я понял: все. Мы больше не просто плывем. Мы уже там. Внутри этого. Война больше не где-то далеко. Она здесь. С нами.       

***

      Война стирает время. Ты перестаешь считать дни. Перестаешь думать о будущем. Есть только «сейчас». И оно всегда слишком громкое. Слишком грязное. Слишком настоящее. Мы менялись. Все.       Но сильнее всего – он.       Сэм.       Он стал тише, жестче. Движения – точнее. Взгляд – холоднее. Но иногда, когда мы оставались вдвоем, я все еще видел того человека из мастерской. И это держало меня. Не давало сломаться.       В тот день все началось как обычно. Слишком «обычно» для войны. Выстрелы. Команды. Дым.       Я шел рядом с ним. Смотрел, чтобы не потерять из виду. Всегда. И потом – он исчез. Просто…перестал быть рядом. Я обернулся и увидел, как он падает.       -Сэм!       Я бросился к нему. Мир сузился. Стал узким. Четким. Только он.       Он лежал на земле, глаза полуоткрыты, дыхание сбито. И кровь. Слишком много крови.       -Эй… - я опустился рядом, руки сразу испачкались. –Эй, смотри на меня…слышишь?       Он с трудом сфокусировался.       -…Феликс…       -Я здесь. Я здесь.       Голос дрожал, и я не мог это контролировать.       -Все нормально…слышишь? Все нормально…       Ложь. Глупая и бесполезная. Но я не мог сказать правду. Я подхватил его. Он тихо застонал. Очень тихо.       -Потерпи… - прошептал я. –Пожалуйста…       Он был тяжелым, но я даже не думал об этом. Я встал. Сделал шаг. Еще один. Грязь тянула вниз. Ноги скользили. Но я шел.       -Не засыпай…-говорил я, почти беззвучно. –Только не сейчас…       Его голова упала мне на плечо. Дыхание стало слабее.       -Нет…нет, смотри на меня…       Я перехватил его крепче. Руки дрожали, но я не отпускал. Не мог. Не имел права.       -Ты же обещал…-выдохнул я. –Мы должны вернуться…помнишь?..       Ответа не было. Только слабое дыхание. И страх. Настоящий. Чистый. Разрывающий. Я шел дальше почти вслепую. И вдруг свет. Слабый. Теплый. Где-то впереди. Я поднял голову. Сердце резко ударило.       -Там…-прошептал я.       И пошел быстрее. Последние силы. Последний шанс. Потому что если я остановлюсь – он умрет. И я этого не допущу. Ни за что.                     Когда я ввалился в ту хижину, я думал только об одном – спасти его. Ничего больше не существовало: ни война, ни страх, ни я сам. Только он. Я уложил его на кровать, руки все еще дрожали.       -Пожалуйста…-выдохнул я. –Сделайте что-нибудь…       Старуха не спешила. Она подошла ближе, наклонилась над ним, провела пальцами по ране…и вдруг посмотрела на меня. Слишком внимательно. Будто видела не только меня.       -Ты готов заплатить? – тихо спросила она.       Я даже не задумался.       -Да.       -Не торгуясь?       -Да.       И ее взгляд стал другим. Глубже. Темнее.       -Тогда слушай.       Она открыла металлическую коробку. Краски. Но словно светящиеся изнутри. Слишком яркие. Слишком живые.       -Это не просто краски, - сказала она. –Это память. Время. Связь.       Я ничего не понял, но кивнул.       -Чтобы спасти его…-она кивнула на Сэма, - нужно вырвать его из этого времени.       Сердце сжалось.       -Тогда делайте это!       -Не перебивай.       Ее голос стал жестче.       -Время не отпускает просто так. Кто-то должен остаться.       Я замер.       -…что?       Она подошла ко мне. Очень близко.       -Ты связан с ним сильнее, чем думаешь.       -Я знаю.       -Нет, -тихо сказала она. –Ты не понимаешь.       Она взяла мою руку. Холодные пальцы.       -Если я вытащу его…ты останешься.       Тишина. Я посмотрел на Сэма. На его лицо. Услышал слабое, ускользающее дыхание и понял. Выбора нет.       -Хорошо.       Она чуть прищурилась.       -Даже если забудешь, сколько времени прошло?       -Мне все равно.       -Даже если он забудет тебя?       Это ударило. Сильно. Но я не отвел взгляд.       -Пусть живет, -тихо сказал я.       И потом она кивнула.       -Тогда смотри.       Она взяла кисть и окунула ее в краску. Но это была не просто краска, она будто текла светом.       -Это его путь, - сказала она, проводя линию в воздухе.       И линия…осталась. Светящаяся. Живая.       -А это – твой.       Вторая линия. Темнее. Глубже.       И потом – она резко соединила их. Мир треснул. Буквально. Я услышал звук бьющегося стекла. Воздух стал тяжелым. Свет – слишком ярким. Я почувствовал, как что-то тянет меня назад.       -Подождите-       -Не двигайся!       Я попытался схватить Сэма, но руки не слушались. Он…исчезал. Прямо у меня на глазах. Растворялся, как будто его стирали.       -СЭМ!       Он на секунду открыл глаза. Посмотрел на меня. И тихо:       -…Феликс…       И исчез. Полностью. Тишина. Я остался один. Нет. Не один. С ней.       -Где он?! – крикнул я.       Но она уже не смотрела на меня.       -Там, где у него будет шанс, -спокойно сказала она.       Я шагнул к ней.       -Верните меня к нему!       Она покачала головой.       -Ты уже с ним.       Я не понял.       -Что-       И в этот момент мир исчез.       

***

      Это сложно объяснить. Потому что…там не было времени. Не было света. Не было звуков. Не было даже мыслей – сначала. Просто…пустота. Но не холодная, скорее – бесконечная. Иногда мне казалось, что я сплю. Иногда – что я умер. Иногда – что я просто жду. Я не чувствовал, сколько прошло. Дни? Годы? Десятилетия? Это не имело значения. Но одно оставалось всегда. Он. Не как воспоминание, скорее, как ощущение. Теплое и упорное. Не дающее исчезнуть полностью. И я держался за это. Потому что это было единственное, что делало меня…мной.              

***

      Сначала появился звук. Странный, будто что-то трескается. Потом свет, резкий, слепящий. Я почувствовал…тепло. Вес. Воздух. Дыхание. И вдруг – падение. Жесткое и реальное. Я ударился об пол. Воздух выбило из легких. Я закашлялся. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.       -…Сэм?..       Голос сорвался сам. Я поднял голову и увидел его. Живого. Целого. Не в крови. Не на земле. А…здесь. В комнате. Видимо в другом времени. Но это был он. Я знал это сразу. Даже если он не знал меня. И в этот момент меня накрыло. Слишком резко. Слишком сильно. Радость, облегчение, боль, страх, все сразу.       Он жив.       Он жив.       ОН ЖИВ!       И это было единственное, что имело значение.       Но потом он посмотрел на меня, и я понял. Он не узнает меня. Ни взгляда, ни голоса, ничего.       -Я не Сэм…       Эти слова ударили сильнее, чем все остальное. Но я не мог злиться. Не имел права. Я сам выбрал это. Я знал. И все равно…было больно.       Когда пришла она, я понял сразу, по тому, как он изменился. Как стал другим рядом с ней. Легким и привычным. Таким, каким он был раньше. С ней он не боялся, не путался, не отталкивал. И это было правильно. Логично. Она смотрела на него так, как должен смотреть тот, кто рядом. Не как я. Не с этой…глубиной. Не с этим прошлым. И все равно – где-то внутри что-то сжалось. Тихо. Незаметно. Я не имел права на это чувство. Но оно было.       А потом пришел другой. Громкий, живой, реальный. Он смотрел на меня иначе. Не как на кого-то важного, а как на проблему. И, возможно, был прав. Но больше всего меня задело другое. То, как он смотрел на Сэма. Свободно. Без напряжения. Без страха потерять. Как человек, который уверен, что этот мир – его. А я…Я в нем лишний, чужой, из другого времени. И, возможно…временный.       Но несмотря на все это – я все еще был здесь. Рядом с ним. Даже если он не помнит. Даже если не понимает. Даже если отталкивает. Я ждал. Сколько – не знаю. И если нужно – подожду еще. Потому что однажды я уже выбрал. И этот выбор я ни на что не променяю.