Операция «Романтика»

***

      Спустя полчаса после телефонного звонка в дверь квартиры неуверенно стучат. Шота устало отрывается от книги, с которой коротал приятный вечер, и идёт открывать.       За дверью стоит Кейго, выглядящий ещё более взволнованным, чем в их первую встречу. Глаза блестели от волнения, рука нервно теребила край куртки. — Извините, что я так неожиданно вырвал вас... — начал Таками, стараясь держать голос ровным, хотя в нём чувствовалось напряжение. — Заходи, — прервал его Шота, делая приглашающий жест рукой. — Рассказывай, в чём дело.       Парень прошёл внутрь, осмотрелся, задержавшись взглядом на книгах и фотографиях, развешанных на стенах. Затем глубоко вдохнул и заговорил: — После вашего совета я установил наблюдение за подозреваемыми. Удалось засечь несколько более важных ребят, но...       Голос оборвался, парень замолк, растерянно взглянув на профессора. — Продолжай, — подбадривающе кивнул Шота, предлагая гостю сесть на диван.       Таками сел, но продолжал ерзать, поглаживая колени руками. — Наверное, то, что я скажу, может скомпрометировать лично меня ещё больше... Но мне нужен совет, я надеюсь, что наш с вами разговор не пойдёт дальше, — неуверенно начинает парень, умоляюще глядя в глаза бывшего оперативника. — Смотря что ты хочешь мне рассказать. — Когда я ещё учился в школе, я состоял в банде. Я завязал с этим всем ещё до окончания школы, но всё же это не самое светлое прошлое, — всё так же осторожно тянет он, голос чуть подрагивает, и Шота начинает бояться, что у парня случится нервный срыв. — Я и так вижу, что руководство всеми силами хочет меня выжить с работы, и если это обнародуется, то моей карьере конец. — Он вновь замолкает, собираясь с мыслями. — Один из парней, которого мы задержали последним, уверенно заявил мне, что если продолжу копать под их группировку, то они сделают так, что я как минимум потеряю работу, — он на пару секунд замолкает, — в его телефоне я нашёл информацию обо всём противозаконном, что я делал во времена учёбы... я не знаю, как поступить теперь. И теперь это ставит меня в затруднительное положение. Я не могу раскрыть подробности операции, так как это повредит лично мне, но и бросить дело не могу. Это сильно усложняет ситуацию.       Шота задумчиво посмотрел на молодого офицера, понимая сложность положения. Парень только начал своё становление в жизни, и вот, его пытаются скинуть обратно в грязь, из которой он так уверенно лез вверх. — Похоже, ситуация действительно непростая, — сочувственно отозвался он наконец. — Расскажи подробнее, что именно за информация у них есть?       Таками вскочил с места, начиная ходить взад-вперёд по комнате. — Там фотографии, записи разговоров... всё, что подтверждает моё участие в мелких преступлениях, — голос Таками дрогнул, выдавая глубокую внутреннюю борьбу. — Я думал, что смогу забыть о прошлом, но теперь оно настигло меня. Они угрожают передать это руководству, разрушить мою карьеру и репутацию навсегда. Я боюсь, что это конец моей мечты стать хорошим сотрудником правоохранительных органов, — тихо добавил он, остановившись возле окна, опустив голову.       Шота поднялся с кресла и подошёл ближе к нему, положив руку на плечо молодого офицера. Несмотря на своё собственное недовольство жизнью, Айзава чувствовал ответственность за судьбу парня, который оказался в сложной ситуации благодаря своим честолюбивым стремлениям и доверчивости. — Успокойся, — мягко произнёс Шота, заставляя Таками поднять взгляд. — Для начала надо трезво оценить обстановку. Подумай, что реально грозит твоей карьере?       Возможно, твои прошлые проступки окажутся незначительными по сравнению с серьёзностью нынешних преступлений.       Таками выглядел потрясённым, пытаясь осмыслить слова старшего коллеги. Наконец, набравшись смелости, спросил: — Но как защитить себя? Должен ли я предупредить руководство или попытаться скрыть это?       Айзава покачал головой: — Скрывать бесполезно, это лишь усугубит проблему, когда всё раскроется. А оно, скорее всего, раскроется. Лучше сразу обратиться к кому-то выше по званию, постараюсь дозвониться до Оборо, он сейчас должен быть занят, но точно поможет. — Задумчиво произносит Шота, легонько поглаживая удивительно худое плечо парня. — Твоя откровенность и готовность противостоять угрозам будут восприняты положительно. Главное — показать свою добросовестность и стремление исправить ошибки прошлого. — Вы думаете, это поможет? — нерешительно спросил Таками, борясь с сомнениями. — Безусловно, — твёрдо подтвердил Шота. — Поверь моему опыту, честность и открытость ценятся гораздо выше попыток уйти от ответственности. Сейчас важно сосредоточиться на раскрытии преступной группировки и доказать свою ценность для ведомства. Если нам поможет Оборо, то дело выгорит.       Таками почувствовал облегчение, осознавая поддержку Айзавы. Однако страх оставался сильным, пугая неизвестностью последствий: — Спасибо за советы, — искренне поблагодарил он, подняв глаза навстречу серьёзному взгляду профессора, — и помощь. Теперь я понимаю, куда двигаться дальше.       Шота ободряюще улыбнулся, давая понять, что верит в способности юного офицера преодолеть трудности: — Буду рад поддержать тебя, если потребуется помощь в дальнейшем. Но запомни одно правило: нельзя уступать шантажистам и преступникам. Всегда действуй открыто и смело, и удача повернётся к тебе лицом.       В комнате повисает тишина. Каждый из них думает о своём. — Чаю? — вдруг разрывает тишину Шота, уставший от напряжённой тишины. — Не отказался бы. — Только если можно, то кофе, — хватается словно за соломинку Кейго. — Можно, — отзывается Шота, наконец отпуская чужое плечо и отступая в сторону. — Пойдём на кухню.       Они всё так же молча сидят на кухне, пока Аизава варит кофе, и без единого слова пьют его.       Сильный порыв ветра из открытого окна совершенно неожиданно подхватывает шторы. Таками, кажущийся слишком напряжённым, дёргается от неожиданности, и почти вся кружка хорошо, что остывшего кофе, выплёскивается прямо на него. — Чёрт!.. — восклицает он, подскакивая. — Ничего страшного, — успокаивающе произносит Шота, протягивая полотенце. — Давай помогу вытереть одежду, а потом переоденешься в моё, найду что-то подходящее.       Облегчённо вздохнув, Таками принимает предложенную помощь, позволяя профессору аккуратно промокнуть мокрую ткань полотенцем. Его глаза встречаются с глазами Шоты, и на мгновение кажется, будто воздух вокруг становится плотнее, наполняясь незнакомым напряжением.       Но этот миг быстро проходит, и оба мужчины возвращаются к своим задачам.       Пока Таками сбегает в душ и переодевается в сухую одежду, Шота заваривает свежий чай и снова возвращается на кухню.       Спустя некоторое время молодой офицер присоединяется к нему, слегка смущённый, но улыбающийся.       Разговор возобновляется осторожно, не касаясь деталей дела, которое вёл Кейго, но затрагивая опыт Айзавы, который, как оказалось, прежде работал таким же, как он, оперативником. А затем постепенно всё перетекло на личные темы. Оба понимают, что их профессиональные роли начали переплетаться с личным интересом друг к другу.       Всё прерывает звонок в дверь. Шота непонимающе замолкает, задумываясь. Кто мог прийти к нему без предупреждения?       Друзья всегда предупреждали, так как знали, что он иначе может и не открыть. И Шота тяжело вздыхает, понимая, что там либо кто-то незнакомый, либо мама. Так как только ей не нужно было предупреждение, повод или разрешение на посещение его квартиры.       Айзава поднимается, надеясь, что там не родительница. Так как это сулило бы ему не самый приятный разговор, а объясняться насчёт своих отношений при Таками было бы не особо приятно. — Вы кого-то ждёте? — Продает голос парень чуть растерянно. — Нет, но подозреваю, кто там. Ты если что сильно не волнуйся, если я прав... — Кажется, данная ремарка и пугает Кейго больше всего. — Как долго ты открываешь? — Раздаётся недовольный голос мамы, когда Шота открывает дверь. Он еле сдерживается, чтобы не выругаться вслух. — Прятал что-то? Или кого-то? — посмеивается женщина, заходя и обнимая сына.       Шота оглядывает ее, среднего роста и слишком схожую с ним внешне. В его внешности не было практически ничего от отца. — Ты как всегда очень вовремя, — игнорируя все сказанное ей прежде, произносит Шота. — Так ты все-таки с кем-то, — лукаво улыбнувшись и прищурив глаза, констатирует женщина и быстро направляется в глубь квартиры.       Айзава запоздало понимает, что направилась она прямиком на кухню, а еще понимает, что разговоров теперь уж точно избежать не удастся. — Добрый день, — разливается ласково и почти приторно сладко голос женщины. — Здравствуйте. — Шота входит в кухню, видя, как растерянного Кейго счастливо обнимает его мама. — Мам, отстань от человека, — она отпускает Кейго, отходя и присаживаясь на стул, где прежде сидел Шота. — И как давно вы знакомы с моим сыном? — Айзава прикрывает лицо руками, еле слышно выдыхая. — Прекрати, недавно мы знакомы. Не донимай человека, — на одном дыхании выдаёт он. — Тебе кофе? — Да, — она всё так же сверлит взглядом растерянного Кейго. — Шота, а можешь отдать мне на время чайный сервиз, который я давала тебе пару месяцев назад? — Хорошо, но прошу... — Ничего делать не буду, — улыбается чуть лукаво женщина, откидывая назад прядь чёрных волос.       Как только Шота выходит, она сразу же возвращает своё внимание на Таками. — А сколько вам лет? — вновь отзывается она, упираясь локтями в стол и укладывая на ладони голову. — Мне 24, — стараясь скрыться от изучающего взгляда, негромко отвечает Кейго. Ситуация была уж слишком странной.       Шота вернулся на кухню с пустыми руками и явно недовольный, наблюдая картину: мать внимательно рассматривает Таками, а тот заметно напрягся под её пристальным вниманием. Атмосфера стала немного неловкой, и Шота понял, что нужно срочно разрядить обстановку. — Мама, перестань допрашивать моего друга, — сказал он, подходя к плите и разливая кофе. — Сервиза у меня нет, ты его забирала, — ставя чашечки на стол, поясняет он. — А с Кейго мы просто разговаривали о работе, понимаешь?       Женщина сделала обиженное лицо, но послушалась сына и прекратила расспросы. Она взяла чашечку кофе обеими руками и принялась пить маленькими глоточками, наслаждаясь ароматом напитка.       Однако любопытство оказалось сильнее, и спустя несколько минут тишины она вернулась к своей тактике допроса: — Скажи-ка, дорогой мой, а почему Шота никогда не рассказывал о тебе раньше? Я всех его друзей знаю, а тебя раньше не видела, — она подпирает подбородок ладонью.       Таками покраснел и поспешно проглотил очередной глоток кофе, едва не поперхнувшись. Шота решил вмешаться: — Потому что я знаю, как ты реагируешь на все это. Вот и не знакомил, — пояснил он матери, поймав выразительный взгляд Таками. — Мы встретились случайно, он попросил помощи с работой, вот и решили обсудить всё спокойно дома.       Женщину это не убедило окончательно, но она решила сменить тему разговора, обращаясь к сыну: — Что ж, оставлю вас наедине, — поднимаясь, произнесла она, вдруг подмигнув Кейго. Тот залился краской до самых кончиков ушей, понимая скрытый в ее словах намек. — Я думаю, еще увидимся, — без толики смущения произносит она, подхватывая Кейго в объятия. — Сервиз посмотрю у себя, наверное, забирала, — отстранившись и подхватив Шота под руку, ведя его в коридор, произносит она. — И помни, милый, — уже возле двери произносит она, обхватив лицо сына, с заботой оглядывая его. — Я приму тебя любым, даже если ты... — Мама, я прошу тебя. Не надумывай ничего. — прерывает её Шота. — Конечно, именно надумывать, — застёгивая туфли, произносит она лукаво. — Если мне не изменяет память, кофту, что надета на твоём «друге», тебе дарил кто-то из друзей. — Айзава простонал, прикрывая лицо руками. — Как прекратить это? — А, совсем забыла. У нас через неделю семейный ужин. Я надеюсь, ты приедешь, и твоя «девушка» тоже. И отказы не принимаются, — заканчивает она и открывает дверь. — Ну, всё, пойду я. — Она обнимает его, целуя в щеку и быстро сбегает прочь.       Вернувшись на кухню, Айзава заметил, что Таками сидит в той же позе, застывший и слегка бледный. — Всё нормально? — поинтересовался Шота, садясь напротив. — Немного непривычно, — признался Таками, потирая лоб. — Никогда не сталкивался с такими семейными сценами. И настолько напористыми людьми.       Шота усмехнулся, вспоминая собственные ощущения, когда впервые попал в похожую ситуацию много лет назад. — У мамы сложный характер. Даже я не особо понимаю, как с ней совладать, — произнес он, беря свою кружку с уже остывшим кофе.       Шота задумчиво смотрит в пустоту, стараясь придумать, как ему теперь прийти на семейный ужин и при этом не спалиться, ведь девушки у него все так же нет.       Кейго следит за ним так же задумчиво. — Я могу сходить с вами на семейный ужин, — вдруг вырывает Айзаву из размышлений неуверенный голос Кейго. Шота шокированно, раскрыв глаза, смотрит на него, не сразу понимая суть слов. — Ну, я случайно услышал слова вашей мамы. И, судя по вашему поведению, вы либо не в отношениях, либо боитесь ей про них рассказать, а раз уж она меня уже видела, я смог бы помочь...— Его доводы выглядели слишком разумно и при этом совершенно ужасно. — Просто вы мне помогли. И я думаю, что если вы покажетесь хоть с кем-то... — продолжает парень ещё более тихо, явно боясь висящей вокруг тишины. — Они, возможно, отстанут.       Шота продолжает сверлить его взглядом. — Я, конечно, очень благодарен, что ты хочешь помочь. Но ты понимаешь, что предлагаешь? — растерянно отзывается Айзава. — Понимаю, и не думаю, что сыграть пару один вечер так уж сложно. Конечно, если не все ваши родственники такие, как мама... — уже совершенно уверенно продолжает парень. — Не все такие, она, можно сказать, особенная. — задумчиво протягивает Шота. — Если вы ещё и поможете мне договориться с мистером Ширакумо, я согласен буду практически на что угодно. — Шота смотрит на него пару секунд, а потом вдруг заходится в почти истерическом смехе, сгибаясь пополам и упираясь лбом в столешницу. — Прости, — приподнимаясь, стирая с глаз слезинки, произносит Айзава. — Просто это звучало очень комично... На самом деле, если ты не против, то с радостью приму твою помощь, так как уже не знаю, как заставить маму отстать от меня. — А вы не думаете, что проще было бы сказать, что вы ни с кем не встречаетесь? — уже успокоившись окончательно, задумчиво произносит Кейго, подтягивая ближе свою кружку с кофе. — Это было разумно примерно пару месяцев назад. А сейчас я уже столько всего ей наговорил, что правда всё только испортит. Тем более, теперь она мне уже не поверит. — Теперь пришла очередь Кейго смеяться, хоть и не так громко и уверенно, как до этого Айзава. — Ну, в таком случае, позвоните мистеру Ширакумо, и я поеду с вами куда угодно. — Ох, как же двусмысленно это звучит...