Драбблы по Хванцесту

Солнце еще не взошло, но небо за панорамными окнами дорогого особняка уже начало светлеть: густая синева ночи медленно выцветала, уступая место персиково-розовым разводам рассвета. Город внизу только просыпался: в предрассветном городе попадались фары редких машин, по стеклянным фасадам небоскребов скользили первые золотистые лучи. В пентхаусе было тихо. Даже слишком тихо для места, где всего несколько часов назад двое мужчин впервые позволили себе просто стоять, обнявшись у окна, не думая о выстрелах, погоне и смерти. Чжун Хо проснулся не от какого-то звука, а от непривычного ощущения покоя. Он лежал на спине, глядя на высокий потолок, и пытался осознать, что это происходит на самом деле. Он нашёл Ин Хо, и теперь им обоим ничего не угрожает. Ин Хо находится настолько близко, что младший может слышать его дыхание. Чжун Хо осторожно приподнялся на локте, чтобы полюбоваться. Ин Хо спал на своей половине той же кровати. Даже во сне он сохранял эту свою чертову идеальную осанку, как солдат в казарме: лежал ровно, руки были поверх одеяла, дыхание бесшумное. Казалось, что даже во сне он не снимает эту чертову черную маску, только теперь она стала абсолютно прозрачной. Но Чжун Хо заметил то, чего не заметил бы никто другой: бровь брата была чуть расслаблена, губы не сжаты в привычную жёсткую линию. Он выглядел почти уязвимым, но только самую малость. — Хён, — шепнул Чжун Хо в тишину, просто чтобы узнать, как звучит это родное слово новом тихом и спокойном мире. Ин Хо даже не шевельнулся. Впервые за много лет он спал достаточно крепко. Из детской донёсся звук. Не похожий плач, скорее кряхтение, требовательное ворчание маленького существа, которое сообщало: я проснулась, и вы мне нужны. Чжун Хо улыбнулся глядя в дверной проем их спальни. Се Ён - цветок света. Такое нежное создание, но уже научилась командовать. Чжун Хо попытался встать бесшумно, но кровать предательски скрипнула. Ин Хо мгновенно открыл глаза, будто включил рубильник у идеального механизма. Взгляд его был сразу цепкий, оценивающий обстановку. — Я встану, — шепнул Чжун Хо, касаясь его плеча, — Это Се Ён. Спи дальше. Ин Хо приподнялся на локте, бросил взгляд на дверь, потом на часы, которые показывали пять утра. — Я с тобой. — Да лежи ты, — Чжун Хо уже натягивал футболку, ту самую, что прихватил с собой ещё из их старого  убежища, — У тебя плечо прострелено. Я тебе вчера рану обрабатывал, забыл? И вообще, я сам. Я же теперь... — он запнулся, подбирая слово. — Папа? — сухо, но с тенью насмешки закончил Ин Хо. Чжун Хо фыркнул. — Ну, как минимум ответственный за утренние побудки. Он вышел в коридор, и Ин Хо через минуту всё же поднялся. Но не потому что не доверял. ОН просто привык контролировать. В детской царил полумрак, мягкий свет ещё горящего ночника окрашивал стены в тёплый оранжевый. Се Ён лежала в кроватке, сучила ножками и требовательно кряхтела, но ещё не плакала. Рядом с ней, приваленный к бортику, сидел её любимый жёлтый утёнок. — Доброе утро, мелкая, — Чжун Хо наклонился, осторожно подхватывая её на руки. Девочка была тёплой, пахла молочной смесью и сном. Она замерла на секунду, узнавая, а потом ткнулась носом ему в ключицу. — Есть хочешь? — шепнул он, покачивая её, — Сейчас организуем. У нас тут, между прочим, новая кухня. Хён говорит, там всё есть. Даже подогрев бутылочек с умной системой. Представляешь? Я вообще не знал, что такое бывает. Се Ён требовательно крякнула, перебивая его болтовню. — Понял, понял. Мне стоит пошевеливаться. Он вышел с ней на руках и нос к носу столкнулся с Ин Хо, который уже стоял в дверях, подпирая плечом дверной косяк. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня, но глаза... глаза смотрели на них обоих так, что у Чжун Хо перехватило дыхание. — Долго ты тут стоишь? — спросил Чжун Хо, пытаясь скрыть смущение за привычной бравадой. — Секунды три, — Ин Хо уверенно протянул руки, чтобы взять малышку на руки, — Давай. Я покормлю её, ты пока себя в порядок приведи, — снова даёт он распоряжения, включив "режим Фронтмена". Чжун Хо замер. — Ты серьёзно? Ты вообще спал меньше меня. — Я в порядке, — это прозвучало так буднично и уверено, что спорить было бесполезно. Ин Хо осторожно взял Се Ён на твердые руки, и та, почувствовав смену рук, на секунду нахмурилась, но потом уставилась на него своими тёмными, ещё не фокусирующимися глазами. — Знакомься, — тихо сказал Ин Хо, глядя на неё сверху вниз, — Это твой новый дом. И да, тут будет шумно. Потому что твой... — он запнулся, подбирая слово, — твой второй родитель не умеет иначе. Чжун Хо, слышавший этот диалог в спальне, только фыркнул. — Слышала, Се Ён? Хён только что официально признал, что я — твой второй родитель. Прошу занести это в протокол. — Не ехидничай, — беззлобно бросил Ин Хо, направляясь на кухню. Через десять минут они снова действовали в связке: Ин Хо, переодевший и успокоивший малышку, сидел на диване с бутылочкой; Чжун Хо на кухне готовил завтрак для них двоих, ещё ошибаясь на новой кухне. Рассвет постепенно разгорался. Город внизу наполнялся звуками, но здесь, в пентхаусе, было тихо — только посапывание Се Ён и редкое позвякивание ложки о кружку. — Знаешь, о чём я думаю? — вдруг сказал Чжун Хо, не отрываясь от готовки. — О чём? — О том, что мы, два идиота, которые едва не поубивали друг друга, теперь тут, с ней. И это... — он поднял взгляд, встречаясь с братом глазами, — Это правильно. Ин Хо молчал долго. Потом положил Се Ён в шезлонг, подошёл и встал рядом: так близко, что их плечи почти соприкасались. — Да, — сказал он просто. И в этом "да" было всё: принятие их совместного настоящего, согласие на это их общее настоящее, обещание быть рядом в будущем. Се Ён, допив смесь, чмокнула губами и провалилась обратно в сон на руках у Ин Хо. Тот осторожно переложил её в кроватку, стараясь не разбудить. Утёнок снова оказался рядом, прижатый к её щеке. После Ин Хо смотрел, как младший возится с одеяльцем, поправляет, укрывает. В его движениях уже не было той нервной суетливости, что в первые дни, появилась уверенность, нежность и надёжность. — Ты хорошо справляешься с ней, — сказал Ин Хо, когда Чжун Хо вернулся к нему на диван. Тот замер, потом повернулся с прищуром: — Ты сейчас сделал мне комплимент? Даже целых два за последние сутки? Хён, у тебя температуры нет случайно? — Заткнись, — беззлобно бросил Ин Хо, но рука его сама легла на затылок младшего, притягивая ближе. Чжун Хо осторожно уткнулся лбом в его здоровое плечо и выдохнул полной грудью, полностью освобождаясь от всех тревог. — Мы справимся, — сказал он в ткань его футболки. — Да, — снова этот короткий ответ. Но рука Ин Хо на затылке была тёплой и надёжной, как в детстве. За окном уже совсем взошло солнце. Город заиграл тысячами бликов как солнечных, так и неоновых. А в пентхаусе, в самой высокой точке этого каменного леса, спала маленькая девочка, которой предстояло вырасти в любви двух мужчин, каждый из которых прошёл ад, чтобы она никогда о нем не узнала.