Драбблы по Хванцесту

1999 год, осень. Чжун Хо пошёл в первый класс. Школа была районная, старая, с облезлой краской на стенах и вечно скрипучими партами, но для шестилетнего Чжун Хо это был целый мир. Ин Хо вернулся из академии поздно, закинул сумку с учебниками на пол и рухнул на стул. Мать была на смене, Чжун Хо сидел за кухонным столом с тетрадкой и злым выражением лица. — Что с тобой? — спросил Ин Хо, разуваясь. — Ненавижу школу. — Уже? – удивился старший брат, - Ты всего три месяца отучился. — Целых три месяца ада. Ин Хо усмехнулся, подошёл, заглянул в тетрадь. Примеры на сложение и вычитание. Аккуратно выведенные цифры и... куча исправлений. — Не получается? — Получается. Но это тупо. — Почему тупо? — Зачем мне это? — Чжун Хо ткнул пальцем в пример, — Я в полицию пойду, как ты. Там не считают. — Там считают. И ещё как. — Нет! — Чжун Хо, — Ин Хо сел рядом, на корточки, чтобы их лица были на одном уровне, — Если ты не умеешь считать, как ты преступника поймаешь? — Ну... — Чжун Хо задумался, — Бегать быстро надо. И драться. — А если преступник убегает, а ты должен посчитать, сколько у него сообщников? Или сколько патронов в магазине? Или сколько времени осталось до того, как приедет подмога? Чжун Хо нахмурился. — Это всё считается? — Всё. В полиции главное — голова. Не кулаки. — А у тебя голова работает? — Работает. Поэтому я отличник. Чжун Хо посмотрел на него с уважением. Потом снова на тетрадь. — А эти... два плюс три... это тоже важно? — Важно. Если ты не понимаешь, сколько будет два плюс три, ты не сможешь понять, как работает логика. А без логики в полиции делать нечего. Чжун Хо вздохнул. Взял карандаш. — Ладно. Сколько тут? — Посчитай сам. У тебя пальцы есть. — Я знаю, что пять! Просто... не хочу писать. — Пиши. Иначе как я проверю, что ты знаешь? Чжун Хо написал. Криво, но правильно. — Молодец. — Я всегда молодец. — Скромность тебя не украшает. — А что украшает? – спросил Чжун Хо, солнечно улыбаясь ртом без одного зуба. И ещё посмотрел так заискивающе. — Ум. А ум — это математика. И письмо. И чтение. — Слишком много всего, - обратно надулся ребёнок. — Жизнь вообще сложная штука. Чжун Хо подумал. Потом спросил: — А ты тоже учил всё это? — Учил. — И трудно было? — Трудно. — А зачем учил? — Чтобы ты сейчас мог меня спросить, а я мог ответить. Чжун Хо посмотрел на него долгим взглядом. Потом слез со стула, подошёл и обнял за ногу. — Ты самый умный, хён. — Я знаю. *** Через неделю Чжун Хо пришёл из школы с разбитой губой и злыми глазами. Ин Хо, который как раз разбирал конспекты, поднял голову и замер. — Что случилось? – спросил он спокойно. — Ничего, - буркнул в ответ Чжун Хо. — У тебя губа разбита. — Я упал. — Врёшь. Чжун Хо молчал. Стоял в прихожей, сжимая портфель так, что костяшки побелели. — Чжун Хо. Говори, - строго попросил Ин Хо. — Они обижали котёнка! — выпалил он, — Старшеклассники! Трое! Кидали камнями! А он маленький! И мяукал! Ин Хо медленно отложил ручку. — А ты что сделал? – его голос оставался все таким же ровным и спокойным. — Я сказал, чтобы перестали. Они засмеялись. Я ударил одного. — Одного? – уточнил Ин Хо, приподняв бровь. — Того, кто смеялся громче. Потом меня побили все трое. — А что котёнок? — Убежал. Я его спас, - сказал Чжун Хо, пытаясь улыбнуться, но было больно. Ин Хо смотрел на него. На разбитую губу, на ссадину на скуле, на глаза, в которых горела ярость и гордость одновременно. — Завтра идём к директору, — сказал он. — Зачем? – искренне недоумевает Чжун Хо, - Это я виноват? Я защищал! — Ты виноват в том, что ударил первым. А они — в том, что обижали котёнка. Директор должен знать. — Но они старше! Учителя всегда верят старшим! – продолжил настаивать Чжун Хо и даже топнул ножкой. — Со мной — не поверят, - твердо и уверенно сказал Ин Хо, поднимаясь со стула. — Почему? — Потому что я докажу. *** На следующий день Ин Хо отпросился с занятий и пошёл в школу Чжун Хо. В форме курсанта полицейской академии: единственной приличной одежде, которая у него была. Директор, пожилой мужчина в очках, сначала пытался отмахнуться. Потом увидел форму и стал внимательнее. — Ваш брат, господин Хван, нарушил дисциплину. Ударил старшеклассника. — Моему брату шесть лет. Тем, кого он ударил, по девять и десять. Они втроём кидали камни в котёнка. Мой брат защищал того, кто был слабее и не мог постоять за себя. — Это не оправдывает рукоприкладство, - продолжал директор. — Это объясняет мотивы. Я предлагаю разобраться и наказать всех участников. Пропорционально. Директор покосился на форму. На погоны. На лицо Ин Хо, спокойное и непроницаемое. — Хорошо. Мы проведём разбирательство. — Я прослежу. Чжун Хо стоял в коридоре и смотрел на брата через стеклянную дверь. Видел, как тот говорит с директором — спокойно, уверенно, без тени сомнения. "Как бог", — подумал он. — "Мой хён как бог". *** Вечером дома Чжун Хо спросил: — Хён, почему меня всё равно наказали? Я же защищал! — Тебя наказали не за защиту, - спокойно объяснил Ин Хо, - Тебя наказали за то, что ты ударил первым. Надо было позвать учителя. — Учителя бы не пришли! Они всегда мимо проходят! – продолжил оправдываться Чжун Хо. — Тогда надо было кричать громче. Или бежать за помощью. А не лезть в драку одному против троих. — Но они же злые! — Злых много. Ты не можешь побить всех. — А полиция? – спросил младший, пытаясь заглянуть брату в глаза. — Полиция приходит, когда уже поздно. Наша работа — ловить преступников и наказывать. Но лучше, чтобы преступлений не было вообще. Чжун Хо нахмурился, переваривая. — Значит, я должен был сделать так, чтобы они не начинали? — Да. Или сделать так, чтобы им стало невыгодно продолжать. Например, позвать взрослых. Или запомнить их лица и рассказать учителям. Или просто отвлечь их, чтобы котёнок убежал. — Я не подумал, - грустно опустил голову Чжун Хо. — В следующий раз подумаешь. — А если не успею подумать? — Тогда делай, что велит сердце. Но будь готов отвечать за последствия. Чжун Хо посмотрел на него. Потом спросил: — А ты бы что сделал? — Я бы сначала оценил ситуацию. Потом выбрал способ. И только потом действовал. — Ты всегда так делаешь? — Стараюсь. — А если нет времени? — Тогда действую. И надеюсь, что прав. Чжун Хо кивнул. Потом полез обниматься. — Ты самый умный, хён, - прошептал он, крепко обнимая Ин Хо за шею. — Я знаю, - кивнул старший, придерживая брата на руках. — И я хочу быть таким, как ты. — Будешь. Если будешь учиться. — И математику учить? — И математику. — Ненавижу математику, - снова посетовал Чжун Хо — Придётся полюбить, - осторожно улыбнулся Ин Хо за его плечом. Чжун Хо вздохнул, но дальше не стал спорить. **** Прошло двадцать семь лет. Чжун Хо сидел в пентхаусе, глядя на спящую Се Ён, и вспоминал тот разговор, и форму брата, и его спокойный голос. — О чём задумался? — Ин Хо вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. — О том, как ты меня учил. Про математику и драки. — И? — И о том, что ты был прав. Всё пригодилось. — Даже математика? — Даже. Особенно когда считал, сколько нам нужно подгузников на неделю. — Я же говорил, - сказал Ин Хо с усмешкой, подходя ближе. Чжун Хо улыбнулся в ответ. — Хён, спасибо тебе. — За что? — За то, что был рядом со мной с самого начала. И учил, даже когда я не хотел учиться. Ин Хо сел рядом, положил руку ему на плечо. — Ты сам выучился. Я только показывал дорогу. — Хорошо показывал. Они замолчали. За окном падал снег, но пентхаусе было тепло. Се Ён во сне улыбнулась, прижимая к себе утёнка. — Она тоже будет учиться, — сказал Чжун Хо, — И драться, если надо. — Мы научим. — Вместе? — Вместе, - подтвердил Ин Хо и поцеловал Чжун Хо в висок.