В поисках Одри

Одинокая синяя табличка у входа — маленький опознавательный знак, о котором упомянула Пэм. Но не сочла нужным упомянуть, что собрание будет похоже на вечеринку в баре. Она представляла себе скучное сборище «праведников», но уже с порога звучали громкая музыка, смех и ароматный запах выпечки. Вот, значит, как здесь проповедуют? Танцуют и кушают печенье? Неплохо. Одри могла бы притвориться, что ей такое нравится. Внутренний голос моментально отозвался, тихо заныл: «Зачем?» — Ты пришла! — На нее обрушилась Пэм. Ее длинные худощавые руки на удивление крепко прижали к желтому хлопковому платью, от которого пахло сливочным маслом. — Я знала, что ты придешь. «Неужели я создаю столь безнадежное впечатление?» — Конечно, пришла. Ты ведь меня позвала. — Но раньше ты не приходила, когда я тебя звала. — лукаво заметила коллега. — Услышала наконец голос Бога? «Ага, щас». Играло незамысловатое кантри, чередующееся с госпелом. Вокруг танцевали несколько пар разных возрастов. Одри казалось, что она попала в другой мир. Все улыбались и создавали впечатление безмятежных, счастливых людей, среди которых Одри не вписывалась. Не потому что она не была счастлива. Лишь от того, как сжималось сердце, когда она смотрела на простой деревянный крест на стене. Ненужные воспоминания из прошлого облепили ее, словно пчелы мед. Голова кружилась. Бред. Все вокруг сплошной бред. Пожалуй, церковь — последнее место, где ей следовало искать друзей. Это ошибка. — Пэм, спасибо, что позвала. Но я, наверное, пойду. Коллега скривила подобие улыбки, но вышла сочувствующая гримаса. — Ну вот, а я хотела познакомить тебя со столькими людьми… Одри вежливо распрощалась, сославшись на головную боль, что буквально соответствовало правде, и повернулась к выходу, но заметила в другой стороне его. Того мужчину, на которого упала днем. Он бесстыдно рассматривал ее полностью, с головы до ног и обратно, закидывая виноградинки в рот. Ей захотелось перехватить хоть одну, чтобы стереть эту самодовольную улыбку властелина ситуации. Но вместо этого она направилась прямо к нему, чтобы… поблагодарить, кажется? Некоторые считали ее взгляд слишком прямолинейным, даже если она этого не подразумевала, поэтому девушка решила воспользоваться этим, продемонстрировать, что не он один мастер негласного, сексуального напряжения. — Только не вздумайте говорить, что я за вами слежу: в свое оправдание скажу, что пришел сюда первее. Но если этого недостаточно, то у меня еще полно безапелляционных аргументов. — Вот как. Кажется, мы в церкви, а не в суде. Я вовсе не собиралась нападать. — Фух, значит состав преступления отсутствует. Неужели, хотели пригласить меня на танец? Одри изумленно вскинула бровь. — Самоуверенности вам не занимать. — А вам природного обаяния. В этот раз она не сдержала улыбки. «Вот хитрый плут». — Вы прихожанин церкви? — Боже упаси. Молодой человек бесстыдно водил ее вокруг собственного пальца, но отчего-то она была не против его игры. — Что же вы тогда тут делаете? — Жду, когда вы пригласите меня на танец, разве не очевидно? — Мужчина вальяжно облокотился одной рукой на стол с закусками и оказался на несколько сантиметров ближе к девушке. — С чего вы решили, что я хочу с вами танцевать? — Во-первых, вы ко мне сами подошли. Во-вторых, именно это я бы попросил в благодарность за ваше спасение. В-третьих, у вас очаровательные ножки — так и просятся как можно скорее пуститься в головокружительный танец. Она машинально опустила голову вниз, увлеченная его взглядом, блуждающим по ее коленям, но заметила, что наступила правой туфлей в лужу. — Черт… — Как проницательно! — рассмеялся мужчина. Его бархатистый голос мягко разливался вокруг. — Ну так что? Мне принимать ваше предложение? — Я еще ничего не предлагала. — Девушка выждала томную паузу. — Но если бы вдруг в качестве благодарности вы захотели что-то другое, что бы вы согласились принять? Глаза его хищно сверкнули, будто только этого вопроса он и ждал. На секунду ей даже показалось, что в них появился иной оттенок, но наваждение быстро испарилось. — Что ж. Раз вы сами спросили… Не откажусь от чашечки кофе завтра днем. — Днем я работаю. — Тогда я заеду за вами после работы? — Если вы знаете, где я работаю, то разумеется. — ухмыльнулась девушка. Мужчина в сотый раз окинул ее взглядом, словно ему доставляло наслаждение, как она приходила в сладкое недоумение, что было похоже на природную стеснительность, как мог обмануться собеседник. Но что-то ей подсказывало, что он правильно ее считывает: ей тоже нравилось с ним играть. — Тут несложно догадаться: либо модельное агентство, либо вы психиатр. Одри потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки. — Откуда вы знаете? — Вы же работаете вместе с Пэм, верно? Я знаком с ее семьей. Одри облегченно выдохнула. Какая же она идиотка. Ну, конечно — Пэм. Тут и угадывать не надо. — Точно. Вы наблюдательный. — Не то слово. — ухмыльнулся собеседник и снова поймал ртом виноградинку. — Или правильнее сказать: то ли еще будет? — Я заканчиваю в семь… — Девушка сделала выжидающую паузу. — Даже не возьмете номер телефона? И не спросите, как меня зовут? — Одри, я не спрошу у вас номер телефона, чтобы не было соблазна писать ночные СМС, смущающего вас содержания, и не дам вам свой, чтобы у вас не появилось желание написать, что вы передумали. Музыка вокруг стихла, а она снова глупо улыбнулась незнакомцу. — Может хотя бы скажете, как вас зовут? — Давид. — Что ж, Давид, увидимся завтра. Одри протянула руку, чтобы пожать. Но он перевернул ее тыльной стороной ладони и прижал к губам, не разрывая зрительного контакта.