MANIFEST: Эхо вечности в черных молниях

Спуск по лестнице в главный корпус казался Сонику прогулкой на эшафот. Каждый шаг отдавался глухим эхом в пустых коридорах, и с каждым пролетом запах озона, так тщательно скрываемый Руж, смешивался с ароматом домашней выпечки. Это был запах «нормальности», который сейчас пугал его больше, чем запах пороха. — Спину ровнее, герой, — шепнула Руж, едва касаясь его локтя. — И убери этот взгляд побитого щенка. Ты — Соник, помнишь? Самое быстрое существо во вселенной, а не оголенный провод. Соник глубоко вдохнул, заставляя черные искры внутри себя свернуться в тугой, болезненный узел в самом центре груди. Он натянул на лицо маску — ту самую, привычную всем дерзкую ухмылку, которая была его броней долгие годы. Когда они вошли в общий зал, реальность обрушилась на него шумом и теплом. В центре стоял огромный, полукруглый диван, заваленный мягкими пледами и подушками. В камине мирно потрескивали дрова — Наклз лично притащил поленья, чтобы «сделать уютно». На низком столике стояли тарелки с печеньем, а мисс Ванилла как раз расставляла чашки. — Соник! — Тейлз подпрыгнул на месте, едва завидев синие иглы друга. Его глаза сияли той искренней, детской радостью, которая раньше заставляла Соника горы сворачивать. Теперь же от этого взгляда хотелось зажмуриться. — Мы уже думали, ты опять уснул! Садись, я как раз хотел рассказать о новой модификации Торнадо. — Да, Соник, присаживайся, — Эми похлопала по месту рядом с собой, её голос звенел от напускного оптимизма. — Я приготовила твой любимый чай. Соник замялся, чувствуя, как воздух вокруг него начинает вибрировать. Он бросил быстрый взгляд на Шедоу. Тот сидел чуть в стороне, скрестив руки на груди. Его алые глаза сканировали Соника с пугающей точностью. Шедоу не улыбался. Он видел дрожь в пальцах Соника, видел, как дёргается уголок его рта. В кармане его белого мехового нагрудника лежало что-то тяжелое, к чему он постоянно прикасался пальцами. — Садись, еж. Ты загораживаешь свет, — негромко произнес Шедоу, но в его голосе сквозила странная, несвойственная ему мягкость. Соник сел на край дивана, стараясь не касаться никого плечом. С другой стороны к нему тут же прижалась маленькая Крим. — Мистер Соник, я так рада, что вы дома, — прошептала она, обнимая его за руку. — Чиз тоже скучал. От её тепла искры внутри Соника на мгновение затихли. Он положил свободную руку ей на голову, чувствуя себя последним лжецом в мире. Он смотрел на них всех — на свою «семью» — и видел призраков. Он видел их стареющими, умирающими, видел, как время забирает их одного за другим, оставляя его в вечном одиночестве. Бессмертие шептало ему на ухо: «Зачем ты привыкаешь к ним? Они — лишь вспышки на фоне твоей вечности». — Так вот, — продолжал Тейлз, размахивая руками, — если мы увеличим мощность двигателей на 15%, мы сможем долететь до базы Эггмана вдвое быстрее! Соник, ты же поможешь мне с тестами завтра? — Конечно, приятель, — Соник кивнул, хотя мысль о тестах и скорости вызывала у него тошноту. — А после этого мы могли бы пойти в парк, — вставила Эми, придвигаясь ближе. — Там как раз зацвели вишни. Помнишь, как раньше? — Хватит его нагружать, — вмешалась Руж, грациозно опускаясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу. Она перехватила тяжелый взгляд Шедоу и едва заметно качнула головой. — Синему нужно восстановиться. Никаких тестов и прогулок до конца недели. Это приказ. — Но я думал... — Тейлз немного поник, его уши опустились. — Я думал, Сонику станет лучше, если он вернется к привычным делам. — Привычных дел больше нет, лисенок, — подал голос Наклз, не отрываясь от чистки своего перчаточного шипа. — Война еще не закончена. Эггман затих, а это значит, что Инфинит что-то готовит. При упоминании имени Инфинита в комнате будто похолодало. Лампочки над диваном коротко моргнули. Соник почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной разряд. Черная искра на мгновение вырвалась из-под его перчатки и исчезла в складках пледа. Никто не заметил. Кроме Шедоу. Черный еж медленно поднялся и подошёл к Сонику. — Тебе нужно подышать свежим воздухом. Пойдем на балкон. — Шедоу, сейчас не время... — начала было Эми, но он прервал её коротким, тяжелым взглядом. Соник поднялся, чувствуя, как колени подкашиваются. Ему нужно было выбраться из этого круга тепла и лжи. Ему нужно было в холод. Когда они вышли на балкон, ночной воздух ударил в лицо, принося мимолетное облегчение. Шедоу стоял рядом, глядя на темный лес за пределами базы. — Соник, — начал он, и его голос звучал так, будто он долго репетировал эти слова. — Я знаю, что плен изменил тебя. Я вижу это в твоих глазах. Но ты должен знать... ты не один. Я обещал защищать тебя, и я исполню это обещание. Он полез в карман, и на мгновение Сонику показалось, что он сейчас достанет оружие. Но Шедоу достал маленькую бархатную коробочку. В свете луны она казалась черной дырой. — Соник, я хотел сказать это раньше, но... В этот момент динамики штаба, расположенные прямо над балконом, взорвались диким, скрежещущим звуком. Статическое электричество в воздухе стало таким плотным, что волосы на руках встали дыбом. — Что это за чертовщина? — Наклз выскочил на балкон, за ним выбежали остальные. Огромный монитор в главном зале, который обычно показывал карты и сводки, вдруг вспыхнул ядовито-красным светом. На нем появилась маска. Маска, которая снилась Сонику каждую ночь. — Добрый вечер, Сопротивление, — голос Инфинита раздался отовсюду, вибрируя в самых костях. — Какая трогательная картина. Семья в сборе. Жаль, что ваша «любовь» построена на фундаменте из лжи. Соник почувствовал, как его сердце пропустило удар. Черные молнии на его запястьях вспыхнули с такой силой, что бинты под перчатками начали дымиться. — Соник, не слушай его! — крикнул Тейлз, бросаясь к терминалу. — Я сейчас отключу его! — О, не торопись, маленький гений, — усмехнулся Инфинит. — У меня есть для вас подарок. Маленькое кино о том, что ваши «герои» говорят за спиной друг друга, когда думают, что их никто не видит. На экране сменилось изображение. Соник замер, глядя на зернистые кадры, записанные скрытой камерой в штабе всего пару месяцев назад. Точка невозврата была пройдена.

***

Зернистое изображение на экране дёрнулось, и звук пошел с легким шипением. Это была запись из этой самой комнаты, сделанная около двух месяцев назад. Соник увидел Тейлза, Наклза и Эми. Они не выглядели убитыми горем. Они выглядели... уставшими. — ...мы не можем вечно строить стратегию вокруг призрака, — раздался с экрана резкий голос Наклза. Его кулаки на записи были скрещены. — Прошло четыре месяца. Если Соник жив, он в плену. Если нет — мы просто теряем время, надеясь на чудо. Нам нужен новый лидер, а не икона, которая, возможно, уже сломлена. Соник почувствовал, как холодная волна онемения поползла от кончиков игл к самому сердцу. Он посмотрел на Наклза, стоящего сейчас рядом с ним на балконе. Хранитель отвёл взгляд, его лицо залило краской стыда. — Наклз прав, — на видео подал голос Тейлз. Лисенок сидел над чертежами, его голос звучал пугающе расчетливо. — Сопротивление теряет боевой дух. Все ждут, что придет Соник и всех спасет. Но реальность такова: без него мы справляемся. Даже лучше, потому что перестали рисковать ради одного ежа. Если честно... его безрассудство всегда было нашей главной слабостью. Без него мы действуем логичнее. Тейлз в реальности замер у терминала. Его руки дрожали. — Соник, я... это было вырвано из контекста, мы просто обсуждали логистику! Но видео продолжалось. Камера повернулась к Эми. Она плакала? Нет, она вытирала глаза, и в её голосе слышалось раздражение: — Я устала ждать его, Тейлз. Шедоу прав — Соник всегда был слишком эгоистичен, чтобы подумать о том, что он оставляет после себя. Если он вернется... он уже не будет прежним. Он будет обузой. Психологической обузой для всех нас. — Обузой... — едва слышно повторил Соник. В его голове зашумело. Черные молнии на запястьях перестали просто искрить — они начали жечь саму плоть. Но самым страшным был финал. Кадр сменился. Угол коридора, приглушенный свет. Шедоу и Эми. Шедоу на записи стоял вплотную к ней. Его голос был низким: — Он — артефакт прошлого, Эми. Забудь его. Он никогда не вернется таким, каким ты его помнишь. Инфинит уничтожил его дух. Нам нужно двигаться дальше... вместе. И на экране Шедоу наклонился и прижал Эми к себе. Это не был поцелуй любви, это выглядело как сделка, как взаимное утешение двух людей, которые решили похоронить Соника заживо. В настоящем времени Шедоу на балконе окаменел. Бархатная коробочка в его руке с хрустом смялась. — Какая ирония, не правда ли? — голос Инфинита вновь перекрыл тишину зала. — Они оплакивали тебя не как друга, Соник. Они оплакивали тебя как сломанный инструмент, который мешает им строить новую жизнь. Они называли тебя обузой. Они предали твою память еще до того, как ты успел остыть в камере. Соник медленно обернулся к залу. Его глаза, обычно ярко-зеленые, начали застилаться вязкой темнотой. — Соник, послушай! — Тейлз сделал шаг вперед, протягивая руку. — Это видео... Эггман мог его подделать! Мы любим тебя! — Любите? — голос Соника изменился. Он стал глухим, двоящимся, в нем слышался рокот грозы. — Вы обсуждали мою смерть, как инвентаризацию на складе. Вы решили, что я обуза. — Соник, успокойся, — Шедоу попытался положить руку ему на плечо, но в ту же секунду из тела синего ежа вырвался мощный разряд черной молнии. Шедоу откинуло к перилам балкона. Воздух в штабе мгновенно пропитался запахом озона и горящей шерсти. — Не трогай меня, — прорычал Соник. Его иглы начали темнеть, наливаясь угольным цветом. — Вы все... вы ждали, когда я сдохну, чтобы вам стало легче? Чтобы вам не пришлось больше рисковать? — Это не так! — крикнула Эми, закрывая лицо руками. — Мы просто были в отчаянии! — ОТЧАЯНИЕ? — закричал Соник, и от его крика стекла в главном зале лопнули, осыпая всех дождем из осколков. — Я провел шесть месяцев в аду, думая о вас! Я выживал ради вас! А вы... В этот момент на экране снова появился Инфинит. Его смех был похож на скрежет ножа по кости. — И это еще не всё, герой. Ты ведь всегда задавался вопросом, почему ты так отличаешься от них? Почему ты не стареешь? Почему молнии черные? Спроси у своего драгоценного Шедоу. Он знает правду о «Проекте Эхо». Он знает, как погибли твои родители. Они не просто погибли в аварии, Соник. Их стерли, чтобы освободить место для тебя. Для идеального, бессмертного солдата, который будет вечно служить этой планете. Соник замер. Весь мир вокруг него начал растворяться в черном мареве. — Руж... — прошептал он, ища глазами единственного человека, который не был на том видео. Руж стояла у стены, закрывая собой мисс Ваниллу и Крим. Её лицо было искажено болью. Она знала. Она знала всё это время. — Значит, это правда, — прошептал Соник. Черная молния с треском ударила в потолок, и в штабе окончательно погас свет. В наступившей темноте светились только два яростных, фиолетово-черных глаза Дарк Соника. Зал погрузился в вязкую, неестественную тишину, которую нарушал лишь сухой треск электричества, исходящий от Соника. Запах озона стал невыносимым, он забивал легкие, заставляя Тейлза и Эми кашлять. — Соник, стой! — крикнул Наклз, делая шаг вперед и закрывая собой Крим. — Мы совершили ошибку, да! Мы были слабыми! Но это видео… Инфинит хочет, чтобы ты нас возненавидел! — Ему не нужно стараться, Наклз, — голос Соника теперь звучал как рокот обвала. Это был не один голос, а наслоение множества эхо, вибрирующих от ярости. — Вы сами справились. Отлично справились. Синий ёж — теперь уже почти полностью чёрный — медленно поднял руку. Между его пальцами, облачёнными в рваные, дымящиеся перчатки, сгустилась сфера чистой тьмы. Воздух вокруг него начал закручиваться в воронку, поднимая в воздух осколки стекла, щепки от мебели и обрывки тех самых уютных пледов. Шедоу, тяжело дыша, поднялся у перил балкона. Его мех на плече обгорел, но взгляд оставался прикованным к Сонику. — Соник, остановись, — Шедоу сделал шаг к нему, игнорируя летящие осколки. — Инфинит лжёт о проекте «Эхо». Всё было не так… — ТЫ ЗНАЛ! — взревел Соник, и ударная волна отбросила Шедоу назад. — Ты смотрел мне в глаза, ты обещал «защищать», зная, что я — искусственно созданный монстр! Зная, что моих родителей принесли в жертву ради этого проклятого бессмертия! Соник резко обернулся к Тейлзу. Лисёнок сжался у терминала, по его щекам текли слёзы. — И ты, «брат»… Ты считал мои шансы на выживание? Ты высчитывал, насколько эффективнее станет Сопротивление без моей «безрассудности»? Я был для тебя просто переменной в уравнении, Тейлз? — Нет! Соник, клянусь, я просто… — Тейлз закрыл лицо руками, не в силах вынести этот ледяной, фиолетовый взгляд. — Вы все… — Соник обвёл зал рукой, и вдоль стен пробежали ветвистые чёрные молнии, сжигая семейные фотографии и карты. — Вы построили свой «мир» на моей могиле. Вы привыкли к тишине. Что ж… теперь тишина закончилась. В этот момент на экране снова вспыхнула маска Инфинита. Его смех заглушил даже треск разрядов. — Видишь, Соник? Они боятся тебя. Посмотри на их лица. В них нет любви. Только ужас. Ты для них — оружие, которое внезапно обрело волю. Уничтожь их. Освободись от этих цепей «дружбы», которые тянут тебя ко дну. — Замолчи! — Соник вскинул руку, и луч чёрной энергии прошил монитор насквозь. Экран взорвался, осыпая зал искрами, но голос Инфинита продолжал звучать из динамиков, словно эхо в его собственной голове. Соник сделал шаг к выходу, его шаги оставляли на полу выжженные следы. Эми попыталась преградить ему путь, её молот дрожал в руках. — Соник, пожалуйста… мы всё исправим! Мы всё ещё твои друзья! — У моих друзей были лица, — Соник прошел мимо неё, даже не взглянув. Его аура была настолько холодной, что Эми почувствовала, как её кожа покрывается инеем. — А у вас — только маски. Он остановился у самого порога, где в тени стояла Руж. Она была единственной, кто не пытался кричать или оправдываться. Она просто смотрела на него с невыносимой печалью. — Ты знала, Руж, — прошептал он, и на мгновение в его голосе прорезалась прежняя, надломленная интонация Соника. — Ты знала о проекте «Эхо». Почему ты молчала? — Потому что я хотела, чтобы ты пожил хотя бы одну неделю как обычный ёж, а не как эксперимент, — тихо ответила Руж. — Я хотела дать тебе время… — Времени больше нет, — отрезал он. Соник вышел в ночную тьму. В небе над штабом начали сгущаться тучи, в которых сверкали не белые, а багровые всполохи. Весь остров почувствовал, как земля содрогнулась от первого шага Дарк Соника. В зале остались лишь обломки. Тейлз рыдал, уткнувшись в консоль. Наклз в ярости ударил кулаком в стену, обрушив кусок кладки. Эми сидела на полу среди осколков чашек мисс Ваниллы. А Шедоу… Шедоу медленно разжал кулак. На его ладони лежали остатки смятой бархатной коробочки и золотое кольцо, треснувшее пополам.