Правило одной стены

— Сегодня клуб, — сказал Кольт, когда они выходили из аудитории. Леон только кивнул. В голове всё ещё крутилось: «Он часто приходит на такие защиты». Он пришёл в себя уже в автобусе. — Куда мы едем? — За город, — ответила Нита. — В смысле? А клуб? — Планы поменялись. Джеки нашла коттедж. Леон моргнул. — Коттедж? — С бассейном, — добавил Кольт. — С подогревом. Представляешь? Октябрь, а можно купаться. — Я не собирался купаться. — А кто говорит про купаться? Там просто потусуемся. Леон откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Всю дорогу он думал о Сэнди. О том, как тот смотрел на защите. О том, как быстро ушёл. — Он придёт? — спросил Леон, не открывая глаз. — Кто? — не понял Кольт. — Сэнди. Нита посмотрела на него. — Я написала. Сказал «посмотрим». Леон поморщился. «Посмотрим». Он ненавидел это слово. Оно ничего не значило. Не «да», не «нет». Просто «посмотрим». Можно было ждать, можно было надеяться, а можно было вообще не приходить. — Ясно, — сказал Леон и отвернулся к окну. — — — — Коттедж оказался огромным. Двухэтажный, с большими окнами, террасой и бассейном во дворе. Вода в нём светилась голубым, от поверхности поднимался пар — реально тёплая. Внутри уже гремела музыка. Кто-то притащил колонки, Джеки сразу убежала на кухню. Нита кричала вслед: «Ничего не взрывай!», Кольт нашёл бар и довольно потёр руки. Леон прошёл в гостиную, огляделся. Народу было прилично, даже очень. Кто-то с его потока, кто-то с геофака, несколько незнакомых лиц. Сэнди пока не было. — Расслабься, — Кольт сунул ему стакан. — Выпей. Леон выпил. Потом ещё. И ещё. — — — — Через час он уже не помнил, сколько стаканов прошло. Он не думал о Сэнди, он вообще ни о чем не думал.  Музыка гремела так, что стены дрожали. Кто-то танцевал в центре гостиной, кто-то сидел на диванах, кто-то вышел на террасу. Леон танцевал. Плохо ли, хорошо ли — ему было плевать. Он просто двигался, закрыв глаза, чувствуя ритм каждой клеткой. — Леон, красавчик! — заорал кто-то. — Леон, жги! Кто-то свистел. Леон только смеялся и продолжал двигаться.  В какой-то момент он запрыгнул на журнальный столик. Толпа заорала. — Ого! Смотрите на него! Леон двигался в такт, проводил руками по себе — по груди, по животу, по бёдрам, вставал на колени. Изображал шутливый стриптиз, кривлялся, улыбался во весь рот. Кто-то снимал на телефон, кто-то визжал, кто-то просто ржал в голос. — Леон, раздевайся! — крикнул кто-то. — Ага, щас прям! — заорал он в ответ и спрыгнул со стола. Он был пьян. Счастлив. Свободен. Он не видел, что в углу гостиной, прислонившись к стене, стоит Сэнди. Сэнди смотрел на него. Спокойно. Внимательно. Как смотрел на защите. Как смотрел всегда, когда думал, что Леон не замечает. Леон не замечал. — — — — Игра в «Правду или действие» началась спонтанно. Кто-то принёс бутылку, кто-то крикнул «давайте», и через пару минут в гостиной собралась большая компания. Леон сидел на полу, развалившись, с глупой улыбкой. Кольт плюхнулся рядом, Джеки устроилась напротив, Нита закатила глаза, но осталась. Бутылка крутилась. Кому-то выпадало рассказать неловкий момент, кому-то — поцеловать соседа. — Леон, твой ход! — крикнул кто-то. Леон наклонился, крутанул бутылку. Она завертелась, задела чью-то ногу, отскочила и покатилась в сторону. И остановилась у чьих-то ног. Леон поднял глаза. Сэнди стоял в стороне, прислонившись к стене. Бутылка упёрлась прямо в его кроссовок. — Ого, — сказал кто-то. — Новый игрок! — Давай к нам! Сэнди посмотрел на бутылку. Потом на Леона. — Я не играю, — сказал он спокойно. — Правила есть правила! — заорал Кольт. — Раз бутылка указала — значит, твой ход! Несколько человек засмеялись. Сэнди смотрел на Леона. Леон смотрел на него. Пьяный, веселый, проще сказать — без тормозов. — Ну чего, — сказал он, растягивая слова. — Правда или действие? Сэнди моргнул. Смотрел с легким недоумением.  — Действие. В комнате повисла тишина. Все ждали. Леон улыбнулся. Широко, пьяно, довольно. — Тогда прыгай в бассейн. Кто-то заржал. — В одежде, — добавил Леон. — Как есть. Сэнди смотрел на него. Долго. Потом кивнул. — Ладно. Пошли. И развернулся к выходу. Леон моргнул. — Чего? Ты серьёзно? Сэнди уже шёл к двери на террасу. — Блять! — Леон вскочил и побежал за ним. — Сэнди, стой! Я пьяный, я хуйню несу! Там холодно! Он выскочил на улицу. Сэнди уже стоял у бассейна. Снял толстовку, кинул на шезлонг. В одной футболке. Смотрел на воду. — Сэнди! — Леон подлетел к нему. — Ты чего? Я пошутил! Я вообще не соображаю сейчас! — Знаю, — сказал Сэнди. — Там холодно! Октябрь! Ты простудишься! — Вода тёплая. — А на улице ветер! — Я быстрый. — Ты ненормальный! Сэнди повернулся к нему. Жёлтые глаза в свете подсветки бассейна блестели. — Ты попросил. И прыгнул. Вода взметнулась вверх, окатив Леона брызгами. — Твою мать! — заорал Леон. Сэнди вынырнул. Мокрый, лохматый — и смеялся. Реально смеялся. Искренне, открыто, запрокинув голову. Леон замер. Он никогда не видел, чтобы Сэнди так смеялся. — Ты чего застыл? — крикнул Сэнди. — Снимай футболку и прыгай! — Я не полезу! — Боишься? — Я не в одежде! — А ты разденься! Леон смотрел на него. Сэнди в воде. Мокрый. Улыбается. Жёлтые глаза горят. — Да ну, — выдохнул Леон. Стянул футболку через голову и прыгнул. Люди наблюдали. Кто-то свистел, кто-то хлопал. Вода оказалась реально тёплой. Он вынырнул рядом с Сэнди, отфыркиваясь словно собака. — Ты придурок! — Ты первый начал. — Я пьяный! — А я нет. — И что? — И ничего. Они стояли в воде. Близко. Очень близко. — Слушай, — начал Леон. — Я вообще не хотел, чтобы ты… Сэнди приложил большой палец к его губам. Будто затыкая.  Леон замер. Сэнди смотрел на него. Жёлтые глаза — яркие, тёплые, близкие. — Я не пьяный, — сказал он тихо. — Но.. — А? Сэнди наклонился ближе. — Эй! — заорал Кольт с террасы. — Вы там живы?! Выходите греться, пока не околели! Сэнди замер. Чуть усмехнулся. Отстранился. — Идём? Леон кивнул. У него не было слов. — — — — Они вылезли из бассейна. Холодный воздух обжёг кожу. Леон поёжился, оглядываясь в поисках своей футболки. — Замёрз? — спросил Сэнди. — Есть такое. Сэнди подошёл к шезлонгу, взял свою толстовку — сухую, тёплую — и накинул Леону на плечи. — Держи. — Ты чего? Это же твоя. — Я в футболке. Нормально. Он остался в мокрой футболке, облепившей тело. И вот тут Леон увидел. Футболка прилипла так, будто её нарисовали. Облепила плечи, грудь, живот. Живот. Рельефный. Чёткие линии пресса проступали сквозь мокрую ткань. Вода стекала по ним тонкими струйками, теряясь в поясе джинсов. Ключицы. Острые, чёткие. И от холода… Затвердевшие соски, они чётко выделялись под тканью. Леон смотрел и не мог отвести взгляд. Сэнди заметил. Не подал виду. Просто чуть наклонил голову. И хмыкнул. Тихо. Почти беззвучно. Но Леон услышал. Щеки горели даже на холодном ветру. Толстовка Сэнди пахла тем самым — ванилью, теплом. Леон запахнул её плотнее и поднял глаза. Сэнди смотрел на него. Спокойно. Тепло. — Идём в дом? — спросил он. — Ага. Они пошли к террасе. Леон в толстовке Сэнди, Сэнди — в мокрой футболке, облепившей каждую мышцу. Внутри у Леона всё бурлило.  — — — — В доме их встретили громкими криками. — Ого, наши моржи вернулись! — заорал Кольт. — Живые?! — Отвали, — беззлобно огрызнулся Леон, но улыбка сама лезла на лицо. Нита протянула им полотенца. — Вы идиоты. Оба. — Зато весело, — пожал плечами Сэнди. Леон плюхнулся на диван, всё ещё в толстовке Сэнди. Толстовка пахла так хорошо, что даже дышать было приятно. Сэнди сел рядом. Мокрый, в прилипшей футболке. Леон старался не смотреть, но получалось плохо. — Пялишься, — тихо сказал Сэнди, глядя куда-то в сторону. — Не пялюсь. — Пялишься. Я вижу. — Ну и что. Сэнди повернул голову. Жёлтые глаза — близко, тепло. — Ничего, — сказал он. — Пялься дальше. Леон почувствовал, как щёки снова загорелись. — Придурок. — Кто из нас ещё.  Они сидели рядом. Толстовка грела. Рядом было тепло. Внутри бурлило. Леон не знал, что это значит. Но точно знал, что хочет, чтобы этот вечер не заканчивался. — — — — Как думаете, что произойдет? А) Кольт задаст неудобные вопросы. Много вопросов. Б) Эдгар появится из ниоткуда и скажет что-то, от чего Леон захочет утопиться обратно в бассейн. В) Коллетт достанет блокнот. Спойлер: она всё видела. Г) Леон попытается вернуть толстовку. Получится не очень. — — — — Хотела сделать главу длиннее, но что-то не вышло