Леон не любит, когда ему не дают нормальную информацию. Особенно когда эта информация - тот факт, что он будет снимать Сэнди. Почти голого. С гелем, водой и стручками ванили. Леон клянётся себе, что это просто работа. Но через неделю он всё ещё не может выбросить из головы красные разводы от вина на смуглой коже.

Честер искренне пытался стать хорошим кондитером. Правда, постоянные розыгрыши и неумение усидеть на месте быстро доказали, что кухня это явно не его место. Решив помочь, Берри отправляет его в музыкальную школу своего знакомого, даже не подозревая, что еще до первого занятия Честер уже успел испортить настроение одному из учеников. Драко очень надеялся больше никогда не встретить того рыжего придурка с улицы. Напрасно.

Изуку привык понимать игры. Каждую. До костей. Он видел ошибки до того, как их совершали. Знал, куда пойдёт соперник, ещё до того, как тот решал. Но сейчас — впервые — он наткнулся на игрока, которого не мог раскусить. Игрока, который думал быстрее него.

Леон ненавидел Сэнди два года. Ненавидел его сонное лицо, его жёлтые глаза, его привычку смотреть сквозь людей. Особенно сквозь него. Но когда курсач летит в пропасть, а Пэм грозит отчислением, вариантов не остается. Сэнди соглашается помочь. Семь условий, семь вечера, одна комната с облаками на стенах и запахом, от которого у Леона сносит крышу. Они занимаются теорией, спорят, молчат — и постепенно Леон перестает понимать, где заканчивается ненависть и начинается что-то другое.

Два незнакомца. Один коридор. Одна тишина между двумя дверями, за которыми ссорятся родители. Они не искали друг друга. Просто оказались рядом, когда больше не с кем было сидеть.