Тайны, скрытые улыбкой

      –Стой, Лололошка! Ты бежишь не туда!       Джон никогда не был оптимистом, но сейчас, он думал лишь бы его никчемное альтер-эго смогло развернуться и побежать вместе с ним в одну сторону, в кафе, к команде «спасателей».       Он не почувствовал момент, когда бело-черные частицы, не похожие на обычную магию, окутали его.

***

      Когда Джон открыл глаза, он сразу же заметил три вещи.        Во‑первых, он оказался не в кафе, как ожидал, а в какой‑то непонятной комнате. Воздух здесь был спёртым, с лёгким металлическим привкусом, а стены словно поглощали звук, создавая гнетущую тишину.       Во-вторых, в этой комнате находятся шесть стульев перед большим черным экраном, а рядом с ним висели колонки.       В-третьих, он был в комнате не один. С земли медленно поднимались несколько знакомых лиц — все выглядели ошарашенными, с широко раскрытыми глазами и сбившимся дыханием. Кто‑то тихо чертыхался, кто‑то озирался по сторонам, не понимая, что происходит.       И среди них, Джон заметил Эграсселя и Дилана. Ученый на мгновение замер, а после сглотнул, чувствуя холодок страха и неизвестности.       –Идет перезагрузка системы. Ошибка. Идет перезапуск…– механический голосом проговорила робот-ученый.       –Где мы?! Райя, Джодах! — испуганно крикнула девушка с синими волосами и золотыми украшениями. Глаза леди метались между знакомыми ею лицами, и тех, кого она видит в первые.— Джон?! Ты что тут делаешь?!       Не успела Окетра договорить, как её перебил незнакомый низкий и бархатистый голос — глубокий, обволакивающий, от которого по спине пробежали неприятные мурашки:

      

–Вы здесь, уваежаемая леди Окетра, ради раскрытия одного из секретов вашего общего «друга».

      — И что же за «друг» такой, из-за которого мы оказались здесь? — со скептицизмом и недоверием спросил Джон, приподняв одну бровь.

– Уж поверте мне, Джон Дейви Харрис, вы тоже очень удивитесь, когда узнаете о тайнах вашего знакомого,— прозвучало в ответ с едва уловимой насмешкой.

      Дилан, который всё это время пытался понять, как всё это произошло, и находился в своих размышлениях, резко подал голос.       –Так, стоп! Чувак, ты кто? И как мы тут оказались? Я вроде не в фэнтази "найди приключения на свою задницу" – в его голосе звучала смесь тревоги и язвительности.       –Этот молодой человек... – начал было Джодах.       –Дилан. – перебив Бога, уверенно спросил юноша.       –Дилан прав. Вы кто? И как мы тут очутились? — спросил мужчина с крыльями, сложив руки на груди, разглядывая пространство с настороженным выражением лица. Его перья слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение.

–Ну чтож, раз уж вы так хочете узнать об этом, то тогда так тому и быть – Голос, что до этого был более-менее приятным и едва тёплым, стал холодным и по-настоящему ужасающим. Казалось, сама температура в комнате упала на несколько градусов. –Я тот, кто разрушит ваше понимание, которого почти не было, и мнение об одном дитя!

      –Об одном дитя? — негромко спросил Эграссель, думая, кто это мог быть.

–Эграссель, вы все с ним знакомы! В этом можно быть уверенным. Только вопрос, знаете ли вы друг друга?

      – Допустим...— начал юноша в оранжевом шарфе, мысленно анализируя всю ситуацию, в которую они попали. Он сделал шаг назад, придвинувшись ближе к Дилану, что был за его спиной, а затем резко развернулся к автоматону, ткнул пальцем ему в грудь и продолжил с насмешкой: – я знаю эту железку. Ну и что с того? – Ученый развернулся на пятках, обратно, затылком к автоматону.       — Джон! Ты можешь хотя бы сейчас промолчать и не выкрутасничать?! — чуть ли не рявкнул Дилан на своего создателя. Его лицо покраснело от раздражения, а брови сошлись на переносице. В этот момент Харрис опять обратил свой взор на автоматона.       — Ух ты! Железяка, а ты, может, и гавкать умеешь? Не подскажешь? — сказал он, явно, на первый взгляд, провоцируя, но в глазах читалась настороженность. Он скрестил руки на груди и слегка покачался с пятки на носок, смотря на Дилана, краем глаза заметил, как Окетра вся встрепенулась, выглядя возмущенной его словами.       – Джон, ты! Агх! Ты невыносим! — громко фыркнула леди в чёрной майке, закатывая глаза и раздражённо встряхивая волосами. Она встала в позу "руки в боки" и демонстративно отвернулась, но через несколько секунд повернула голову обратно, продолжив следить за развитием конфликта.       Параллельно их перепалке Райя пришла в себя и встала ровно.       — Перезагрузка системы завершена, — механическим голосом провозгласила та и моргнула несколько раз, анализируя ситуацию в помещении. Её глаза быстро сканировали присутствующих, фиксируя мимику и жесты. Атмосфера раздора пришлась ей не по душе.       –Окетра, Джон прав, — сказала Райя, пытаясь успокоить тех, и, повернув голову к экрану, твёрдо посмотрела на него. Она расправила плечи, слегка приподняла подбородок и спросила: — Что Вам от нас нужно? — В её голосе прозвучала стальная решимость, которой раньше не было. Пальцы её слегка сжались в кулаки, подчёркивая внутреннюю собранность.

– Ну не волнуйтесь вы так! –Пролепетал веселый мужской голос. Его обладатель откровенно забавлялся ситуацией.– Мне нужна всего лишь ваша реакция!

      –Реакция? – выгнув бровь переспросил Джодах. Он слегка наклонил голову, изучая невидимого собеседника, и в его глазах мелькнуло подозрение.

–Именно! Реакция на одного вашего общего друга или брата!

      –Брата?.. – тихо спросил миловидный блондин. Его голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжали ткань рубашки на груди.       –Нет у меня!...       Не успел Джон договорить, как его перебили:

–Его имя – Лололошка!

      –Лололошка?! — прикрикнули многие, кто находился в комнате. Голоса смешались в едином порыве изумления и недоверия. Кто‑то отшатнулся, кто‑то замер с открытым ртом.       –Вы знаете куда он побежал?! – с шоком спросил Джон. Его глаза расширились, а дыхание участилось.

–Да, я знаю, но сначала надо узнать о его прошлом! Тогда вы все поймете! – голос незнакомца звучал интригующе, будто он держал в руках ключ ко всем загадкам мира.

      –Прошу прощения, о каком прошлом вы говорите? — спросил Эграссель. Он сжал кулаки, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Я с ним знаком со времён академии и многое знаю о своём брате.

–Хо! Ну раз ты так уверен,– весело прощебетал голос, – скажи мне, Эграссель, знаешь ли ты откуда, он родом?

      –Он из глассгларфа. — вспоминая хорошие деньки, проговорил эльф. Его голос звучал уверенно, но в глубине души зашевелилось недоброе предчувствие.

–А если я тебе скажу, что на самом деле он далеко не оттуда? — голос незнакомца стал ещё более весёлым, почти издевательским.

      –Что?... – с изумлением сказал Эграсса. Его лицо побледнело и он почувствовал, как земля уходит из‑под ног.       Джон всё это время смотрел сначала на одного, потом на другого. Его брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога.       — А почему же вы так уверены, правы? Эграссель, насколько я знаю, с ним был знаком давно, а вы… — Он помолчал несколько секунд, обдумывая слова, и продолжил: — А насчёт вас я сомневаюсь, что с Лололошкой вы знакомы очень давно или хорошо.

–Хо! Интерсно, интересно… – пробормотал басистый голос. В нём прозвучала насмешка, смешанная с предвкушением. – Вы уж меня простите, но отвечать на такие глупые вопросы я не намерен. Поэтому перейду сразу к делу.

      Харрис был возмущён таким развитием событий, в отличие от своего создания‑автоматона, который, с одной стороны, был недоволен тем, что на их вопросы не обращают внимания, но, с другой, явно радовался тому, что «недоделанного учёного» затыкают и игнорируют.

–Уважаемый Эграссель, а знаете ли вы такую легенду «о кронпринце государства Сянлэ»?

      Эграссель несколько секунд постоял в раздумьях. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным, а пальцы нервно теребили край одежды. Наконец он ответил:       — Да, наслышан. Она очень древняя…       — Древняя? Древнее, чем ты? — со смешком спросил шатен с оранжевым аксессуаром. Его улыбка была широкой, но в глазах читалось напряжение.       Эльф посмотрел на него нечитаемым взглядом, но ничего не ответил.

–А если, я скажу что вы, уважемый Эграссель, знакомы с этим человеком?

      –Я ничего не понимаю… Мы только что говорили о Лололошке и… — не успел Дилан договорить, как его перебили.

–Лололошка и есть принц из этой истории.

      Пару минут воцарилась тишина. А следом произошёл шквал эмоций, но в первую очередь шок.       –Лололошка… Это. Его ненастоящие имя? — промямлил Эграссель.

–Вы совершенно правы! — со смешком ответил голос.

      –И как же звали мое теперь «Величественное» альтер-эго?

–Се Лянь.

      –Вы меня уж простите, но… Се Лянь? – сказал Джон и вопросительно посмотрел на Эграссу, как будто он мог ответить ему на вопрос.

–Да, его звали Его Высочество наследный принц Се Лянь.

      Спустя несколько секунд тишину прервал пронзительный женский крик.       –То есть, он был именно наследным принцем?! — воскликнула леди, широко раскрыв глаза и прижав ладони к щекам.       –Тц, Окетра! Я конечно знал, что в отличие от меня, ты умом не блещешь, но не настолько же! Мы прямо сейчас об этом говорили! — фыркнул Джон, раздражённо махнув рукой.       — Джон! Ты!.. — возмущённо начала Окетра, сжав кулаки.

–Хватит! Мусолите одно и тоже, по нескольку раз! Пора приступить к действиям.

      Пространство осветила яркая вспышка, сопровождаемая лёгким гулом. Джон, Джодах, Окетра, Райя и все, кто были в комнате оказались на стульях, а перед ними включился необычный прямоугольный экран.       –Это… — юношу с золотыми волосами перебили.       — Телевизор?.. — удивлённо пробормотал Дилан, который всё это время молча переваривал информацию о своём друге. Он наклонился вперёд, прищурился и вздохнул, пытаясь понять, что происходит.       Следом за этим на экране высветилось маленькое табло с надписью «Начало. Глава 1».       Присутствующие вопросительно и слегка испуганно переглянулись, затем снова уставились на «телевизор», где начали появляться размытые фигуры, складывающиеся в очертания древнего дворца. А после послышался голос — но не бархатистый и местами басистый, как раньше, а мягкий и чистый, словно лесной ручей. Среди пантеона небесных богов существует один, называемый посмешищем всех трех миров.       —"Посмешище всех трёх миров"?— тихо переспросил Дилан, затаив дыхание.       —Я надеюсь, лишь бы этим посмешищем не оказался наш Лолололошка...— прошептал Джон, поправив волосы одной рукой. Согласно легенде, восемьсот лет тому назад на центральной равнине раскинулось древнее государство, называемое Сяньлэ.       — «Бессмертное счастье»? Пф, многообещающее название… — хмыкнул Джон, откинувшись на спинку стула и скрестив руки.       — Джон! Помолчи! — шикнула Окетра, строго глянув на него.       — Молчу, молчу! — поднял руки в примирительном жесте учёный, но в глазах у него плясали озорные искорки. Государство Сяньлэ занимало обширные и богатые территории, народ его жил в мире и радости. Государство владело Четырьмя Сокровищами: несметное множество красавиц, блестящие музыканты и поэты, горы драгоценностей и самоцветов. А четвертым сокровищем являлся прославленный Его Высочество наследный принц.       — Это… Лололошка?.. — промямлил Дилан, округлив глаза. Он подался вперёд, вглядываясь в экран, где появилось изображение молодого принца в роскошных одеждах.       — Вот это красотка, конечно, изменился! Из князи в грязи! — не удержался Харрис, ухмыляясь.       — Джон! — хором возмутились Окетра и Джодах.       — Ну реально же! — пожал плечами шатен, но всё-таки умолк под их осуждающими взглядами. И этот самый Его Высочество наследный принц, как бы выразиться помягче, был довольно странным юношей.       — Да… До сих пор помню, как он окна в общаге разбивал, — вдруг задумчиво произнёс Дилан и тут же смутился, поймав на себе удивлённые взгляды. — Что вы так на меня смотрите?       –Ничего Дилан, ничего... – вспомниная собрания проговорил Эграссссель. Государь и государыня относились к нему как к жемчужине на ладони, баловали сверх меры и всегда с гордостью повторяли: «Наш сын наверняка станет просвещенным правителем, слава его будет неугасаемой».       — Ну ничего себе у него родители! — с удивлением сказал Дилан, покачав головой. Райя рядом с ним улыбнулась и кивнула, искренне радуясь за своего подопечного. Вот только самого наследного принца совершенно не привлекали ни власть, ни богатство, ни иные блага бренного мира.       –Эх... Лололошка, Лололошка... Всё таки ты везде такой. – с материнской любовью сказала голубоволосая девушка. Интерес же у него, если судить по собственному излюбленному выражению принца, был лишь один: «Я стремлюсь помогать простым людям, попавшим в беду!»       — Он с рождения что ли такой? — с изумлением спросил Джон, приподняв одну бровь.       — Вот он, настоящий Герой и невозможный мироходец, — с теплотой сказал Джодах глядя на экран с уважением. В молодости наследный принц всего себя посвятил самосовершенствованию и как раз в это время с ним произошло два случая, которые позднее разошлись по миру с молвой.       — Самосовершенствование?.. — переспросила Окетра, наклонив голову набок.       — Культивация, по-другому, — пояснил эльф, мягко улыбнувшись.       — А это?..       — Процесс физического и морального улучшения, — терпеливо объяснил Эграсса.       — Спасибо, Эграсссель! — благодарно кивнула Окетра. Первый случай произошел, когда принцу исполнилось семнадцать лет.       — Семнадцать… Надо запомнить, на всякий случай… — пробормотал Джон, задумчиво постукивая пальцами по своей коленке. Многие в комнате невольно кивнули, мысленно отмечая эту деталь. В том году государство Сяньлэ устраивало торжественное шествие в честь ежегодного подношения Небесам на Празднике Фонарей.       — Вы в Архее в богов верили? — сняв очки и вертя их в руках, спросил Харрис, переводя взгляд с эльфа на экран.       — Было дело, — коротко ответил Эграсса, слегка улыбнувшись воспоминаниям.       «М-да… Они походу действительно делали подношения и праздновали праздники, как было сказано…» — размышлял шатен. Эта традиция была утеряна многие столетия назад, но из уст стариков и сохранившихся древних записей все еще можно узнать, какое грандиозное событие, вызывающее всеобщее ликование, являл собой тот праздник. Праздник Фонарей, улица Шэньу.       — Какое необычное название… — заметил Джодах, удобно устраиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу. Он слегка наклонил голову, разглядывая изображение на экране. По обеим сторонам улицы яблоку негде было упасть. Аристократия и знать вела праздные беседы на верхних этажах зданий; воины императорской армии прокладывали дорогу, впечатляя всех своим грозным видом и звоном брони; из белоснежных рук юных дев, легко кружащихся в танце, сыпались дождем лепестки цветов, так что невозможно было выбрать, кто же очаровательнее — девушки или цветы; из золотой повозки доносились мелодичные переливы, плывущие в небе над столицей. Завершала процессию великолепная платформа, запряженная шестнадцатью белыми лошадьми, украшенными золотыми уздечками.       — Вау… Какая красота… — восхищённо произнёсла Окетра, подаваясь вперёд и широко раскрывая глаза. Она невольно залюбовалась зрелищем, забыв обо всём на свете. На высокой красочной платформе находился тот, кто имел честь самого Владыку Шэньу, он и привлекал к себе восторженное внимание публики. Во время торжественного шествия исполняющему роль Шэньу надлежало надеть золотую маску, облачиться в парадные одеяния и с драгоценным мечом в руках исполнять роль первого тысячелетнего Бога Войны, борца с нечистью — Шэньу, Императора Цзюнь У.       —И дайте отгадаю, этим «бойцом с нечистью» является наш кронпринц? — не удержался съязвить Джон.       — Харрис! — строго одёрнула его Окетра, нахмурив брови.       — Может он прав, Окетра. Всё же, от нашего Лололошки можно что угодно ожидать, — мягко произнесла Райя, улыбнувшись. Удостоившийся чести быть избранным на роль Шэньу возносился на вершину славы, поэтому кандидатов ожидал весьма тщательный отбор. В этом году избранником стал Его Высочество наследный принц. Вся страна пребывала в уверенности, что он непременно станет лучшим исполнителем роли Шэньу за всю историю праздника.       — Ну вот! Я как всегда оказался прав! — провозгласил Джон, торжествующе вскинув руки и откинувшись на спинку кресла. Его лицо озарилось самодовольной улыбкой, а глаза победно сверкнули.       — Да‑да, «наш самый умный, прекрасный» Джон Дейви Харрис оказался, как всегда, прав, — сухо и безэмоционально произнёс Дилан, медленно похлопывая в ладоши. Он встал, слегка поклонился в сторону Джона и добавил: — Хлопаю стоя.       По комнате тут же прокатилась волна сдержанных смешков. Окетра прикрыла рот рукой, безуспешно пытаясь подавить улыбку, а Райя тихонько фыркнула, тут же сделав вид, что закашлялась. Джодах лишь слегка приподнял уголок губ, бросив короткий ироничный взгляд на Джона.       Джон нахмурился, но вместо вспышки гнева лишь фыркнул:       — Очень остроумно. Ты бы лучше сосредоточился на том, что происходит на экране — вдруг пропустишь что‑то важное из‑за своих театральных пауз.       — О, не переживай. Я всё вижу. – с смешком ответил автоматон.       Эграссель, заметив, что напряжение спало, кивнул в сторону экрана:       — Друзья, давайте лучше посмотрим, что будет дальше, — он кивнул на экран.       Все невольно повернулись к "телевизору". В скором времени смешки в комнате прекратились. Они сменились любопытством — что же произошло в разгар торжественного шествия...