Часть 11
4 апреля 2026 г., 13:34
Август 2014 г
4 августа должно было стать первым рабочим днём Гарри в эксетерской церкви Святого Иакова. Служба здесь, в отличие от церкви Святой Троицы в Ламбете, начиналась на полчаса позже, в 8.30. Но Гарри всё равно посчитала правильным прийти пораньше.
Она, конечно, переписывалась с местным священником и знала, что народу на службе в понедельник бывает немного, но опоздание могли счесть неуважением. Поэтому ровно в 7.30, к открытию, она уже стояла у входа в церковь.
Священник задержался на целых десять минут, а явившись передвигался так медленно, что Гарри уже готова была его убить.
За время ожидания она успела осмотреть здание снаружи, счесть его уродливым, прочитать историю строительства на мемориальной табличке и успокоиться. На какую красоту может претендовать новодел середины прошлого века, отстроенный после фашистской бомбардировки?
Все помещения внутри можно было обойти за пять минут, но викарий Скотт растянул подробную экскурсию на полчаса. К тому времени, когда они закончили, в церкви уже начали собираться прихожане — пара десятков старушек.
— Я и сам прекрасно справлялся, — проворчал преподобный Скотт. — Не понимаю, зачем мне ещё диаконисса.
— Архидиакон Стэнфилд связался с моим наставником, преподобным Келли, и сообщил, что приходу требуется помощь, — объяснила Гарри.
Если бы она приняла ворчание старого священника всерьёз, то ни за что бы здесь не осталась, но епархия согласилась выплачивать ей жалованье, а деньги Гарри были нужны.
За время короткой службы, пока преподобный скрипучим голосом зачитывал утренние молитвы, Гарри успела вздремнуть, помечтать о сигарете, послушать оргАн в записи и решить, что попросит перевести её при первой же возможности. Холодное здание в испанском стиле из красного кирпича навевало на неё тоску.
Всё здесь казалось пыльным и устаревшим, старушки сонно покачивали старомодными шляпками. Гарри хотелось крикнуть во всё горло, чтобы разбудить неподвижный воздух, и тогда изо всех щелей наверняка бросились бы врассыпную полчища пауков, а старушки завизжали бы, срывая голосА.
Переодевшись после службы, преподобный Скотт запер дверь в ризницу на большой ржавый ключ.
— Неужели в Эксетере такой разгул преступности, что вы запираете вещи? — спросила Гарри.
Ей всегда казалось, что это спокойный городишко, в отличие от Лондона. Ну, если не считать Эксетерского Психопата.
— Ращве вы не слышали, преподобная Ватсон? — викарий кряхтя подобрал с пола бумажку. — В Соборе украли очень ценную реликвию. Вандалы! С тех пор епископ Этвелл велел хранить церковное имущество под замком. У нас в церкви, конечно, воровать нечего, но распоряжение надо исполнять.
Гарри стало его жалко. Преподобный Скотт мог бы пару раз в неделю проводить богослужения онлайн, как давно делают в Лондонской епархии, но он, очевидно, слишком стар, чтобы что-то менять.
Подобные люди настолько консервативны, что не одобряют женское служение, а уж узнай он про её ориентацию, наверняка был бы возмущён.
Гарри пару раз попадала в ситуации, когда священники при виде их отношений с Кларой устраивали скандалы, крича, что не желают работать с лесбиянкой и Гарри не место в церкви. Это было скорее исключение, чем правило. В таких случаях она молча уходила, красная от стыда.
Сильнее всего Гарри раздражало, что она не может ничего изменить, хотя преподобная Маллали убеждала её, что церковь меняется. Раньше и помыслить нельзя было, чтобы женщина стала епископом, а теперь это вполне реально.
На той воскресной службе, где они познакомились, Сара Маллали заявила Гарри на полном серьёзе, что она собирается создать новую Церковь, и ей нужны союзники.
Можно подумать, преподобная Маллали собиралась на войну. Гарри никогда не мечтала о карьере священника и не собиралась об этом врать, но Сара вела себя так, будто полностью одобряет её поступки и мысли. Так с Гарриет не разговаривали даже родители. В общем, хотела Гарри или нет, она попалась в сети.
Когда Гарри узнала, что можно начать служить в приходе диакониссой прямо сейчас, а учиться заочно, она обрадовалась. Работа в ресторане давно не приносила ей удовлетворения, разве что на продуктах можно было сэкономить, забирая себе списанные с кухни.
У Гарри даже хватило глупости бросить на стол управляющего заявление об увольнении, и глядя, как тот подписывает бумаги, вывалить на него весь гнев, что накопился за пять лет.
С Кларой она завела разговор о переезде из Лондона. Но Клара и слушать ничего не желала — немедленно привела кучу доводов, почему им надо остаться здесь. Квартирка у них отличная, Клару вот-вот повысят на работе до управляющей отделом, и вообще, на новом месте придётся начинать всё с нуля. Гарри поняла, что с женой лучше не спорить.
— Вы недавно переехали из Лондона? Ещё не бывали у нас в Эксетерском Соборе? — сказал на прощание преподобный Скотт. — Обязательно сходите на экскурсию. Я позвоню преподобному Уортли. Он вам всё покажет.
— Хорошо. Прямо сейчас и пройдусь.
— И будьте осторожны, Гарриет. У нас тут завёлся мерзавец, который нападает на женщин, покарай его Господь!
Гарри прогулялась по улочкам Эксетера от Маунт Плезант до главной площади. Ничем особенным город ей не запомнился, только дорога отняла больше времени, чем она запланировала.
Центральная железнодорожная станция находилась в том же районе, но к собору надо было идти на юго-восток, к Хай-стрит. Миновав большой торговый центр, Гарри вышла на площадь. Под ярким солнечным светом Эксетерский Собор поражал своим видом. Крыша центральной галереи сверкала, а резные колонны, готические арки и шпили стремились к небесам, словно языки пламени, чтобы раствориться в сиянии витражей.
Бархатные газоны так и манили прилечь, но Гарри мужественно зашагала по дорожке дальше, морщась от натёртых туфлями мозолей. Лёгкий ветерок охладил её пунцовые щёки. Стоило одеться по погоде. Тёмная блуза подходила для посещения церкви, но плотная ткань совершенно не пропускала воздух, и Гарри чувствовала, как медленно запекается в собственном соку, словно утка в рукаве.
Преподобный Уортли поджидал её у входа, рядом с кассами для туристов. Он был без облачения, в чёрной рубашке с короткими рукавами и в колоратке.
— Добро пожаловать в Эксетер! — непринуждённо поздоровался преподобный. — Отец Скотт просил меня устроить вам небольшую экскурсию по собору.
Они прошли через невысокую боковую дверь. Преподобный Уортли выглядел помоложе викария Скотта и был похож на классического священника в представлении Гарри — седой, добродушный и в очках.
— Вы недавно из Лондона? — спросил пастор.
— Ну… да, — Гарри вспомнила допрос инспектора Эймса. — Переехала сюда по рекомендации преподобного Келли. — она не собиралась держать имя своего наставника в секрете.
— Как поживает преподобный доктор Келли? Мы с ним вместе заканчивали семинарию в Финчли.
— Прекрасно, как всегда.
— Прекрасно, — повторил пастор. — Что ж, начнём, если вам интересно. Собор начали строить в 11 веке на месте старой саксонской церкви. От той постройки остались вот эти две башни в нормандском стиле. Затем Собор перестраивался ещё на протяжении двухсот лет, добавлялись готические элементы, витражи. В центральной галерее самый длинный сводчатый потолок, почти сто метров. Девяносто шесть, если точнее. Оглянитесь вокруг. Как вы думаете, где самое уникальное место этого собора?
Гарри вертела головой. Она совершенно не разбиралась в архитектуре, поэтому ответила:
— Орган?
Преподобный Уортли улыбнулся:
—ОргАн нам заменили в этом году. Вы видите корпус 17 века, а внутри всё современное. Нет, взгляните наверх. Видите вон тот балкончик?
Гарри посмотрела в указанном направлении и кивнула.
— Это Галерея менестрелей. Вы не встретите подобного больше ни в одной церкви Англии. Двенадцать ангелов с разными музыкальными инструментами.
Балкончик находился так высоко, что не объясни отец Уортли ей про ангелов, Гарри сама ни за что бы не заметила.
— Раньше за балконом находилось окно, сейчас его закрыли из соображений безопасности.
Церковь святой Троицы, где Гарри служила до переезда, была в несколько раз меньше, но Эксетерский Собор казался таким воздушным, его каменные стены нисколько не подавляли, возможно, за счёт большого количества окон.
— Несколько капелл были пристроены ещё позднее, как и Дом собраний, который связан с Собором подземным ходом.
Гарри заметила в западном крыле у входа в капеллу бронзовую статую птицы, но не успела спросить о ней — у пастора Уортли зазвонил телефон.
— Прошу прощения, мой обеденный перерыв закончился. Мы можем продолжить в другой день. Я работаю с церковными книгами в музее. Кстати, недавно в здешнем склепе были обнаружены интересные записи времён Вильгельма Завоевателя. Я покажу вам как-нибудь.
— Благодарю вас, преподобный, — у Гарри осталось такое чувство, будто она только что выдержала испытание. В конце концов, были в её жизни вещи и пострашнее, чем экскурсия по собору.
Выходить на улицу и вновь окунаться в жару ей совершенно не хотелось. Гарриет решила ещё полчасика побродить здесь. Может, духота к тому времени спадёт. Она отошла подальше от толп туристов и устроилась на скамье в боковом нефе, скинув туфли.
Стены вокруг пестрели флагами с символикой двух скрещенных ключей и меча. Гарри видела похожие в Лондоне, только там была корона. Пальцы, которыми Гарри в задумчивости водила по мрамору скамьи, наткнулись на какое-то углубление. Символ, вырезанный в камне. Сначала она подумала, что это тот же знак — крест из ключей и меча.
Она пригляделась. Нет, центр креста занимала английская буква «Р». Может быть, от имени Святого Петра, в честь которого назван собор? Хотя грубые линии на камне выглядели старше самого Собора, словно иероглиф из древней пирамиды, неведомо как попавший сюда, в Британию. Мрамор скамьи уже не казался приятно охлаждающим, он обжигал, как лёд. Гарри встала.
Проходя к выходу мимо сувенирной лавки, она решилась задать вопрос продавщице:
— Не знаете, что за реликвию похитили недавно из Собора?
Женщина покачала головой:
— Варвары! Я всегда говорила: надо было кадильницу музею передать, тогда бы с ней ничего не случилось, уж поверьте! Вот, теперь только фотография и осталась.
Продавщица указала на одну из сувенирных открыток. Гарри взяла открытку и расплатилась. Поднеся изображение ближе к глазам, она заметила среди выбитых на поверхности сосуда узоров тот самый символ — косой крест с буквой «Р» в центре.
Она вышла на улицу. Вдруг в глазах потемнело, левую руку прошило острой болью, пальцы разжались и открытка мягко спланировала на газон.
— С вами всё в порядке? — раздался поблизости встревоженный голос.
— Да-да, это всё жара, — выдавила Гарри.
Не глядя она схватила то, что обеспокоенный турист сунул ей в руку, и зашагала к дому.
