Ритм одного сердца

Pov Илья 3 октября 2022 Илья сидел на широком диване в гостиной семьи Юли, уткнувшись в телефон. Его собственные тренировки закончились полчаса назад, Юлины танцы еще продолжались. Они договорились, что он заскочит к ним домой, чтобы попить чаю с ее мамой и Аминой, а заодно возьмет с собой Лизу, пока Юля не вернется. Это было привычно, часть их негласного расписания. Дом Юли был для него вторым домом, убежищем от суровой дисциплины катка, местом, где можно было просто расслабиться и не быть «Ильей Малининым, будущим чемпионом». Лиза и Амина, крутились где-то на втором этаже, шумно играя. Мама Юли, готовила ужин на кухне, откуда доносились дразнящие запахи. Илья пролистывал ленту новостей, отвлеченно отмечая последние события в мире фигурного катания. Его мысли блуждали. Он ждал Юлю. Всегда ждал. Ее телефон лежал на журнальном столике рядом с ним. Просто так, небрежно брошенный. Видимо она так сильно спешила на репетицию, что оставила его на столе. В какой-то момент, когда его собственный телефон пиликнул, Илья инстинктивно потянулся к чужому, машинально. Ошибка, но какая роковая. В то же мгновение на экране Юлиного телефона, подсветившемся от его касания, выскочило уведомление. Сообщение от «Максим (школа)». «До завтра! Было круто, как всегда ;)» Времени было не больше секунды. Но Илья успел прочитать. И успел увидеть этот чертов подмигивающий смайлик. Он отдернул руку, словно обжегся, и его собственный телефон выпал из ослабевших пальцев, глухо стукнув о ковер. Сердце, до этого мерно отбивавшее ритм, вдруг сделало странный, болезненный кульбит, а затем принялось молотить с удвоенной силой, отбивая тревожную дробь в висках. В груди что-то сжалось, тугая, горячая волна поднялась к горлу. Илья почувствовал, как щеки краснеют, а кулаки непроизвольно сжимаются, будто он готовился к драке. Драке с кем? С этим незнакомым Максимом из школы? С самим собой? Вспышка ревности была такой внезапной, такой сильной, что она почти ослепила его. Он, Илья Малинин, «Бог четверных», чья жизнь была расписана по секундам и посвящена великой цели, вдруг почувствовал себя обычным глупым подростком, охваченным примитивным, животным чувством собственности. «Было круто, как всегда ;)». Эти слова горели перед его глазами, выжигая на сетчатке мерзкий след. Что это значит? Где они были? Что делали? С чего вдруг «как всегда»? Илья пытался дышать ровно, но легкие отказывались повиноваться, казалось, воздуха в комнате стало катастрофически мало. Он перевел взгляд на дверь, за которой скрывалась кухня, пытаясь унять эту бурю внутри. Он знал, что Юля — красивая. Знал, что она талантливая, умная, смешливая. Знал, что она привлекает внимание. Но все эти годы он сознательно прятал эту мысль, запирал ее на замок глубоко внутри, под массивной маской «заботливого старшего брата». Эта маска была его защитой, его спасением. Она позволяла ему быть рядом с ней, не рискуя всем. Она позволяла ему заботиться о ней, поддерживать, быть ее «своим» человеком, не пересекая ту грань, за которой начинались бы сложности, риск, неопределенность, которые он так тщательно избегал в своей упорядоченной, выверенной спортивной жизни. «Ты для нее просто брат, — жестко одернул он себя. — Просто старший брат. Это нормально, что у нее есть друзья, что с ней общаются парни из школы. Что в этом такого?» Голос разума звучал холодно и убедительно, как команда тренера перед прыжком. Но голос сердца, этот дикий, первобытный голос, отказывался умолкать. Он кричал, что это не нормально. Что он не хочет, чтобы с ней было «круто» как всегда кто-то другой. Он вспомнил ее смех, когда она рассказывала о каком-то школьном проекте. Вспомнил, как она обнимала его, когда он возвращался с победой. Вспомнил, как смотрела на него на катке, с сияющими глазами, полными восхищения. Все эти воспоминания, до этого хранившиеся в уголке его памяти как доказательства их уникальной, крепкой связи, теперь казались предательскими. Неужели он все это время ошибался? Неужели он путал ее искреннюю дружбу со своими скрытыми чувствами? Встать и пойти к Юле, спросить ее напрямую? Что он скажет? «Я прочитал сообщение в твоем телефоне и теперь ревную, хотя мы с тобой просто друзья»? Это было бы не просто глупо. Это было бы разрушительно. Он не мог себе этого позволить. Не сейчас. Он был Ильей Малининым, он контролировал себя. Он контролировал свои эмоции, свою технику, свою жизнь. И он должен был контролировать это. Это чувство, которое грозило вырваться наружу и все испортить. Дыхание постепенно выровнялось. Напряжение в кулаках ослабло. Он заставил себя наклониться, поднять свой телефон, положить его обратно на столик. Затем взял телефон Юли и аккуратно положил его на то же место. Ничего не изменилось. Экран снова погас. Смайлик исчез. Но его след остался, выжженный в сознании Ильи. Он смотрел на пустой экран Юлиного телефона, пытаясь анализировать ситуацию. Максим из школы. Просто друг. Юля всегда была общительной, открытой. Почему его это так задело? Он же годами строил эту «братскую» дистанцию. Это был его выбор. Он не мог теперь жаловаться на последствия. «Ты для нее просто брат». Он повторял эти слова как мантру, как заклинание, пытаясь убедить себя. Защитный механизм включался на полную мощность. Эта маска, которую он носил четыре года, чтобы спрятать свою любовь, теперь превратилась в его тюрьму. Он был заперт в роли, которую сам себе придумал. Роли, которая лишала его права на ревность, на притязания, на что-то большее. Внезапно в прихожей послышался шум. Зашуршала куртка, раздался Юлин звонкий смех. Она вернулась. Илья вздрогнул. Он должен был взять себя в руки. Никаких следов. Никаких вопросов. Никаких намеков. Он был «старшим братом». Он был спокойным, рассудительным, надежным. — Илюш! Ты уже здесь! — Юля ворвалась в гостиную, румяная после тренировки, с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами. Ее длинные каштановые волосы немного растрепались, и она выглядела такой живой, такой настоящей. — Привет, — Илья заставил себя улыбнуться. Он чувствовал, как эта улыбка натягивается на его лицо, словно маска. — Извини, что задержалась, тренер сегодня была зверь! — она бросила свою спортивную сумку на пол и плюхнулась на диван рядом с ним, слишком близко. Илья почувствовал запах ее тела — свежий, чуть солоноватый, с легким оттенком мяты от жвачки. Он отступил на пару сантиметров, почти незаметно. — Ничего, я посидел, почитал новости, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал как обычно. Ровно. Спокойно. Он даже не посмотрел на ее телефон, лежавший по-прежнему на столике. Слишком опасно. — Ты видел мой телефон? — Юля наклонилась, поднимая его. — Мне там Максим написал, что они сегодня с парнями из клуба собрались на баскетбольный матч после школы. Хотел меня позвать, но я же на тренировке. В этот момент Илья почувствовал, как напряжение в нем медленно, болезненно отпускает. Баскетбольный матч. Просто друзья. Просто школьники. Ничего криминального. Ничего «круто, как всегда ;)», что могло бы означать что-то большее. Он почувствовал себя неимоверно глупо, но одновременно с этим — невероятно облегченно. Он был так близко к падению, к тому, чтобы разрушить все, что он так тщательно строил. — Да, видел, — соврал Илья. — Уведомление высветилось. Так что, пропустила матч? Юля пожала плечами, откладывая телефон. — Ну да. Что поделать. Зато завтра на уроке можно будет все обсудить. «Завтра на уроке», — пронеслось в голове Ильи. Они будут смеяться. Будут обсуждать свои школьные дела. Илья был в ее жизни, но в другом, параллельном мире. Мире льда, тренировок, соревнований. Мире, куда Максим из школы не имел доступа. Но имел ли он сам доступ в ее мир? Мир, где ей могли писать «круто, как всегда ;)»? Облегчение отступило, на его место пришла горькая, давящая мысль. Он не был для нее тем, кто получал бы такие сообщения. Он был для нее тем, кто всегда будет рядом, будет заботиться, будет поддерживать. Но не тем, кто будет писать «круто, как всегда ;)». И это было его собственное творение. Его собственная ловушка. Маска старшего брата сидела плотно, надежно. И от этого было невероятно больно. Он знал, что должен продолжать ее носить. Пока что.