Ритм одного сердца

Pov Илья Октябрь 2020 года. Рестон, Вирджиния. Две тысячи двадцатый год казался миром, поставленным на паузу. Маски, антисептики, пустые трибуны и бесконечное ощущение дистанции. Но для меня дистанция была привычным состоянием. Я жил в ней с 2018 года, с того самого дня, как пообещал себе быть для Юли Авериной лучшим «старшим братом» во всей Америке.  Тогда, два года назад, на трибуне нашего катка, я и представить не мог, что эта роль станет моей персональной камерой пыток.  Я вышел с вечерней тренировки, чувствуя привычную ломоту в мышцах. Мой четверной лутц сегодня был капризным, как не объезженный жеребец — я раз за разом вгрызался лезвием в лед, пытаясь приручить инерцию, но мысли всё равно улетали на пару кварталов южнее. Туда, где в зеркальном зале танцевальной студии Рестона Юля заканчивала свою репетицию.  — Илья, ты сегодня как неродной, — Лиза, моя младшая сестра, догнала меня у выхода, на ходу затягивая рюкзак. — Опять в облаках витаешь? Или считаешь секунды до того, как за Юлькой зайти? Я бросил на неё косой взгляд. Лиза, несмотря на свои шесть лет, обладала пугающей проницательностью. Она видела больше, чем следовало ребенку, и иногда мне казалось, что она единственная в нашем семейном кругу понимает, почему я так охотно вызываюсь почти каждый день встречать Юлю после тренировки. — Просто устал, мелкая, — буркнул я, выходя из ледового дворца. — Пошли давай. Амину родители заберут, а нам пора.  Мы дошли до студии за пятнадцать минут. Рестон в сумерках выглядел уютным, но для меня он был полем боя. Я встал возле входа в студию. Мне нужно было вдохнуть холодный октябрьский воздух, чтобы унять странное жжение в груди.  Через панорамные окна студии я видел их. Танцоры заканчивали связку в стиле хип-хоп. Юля, которой уже исполнилось тринадцать, двигалась с какой-то новой, незнакомой мне грацией. Она больше не была той хрупкой девочкой, которую я учил стоять на коньках в 2018-м. Её движения стали резкими, уверенными, а взгляд — тем самым «лисьим», пронзительным — был прикован к зеркалу.  Но не только к зеркалу.  Рядом с ней крутился какой-то парень. Высокий, с платиново-белыми волосами и той самой американской улыбкой, от которой у меня сводило челюсти. Его звали Тайлер. Я слышал это имя в её рассказах пару раз, но увидеть его вживую, в непосредственной близости от моей… от Юли, оказалось физически больно.  Музыка стихла. Я вошел в холл, стараясь сохранять лицо «старшего брата» — спокойное, опекающее, непроницаемое.  — Nice job, Julia! — услышал я голос Тайлера.  Он подошел к ней слишком близко. Слишком. Его рука, как бы невзначай, опустилась на её плечо, когда он что-то зашептал ей, указывая на её кроссовки. Юля рассмеялась. Этот звонкий, чистый смех, который я считал своей наградой за тяжелые тренировки, сейчас принадлежал не мне.  Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки в карманах куртки.  — Юль, пора, — громко произнес я, делая шаг в зал.  Все обернулись. Юля, увидев меня, тут же просияла. Она скинула руку Тайлера (я отметил это с мимолетным торжеством) и почти подбежала ко мне.  — Илья! Ты рано. Мы только закончили.  — Лиза ждет на улице, — я намеренно не смотрел на Тайлера, концентрируя всё внимание на Юле. Я поправил воротник её толстовки — жест абсолютно братский, но в тот момент это была моя «пометка территории». — Одевайся быстрее, папа просил не задерживаться.  Тайлер подошел к нам, небрежно закинув полотенце на шею.  — Эй, это и есть тот самый «Ice King», о котором ты говорила? — он протянул мне руку, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Я Тайлер. Круто прыгаешь, мужик. Видел твои видео в инсте.  Я пожал его руку. Моя ладонь была жесткой от мозолей после шнуровки коньков, его — мягкой. Я сжал её чуть сильнее, чем того требовал этикет. Буквально на грани приличия.  — Рад, что тебе нравится, Тайлер, — мой голос звучал ровно, как лед перед заливкой. — Юля, я жду на улице. Пять минут.  Я развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. В груди всё еще клокотало темное, горячее чувство, которое я отказывался называть ревностью. «Это просто забота, — лгал я себе. — Ей всего тринадцать, вокруг полно идиотов. Я должен присматривать за ней».  Когда Юля вышла из студии, она была подозрительно тихой. Лиза стоящая рядом со мной, поздоровалась с Юлей и притихла, переводя взгляд с меня на Юлю.  — Что-то случилось? — спросила Юля, когда мы начали неспеша идти к ее дому. — Ты был... резким с Тайлером. Он хороший парень, лучший в нашей группе.  — Слишком «хороший», — бросил я, не отрывая взгляда от дороги. — И слишком много трогает тебя за плечи. Тебе не кажется, Лисичка?  Юля фыркнула, отвернувшись к окну.  — Он просто помогал мне со связкой. Мы друзья, Илья. Боже, ты ведешь себя как папа. Или даже хуже.  — Я просто не хочу, чтобы всякие Тайлеры забивали тебе голову ерундой, когда у тебя впереди экзамены в студии, — я пытался звучать рационально, но выходило жалко.  — Ты просто злишься, что не ты учишь её танцевать, — вдруг подала голос Лиза.  Между нами воцарилась гробовая тишина. Я почувствовал, как шея начинает гореть.  — Лиза, помолчи, — процедил я.  — А что? — не унималась сестра. — Ты всегда на неё так смотришь, Илья. Как на золотую медаль на Чемпионате мира. Будто боишься, что кто-то другой её заберет. Юля, он даже на тренировках только о тебе и говорит.  Юля медленно повернула голову ко мне. В полумраке улицы её глаза казались огромными.  — Илья? Это правда?  Я сжал руки так, что костяшки побелели. Момент истины застал меня врасплох на обычном пешеходном переходе Рестона. Я мог сказать правду. Мог сорвать эту проклятую маску брата прямо сейчас.  Но я вспомнил 2018 год. Вспомнил, как её родители доверили мне свою дочь. Вспомнил, как Юля плакала на моем плече, когда тосковала по Москве, называя меня своей «единственной опорой и лучшим братом». Если я скажу «да» — я разрушу всё. Я стану для неё не опорой, а опасностью. Тем, кто обманул её доверие.  — Правда в том, — я заставил себя рассмеяться, хотя это больше походило на кашель, — что Лиза пересмотрела подростковых сериалов. Юль, ты моя семья. Моя младшая сестренка. Конечно, я буду злиться, если какой-то парень с волосами цвета зубной пасты будет к тебе приставать. Это моя работа — отваживать от тебя придурков.  Юля облегченно выдохнула.  — Фух... Я уж испугалась. Лиза, не пугай меня так больше. Илья, Тайлер не придурок, но я ценю твою защиту. Хоть ты иногда и перегибаешь.  Она потянулась и легонько толкнула меня в плечо.  — Но вообще, ты прав. Его волосы реально странного цвета.  Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри всё рассыпается в пепел. Я снова это сделал. Снова запер себя в клетке, собственноручно повесив замок.  Когда мы подошли к дому Авериных, я отошел от Лизы, чтобы проводить Юлю до двери. Октябрьский ветер усилился, гоняя опавшие листья по асфальту.  — До субботы? — спросила Юля, стоя на пороге. — Мама сказала, вы придете на ужин.  — Обязательно, — кивнул я. — Иди грейся, Лисичка. И... забудь, что Лиза наплела. Она просто мелкая фантазерка.  Юля кивнула, улыбнулась своей самой светлой улыбкой и скрылась за дверью.  Я вернулся к сестре. Лиза смотрела на меня с нескрываемым презрением.  — Ты трус, Илья Малинин, — сказала она шепотом. — Большой, сильный прыгун, который боится одной девчонки.  — Ты ничего не понимаешь, Лиза, — ответил я, хватая ее за руку. — Есть вещи важнее, чем «нравится — не нравится». Я обещал ей, что буду рядом. И я буду. Даже если мне придется смотреть, как она танцует со всем миром.  В голове крутился 2018 год — её первая тренировка Амины, её первый испуганный взгляд на лед. Я тогда пообещал себе, что она никогда больше не будет бояться в этой стране.  Но сегодня я понял одну страшную вещь: больше всего на свете я боялся не Тайлера. Я боялся того дня, когда она посмотрит на кого-то так, как я смотрю на неё. И в этот день моя маска «брата» станет моим посмертным приговором.  Я — Quad God. Человек, который не боится высоты и падений с четырех оборотов. Но я до смерти боялся потерять право просто быть рядом с ней. И эта трусость была самой моей тяжелой медалью, которую я обречен был носить, пока лед под моими ногами не превратиться в воду.