Рубины, Сталь, Обсидиан.

Жар в глубинах подземелий Винтерфелла становился почти невыносимым. Стены здесь не были выложены камнем — они состояли из застывшей обсидиановой чешуи самой земли. Никс шла вперед, и её сапоги оставляли дымящиеся следы на раскаленном полу. Рассвет в её руке пел — высокая, чистая нота меча сливалась с низким гулом, идущим из самой бездны. Джейме следовал за ней, прикрывая лицо рукой. Его золотые волосы потемнели от пота, а доспехи раскалились так, что обжигали кожу. — Если это «Сердце Зимы», то у Богов очень странное чувство юмора, — прохрипел он. — Здесь жарче, чем в кузницах Ланниспорта. — Это не просто жар, Джейме, — Никс остановилась у края бездонного провала, на дне которого пульсировала живая магма. — Это кровь первых богов. Старки построили Винтерфелл не чтобы прятаться от холода, а чтобы охранять этот огонь. Если Король Ночи доберется сюда, он превратит этот огонь в лед, и тогда вечная ночь наступит по-настоящему. Она подошла к массивному черному алтарю, стоявшему над самым обрывом. На нем были высечены руны, которые начали светиться, едва Никс приблизилась. Рубины на её шее вспыхнули так ярко, что на мгновение её мужской облик снова дрогнул, обнажив призрачный силуэт женщины с серебряными волосами. — Мне нужна твоя помощь, — Никс посмотрела на Джейме. — Рассвет — это ключ, но чтобы повернуть его, нужна воля живого и верность того, кто не боится сгореть. Джейме без слов подошел и положил свои руки поверх её рук на рукоять меча. В этот миг он перестал быть Цареубийцей, Ланнистером или рыцарем. Он был просто мужчиной, который любил пламя. — Вместе, — прошептал он. Они вонзили Рассвет в центр алтаря. На поверхности. Стены Винтерфелла. Мир снаружи взорвался криком. Это не был человеческий голос — это был звук падающих небес. Джон Сноу и Робб Старк стояли на парапете, глядя, как из леса, ломая вековые сосны, выходит Армия Мертвых. Их было не тысячи. Их были сотни тысяч. Лавина из гнилой плоти, костей и синего огня. А над ними, в черном небе, кружил Король Ночи на своем ледяном призраке. — Пора, — сказал Джон. Его Роузфир издала звук, похожий на треск ломающегося ледника. — Пора, — эхом отозвался Робб. Блудфрост выдохнул струю пламени, которая осветила перепуганные лица солдат на стенах. В этот момент земля под Винтерфеллом содрогнулась. Из глубоких трещин в почве, из горячих источников и даже из стен самого замка начал подниматься густой пар. Но это был не просто пар — это было дыхание земли, согретое Рассветом. Температура в замке начала стремительно расти, создавая вокруг Винтерфелла невидимый купол тепла. Сумеречный лес. Деймон Таргариен вцепился в призрачный парапет, наблюдая за тем, как подземелья Винтерфелла наполняются светом. — О-о-о, глядите! Она активировала Гейзеры Крови! — вопил он. — Мейгор, ты видишь?! Винтерфелл теперь не замок, это огромная печка! Мертвецы будут таять еще до того, как коснутся стен! Мейгор Жестокий стоял неподвижно, его глаза горели алым. — Это только начало. Король Ночи не боится пара. Он ждет всадников. Он ждет Никс. Брандон Старк подошел к Рейгару. — Моя дочь отдала мечу свою суть, Рейгар. Посмотри на неё. В озере отразилась Никс в подземелье. Магия алтаря окончательно сорвала маску. Перед Джейме стояла она — настоящая Никс, в своем женском теле, окутанная серебряным сиянием, но по-прежнему сжимающая меч с силой воина. Мужское тело исчезло, растворилось в жаре «Сердца Земли». Рейгар закрыл глаза. — Она приняла себя. Теперь Лирфаер станет непобедимой. Крипта Винтерфелла. Джейме отшатнулся, его глаза расширились. Он видел, как на его глазах «лорд Сэнд» превратился в существо такой неземной красоты и мощи, что у него перехватило дыхание. Никс стояла перед ним — высокая, гибкая, с фиалковыми глазами, полными слез и огня. Её серебряные волосы сияли в полумраке. — Никс… — выдохнул он. — Маска сгорела, Джейме, — её голос теперь был чистым, мелодичным, тем самым, что он слышал в своих снах. — Но враг уже у ворот. У нас нет времени на удивление. Она выдернула Рассвет из алтаря. Меч теперь не просто светился — он горел белым пламенем. — Идем. Лирфаер ждет. Сегодня мы покажем им, что такое настоящая весна. Они рванулись вверх, по лестницам, мимо застывших в шоке гвардейцев, которые видели пробегающую мимо серебряную деву в доспехах. Когда Никс выбежала во двор, Лирфаер издала такой мощный аккорд, что упыри у стен замка на мгновение замерли. Никс вскочила на дракона. Серебряная чешуя и белое пламя меча слились в единый поток света. — ДЖОН! РОББ! — крикнула она через связь. — В АТАКУ! Три дракона одновременно взмыли в небо. Серебряный метеор, Алая молния и Лазурный вихрь. Они врезались в черную тучу мертвецов именно в тот момент, когда Король Ночи направил своего ледяного зверя на главные ворота. Глава 72 закончилась началом Великой Битвы. Винтерфелл дышал огнем, драконы разрывали тьму, а Никс, наконец-то обретшая свое истинное лицо, вела Стаю в последний бой. — ЗА ЖИВЫХ! — проревел голос Робба, усиленный Блудфростом. И небо над Севером впервые за тысячу лет окрасилось в цвета надежды — цвета Рассвета.