Рубины, Сталь, Обсидиан.

Небо над Винтерфеллом превратилось в кипящий океан из черного дыма и ледяного пламени. Король Ночи падал вниз, как сорвавшаяся комета абсолютного нуля. Его призрачный зверь, сотканный из застывших криков, раскрыл пасть, чтобы поглотить серебряное сияние, исходящее от центра двора. Никс стояла неподвижно, широко расставив ноги. Рассвет в её руках гудел, вибрируя на такой высокой ноте, что у людей на стенах из ушей потекла кровь. Её серебряные волосы сияли белым пожаром, а фиалковые глаза, казалось, видели не врага, а саму ткань мироздания. — Джейме, отойди! — крикнула она, не оборачиваясь. — Это только мой танец! Но Джейме Ланнистер не отступил. Он встал за её левым плечом, прикрывая её щитом от ледяных осколков, которые дождем сыпались сверху. — Ты обещала мне Дорн, Никс! Я не позволю тебе уйти в Сумеречный лес раньше времени! В небе Роузфир и Блудфрост ударили одновременно. Голубое и алое пламя сплелись в спираль, создавая вокруг Короля Ночи огненную клетку. Джон и Робб действовали как единый разум, направляя своих драконов в самоубийственное пике, чтобы отсечь свиту ледяных генералов. — СЕЙЧАС! — проревел голос Джона в голове Никс. Король Ночи спрыгнул со своего зверя, когда тот был в десяти футах от земли. Он летел прямо на Никс, выставив вперед копье из черного льда. Никс вскинула Рассвет. Она не стала отражать удар. Она шагнула навстречу. Сумеречный лес. Все призраки замерли. Рейгар Таргариен перестал играть на лире. Его руки дрожали, когда он смотрел на свою «дочь». — Она делает то, что сделала Висенья… Она впускает огонь внутрь себя. — Она сумасшедшая! — выдохнул Деймон Таргариен, вцепившись в плечо Мейгора. — Она собирается принять удар, чтобы достать его сердце! Мейгор Жестокий смотрел с суровым восторгом. — Она — истинный Дракон. Она знает, что сталь — это лишь продолжение воли. Смотрите! Винтерфелл. Момент Истины. Ледяное копье пробило правое плечо Никс, пригвоздив её к мерзлой земле. Но она даже не вздрогнула. В ту же секунду она вогнала Рассвет в грудь Короля Ночи — прямо в то место, где Дети Леса когда-то вставили осколок обсидиана. Белое сияние меча Зари встретилось с древней тьмой. — За всех, кто не вернулся! — выдохнула Никс. Её кровь — кровь Дракона и Волка, раскаленная жаром рубинов — брызнула на ледяную броню врага. Произошла вспышка, равной которой Вестерос не видел с момента Рока Валирии. Мир стал ослепительно белым. Король Ночи не рассыпался в пыль сразу. Он посмотрел на Никс, и на мгновение его синие глаза стали человеческими. В них отразилось бесконечное, вековое облегчение. Его рот приоткрылся в беззвучном «спасибо», прежде чем белый огонь Рассвета окончательно выжег магию холода из его существа. Раздался звук, похожий на взрыв огромного зеркала. Ударная волна света пронеслась по двору, по стенам Винтерфелла и дальше — на мили вокруг. Упыри, Иные, ледяные пауки — все они мгновенно превратились в безжизненные горы снега. Никс упала на спину. Рассвет выпал из её ослабевших рук, его сияние медленно угасало, возвращаясь к обычному блеску звездного металла. Она смотрела в небо, которое внезапно стало чистым. Тучи разошлись, и в прогале показались первые лучи настоящего рассвета. — Никс! — Джейме упал рядом на колени, судорожно пытаясь зажать рану на её плече. Его руки были в её горячей крови. — Дыши! Пожалуйста, дыши! Джон и Робб приземлились рядом. Драконы, изможденные и дымящиеся, опустили головы к своей всаднице. Все семеро лютоволков окружили их плотным кольцом, охраняя покой своей стаи. Никс открыла глаза. Она видела лицо Джейме, видела братьев. Её тело больше не мерцало. Она была собой — женщиной, чья душа наконец-то обрела гармонию с миром. Но она чувствовала, что рубины на её шее остывают. Магия, вернувшая их в этот мир, выполнила свою задачу. — Мы… мы сделали это? — прошептала она своим настоящим голосом. — Мы победили, — Джон взял её за руку. Его обсидиановый гребень больше не сиял, он стал обычным камнем. — Зима закончилась, сестра. Робб коснулся её лба. Его кольцо-корона было холодным, но его глаза были полны живых, человеческих слез. — Ты спасла нас всех, Никс. Ты была тем светом, который мы не заслуживали. Сумеречный лес. Призраки начали медленно растворяться в тумане. Договор с Богами был исполнен. — Ну что, меланхолик, — Деймон Таргариен посмотрел на Рейгара. — Твоя песня дописана. Они выжили. Рейгар улыбнулся — впервые за вечность его улыбка была счастливой. — Теперь они будут писать свою собственную песню. Без нас. Лианна и Брандон Старк стояли в обнимку, глядя на своих детей в последний раз. — Прощайте, — прошептала Лианна. Винтерфелл. Год спустя. Весна пришла на Север внезапно и бурно. Снег сошел, открывая черную, плодородную землю, напоенную магией великой битвы. В богороще Винтерфелла, под сенью великого чардрева, стояла женщина с серебряными волосами в длинном платье цвета дорнийского песка. На её шее висело ожерелье из рубинов, которые теперь были просто красивыми камнями. Джейме подошел к ней, неся на руках маленькую девочку с фиалковыми глазами. — Она снова пытается кусаться, Никс. Вся в мать. Никс улыбнулась и взяла дочь на руки. — В ней течет кровь Дракона и Льва, Джейме. Что ты ожидал? Джон Сноу правил из Королевской Гавани — точнее, из того, что он строил на её месте. Робб оставался Хранителем Севера, воспитывая Брана и Рикона. Арья путешествовала по миру на Лирфаер, которая стала легендой морей. Мир изменился. Колесо было не просто сломлено — оно было переплавлено в нечто новое. И на месте пепла расцвели зимние розы, которые больше никогда не боялись мороза. Никс посмотрела на небо, где высоко в облаках мелькнула серебряная искра. — Спасибо, отец, — прошептала она ветру. В Сумеречном лесу было тихо. Но эхо серебряной лиры всё ещё иногда слышалось в шелесте листьев чардрев, напоминая о тех, кто умер, чтобы жизнь победила смерть. КОНЕЦ.