Mushoku tensei: Afterlife

Прошел месяц. И, похоже, я правда реинкарнировался. Или это уже можно назвать перерождением? Но я все еще в замешательстве, каким образом все так повернулось. Возможно, я неправильно перевел слова из северных руин и случайно замкнул круг формулой реинкарнации? Перигиус говорил, что расе драконов было подвластно подобное. Но кроме того, что Лаплас должен возродиться с ее помощью, я ничего не узнал. Да и должно было это произойти с помощью изощренной генетической селекции. Возможно, формулы межпространственного переноса, позаимствованные у Нанахоши, исказили заклинание, и получилось то, что получилось. Или сыграл тот неизвестный фактор, из-за которого я и очутился в этом мире впервые? — Ох, Руди, — прозвучал нежный голос, — ты описался? Давай я тебя переодену. Какой смысл разбираться, каким образом я оказался здесь? Это не имеет значения, хотя осознать подобное все еще тяжело. И да, я действительно обмочился. — А-а-а, — слабо протянул я. — Лилия, принеси, пожалуйста, теплой воды. — Хорошо, госпожа. Первое время все действительно выглядело как сон или иллюзия. Чувство искусственности преследует меня все еще, но то, как живой Пол приходит подменить уставшую Зенит, то, как Лилия со своим обычно беспристрастным лицом изредка расплывается в легкой умиротворенной улыбке, запахи, вкусы, вид давно забытого дома — все это... Это действительно заставляет меня верить в реальность происходящего. Ведь подделать что-то подобное просто невозможно, ведь так? — Вот так, Руди, а теперь давай покушаем и будем ложиться спать. Мягкий свет свечи заливал теплом родительскую спальню. Присев на край кровати, Зенит оголила свою грудь и поднесла меня к ней. Ну а какой у меня еще выход? Я младенец, и в ближайшее время мне светит только есть, гадить под себя, спать и пить ее молоко, что, кстати, довольно противно. Да, конечно, мне нравится подобное, но не когда это твоя мать, а ты ее 74-летний сын в теле ребенка. Наслаждайся я этим процессом, остатки моей совести совершили бы самоубийство. Кажется, в прошлый раз я не испытывал чего-то подобного, хотя вряд ли я вообще тогда считал ее своей матерью. Была бы в этом мире смесь для кормления, я бы просто отказался от молока Зенит. Дверь приоткрылась, впуская в комнату легкую прохладу, скользнувшую по моему все еще влажному телу. По всей видимости, вошел Пол, но отсюда не видно. — Вау, Зенит, встречай ты меня так каждый раз, я был бы самым счастливым мужем на земле. Да, точно, Пол. — Ха-ха, да ну тебя, Пол. Присев на кровать возле нас, он продолжил: — Тебе еще долго? Будто бы этот вопрос что-то значит... Он полез целоваться. Ау, я все еще тут, похотливый ты ублюдок! — М-м... погоди, осталось еще немного, — оттолкнув Пола рукой, сказала Зенит. И уже через десять минут я лежал в своей кроватке, а Пол, по всей видимости, занимался созданием Норн. Знаете, какой еще минус быть младенцем? Вы могли подумать, что мне сейчас хочется женщину, но на самом деле я ужасно хочу напиться. Удивительно, правда? Алкоголик-младенец. Да, физической зависимости нет, но напиться все еще очень хочется. Всю прошлую жизнь я или работал, или напивался, чтобы не позволить мыслям и воспоминаниям донимать меня. Засыпать в пьяном угаре было особенно приятно: мне ничего не снилось, просто черная тишина и похмелье с утра, которое убиралось магией. А сейчас мне приходится вновь проживать всё это, мучиться от кошмаров и орать по ночам.

***

Перенесемся на полгода вперед. За это время произошло довольно много. Например, я наконец-то научился ползать! Это хоть как-то скрашивает мой досуг. Интересно, как со стороны выглядит годовалый младенец, усердно наворачивающий круги по дому? Лилия, кажется, этому не особо рада: как и в прошлый раз, она кидает на меня свои подозрительные взгляды. Интересно, почему так? Первое время я плакал довольно много, да и в целом старался вести себя как ребенок. Моя актерская игра и в этот раз настолько плоха? Ну, в любом случае, ползать — это пока все, что мне остается делать. Мои попытки заняться магией закончились ничем. По всей видимости, в моем возрасте каналы магии все еще не сформированы, ну, по крайней мере, я так надеюсь. Фактически мне не нужно учить каждое заклинание заново, ведь большая часть магии, которой я пользовался, была разработана лично, и слов заклинания к ней просто не существует — та же магия гравитации, например. Надеюсь, это не какое-то отличие реальностей, где я родился без возможности колдовать... Вообще, давно стоит вопрос о вероятностях этого мира: все ли события будут повторяться в точности как в прошлый раз? Родятся ли Норн с Аишей такими же? И родятся ли вообще?... Да, переживать насчет Эрис с Рокси нет смысла, они уже родились. Но придет ли ко мне Рокси в качестве учителя? Попаду ли я в особняк Бореасов работать? И самое главное: родится ли Сильфи такой же? Я точно не помню, когда она родилась, а если в этой реальности она станет парнем, что мне делать? Я, конечно, не гей, но полуэльф — это полуэльф... Или как там? Ладно, все это просто бред. В любом случае на генетику я не могу повлиять, а на события — вполне. — Ах, вот ты где! — послышался немного взволнованный голос матери. Полностью открыв дверь, она вошла и, расставив руки по бокам, начала деловито смотреть на меня. — Руди, ну и в кого ты такой непослушный? Вечно заставляешь меня волноваться! Иди сюда. Опустившись на колени, Зенит взяла меня за туловище и, приложив к груди, направилась к выходу с чердака. Честно говоря, меня все еще преследует чувство вины, ведь на этом месте могли бы быть ее внуки, а не старый маразматик в теле ребенка. Но если уж все пришло к этому, я должен сделать все возможное, чтобы ее судьба и судьба всех остальных не повторилась. Пускай я не ее сын, но я искренне считаю ее своей матерью, этого достаточно. — Вот так, посиди пока тут. Я скоро закончу готовить ужин, и мы пойдем купаться, хорошо? Усадив меня на невысокий стул возле окна, Зенит начала копошиться возле стола, заканчивая приготовления. В комнате витали аппетитные ароматы еды и трав, тепло печи отдавало в мои озябшие ноги, согревая их. За окном раскрывались виды зимней деревни Буэно: поля, покрытые небольшим слоем снега, чистое небо и ровные столбы дыма от каминов соседних домов. В общем, идиллия. Хотелось бы жить так всегда, но, пожалуй, это невозможно. Если мне выпал шанс переродиться, в этот раз я должен прожить жизнь ради того, чтобы исправить все свои ошибки. Я полон сожалений о прошлом. Я умер, сжигаемый ненавистью к людям, к Хитогами и, в конце концов, к самому себе. Меня разрушала моя беспомощность, неспособность защитить то, что мне дорого: сначала из-за собственной глупости, а потом из-за охватившей меня злобы. В итоге моя цель была бессмысленна. Убив Хитогами, стал бы я счастлив? Не знаю, но смерть ублюдка не вернула бы мне тех лет и тех людей. Осознал я это слишком поздно — слишком поздно, чтобы хоть что-то исправить. Но сейчас, имея воспоминания и опыт, я действительно могу сохранить все это. Не подумайте, я не стал резко миролюбивым. Цель все та же — убить ублюдка, заставить его пройти через те же мучения. Но на этом пути мне стоит больше смотреть на окружающих. Ведь нет смысла строить рай, если его может уничтожить «случайность», верно?

***

Где-то на восьмой месяц, после очередной продуктивной тренировки и плотного ужина, я лежал в своей кроватке, абсолютно вымотанный. Весь день меня донимало странное ощущение — пульсирующее и теплое чувство, которое шло от сердца, а сейчас оно стало особенно сильным. Возможно, это мана? Вытянув руку вперед, я попытался создать шар воды. Безрезультатно... Может, попытаться сконцентрироваться сильнее? Закрыв глаза, я полностью сосредоточился на источнике энергии, и с огромным трудом она поддалась. Резко все мое тело охватил неестественный жар, все мышцы напряглись, следом начались судороги. Казалось, что каждую мышцу моего тела вместе с органами свело. Острая боль пронзала меня, пока я крючился около минуты. Черт, это было действительно ужасно, но что это было? Это точно была не мана, подобного я никогда не ощущал. Но вечернее тепло в груди меня не покидало, как и я не оставлял попыток обуздать его. Со временем это чувство стало естественным и перестало приносить боль. Даже наоборот: оно начало обволакивать меня, принося легкость. Я стал выносливее, быстрее, а падения, что раньше приносили боль, теперь почти не ощущаются. Теперь я почти полностью уверен: это боевой дух. В прошлой жизни мне так и не удалось овладеть им, несмотря на все мои попытки, это было безуспешно. Да и в целом в этом мире существует аксиома: обладатели сильного боевого духа имеют крошечный запас маны, и наоборот. В моем случае это было полное отсутствие боевого духа. Если это все же он — это просто прекрасно. Из-за его отсутствия мне пришлось конструировать громоздкую магическую броню, чтобы хоть как-то противостоять мечникам Святого уровня. Я все еще помню тот страх безысходности. Святые Меча за долю секунды могли сократить дистанцию и разрезать меня пополам, приверженцы стиля Воды могли парировать большую часть моих атак, что уж говорить о Святых Севера. Ближний бой всегда был для меня смертным приговором. А с учетом того, что в будущем меня ждет много опасностей, а броня появится не скоро, наличие боевого духа воодушевляет. Но все же надеюсь только, что я не променял ману на боевой дух. Все-таки между мастерством меча и магией я выберу второе, а лучше — сразу оба. Нужно аккуратнее подходить к использованию боевого духа, чтобы не остаться ни с чем.

***

Прошел год с момента моего перерождения. Я наконец-то могу уверенно стоять на ногах и, пускай с трудом, ходить. Да, конечно, я могу использовать те крохи боевого духа, что у меня есть, с ним действительно все куда проще. Но тогда мои мышцы не будут развиваться должным образом, и мое тело будет зависимо от него. Еще мой речевой аппарат окреп, и я могу выдавить из себя хоть что-то членораздельное. Пускай это и не полноценные слова, но все же. С этими мыслями я поднялся на ноги и пошел порадовать Зенит, которая, как всегда, копошилась возле своей клумбы. — М-м-м... Что такое, Руди? — Ма-ма. Тут же она отвлеклась от своих грядок и повернулась ко мне. — Руди! Хи-хи-хи, повтори! — с огромной улыбкой и счастливым материнским смехом попросила она. Ну кто я такой, чтобы отказывать? — Ма-ма. — Ихи! — тут же меня подхватили и сжали в объятиях. Я уже и успел забыть, как сильно она может обнимать... Нет, серьезно, она сейчас мне ребра сломает. — Как же я тебя люблю! Чмок. Странно, почему мне вдруг стало так грустно? На шум, отвлекшись от тренировки, прибежал Пол. — Дорогая, что случилось? — Представляешь, Руди только что назвал меня мамой! — Ого! А как же я? Ну давай, Руди, скажи: «Па-па», — Пол перехватил меня с рук Зенит и держал напротив своего лица. Не-а, обломись. — Пол. — На удивление четко вышло. Пол тут же поменялся в лице: казалось, будто бы его не по имени назвали, а бросили в лужу. Меня опять перехватили. — Ну, дорогой, — хихикнула Зенит, пытаясь его утешить. — Не расстраивайся. Все же дома тебя чаще по имени зовут, наверное, запомнил то, что слышал чаще всего. — Ну да... Наверное, — промямлил Пол, потирая затылок. Вечером того же дня, уже в своей комнате, я попробовал использовать магию. И... Успех! Над моей рукой левитировал маленький, неустойчивый, но все же водный шар... Нет, действительно, это огромное облегчение для меня. Казалось, что... что-то мне плохо... э-э-э... С глухим звуком я упал на пол, потеряв сознание. ... — Что? Где я? Я очутился на песчаном пустыре, точнее, на пустыре посреди города. Казалось, всего мгновение назад на его месте было что-то, но местность превратилась в ничто. Поле битвы? Жаркое солнце слепило глаза, ветер, вопли, звуки ударов железа, чьи-то крики... Все слилось в единую мешанину. — Чьи это крики? Начав оглядываться, чтобы понять, что вообще происходит, я посмотрел вниз. — ... На моих дрожащих, залитых кровью руках лежало тело — разрубленное пополам тело Эрис. Глаза давно утратили живой блеск, под ними залегли синие мешки, губы перепачканы в крови и пыли. Казалось, что они вот-вот что-то скажут. Волосы, вымоченные в крови, свисали до самой земли, как и ее внутрености. — Ах... А-А-А!!! — В глазах сразу помутнело; отбросив тело, я попятился назад, упав на песок. — Нет... нет! Тут же кто-то ухватил меня за плечо. — А! — с испугом я посмотрел в сторону человека. Все мое тело, как и взгляд, дрожало. Высокая темная фигура, скрытая в тени от солнца; с ее щек что-то капало. -Г-гислен? — Рудеус. Рудеус Грейрат. Я проклинаю тот день, когда увидела тебя! Так умри же, погань! — С замахом меча зверолюдки кошмар рассеялся. Потолок, потолок моей комнаты. Я... Каждый раз как впервые. Ненавижу.

***

Где-то через месяц, когда я вовсю носился по дому, продолжая свои физические тренировки, пробегая мимо столика, я заметил распечатанный конверт. Письмо было адресовано Филипу Бореасу Грейрату. Притормозив, я начал быстро вчитываться в текст. Это был стандартный отчёт: оказывается, мой отец регулярно докладывает Филимону о проделанной работе. Ну и, естественно, он не забыл похвастаться мной. «Пол есть Пол», — усмехнулся я про себя. Читая строчки, я вдруг кожей ощутил на себе тяжёлый, пристальный взгляд. Медленно обернувшись, я увидел Лилию. Она стояла у лестницы и смотрела на меня немигающим, изучающим взором. — Юный господин, вы в порядке? — её голос звучал ровно, но в нём сквозило подозрение. Я тут же бросил лист на пол и, изображая невинность, попытался выговорить её имя — Ли-ли... «Лилия, не нужно вот этого вот...» — пронеслось в голове. Однако её настороженность никуда не делась. Она сделала шаг вперёд. — Вы ведь можете понимать мою речь, юный господин? Не так ли? А это уже вопрос с подвохом. Чёрт, она меня раскусила? С полным непониманием я посмотрел на неё, пустил слюну и принялся увлечённо ползать по кухне, игнорируя её вопрос. Лилия постояла ещё несколько секунд, сверля мою спину взглядом. — Кажется, показалось... — наконец тихо выдохнула она и пошла по своим делам. Фух... Пронесло. Но все же мне стоит быть аккуратнее, даже не с Лилией. Она — меньшее из всех зол. Больше всего меня волнует Хитогами. В прошлой жизни он пришел после Катастрофы маны. Я не знаю, что может привлечь внимание ублюдка к моей скромной персоне, но моя ошибка может стоить жизней многих. Пара политических интриг — и Эрис с Рокси мертвы, пара слов — и какой-то поехавший может убить Сильфи. Его всесильность и безнаказанность всегда раздражали, а сейчас тем более. Конечно, хочется защитить всех, но мои возможности ограничены. Будет странно, если младенец пойдет в крестовый поход против неизвестного бога. «Полезай в чертову кроватку, Рудеус!» — примерно так это и выглядело бы.

***

И в таком темпе прошел еще год. Скука донимала меня, поэтому я решил перечитать книги, что находились у нас в доме. Ну и, само собой, я просил читать мне перед сном, чтобы оправдать свои знания в будущем. Всего я обнаружил пять книг. «Путешествие вокруг света» — обычный справочник по всем странам мира и их особенностям. В общем, даже перечитав его, я не подметил ничего нового для себя. «Экология и слабые стороны монстров Фиттоа» — нужно что-то говорить? Честно говоря, даже читать не стал. «Легенды о Пергиусе» — ну, пожалуй, было интересно читать то, как перекручивают историю авторы книги, особенно когда ты лично знаком с главным персонажем. Но, справедливости ради, общий посыл этой книги был правильным, пускай и немного приукрашенным. Ну и, само собой, о второстепенных персонажах — ни слова, автор мог бы и постараться больше проникнуться историей. «Три мечника и подземелье» — такой себе полусправочник, полуфэнтези-сёнэн. Но в общем было интересно. Пускай полезной информации книга не несет, но, читая ее, я все же задумался. Какой путь я хочу выбрать? Пускай за этот год мой боевой дух не окреп от слова совсем, но он все же есть. Если так подумать, мне всегда нравились стили Бога Севера и Бога Воды. Да, все же стиль Бога Меча куда эффективнее и красивее. Как сказал бы один великий мечник: «Меч мужчине нужен, чтобы привлекать жен... Защищать близких». Но все же это не мое. Ну и последнее: «Учебник магии». Его я читал, скорее, как полноценный критик. Заметил пару ошибок, ну а так — для новичков, ничего не смыслящих в магии, вполне сойдет. Все же, если бы не он, кто знает, где я был бы. Может, мне стоит написать свой учебник? Неплохой способ заработать денег в будущем. Кстати о магии: с недавних пор опустошать мой запас маны стало действительно трудно, поэтому пришлось перейти на магию гравитации. Пожалуй, она — лучший выход из моей ситуации: бесшумная, не оставляет следов, а главное — потребляет колоссальное количество маны. Но такое чувство, что постепенно я начинаю замедляться в расширении своего запаса. Может, действительно есть какой-то предел этому, или просто дело в возрасте — не знаю. В любом случае, пора. Если я хочу увидеть Рокси, мне нужно в точности повторить событие из прошлой жизни: разнести стену чердака к чертям водным шаром. Но все же это тревожит меня. Честно говоря, я даже не знаю, что сказать ей, как реагировать. Последние полстолетия я только и мечтать мог о том, чтобы ее увидеть, и вот... Ну, она ведь ничего не знает. Будет странно, если я брошусь обнимать ее в слезах? Тогда она может просто развернуться и уйти. Это будет ужасно, нужно хорошее первое впечатление. Совру, если скажу, что множество раз не представлял наш первый разговор. Всегда это вызывало у меня волнение, но, как бы там ни сложилось, мне будет достаточно того, что она жива. Если человек жив, все можно исправить. С этими мыслями я открыл учебник магии на нужной странице и выпустил большой водный шар в стену. Бабах! С грохотом стена разлетелась. Шар устремился ввысь, разрезая небесную гладь, орошая искусственным дождем поля. Вдруг я услышал быстрый топот ног. Первой в комнату ворвалась Зенит. — Руди! Что случилось? Ты в порядке? Следом за ней, едва не сбив её с ног, влетел Пол. — Что стряслось? Это монстры? — он огляделся по сторонам, хватаясь за меч. — Хотя нет, это невозможно. Я сидел на полу, смотрел на них и безучастно хлопал глазками, изображая искреннее непонимание. И тут взгляд Зенит упал на книгу, лежащую передо мной. — Руди... — с улыбкой до ушей протянула она. — А ты случайно не читал то, что было написано в этой книге? Я виновато опустил голову — Да... Прости меня, мам. — И-хи-хи! — взвизгнула Зенит. Она тут же схватила ошарашенного Пола за руки и начала танцевать с ним по комнате. — Я же говорила, наш сын — гений! Нам нужно срочно нанять репетитора! — Но, Зенит! — возмутился Пол, пытаясь остановить этот танец. — Мы же договаривались: если родится мальчик, то он станет мечником! Что сказать «Лучше дочь-проститутка, чем сын-маг»? — Мало ли, о чём мы договаривались! — парировала она, не переставая сиять. — Ты сам постоянно нарушаешь свои обещания! — А это тут при чём?! — опешил он. В разговор вмешался третий голос. — Вы можете обучать Рудеуса магии днём, а фехтованию — вечером, — произнесла Лилия со своим обычным строгим лицом, уже принявшись вытирать воду с пола и убирать комнату. Пол и Зенит переглянулись. — Верно... — выдохнули они одновременно. Родители нежно обнялись, скрепив новый договор. На следующий день Пол отправился в Рoа, чтобы найти мне репетитора. Зенит настаивала, чтобы это был маг как минимум Святого ранга. Теперь шансы, что это будет именно Рокси, максимальные. Надеюсь, ко мне не припрется какой-то седой мастер с длинными усами и бородой — ему учить меня нечему, ведь у всех нас он в душе...