Откровения

Домик, в котором остановилась Эсме, находился рядом с пастбищем соседней деревни. Снег, не успевший растаять, укрывал поляну тёплым одеялом, где-то вдали скрипели ветви деревьев от ветра, навевая на парня нехорошие мысли. Если кто-то решит проследить за Эсме, как она заметит? Как она сможет защитить себя? Шериф может и находился под стражей, но его руки были слишком длинными, а намерения - жестокими. Исо не успел выйти из машины, как дверь хижины со скрипом открылась, показывая угрюмую Эсме с винтовкой в руках. Парень поднял ладони. — К добру ли, ребёнок? Что ты здесь делаешь? — И тебе привет, сестра, очень соскучился, решил проведать тебя. Как дела? Может опустишь ружьё? А то мне как-то некомфортно. — Ты один? Исо утвердительно кивнул, не опуская рук. Эсме поджала губы, опуская винтовку. — Эмине не умеет держать язык за зубами, да? Вот вернусь, покажу ей.. Исо, почувствовавший себя более уверенно, не находясь под прицелом, осторожно подошёл к Эсме, пытаясь успокоить её. — Всё совсем не так, сестра, я её уговорил, мне нужно поговорить с тобой, – чем дольше парень пытался держать себя в руках, тем сильнее дрожал его голос. Эсме сильнее нахмурилась, заметив изменения в его тоне. — Ты пугаешь меня, Исо. — Я бы сказал, что не стоит, но, боюсь, что стоит. – парень невесело усмехнулся. Они зашли в дом, и он уселся на диван, сжав руки перед собой, оглядывая маленькую комнату. Он сидя мог достать и до стола, и до кухни, и до двери в спальню. Пол ужасно скрипел под ногами Эсме, которая вышагивала перед ним, нервничая всё сильнее, пока Исо собирался с мыслями. — Я сделал кое-что. — Не своди с ума, парень, говори же! — Я мог рассказать правду своей жене. Да, мог. Я рассказал ей про Элени. Эсме прикрыла ладонью рот, заглушая рвущиеся возгласы. Парень поморщился, готовясь к грядущему шторму. — Ты не мог, не мог, пустая голова! Что ты наделал?! Зачем ты сделал? – она подошла к нему и наклонилась, пытаясь посмотреть в глаза. Исо не мог поднять голову, – Ты думаешь, что я по своей воле никому не говорю, да? Думаешь, мне нравится видеть мою дочь с Хиджран? Смотреть, как отец моей девочки оплакивает нашу дочь? Зачем ты это сделал, отвечай! Исо захотелось провалиться сквозь землю. Он решил поступить так, и ради чего? Ради сиюминутного облегчения? Ради того, чтобы оправдать доверие его жены? Ради этого он предал женщину, которая практически воспитала его? Гнев, волнами исходящий от Эсме, придавил парня к дивану. Она больно толкнула его в плечо и выпрямилась, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Что ты наделал? Ты же знаешь, что она расскажет Адилю, знаешь же! — Пусть расскажет, сестра, пусть! Пусть расскажет, что такого? Разве он не заслужил знать, что его дочь жива? Эсме горько усмехнулась, глядя на него. Исо мгновенно замолк, заметив её выражение лица. Тёмные глаза смотрели, но не видели его. Она как будто находилась не здесь, а где-то далеко, переживая горькие воспоминания. — Заслужил, конечно же заслужил. Но ты его не знаешь так хорошо, как я, Исо. Как только ему расскажут правду, он сожжёт всех, без разбору. Гнев ослепит его, Исо, а горе сделает беспощадным. Элени потеряет своего отца до того, как обретёт. Я лишь хотела уберечь его от этого. – голос Эсме надломился, она присела на корточки перед парнем, пустой взгляд исчез, глаза влажные от слёз, устремились на него. – я лишь хотела, чтобы у моей дочки появилась семья, настоящая семья, Исо. Неужели я многого просила, Исо? Неужели это – слишком много? Комок в горле не дал Исо сказать, он отрицательно покачал, опускаясь на колени перед женщиной, пытаясь её успокоить. Всё эмоциональное напряжение, накопившееся с ночи, давало о себе знать, парень еле держался, чтобы не заплакать вместе с Эсме. Он ещё раз покачал головой и приобнял женщину, усаживаясь вместе с ней на холодный пол. — Заслужила, Эсме. Всё будет хорошо, я тебе обещаю, ладно? Смотри, Шериф ещё в тюрьме, пока его адвокат не приедет, он не сможет выйти, Адиль не сможет его тронуть. А с моей мамой и Хиджран мы что-нибудь придумаем, клянусь тебе, сестра. Я не дам Адилю сесть в тюрьму. Не дам совершить ошибку. Дверь в хижину распахнулась, отчего Исо прижал женщину к себе, пытаясь защитить от нежданных посетителей. Они так сильно были поглощены своим горем и стремительно приближающимися несчастиями, что даже не услышали звуки приближающихся шагов. В проёме показались две молодые девушки, смотревшие на них с разной степенью отчаяния. Исо понял, что они слышали его последние слова, а может даже больше. Эсме вытерла слёзы и встала, сцепив руки перед собой. Несколько мгновений они напряжённо стояли в маленькой гостиной, а от двери, которую девушки забыли закрыть, доносился холодный ветер, пробиравший до костей. Исо, не отводя взгляда от своей жены, тоже поднялся с пола. Элени нерешительно сделала шаг к Эсме, протянув дрожащие то ли от холода, то ли от тревоги, руки. — Мама?.. Вот и всё, что нужно было. Одно слово, которое разбило Исо на маленькие кусочки и склеило сердце Эсме. Одно слово, вселявшее надежду в счастливое будущее. Они кинулись друг к другу, зажимая в долгожданных объятиях, Исо не смог бы объяснить, кто плачет сильнее, кто обнимает крепче: мать или дочь. Эсме не могла насладиться своей дочерью, она то вдыхала её запах волос, то целовала, куда придётся, прижимая к своей шее. Исо отвернулся от них, пытаясь дать им личное пространство, и наткнулся на другую Кочари. Она так и стояла у двери, не решаясь пошевелиться, смотрела на них, не отрывая взгляда. Исо попытался поставить себя на её место. Скучала ли она по своей матери? Отцу? Конечно, скучала. Сколько раз она себе представляла такие объятия? Наверняка много раз. Бывали плохие ночи, когда Исо лежал в кровати и часами думал, мечтал, что его отец вернётся домой, будто ничего не было, сядет рядом и потреплет по волосам, сверкая своими голубыми глазами. Как он научит его рыбачить, как однажды Исо вернётся домой и расскажет про свою первую любовь. Но этому не суждено было случиться. Это были опасные мечты, и Исо давно от них избавился. Он лишь надеялся, что Фадиме тоже смогла это преодолеть. — О Аллах, ты могущественен! – прошептала Фадиме, глядя на них. Их взгляды пересеклись. Парень незаметно кивнул в сторону двери, и девушка, поняв его намёк, вышла на улицу, последовав за парнем. Как только дверь закрылась за ними, оставив маму с дочкой наедине, Фадиме громко всхлипнула, не пытаясь спрятаться. — Я думала, что смогу на это смотреть, но ошиблась. – Девушка подняла лицо вверх, часто моргая и сжимая кулаки. – Не могу смотреть на Эсме и Элени. Не могу смотреть на воссоединение матери и дочери, не могу... – девушка начала хватать ртом воздух, пытаясь вдохнуть, но у неё не получалось. Она подняла руки, разглядывая их будто в первый раз, разводя пальцы в стороны. – Исо, я не чувствую рук.. Исо... что происходит? О, он очень хорошо знал, что происходит. Липкий страх завладевал её сердцем, лишая контроля над её телом. К чёрту её слова о том, что он не имеет права больше произносить её имя, к чёрту её обиду! Как он может стоять здесь и смотреть на её страдания в одиночку? Пусть Фадиме злится на него, пусть бьёт, рвёт и мечет, пусть Адиль приедет и пристрелит его, ему плевать! Но ничего не делать он не мог, не мог оставить её одну, даже если она не просила его о помощи. Карие глаза в панике уставились на него, и Исо принял единственное верное для себя решение. Он ни за что не откажется от Фадиме. — Фадиме, Фадиме, посмотри на мои руки, смотри, что я делаю. – Он медленно подошёл к ней, пытаясь не напугать ещё сильнее. Она продолжала рвано дышать, слёзы лились из глаз без остановки, будто она их не контролировала. Девушка нахмурилась, снова сжав пальцы перед собой. — Я не чувствую пальцы, не чувствую.. — Хорошо, дорогая, посмотри на мои руки, видишь? – Исо накрыл её тонкие руки своими. Ледяные пальцы девушки дрожали в его ладонях, и он начал их жёстко массировать, иногда царапая пальцами, как при судорогах, пытаясь вернуть им чувствительность. Девушка уставилась на них, её грудь под курткой всё также быстро поднималась и опускалась, пытаясь вдохнуть весь кислород, который давали деревья в горах. Исо умоляюще поднял брови, глядя на неё. – Фадиме, ну-ка, дышим на раз-два, вместе со мной, хорошо? Девушка резко замотала головой. — Я-я не могу дышать! Не могу! Воздух-воздуха нет! Исо сжал её медленно согравающиеся пальцы между своими ладонями. — Если ты так продолжишь, то упадёшь в обморок, ты же не хочешь этого, правда? Упадёшь, я тебя на руках понесу, разве этого ты хочешь? Казалось, маленькая шутка смогла достучаться до Фадиме. Она яростно дёрнула головой. — Вот именно, а теперь давай, вместе со мной ладно? Вдохни. – Исо набрал в лёгкие воздух вместе с ней и задержал на несколько мгновений. – а теперь выдох. Да, вот так, милая. Давай ещё раз. Так они и стояли добрых десять минут, рука в руке, вдыхая и выдыхая морозный воздух. Дрожь в руках Фадиме медленно сошла на нет, а вместе с ней будто утекла вся тревожная энергия, мучившая её с утра. Паника отступила, оставляя после себя лишь жуткую усталость. Фадиме не выпустила руки, так и осталась стоять рядом, смотря на него исподлобья. — Ну и напугала ты меня, девочка. – Исо попытался улыбнуться, но у него не вышло. — Я сама себя напугала. Кривая ухмылка тронула её губы, влажные от слёз. Щёки тоже были влажными, наверняка она стоит тут и замерзат, подумал Исо. Он практически на автомате поднял руки, намереваясь вытереть солёные дорожки с её лица, чтобы она не отморозила себе лицо, но остановился в паре сантиметров. Он не имел права прикасаться. Так она сказала ему. Фадиме продолжала смотреть на него своими большими карими глазами, не выражая на лице ничего, кроме усталости и любопытства. Будь у неё чуть больше энергии, она может быть что-то и сказала, съязвила, поддразнила. Но этот длинный день так сильно вымотал обоих, что на хождения вокруг не осталось никаких сил. Исо вопросительо дёрнул головой и не увидел ни одного предупреждающего взгляда. Он медленно поднёс сухие руки к её щекам, вытер с одной стороны, а затем с другой, осторожно проводя по нежной коже. Щёки были ледяными и покрасневшими от холода, и Исо поборол желание оставить свои руки там, чтобы согреть девушку. Исо засунул руки в карманы куртки от греха подальше, и внезапная мысль посетила его. Он склонил голову набок, глядя на девушку. — Ты не рассказала Адилю. Фадиме ответила, не отрывая взгляда от его карманов. — Я всё ещё злюсь на тебя. Исо кивнул. — Хорошо. — Я не простила тебя. — Ладно, дорогая. — Почему ты называешь меня так? Мы не- я не дорогая. — Ладно, милая. Злись. Не прощай. Я это заслужил. Фадиме наконец подняла глаза, брови сдвинулись к переносице. Она слабо дёрнула его за рукав куртки. — Я.. я, о Аллах. – девушка прикрыла глаза, поджав губы. – беру свои слова назад. Пришла очередь Исо удивляться. — Что? Какие слова? — Я всё ещё злюсь, – она ткнула пальцем в грудь, – но... я не обижаюсь на тебя. Я не простила тебя, потому что не за что было прощать. Ты прав, это была не твоя тайна, если бы ты не рассказал, сделал бы правильно. Но ты всё равно рассказал мне, и благодаря тебе мать с дочерью наконец воссоединились, так что ты всё правильно сделал, поэтому я беру свои слова обратно. Те, что сказала утром. Их взгляды пересеклись. Фадиме сморщила нос, будто ей не нравилось, что она так быстро открылась ему, Исо, в свою очередь, не верил своим ушам. — Подожди, Фадиме. Я кажется тебя неправильно расслышал. Ты сказала, что берёшь свои слова назад? — Да. Но я всё ещё злюсь, так что- Исо отмахнулся от её слов. Злится, ха! Будто это могло хоть как-то омрачить его нынешнее состояние. — Погоди, погоди. То есть, мы с тобой всё ещё женаты, так? И я могу сделать, например, вот так? Он взял её за руку и сплёл их пальцы. Сердце парня буквально запело, когда она не отстранилась. — О Аллах, ты воистину велик. Фадиме смущённо замолкла, сжав пальцы в ответ. — Отныне, никаких тайн, обещаю тебе, Фадиме. Каждая мысль, пришедшая мне в голову, будет тебе рассказана. — Хорошо. Смотри, ты сам это сказал! — Да, сказал. – Исо широко улыбнулся.