Откровения

— А где твой муж, Фадиме? Адиль сидел во главе стола, подозрительно глядя на девушек. Элени подняла указательный палец вверх, вспомнив об Исо. — Точно! Где он? Не было никаких шансов остаться незамеченной. Фадиме так много выплакала, что высохшие слёзы стянули её кожу на щеках, а красное лицо лишь добавляло её брату ещё больше беспокойства. На его лбу появились тревожные морщины, он приосанился и поднял брови. Как бы Фадиме хотела успокаиваться так же быстро, как Ильве. Её лицо быстро бледнело, в отличие от Фадиме, и сейчас выглядела абсолютно умиротворённо, почти сонно. Ильве украдкой взглянула на Фадиме и села за стол рядом с Гезепом. — Что он тебе сделал? Почему ты плакала? Комок подкатил к её горлу. На пару мгновений она и забыла, что Исо ушёл. Точнее, она его прогнала. Исо предал её, и она его прогнала. В глазах снова защипало, и Фадиме зло заморгала, пытаясь утихомирить почти детскую обиду. Она доверилась кому-то помимо своей семьи, первый раз в жизни, и вот чем это обернулось! Адиль, не услышав ответ, начал терять терпение, он приподнялся со стула, собираясь к ней подойти, его суровое выражение лица портила проступающая паника. Фадиме надо было что-то сказать. — Мы.. мы поссорились, очень сильно. Я его прогнала. Адиль сел обратно, складка между его бровями углубилась. — Девочка, кто ссорится в четыре утра? Тем более выгоняет парня до сухура? Даже поесть ему не дала, разве я так тебя воспитывал? Фадиме уселась рядом с братом и начала накладывать себе еду. От вида блюд её заворотило. Исо наверняка ещё в дороге, Фуртуна находилась не так уж и близко от их особняка. Он не успеет поесть, а пост так держать очень трудно, Фадиме это знала. И всё же прогнала парня. — Не ты ли мне говорил, брат, развестись с ним пару месяцев назад? Может, теперь мы образумились.. Адиль прервал её, положив ладонь на её плечо. Фадиме тяжело сглотнула. Да, они разведутся и пойдут каждый своей дорогой, забудут друг о друге, как о страшном сне. Она не сможет смотреть ему в глаза. Она не сможет его простить. Ему надо быть благодарным, что она не выстрелила ему в голову! Чем больше аргументов приводила Фадиме, тем ярче понимала, что не сможет этого сделать. Когда она успела стать такой мягкосердечной? — Не сваливай на меня ответственность, малявка. Да, я был против вашего брака, он меня и сейчас не радует. Но теперь, – Адиль глубоко вздохнул, будто боролся сам с собой, чтобы произнести следующие слова, – я вижу, почему вы поженились. Ты не видела его состояние, когда вы попали в аварию, Фадиме. Как бы мне ни было трудно это признавать, он достойный человек и хороший муж. Фадиме горько подумала про себя, повторил бы Адиль эти слова, если бы знал правду. Простил бы он Исо? Какая-то часть Фадиме возмутилась и дала ей мысленный пинок. Простит ли Адиль Ильве? А Эсме? Разве Исо - зачинщик? В чём была его вина, в том, что он родился в семье Фуртуна? Почему Фадиме так быстро забыла про Ильве, а мысль об Исо всё ещё причиняла ей боль? Адиль слабо сжал её плечо и похлопал по спине, возвращая к реальности. — Пусть ваши ссоры останутся между вами, малявка, но не позволяй сиюминутному гневу управлять твоими решениями. Поешь, отоспись, и верни своего мужа. Фадиме горько усмехнулась. — Это ты, говоришь, брат? Ты? Мне? Не позволяй гневу принимать за меня решения? Очень интересно. Элени засмеялась, уплетая куймак. На лице Ильве появилась маленькая улыбка. Гезеп тоже засмеялся, и на минуту Фадиме представила себе такую жизнь, спокойную, полную улыбок и смеха. Ради призрачной надежды на такое будущее она могла потерпеть немного. Она могла потерпеть и не рассказывать брату. Она постарается сделать всё, чтобы осуществить эту маленькую мечту. — Я уже слишком старый, чтобы меняться, а вот ты слишком молода и умна, чтобы следовать по моим стопам. Фадиме сдалась. — Ладно, брат. Всё равно без него как-то скучно. Ильве подавилась, удивлённо глядя на неё. Она вопросительно дёрнула головой, Фадиме еле заметно пожала плечами. Теперь, когда желудок был сыт, а слёзы высохли, её обида медленно сходила на нет. Она всё ещё злилась на парня, но... в какой-то степени он был прав. Исо знал, как она отреагирует, и всё равно рассказал. Он мог промолчать, мог притвориться, что не знает, но не сделал этого. Фадиме ничего бы и не заподозрила, особенно после той ночи в доме Оруча, когда она робко призналась ему, что дорожит врагом больше, чем следовало бы. Исо Фуртуна оказался гораздо большим мужчиной, чем она могла себе представить. Интересно, он уже доехал до дома? А поехал ли он вообще домой? Расскажет ли родным о том, что сделал? Предупредит ли мать о грядущей опасности и попытается сбежать? Или столкнётся с реальностью, как сделал это утром? Фадиме уже знала ответ. *** Дом Оруча был ровно таким же, каким они его оставили пару дней назад, выезжая. Исо не нашёл в себе силы и желания видеться с матерью и, тем более, объяснять, почему он здесь оказался. Оруч отдал ему ключи и пошёл к бабушке, не поверив вялым оправданиям Исо. Он решил, что подумает об этом позже. Сейчас ему нужно было сделать две вещи: дождаться утра и пойти к Эмине. Сестра Эсме души в нём не чаяла, и Фуртуна очень надеялся, что это сыграет ему на руку, потому что лучшей идеи в голове не возникало. Эмине была ему старшей сестрой, как и Эсме. Если Оруча воспитывала в основном Хиджран и наставляла мама, то маленький Исо ни на шаг не отходил от бабушки, а с ней всегда были старшие сёстры семьи Чавуш. Эсме всегда выполняла роль строгой сестры, следила за тем, как Исо делает домашку, не давала опаздывать в школу, ругала, когда он возвращался в порванной рубашке, окрашенной грязной травой. Исо любил Эсме, но немного её боялся. Рука у неё была тяжёлая, а характер - вспыльчивый. Эмине же, напротив, всегда поддерживала его шалости, давала ему свободу. Она понимала, что мальчику нужно вытворять всякие вещи, быть непослушным, теряться в деревне и ловить рогаткой птиц; словом, Эмине позволяла ему быть простым мальчиком, ничем не обременённым, жизнерадостным и любознательным. Она была в курсе и о его первой влюблённости, и о первой выкуренной сигарете. Исо, погруженный в воспоминания, воодушевился. Если его план сработает, он поможет Фади..Кочари. Он поможет воссоединиться семье Кочари, подаст на развод и уедет отсюда к чёртовой матери. Да простит его Аллах за ругательства во время Рамадана. Он не сможет жить здесь, зная, что потерял. Не сможет спокойно смотреть, как она однажды забудет его, найдёт себе достойного мужа и заведёт детей, которые не будут носить фамилию, искупавшую в крови её род. Как только первые лучи солнца окрасили комнату в светлые оттенки, Исо вышел из дома, взяв с собой тёплую одежду. Боясь разбудить малыша, Исо осторожно постучал в дверь. Послышались ругательства и детское хныканье. Вина захлестнула парня. Дверь открылась, показывая миру очень злую и уставшую Эмине. Она открыла рот, намереваясь поругать его, но осеклась, осматривая его с головы до ног. — Родила вроде я, а ты почему-то выглядишь хуже меня. Что с тобой произошло, ребёнок? Почему у тебя мешки под глазами такие большие? Исо смущённо усмехнулся, почесав пальцами затылок. Что ему сказать то? Что его выгнала жена? Что он проклят с рождения? — Не спал, много думал. Эмине поджала губы, качая малыша. Она отошла от порога, впуская парня. — Прости, Эмине, я бы не пришёл, не будь это срочно. — Знаю, ребёнок. По тебе видно. Исо сцепил руки перед собой, не зная, как начать. Малыш захныкал, и Эмине начала ходить по комнате, пытаясь его успокоить. — Исо. Поверь, не будь я чуть занята, посидела бы с тобой и помолчала. Но я уже не та маленькая девочка с кучей свободного времени. Говори, что случилось. — Я не могу всё рассказать. Но мне срочно, очень срочно нужно увидеть Эсме. Вопрос жизни и смерти. Эмине нахмурилась. — Я не могу тебе сказать. Исо сел на диван и нагнулся, спрятав голову. — Эмине. Прошу, ради Аллаха. Я бы не побеспокоил тебя, ты же знаешь. Женщина устало вздохнула и подошла к нему. Тёплая ладонь легла на голову Исо. Парень почувствовал, как пальцы взъерошивают его волосы, навевая воспоминания десятилетней давности. Он точно также сидел на мосту реки, не решаясь поднять голову после признания. Он боялся, что Эмине осудит его, поругает и скажет выбросить все мысли о девчонке, по которой он сходил с ума. Но она, тогда ещё совсем молодая, лишь потрепала его по голове, сетуя на его неразборчивость. — Волосы у тебя отрасли, ребёнок. А раньше с ёжиком ходил. Исо возмутился. — Мне не идёт такая стрижка, я будто лысый становлюсь. И вообще! Твои волосы точно были чернее. — Вот же беда на голову! Это из-за твоих выходок у меня волосы поседели к тридцати! Эмине отстранилась от парня, возвращая своё внимание засопевшему малышу. Тот причмокнул губами, ища соску. — Что ты собираешься делать? Услышав в её тоне смирение, Исо поднял голову. Он сощурил глаза и начал ярко жестикулировать, подкрепляя свои слова. — Клянусь тебе, сестра, никому не скажу, где она. Адиль не узнает, Оруч не узнает, Шериф тем более не узнает, я мигом, туда-обратно. Эмине поджала губы, учуяв что-то неладное. — А Фадиме? Узнает? Исо попытался произнести её имя, но осёкся, и Эмине это заметила. — Не узнает, сестра. Только я пойду, обещаю. — Смотри, ты мне недоговариваешь, а я это не люблю. — Как только всё уляжется, ты позовёшь меня на ифтар, и я тебе всё расскажу, договор? Женщина усмехнулась и ткнула парня по плечу. — А как напрашивается, совсем обнаглел, да? Тоже мне, сплетник нашёлся. Если твои истории окажутся неинтересными, ни одна долма не дойдёт до твоего желудка, понял? Исо лучезарно улыбнулся. — Обижаешь, сестра. Даст Аллах, всё закончится до Ида, и ты упадёшь от подробностей. Эмине улыбнулась, предвкушая плодотворный вечер со старым другом.