В сети

      Мы всё ещё шли по почти пустой ночной улице, и мне казалось, что время словно замедлилось, позволяя нам оставаться рядом дольше, чем обычно бывает между людьми, которые ещё совсем недавно едва знали друг друга. Я чувствовала Егора рядом — тёплого, живого, с лёгким напряжением в каждом движении, будто он тоже не до конца расслабился и в любой момент мог вернуться к своей привычной осторожности. Я слегка прижалась лбом к его груди, руки всё ещё лежали на его плечах, и в этом простом прикосновении было что-то неожиданно искреннее — совсем не похоже на ту уверенную, дерзкую сторону, которую он привык видеть. Первая капля дождя скатилась по моему плечу, потом ещё одна, холодная и лёгкая, заставив меня невольно улыбнуться. Я провела ладонью по волосам, которые уже начали немного намокать, и тихо усмехнулась, чувствуя, как странно приятно стало это неожиданное ощущение дождя, смешанного с его присутствием. — Похоже, ночь решила добавить нам немного драматичности, — пробормотала я, и он невольно улыбнулся. В свете фонаря мои волосы казались темнее, глаза — глубже, и мне было странно заметить, как он словно останавливается на этом взгляде. — Ты всегда появляешься в самый подходящий момент, — услышала я его с лёгкой усмешкой. — Даже погода, кажется, подыгрывает. Я тихо фыркнула, но улыбка сама собой расплылась по губам. Дождь становился сильнее, капли падали уже не просто по коже и волосам, а превращали мокрый асфальт вокруг нас в мерцающее полотно ночного города. Я оглянулась по сторонам, оценивая, где мы, а потом снова посмотрела на него, на мгновение задержав взгляд. Несколько секунд молчания прошли, словно мы оба что-то обдумывали, и наконец я спросила чуть тише: — Твой дом ведь ближе… Он пожал плечами. Я кивнула, стряхивая капли с волос. — Тогда давай сделаем так, — сказала я уже спокойнее, чувствуя, как лёгкое напряжение между нами сменяется мягкой привычностью. — Пойдём к тебе. Иначе через десять минут мы оба будем выглядеть так, будто нас только что вытащили из реки. Он приподнял бровь и чуть усмехнулся. — Ты предлагаешь пойти ко мне? Я посмотрела на него с лёгкой, почти ленивой иронией. — Не делай из этого слишком большое событие, — усмехнулась я. — Я просто не хочу промокнуть до нитки. Он тихо рассмеялся, и я шагнула вперёд, но тут же обернулась через плечо. — К тому же, — добавила я, — ты дашь мне высушить волосы… а потом я отвечу на твои вопросы. Он подошёл чуть ближе, улыбаясь, и я закатила глаза, но внутри что-то забилось быстрее от этого его взгляда. — Очень благородно с твоей стороны, — сказал он. — Не привыкай, — тихо бросила я в ответ. Дождь теперь уверенно барабанил по тротуару, и мы шли рядом, иногда ускоряя шаг, иногда смеясь, когда очередная струя воды попадала на лицо. Лужи отражали фонари, город был тихим и почти пустым, а воздух пах свежестью и чем-то новым, словно сама ночь подарила нам ещё немного времени вместе, прежде чем снова станет сложно. Идя рядом с ним, я ловила себя на мысли, что совсем не хочу, чтобы эта дорога заканчивалась слишком быстро, что не хочу расставаться с этим ощущением тепла и странного спокойствия, которое возникло между нами.             Мы дошли до дома Егора почти бегом, потому что дождь за те несколько минут, что мы шли по улице, успел превратиться из лёгкого моросящего в настоящий ливень. К тому моменту, когда он открыл дверь и пропустил меня внутрь, вода буквально стекала с моих волос и рукавов, а кроссовки тихо поскрипывали на полу прихожей. Я остановилась у двери, пытаясь стряхнуть капли с волос и одновременно смеясь от того, насколько нелепо мы, наверное, выглядели со стороны. — Отлично, — пробормотала я, проводя ладонью по мокрым прядям. — Теперь я официально похожа на человека, который решил искупаться в одежде. Егор закрыл дверь и тоже провёл рукой по волосам, с которых на пол капнула вода. — По-моему, ты сама предложила эту прогулку, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Я предложила дойти до дома, а не участвовать в соревновании «кто быстрее промокнет до нитки», — ответила я, снова стряхивая воду с рукавов. Он тихо усмехнулся, потом на секунду внимательно посмотрел на меня и сказал уже спокойнее: — Иди в душ. Я подняла бровь. — Это звучит как приказ. — Это звучит как забота о том, чтобы ты не простыла, — спокойно ответил он. — Ты вся мокрая. Я посмотрела на себя и тихо фыркнула. Спорить было бессмысленно. — Ладно, — вздохнула я. — Где у тебя ванная? Егор кивнул в сторону коридора. — Там. Я дам тебе полотенце и что-нибудь из одежды. Я уже собиралась пойти, но остановилась и снова повернулась к нему. — Подожди… ты серьёзно собираешься одеть меня в свою одежду? Он пожал плечами, будто это было самым обычным делом. — А у тебя есть другие варианты? Я невольно улыбнулась. — Справедливо. Через минуту он протянул мне большое тёплое полотенце и сложенную стопкой одежду — тёмную футболку и мягкие домашние штаны. — Спасибо, — сказала я, принимая их. На секунду наши взгляды встретились, и мне почему-то стало чуть теплее, чем было минуту назад. — Душ там, — снова кивнул он. Я пошла по коридору, закрыла за собой дверь ванной и только тогда позволила себе тихо выдохнуть. Тёплая вода почти сразу смыла холод дождя с кожи. Я стояла под струями душа чуть дольше, чем нужно, позволяя себе на несколько минут просто ни о чём не думать — ни о том, что происходит вокруг, ни о том, что будет дальше. Когда я наконец выключила воду, ванная наполнилась мягкой тишиной. Я вытерла волосы полотенцем, надела одежду Егора — которая оказалась немного большой для меня — и тихо усмехнулась своему отражению в зеркале. Футболка спадала почти до середины бедра, а рукава были длиннее, чем нужно. Но она пахла им. И почему-то это ощущалось странно уютно. Я сделала глубокий вдох, поправила волосы и открыла дверь ванной. Тёплый свет из комнаты мягко упал в коридор, и я медленно вышла обратно в дом. Я тихо закрыла за собой дверь ванной и на несколько секунд осталась стоять в коридоре, будто собираясь с мыслями. Дом был тихим, только где-то далеко за окнами всё ещё шумел дождь, мягко ударяясь о стекло и крышу. Тёплый воздух после душа окутывал кожу, и я вдруг почувствовала, как холод ночной улицы окончательно отступает. Я опустила взгляд на себя и невольно усмехнулась. И именно в этот момент я поймала себя на том, что улыбаюсь. Совершенно по-дурацки. Не той обычной улыбкой, которой я привыкла прикрываться в разговорах, не насмешливой и не колкой, а какой-то другой — лёгкой, растерянной, почти детской. Я тихо выдохнула и покачала головой, опуская взгляд в пол, будто кто-то мог сейчас увидеть это выражение моего лица. В животе появилось странное ощущение — лёгкое, беспокойное, будто там вдруг проснулись сотни маленьких бабочек, которые теперь хаотично кружили внутри, заставляя сердце биться немного быстрее. И всё это… из-за него. Из-за этого вечера. Из-за того, что я сказала. Мои мысли на секунду вернулись назад — к той улице, к дождю, к его глазам, когда я наконец сказала то, что так долго прятала даже от самой себя. «Я без ума от тебя». Я медленно прикрыла глаза и тихо усмехнулась, чувствуя, как щёки слегка теплеют. Господи. Я правда это сказала. Если бы ещё совсем недавно кто-то сказал мне, что однажды я вот так просто признаюсь Егору в своих чувствах, я бы, наверное, только рассмеялась и сказала, что это самый нелепый сценарий, который только можно придумать. Но сегодня всё произошло как-то само. Будто этот вечер медленно, шаг за шагом, привёл нас именно к этому моменту. Его растерянный взгляд, когда я обняла его. Его пауза — та короткая секунда, когда он будто не знал, что делать дальше. И потом… его руки, которые всё-таки обняли меня в ответ. Я снова поймала себя на том, что улыбаюсь, и тихо фыркнула, проводя рукой по влажным волосам. — Ева, соберись… — пробормотала я себе под нос. Но это было бесполезно. Внутри всё равно оставалось это тёплое, почти непривычное ощущение — будто что-то в моей жизни вдруг незаметно сдвинулось с места, и теперь всё вокруг стало немного другим. Егор стоял у кухни, прислонившись бедром к столешнице. Похоже, он тоже успел переодеться: волосы были ещё немного влажными, будто он только что вытер их полотенцем, а тёмная футболка свободно сидела на плечах. Когда он поднял взгляд и заметил меня, его глаза на мгновение задержались, и эта короткая пауза почему-то сразу заставила меня почувствовать себя немного неловко. Я остановилась в нескольких шагах, слегка улыбнувшись. — Не смотри так, — сказала я, тихо усмехнувшись. — Я и так знаю, что выгляжу в этом странно. Он медленно покачал головой, всё ещё глядя на меня тем самым внимательным, немного задумчивым взглядом. — Странно — не то слово, которое я бы выбрал, — спокойно ответил он. От этого ответа внутри снова что-то слегка дрогнуло, поэтому я поспешила перевести разговор, чуть наклонив голову. — Ладно, тогда предложи мне чай, чтобы я перестала смущаться. Егор тихо улыбнулся и потянулся к чайнику, включая его. Комната наполнилась мягким шумом воды, а я подошла ближе и оперлась плечом о край кухонного шкафа, наблюдая за тем, как он достаёт кружки. Было странно спокойно. Настолько спокойно, что на секунду мне показалось, будто этот вечер каким-то образом стер все границы между «случайно встретились» и «будто знакомы давно». Когда чайник щёлкнул, Егор выключил его и вдруг повернулся ко мне чуть ближе, чем стоял раньше. Наши взгляды встретились. И почему-то никто из нас не спешил говорить. Он сделал несколько шагов, медленно сокращая расстояние между нами, и я вдруг почувствовала за спиной холодную поверхность стены. Всё произошло настолько естественно, что я даже не сразу поняла, что отступать больше некуда. Я подняла на него взгляд, слегка прищурившись. — Что? Егор слегка склонил голову, будто изучая меня. — Ничего, — тихо сказал он. — Просто пытаюсь понять. — Что именно? — Как так получилось, что ты ворвалась в мою жизнь… и теперь стоишь на моей кухне в моей футболке. Я тихо фыркнула. — Поверь, я тоже не планировала этот сценарий. В его глазах мелькнула улыбка. — Но тебе идёт. — Футболка? — Всё это. Он протянул руку и аккуратно коснулся пряди моих волос, которая всё ещё была чуть влажной после душа. Его пальцы задержались там на секунду дольше, чем нужно, заправляя её за ухо, и от этого простого жеста по коже пробежало лёгкое тепло. Я уже собиралась ответить что-нибудь колкое, чтобы снова вернуть привычную лёгкость, но слова так и не сорвались с губ. Потому что он смотрел слишком близко. Слишком внимательно. И в какой-то момент расстояние между нами просто исчезло. Егор наклонился чуть ближе, и его губы мягко коснулись моих — сначала осторожно, будто проверяя, не отстранюсь ли я. Но когда этого не произошло, его рука медленно скользнула к моей талии, притягивая чуть ближе. Поцелуй стал глубже, теплее, и в груди снова вспыхнуло то самое лёгкое, головокружительное чувство, которое весь вечер не давало мне окончательно взять себя в руки. Он слегка прижал меня к стене, и я почувствовала, как внутри снова оживает этот странный вихрь эмоций — смесь волнения, тепла и той самой искры, которая с самого начала не давала нам спокойно просто стоять рядом. И в этот момент мне вдруг показалось, что дождь за окном, ночь и весь остальной мир существуют где-то очень далеко, потому что сейчас между нами оставалось только одно — это тихое, тёплое напряжение, которое мы оба уже не пытались скрывать. Я должна была оттолкнуть его. Мы ещё не разобрались с тем, что происходит между нами, и поцелуи — или что-то большее — только ещё сильнее всё усложнят. Я действительно должна была его остановить. Но я этого не сделала. Вместо этого я запустила пальцы в его волосы и поддалась тому, как уверенно и почти опасно Егор завоёвывал мои чувства. Его рука крепко легла на мою шею, удерживая меня рядом. Его губы были настойчивыми и горячими, и я чувствовала, как его тело прижимается к моему — твёрдые мышцы, тепло, напряжение, от которого дыхание сбивалось. Его рот двигался над моим требовательно и медленно, словно он не собирался останавливаться. Наслаждение постепенно затуманивало мои мысли, и всё, что волновало меня ещё несколько часов назад, вдруг потеряло значение. Наш первый поцелуй был вспышкой — внезапной и почти случайной. А этот… Этот был другим. Более глубоким. Более сильным. В нём было что-то первобытное и захватывающее. Все тревоги, которые терзали меня раньше в тот день, растворились, и я сама потянулась ближе, инстинктивно ища больше тепла, больше прикосновений. Я целовала мужчин и раньше, но никто никогда не целовал меня так. Так, будто он хотел пробиться сквозь мою защиту. Будто я была чем-то, что он не собирался отпускать. Когда Егор вдруг подхватил меня, прижимая к себе и не разрывая поцелуя, у меня вырвался тихий, почти удивлённый вздох. Он понёс меня дальше по дому, и я лишь краем глаза замечала стены, картины и мягкий свет ламп, пока мы проходили по коридору. Когда мы оказались в его комнате, он закрыл дверь, и на секунду мы оба остановились, переводя дыхание. Его взгляд был тёмным и напряжённым. В комнате пахло дорогим деревом и чем-то тёплым, едва уловимым. Но я успела заметить это лишь на мгновение, прежде чем его губы снова нашли мои. Я скинула с его плеч куртку, а он провёл ладонями по моей спине, притягивая ближе. Наши движения стали поспешными, почти отчаянными, словно мы оба понимали, что перешли какую-то невидимую границу. Ткань одежды шуршала, падая на пол. И вскоре между нами осталось только тепло наших тел и тяжёлое дыхание. Я подняла на него взгляд. Егор стоял передо мной, и в его глазах было что-то тёмное, почти опасное. Он смотрел на меня так, будто видел меня по-настоящему. Моё сердце бешено колотилось, когда он приблизился, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая дрожь. Егор медленно повернул меня, и его руки скользнули по моей спине, заставляя меня невольно задержать дыхание. На стене напротив висело большое зеркало, и в его отражении я увидела нас — растрёпанных, запыхавшихся, слишком близких. Его руки исследовали моё тело с той уверенной ленивой точностью, от которой внутри поднималась странная смесь волнения и смущения. — Ты не должна была говорить мне , что без ума от меня, — тихо сказал Егор у самого моего уха. Его голос был низким, и от него по коже побежали мурашки.    — Я не... — Мой ответ превратился в вздох, когда он опустил руку мне между ног. — Хочешь знать почему? — продолжил он, будто я и не пыталась возразить. Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Мои зубы впились в нижнюю губу. Я покачала головой, мои бедра выгнулись, когда он прижал большой палец к моему клитору. — Потому что теперь мне еще сложнее будет сдерживать себя. Его слова прозвучали почти шёпотом, но в них было столько силы, что у меня перехватило дыхание. Он прижался ко мне сильнее, и его губы коснулись моей шеи. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — тихо сказал он ,мягкий голос Егора послал мурашки по моей коже за секунду до того, как он сильно ущипнул чувствительные соски. Я инстинктивно дернулась от толчка боли и удовольствия. В его голосе прозвучало что-то, от чего моё сердце сжалось. Я встретилась с ним взглядом в зеркале. — И Боже, я хочу наказать тебя за то, что ты сводишь меня с ума. Каждый. Мать его. День.    Я не успела полностью осознать его последнее предложение, как он врезался в меня и вырвал крик из моего горла.    Я была настолько мокрой, что он вошел в меня без особого сопротивления, но ощущения были настолько  неожиданными и сильными, что я сжалась без раздумий. Он с шипением выдохнул, но не двигался, пока мое тело не привыкло к его размерам, а мои крики дискомфорта не стихли. Только тогда он вышел и снова вошел.    Сначала медленно, потом быстрее и глубже, пока не установил ритм, от которого у меня подкосились колени.    Все мысли исчезли из моей головы, когда он вошел в меня так глубоко, что задел те места, о существовании которых я даже не подозревала.    Мои глаза закрылись, но тут же распахнулись, когда его рука сомкнулась на моей шее.    — Открой глаза, — прорычал Егор. — Смотри в зеркало, когда я тебя трахаю.    Я так и сделала.    Зрелище, которое предстало передо мной, было почти достаточным, чтобы перевести меня на край. Мои груди подпрыгивали при каждом толчке, а глаза стекленели от вожделения и непролитых слез, когда он выжимал из меня каждую унцию удовольствия. Бесконечный поток стонов и хныканья лился из моего полуоткрытого рта.    Я не была похожа на хорошую, порядочную девушку, которой меня воспитывали.    Я выглядела распутной, нуждающейся и восхищенной до невозможности.    Я встретилась взглядом с Егора в зеркале.    — Тебе это нравится? — насмехался он. — Ты ведь  этого хотела ? — мои легкие не могли получить достаточно кислорода, чтобы я могла ответить чем-то, кроме придушенного звука. — Я задал тебе вопрос! Сила его толчков увеличивалась с каждым словом, пока последний толчок не подбросил меня вперед. Если бы он не держал меня, я бы рухнула на пол. Он медленно вытащил свой член, позволяя мне почувствовать каждый дюйм, а затем снова ввел его. Электрические ощущения пронеслись сквозь меня, превращая мое тело в провод под напряжением.  — Да… -еле выговорила я . Темп Егора замедлился, но сила в каждом толчке оставалась порочной. Тем не менее, его следующие слова содержали тень уязвимости, от которой у меня перехватило дыхание. — Ты безбашенная хулиганка ,которая сводит с ума .    Грубость его голоса соответствовала желанию в его глазах — темных, бездонных и таких вязких, что я почувствовала это в своих костях.    Именно этот взгляд и эти слова, произнесенные таким голосом, окончательно вывели меня из равновесия.    Я кончила с резким криком, мое тело задрожало вокруг него. Вскоре он последовал за мной, его член пульсировал во мне, пока мы оба не кончили и не задыхались.    Мы прижались друг к другу, наше дыхание постепенно выравнивалось в унисон, пока мы спускались со своих высот.    — Посмотри на нас, малышка ,— Мягкий приказ Егора коснулся моей кожи.    Я посмотрела.    Наши отражения смотрели на нас в ответ, ошеломленные и блестящие от пота. Его руки обхватили меня сзади, а его щека прижалась к моей, когда наши взгляды встретились в зеркале    Что-то, что было одновременно болью и полнотой, кольнуло меня в сердце.    То, что у нас было, не было мягким, эмоциональным сексом, по крайней мере, не на поверхности. Его глаза были тёмными, глубокими и такими напряжёнными, что я почувствовала это где-то внутри себя. Егор обнял меня сзади, прижимая к себе, и его щека коснулась моей. Под всеми этими резкими словами, сильными руками и почти опасным притяжением скрывалось нечто большее — буря чувств, которая могла изменить всё между нами. Его руки всё ещё держали меня, когда тишина комнаты постепенно возвращалась на своё место. Наше дыхание медленно успокаивалось, но между нами всё равно оставалось это напряжение — густое, тёплое, почти осязаемое. Я чувствовала его рядом спиной, его подбородок слегка касался моего плеча, а руки лежали на моей талии так, будто он не был уверен, стоит ли отпускать меня. В зеркале напротив мы всё ещё отражались вместе. Я смотрела на это отражение несколько секунд, пытаясь понять, как всё так быстро вышло из-под контроля. Ещё совсем недавно между нами были шутки, осторожные взгляды, недосказанность… а теперь мы стояли здесь, слишком близко, слишком честно. Егор тихо выдохнул, и я почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжались на моей талии. — Ева… — произнёс он негромко, и в его голосе уже не было той резкости, которая звучала раньше. Теперь там была усталость и что-то ещё… почти уязвимость. Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Его глаза были тёмными и внимательными, будто он пытался прочитать меня, понять то, что я так старательно скрывала. — Ты опять думаешь слишком много, — тихо усмехнулся он, заметив мой взгляд. Я чуть улыбнулась. — А ты, похоже, слишком мало. Он тихо рассмеялся, и этот смех вдруг снял часть напряжения между нами. Егор осторожно повернул меня лицом к себе, и теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Его ладони всё ещё лежали на моей талии, но уже мягче, спокойнее. — Знаешь, — сказал он тихо, — я ведь правда не понимаю, как ты появилась в моей жизни. Я подняла бровь. — Случайно. — Нет, — покачал он головой, — такие люди случайно не появляются. Его взгляд скользнул по моему лицу, и на секунду мне показалось, что он хочет сказать что-то ещё. Но вместо этого он просто коснулся моей щеки пальцами, убирая выбившуюся прядь волос. Этот жест был неожиданно нежным. — Ты странная, Ева, очень странная,— тихо сказал он. — Я слышу это чаще, чем «доброе утро». — Но именно поэтому ты и… — он на секунду остановился, будто подбирая слова, — именно поэтому ты и застряла у меня в голове. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом я тихо усмехнулась, пытаясь вернуть привычную лёгкость. — Знаешь, Егор… если ты продолжишь смотреть на меня так серьёзно, я начну думать, что ты влюбляешься. Он чуть наклонился ближе, и уголок его губ поднялся в улыбке. — А если и так? Моё сердце на секунду пропустило удар. Я открыла рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, но он вдруг легко коснулся моих губ коротким поцелуем — почти осторожным, совсем не таким, как раньше. Когда он отстранился, в его глазах всё ещё оставалась та самая тёплая, упрямая искра. Он чуть отстранился, но расстояние между нами всё равно оставалось почти несуществующим. Его ладони всё ещё лежали на моей талии, тёплые, уверенные, будто он даже не задумывался о том, чтобы отпустить меня. В комнате было тихо — только мягкий шум дождя за окнами и наше неровное дыхание, которое почему-то вдруг стало слишком заметным. Я всё ещё чувствовала на губах его поцелуй и на секунду закрыла глаза, будто пытаясь прийти в себя. Когда я снова посмотрела на него, в его взгляде оставалась та самая искра — тёплая, немного упрямая, от которой внутри снова вспыхнуло беспокойное тепло. Он вдруг чуть нахмурился. Не сильно, едва заметно. Его взгляд скользнул по моим плечам и остановился где-то у ключицы. Я сначала не поняла, что именно он заметил, пока его пальцы осторожно не коснулись кожи рядом. — Подожди… — тихо сказал он. Я инстинктивно замерла. Егор слегка наклонил голову, рассматривая маленький рисунок под моей ключицей. — А это… — он прищурился, будто пытаясь лучше рассмотреть. — Что за татуировка? И в этот момент у меня внутри всё неприятно сжалось. Чёрт. Я совершенно забыла о ней. Маленький символ — название его альбома и знак меньше трёх, почти как сердце — едва заметно прятался у ключицы. Я делала её давно, почти спонтанно, и обычно она была скрыта одеждой. Но сейчас… Сейчас она была слишком хорошо видна. Я на секунду растерялась, и, кажется, он это заметил. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление — и что-то ещё. Будто в памяти вдруг всплыло какое-то воспоминание. Он медленно поднял взгляд на меня. — Странно… — сказал он тихо. — Кажется, я уже видел её. Сердце на секунду ударило быстрее. Я почти сразу поняла, о чём он думает. Фото. То самое фото, которое однажды отправила ему я. Я быстро отвела взгляд, будто пытаясь вспомнить что-то незначительное, и тихо усмехнулась. — Серьёзно? — сказала я, стараясь звучать максимально спокойно. — Это просто старый прикол. Он всё ещё смотрел на меня внимательно. Слишком внимательно. — Прикол? — переспросил он. Я пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного. — Да. Мы с подругой как-то спорили из-за музыки… и я проиграла. Пришлось делать татуировку с названием альбома, который она обожает. Я коротко улыбнулась. — Не спрашивай, это был очень глупый вечер. Несколько секунд он молчал. Его взгляд всё ещё удерживал мой, будто он пытался понять, говорю ли я правду. В комнате снова повисла тихая пауза. Потом он медленно выдохнул и едва заметно улыбнулся. — Серьёзное наказание за проигранный спор, — сказал он. Я усмехнулась. — С тех пор я стараюсь не спорить на такие вещи. Он ещё секунду смотрел на татуировку, потом его рука медленно скользнула обратно к моей талии. И хотя он, кажется, решил поверить моим словам… в его взгляде всё равно осталась лёгкая тень сомнения, будто какая-то мысль всё ещё не отпускала его до конца.

***

      Утро пришло тихо и почти незаметно. Сначала в комнате просто стало светлее — мягкий, рассеянный свет медленно пробрался сквозь шторы, осторожно ложась на стены, на пол, на смятую постель. Дождь за окном давно закончился, и город будто тоже просыпался медленно, без шума. Я открыла глаза не сразу. Сначала я просто лежала, чувствуя тепло вокруг себя и пытаясь понять, где именно нахожусь и почему внутри такое странное, непривычное спокойствие. Потом память начала постепенно возвращаться. И от этой цепочки воспоминаний в груди тихо дрогнуло что-то тёплое. Я лежала на боку, лицом к окну, и какое-то время просто смотрела на тонкую полоску света на стене. Простыня была слегка сбита, воздух в комнате всё ещё хранил тепло прошедшей ночи, а моё тело приятно ныло той самой усталостью, которая появляется после долгих часов, наполненных слишком сильными эмоциями. Я медленно выдохнула и закрыла глаза на секунду. Эта ночь… Она была совсем не такой, как я представляла себе ещё вчера. Я усмехнулась едва заметно, вспоминая, как всё началось — с поцелуя на кухне, с этой внезапной искры, которая вспыхнула между нами так естественно, будто она всегда там была. А потом всё будто перестало подчиняться времени. Мы говорили, смеялись, снова целовались, и каждый раз казалось, что между нами становится всё меньше расстояния — не только физического, но какого-то внутреннего, которого я так долго старалась не допускать. Я тихо провела пальцами по простыне, вспоминая, как он смотрел на меня ночью — так внимательно, будто пытался запомнить каждую деталь. Егор почти не давал мне уснуть. И дело было даже не в том, что мы снова и снова тянулись друг к другу, будто между нами существовала какая-то упрямая, живая сила, не позволяющая просто разойтись по разным сторонам кровати. Дело было в том, что каждый раз, когда я думала, что наконец провалюсь в сон, он снова притягивал меня ближе — иногда просто обнимая, иногда тихо шепча что-то почти несерьёзное, от чего я невольно начинала смеяться. И снова всё начиналось сначала. Эта ночь была длинной, тёплой и какой-то странно настоящей. Я не помнила, когда в последний раз позволяла себе быть настолько рядом с кем-то, не думая каждую секунду о том, что нужно держать дистанцию, что нельзя привыкать, что всё это может закончиться в любой момент. Но с ним почему-то было иначе. И от этой мысли внутри вдруг появилось лёгкое беспокойство. Я медленно повернула голову и на секунду закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Потому что, как бы ни был красив этот утренний свет, как бы ни была тёплой эта ночь… реальность всё равно никуда не исчезла. Я знала слишком хорошо, что между мной и Егором всё гораздо сложнее, чем просто случайная встреча и одна ночь, наполненная чувствами. И всё же… Я снова поймала себя на том, что едва заметно улыбаюсь. Потому что, несмотря на все тревоги, несмотря на все тайны, которые я всё ещё не могла ему рассказать… эта ночь была настоящей. И где-то глубоко внутри я понимала, что именно поэтому она может оказаться для нас обоих намного опаснее, чем всё остальное. Я ещё некоторое время лежала, слушая тихое дыхание Егора рядом и наблюдая, как утренний свет медленно заполняет комнату. Внутри всё ещё сохранялось то странное, тёплое ощущение после этой ночи — смесь спокойствия, лёгкой усталости и воспоминаний, которые возвращались одно за другим, стоило только закрыть глаза. Но лежать бесконечно я всё равно не могла. Осторожно, стараясь не разбудить его, я медленно приподнялась на локте и повернула голову. Егор спал, лежа на спине, чуть повернувшись ко мне, и выглядел непривычно спокойным. Вчерашняя упрямая искра в его глазах исчезла, уступив место чему-то мягкому и почти мальчишескому. Его волосы были слегка растрёпаны, дыхание ровным, и на секунду я поймала себя на том, что просто смотрю на него, будто пытаясь запомнить этот момент. Я тихо выдохнула и осторожно выбралась из постели, стараясь двигаться так, чтобы матрас даже не скрипнул. Простыня мягко скользнула по коже, и я быстро накинула на себя его футболку, которую оставила на стуле ночью. Она всё ещё была слишком большой, но теперь это казалось почти привычным. Дом был тихим. Я вышла из спальни на кухню, на секунду остановившись у окна. Небо уже было светлым, дождь давно закончился, и улица выглядела свежей, будто ночь смыла с неё всю усталость. На кухне я на мгновение растерялась. Я не часто бывала в чужих домах вот так — по-утреннему, когда вокруг всё ещё немного чужое и нужно на секунду присмотреться, чтобы понять, где что лежит. Я тихо открыла один шкаф, потом другой, осторожно перебирая кружки и банки, пока наконец не нашла кофе. Маленькая улыбка сама появилась на губах, когда я поставила чайник и насыпала зёрна в кофемолку. Тихий звук перемалываемого кофе наполнил кухню, и запах почти сразу распространился по комнате — насыщенный, тёплый, домашний. Пока вода нагревалась, я заглянула в холодильник. Несколько секунд я просто рассматривала полки, пытаясь понять, что из этого можно превратить во что-то похожее на завтрак. Я нашла яйца, немного сыра, помидоры, и где-то в шкафу обнаружила хлеб. — Ну… уже что-то, — тихо пробормотала я самой себе. Я включила плиту, поставила сковороду и начала готовить, двигаясь осторожно и почти бесшумно. Масло тихо зашипело, когда коснулось горячей поверхности, запах еды постепенно смешался с ароматом кофе, и кухня неожиданно наполнилась тем самым уютом, который обычно появляется только по утрам в домах, где люди живут вместе долго. Я поймала себя на странной мысли. Если бы кто-нибудь сейчас увидел меня со стороны — босую, в его футболке, стоящую у плиты на чужой кухне и готовящую завтрак — он бы, наверное, решил, что это самая обычная, спокойная утренняя сцена. Будто так было всегда. Будто это мой дом. Я тихо усмехнулась этой мысли и перевернула яйца на сковороде. На секунду мне даже стало интересно, как он отреагирует, когда проснётся и увидит всё это — запах кофе, готовый завтрак и меня на кухне, будто ничего странного в этом нет. Я налила кофе в две кружки и поставила их на стол, после чего на мгновение остановилась, прислонившись бедром к столешнице. Дом всё ещё был тихим. И где-то в глубине квартиры, в спальне, всё ещё спал Егор, который, кажется, даже не подозревал, что его утро начнётся с запаха свежего кофе и неожиданного завтрака, приготовленного девушкой, которая ещё вчера ночью ворвалась в его жизнь совершенно непредсказуемо. Я как раз ставила тарелки на стол, когда телефон, оставленный на краю столешницы, тихо завибрировал. Я мельком посмотрела на экран и невольно усмехнулась — сообщение было от Кати. Единственный человек, который, скорее всего, уже догадывался, что со мной что-то происходит. Я взяла телефон и, не раздумывая долго, нажала на звонок, одновременно прислоняясь бедром к кухонному столу. Кухня всё ещё была наполнена запахом свежего кофе и тёплого завтрака, а дом оставался тихим — настолько тихим, что я почти не сомневалась, что Егор всё ещё спит. Катя ответила почти сразу. — Наконец-то, — прозвучал её голос. — Ты вообще помнишь, что у тебя есть лучшая подруга? Я тихо усмехнулась и провела пальцами по краю кружки с кофе. — Доброе утро и тебе. — Не уходи от темы, — мгновенно отозвалась она. — Ты пропала вчера ночью, потом прислала одно странное сообщение и исчезла. Я имею право знать, что происходит. Я на секунду посмотрела на окно, где утренний свет мягко ложился на кухонный стол. — Со мной всё нормально, — сказала я спокойно. — Правда. — Ева, — её голос стал подозрительным, — где ты? Я улыбнулась чуть шире. — В безопасном месте. — Это самый подозрительный ответ из всех возможных. Я уже собиралась что-то ответить, но в этот момент вдруг почувствовала лёгкое движение за спиной. Сначала это были почти неслышные шаги. Потом тихий скрип пола. Я замолчала на полуслове. И только через секунду поняла, что рядом со мной появилось чужое тепло. Я слегка повернула голову. Егор стоял прямо позади меня. Он выглядел немного сонным: волосы были растрёпаны, глаза ещё не до конца проснулись, но в них уже появилась знакомая лениво-ироничная искра. Он остановился так близко, что я чувствовала его присутствие почти физически. Несколько секунд он просто смотрел на кухню. На кружки с кофе. На завтрак на столе. Потом его взгляд медленно остановился на мне. Я сама не заметила, как на губах появилась лёгкая улыбка. — Подожди, — тут же сказала Катя в телефоне. — Почему ты молчишь? Я всё ещё смотрела на Егора. Он чуть наклонился ближе, опираясь рукой о столешницу рядом со мной, и тихо хмыкнул, будто только сейчас окончательно понял, что именно происходит. Я поднесла телефон ближе к уху. — Катя… — сказала я тихо. — Что? Я на секунду перевела взгляд на него. Он смотрел прямо на меня, и уголок его губ медленно поднялся в той самой улыбке, от которой внутри снова стало немного неспокойно. Я тихо выдохнула. — Кажется, — сказала я почти шёпотом, — один человек только что проснулся. Катя мгновенно насторожилась. — Ева… — медленно произнесла она. — Скажи мне, что я думаю неправильно. Ты с парнем? Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Егор тихо рассмеялся у меня за спиной, и я почувствовала, как он чуть ближе наклоняется, явно слушая разговор. Я закрыла глаза на секунду и невольно улыбнулась. — Катя, — сказала я спокойно, — у тебя удивительная способность делать выводы быстрее, чем люди успевают проснуться. Егор тихо усмехнулся у меня за спиной, и я почувствовала, как он чуть ближе наклоняется, явно слушая разговор. Катя это тоже заметила. — Подожди… — её голос стал ещё более заинтересованным. — Он что, сейчас рядом с тобой стоит? Я повернула голову чуть в сторону и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня с ленивой улыбкой, будто происходящее его откровенно забавляло. Я снова поднесла телефон к уху. — Слушай, — сказала я с лёгкой насмешкой, — если ты сейчас начнёшь устраивать допрос, мне придётся повесить табличку «интервью окончено». — Ева! — возмутилась Катя. — Ты не можешь просто так— — Могу, — перебила я её мягко. — И даже собираюсь. Я взяла кружку с кофе со стола, продолжая держать телефон плечом у уха. — Я перезвоню тебе позже, — добавила я уже спокойнее. — Когда один слишком любопытный человек перестанет стоять у меня за спиной и слушать наш разговор. Егор тихо рассмеялся, не отрицая обвинения. Катя мгновенно уловила это. — Я слышала! — торжествующе заявила она. — Я точно слышала мужской голос! Я покачала головой, уже не сдерживая улыбку. — Катя… — Да? — Иди пей свой кофе и не придумывай теории раньше времени. Она фыркнула. — Я тебе это припомню. — Конечно, — спокойно сказала я. — Но позже. Я на секунду задержала телефон у уха, а потом, уже смеясь, добавила: — Пока, детектив. И прежде чем она успела сказать что-то ещё, я закончила звонок. Телефон мягко опустился на стол, а я медленно повернулась. Егор всё ещё стоял совсем рядом, опираясь рукой о столешницу, и смотрел на меня с той самой ленивой улыбкой, будто весь этот разговор оказался для него неожиданно хорошим утренним развлечением. Я приподняла бровь. — Что? — спросила я. Он тихо хмыкнул. — Теперь мне очень интересно, — сказал он, — что именно твоя подруга обо мне подумала. Я сделала глоток кофе и улыбнулась. — Поверь, — ответила я спокойно, — ты не хочешь знать. Его волосы были растрёпаны после сна, глаза чуть прищурены от света, но в них уже появилась та самая лениво-тёплая улыбка, которая, как я успела заметить, появлялась у него каждый раз, когда он смотрел на меня чуть дольше обычного. Несколько секунд он просто рассматривал кухню. Кружки с кофе. Тарелки с завтраком. Потом снова меня. Он тихо хмыкнул. — Я правильно понимаю, — сказал он, слегка наклонив голову, — что проснулся в альтернативной версии своей жизни? Я приподняла бровь. — Это ещё почему? Он обвёл кухню рукой. — Потому что, насколько я помню, вчера я засыпал с тобой… а проснулся один от запаха кофе и завтрака, который кто-то приготовил на моей кухне. Я сделала невинное лицо. — Сюрпризы полезны для нервной системы. Он тихо усмехнулся, всё ещё не отводя взгляда. Потом чуть ближе подошёл к столу и взял одну из кружек, но прежде чем сделать глоток, снова посмотрел на меня. — Как тебе спалось? — спросил он спокойно. Я чуть склонила голову, делая вид, что серьёзно обдумываю ответ. — Вообще-то, — сказала я с лёгкой насмешкой, — я планировала поспать. Он усмехнулся. — Планировала? Я вздохнула и сделала глоток кофе. — Но кое-кто всю ночь мешал мне реализовать этот план. Егор тихо рассмеялся. — Я даже не буду спрашивать, кто этот человек. — И правильно, — ответила я. — Потому что у меня есть свидетели. Он сделал глоток кофе и на секунду прикрыл глаза, будто оценивая вкус. — Ладно, — сказал он через мгновение. — Тогда следующий вопрос. Я прищурилась. — Опасно звучит. Он чуть наклонился ближе, опираясь ладонями о стол. — Тебе понравилось? Я посмотрела на него, стараясь сохранять серьёзное выражение лица. — Мне понравился кофе, — сказала я спокойно. Он усмехнулся. — Ева. Я не выдержала и тихо рассмеялась. — Хорошо, — призналась я. — Возможно, ночь была… неплохой. — Неплохой? — переспросил он, притворно оскорблённо. — Очень неплохой, — поправилась я. Он покачал головой, но улыбка на его лице стала мягче. Несколько секунд он молчал, просто глядя на меня, потом снова перевёл взгляд на стол. — Кстати, — сказал он, поднимая кружку. — Спасибо за завтрак. Я пожала плечами. — Не за что. Это часть моей секретной стратегии. Он заинтересованно приподнял бровь. — И что за стратегия? Я слегка наклонилась вперёд и понизила голос, будто делюсь тайной. — Если человек накормлен и напоен кофе, он становится гораздо добрее. Егор тихо рассмеялся. — Значит, ты пытаешься меня задобрить? — Возможно. Он сделал ещё глоток кофе и покачал головой. — Знаешь, — сказал он, — если ты продолжишь появляться у меня на кухне по утрам с завтраком… я начну думать, что мне очень повезло. Я посмотрела на него поверх кружки и слегка улыбнулась. — Осторожнее с такими выводами. — Почему? Я чуть наклонила голову. — Потому что это может стать привычкой . Он несколько секунд смотрел на меня, а потом тихо сказал: — Даже если так… мне уже нравится. Егор стоял у кухонного островка, лениво помешивая ложкой кофе, и время от времени посматривал на меня так, будто всё ещё пытался привыкнуть к мысли, что это утро вообще происходит на самом деле. В какой-то момент он тихо усмехнулся. — Я пытаюсь вспомнить, — сказал он, — когда в последний раз просыпался и на моей кухне кто-то готовил завтрак. Я пожала плечами, делая глоток кофе. — Возможно, это знак, что тебе пора начинать нормальную жизнь. Он приподнял бровь. — То есть до этого у меня была ненормальная? — Ну… — я оглянулась вокруг. — Судя по пустому холодильнику, да. Он тихо рассмеялся и покачал головой. Несколько секунд он просто смотрел на меня — уже без шуток, немного внимательнее. Потом вдруг подошёл ближе. Не резко, не специально — просто сделал пару шагов и остановился рядом, опираясь бедром о стол. — Слушай, — сказал он чуть тише. — Я вообще не мастер говорить такие вещи… но скажу. Я повернулась к нему, прищурившись. — Мне уже интересно. Он провёл рукой по затылку, будто собираясь с мыслями. — Последние дни с тобой были… странно хорошими. Я чуть улыбнулась. — Странно? — Да. — Он усмехнулся. — Потому что обычно ты сначала споришь со мной, потом язвишь, потом делаешь вид, что тебе всё равно. — Это моя естественная реакция на тебя. — Я заметил. Он на секунду замолчал, потом добавил уже спокойнее: — Но если серьёзно… так как рядом с тобой мне давно не было так легко. Я почувствовала, как его взгляд стал мягче. Он медленно протянул руку и коснулся моей ладони, будто сделал это совершенно не задумываясь. — И эта ночь… — сказал он тихо, — была одной из лучших за последнее время. Я фыркнула, пытаясь сохранить обычную иронию. — Ты просто не выспался. Поэтому всё кажется лучше. — Возможно. Он улыбнулся, потом вдруг наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был мягким и спокойным, без спешки — таким, будто утро позволяло нам немного замедлиться. Я почувствовала, как его рука легла на мою талию, и сама не заметила, как придвинулась ближе. Когда он чуть отстранился, его лоб на секунду коснулся моего. Он тихо выдохнул и усмехнулся. — У меня появилась мысль. Я скрестила руки. — Ну? Он посмотрел на меня с той самой улыбкой, которая обычно означала, что сейчас он скажет что-то неожиданное. — Давай просто пропадём на пару дней. Я моргнула. — Что? — Серьёзно. — Он пожал плечами. — Уедем куда-нибудь. Без планов, без людей, без всего этого. Я прищурилась. — Ты сейчас предлагаешь мне сбежать с тобой? — Звучит драматично, но в целом… да. Я тихо рассмеялась. — Егор, это очень плохая идея. — Почему? — Потому что я не могу просто так исчезнуть  Он сделал глоток кофе, не отрывая от меня взгляда. — А мне кажется, ты просто боишься, что тебе понравится. Я закатила глаза. — Самоуверенность — твоя главная черта? Он улыбнулся шире. — Нет. — А какая? Он немного наклонился ко мне и тихо сказал: — Умение вовремя украсть человека, который мне нравится. Я покачала головой, но всё равно улыбнулась. — Ты серьёзно собираешься меня похитить? Он сделал ещё глоток кофе и спокойно ответил: — Я уже тебя похитил .