В сети

            Утро подкралось тихо и почти незаметно. Егор проснулся не сразу — сначала просто лениво перевернулся на другой бок, ещё находясь в той зыбкой границе между сном и реальностью, где мысли двигаются медленно, а тело не спешит просыпаться. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, что именно его разбудило, и только потом до него постепенно дошло странное ощущение — дом казался слишком тихим. Вчерашняя ночь была настолько насыщенной событиями, что мозг всё ещё не успел разложить их по полочкам: её внезапное появление, разговоры, ссоры, её тихий смех, её слёзы на кухне… и тот момент, когда он держал её совсем близко. Егор резко открыл глаза. Ева. Он сел на кровати, провёл рукой по волосам и на секунду прислушался. — Ева? — позвал он чуть хриплым после сна голосом. Ответа не последовало. Он встал, накинул первую попавшуюся футболку и вышел из комнаты, почему-то уже заранее понимая, что, скорее всего, её там не будет. Сначала он заглянул в гостиную, потом прошёл по коридору, заглянул в ванную, даже остановился у входной двери, проверяя, не открыта ли она. Дом был пуст. Егор тихо выдохнул, чувствуя странную смесь раздражения и лёгкого разочарования. С одной стороны, он прекрасно понимал, что такая девушка, как Ева, вряд ли из тех, кто спокойно остаётся на завтрак после ночных приключений, но с другой стороны… он всё равно почему-то ожидал увидеть её. — Ну конечно… — пробормотал он себе под нос, направляясь на кухню. Но едва он переступил порог, как невольно остановился. На столе стояла тарелка с завтраком. Яичница с аккуратно поджаренными краями выглядела так, будто её готовили не в спешке, а с каким-то странным старанием. Рядом были красиво разложены нарезанные овощи — помидоры, огурцы, немного зелени, всё настолько аккуратно, что это больше напоминало подачу в маленьком уютном кафе, чем обычный завтрак на его кухне. А рядом лежала сложенная записка. Егор подошёл ближе, взял её и развернул. Почерк был лёгкий, чуть небрежный, будто она писала быстро, не особенно задумываясь, но в этих строках чувствовалась её привычная ирония. “За вчерашний ночной бардак и моральный ущерб оставляю тебе небольшой завтрак. Считай это компенсацией.” Егор тихо усмехнулся, продолжая читать. “Не злись, что не сможешь разделить его со мной. Я, конечно, понимаю, что моё общество делает любой завтрак вкуснее, но мне нужно  исчезнуть раньше, чем ты успеешь задать слишком много вопросов. Похоже, у меня появилась дурная привычка появляться у тебя ночью.” Он покачал головой, едва сдерживая улыбку. Но внизу была ещё одна строчка. “P.S. Не скучай слишком сильно.” — Наглая… — тихо сказал он, откладывая записку на стол. Он подошёл к раковине, собираясь налить себе воды, и машинально поднял взгляд на зеркало на стене. И снова остановился. На стекле отчётливо виднелся след губ. Яркий отпечаток красной помады. Поцелуй. А рядом, чуть ниже, той же помадой было аккуратно выведено: “Не стирай.” Егор несколько секунд просто стоял, глядя на это, словно пытаясь решить, смеяться ему или злиться. Потом тихо выдохнул и усмехнулся. — Ты правда сумасшедшая, Ева… — пробормотал он. Но, несмотря на слова, рука так и не потянулась стереть этот отпечаток.       Егор ещё несколько секунд стоял на кухне, рассматривая отпечаток губ на зеркале, словно пытаясь убедиться, что это не какая-то странная шутка его собственного воображения после слишком насыщенной ночи. Но помада никуда не исчезала, яркое красное пятно всё так же нагло смотрело на него со стекла, и от этой мысли на губах сама собой появилась усмешка. Он покачал головой, сел за стол и придвинул к себе тарелку. — Ладно, посмотрим, на что ты способна ещё, кроме взлома компьютеров и ночных вторжений, — пробормотал он себе под нос. Яичница оказалась на удивление вкусной. Не просто съедобной, а именно такой, какой её делают люди, которые привыкли готовить быстро, но аккуратно. Егор даже поймал себя на мысли, что ест медленнее обычного, будто растягивает момент, потому что вместе с этим завтраком в доме всё ещё оставалось какое-то её присутствие — лёгкий запах её духов, её записка на столе, этот наглый след помады на зеркале. Когда тарелка опустела, он откинулся на спинку стула и тихо выдохнул. Через несколько минут он поднялся, собрал посуду и направился в душ. Горячая вода наконец начала возвращать его в нормальное состояние, смывая остатки ночного напряжения, хотя мысли всё равно упрямо возвращались к одной и той же девушке. Ева. Кто она такая на самом деле? Почему появляется в его жизни так, будто всегда знает, где он и что с ним происходит? И самое главное — почему каждый раз, когда она исчезает, остаётся ощущение, что она ещё вернётся. Егор выключил воду, вытерся полотенцем и уже собирался одеваться, когда из комнаты послышалась вибрация телефона. Он быстро накинул футболку и вышел, взяв телефон с тумбочки. На экране высветилось имя. Дима. Егор усмехнулся и ответил на звонок. — Ну что, — почти сразу раздался голос Димы, — я так понимаю, ты жив? — Пока да, — лениво ответил Егор, проходя в гостиную. — А твоя сумасшедшая? — продолжил Дима. — Она опять не объявлялась? Или ты сегодня проснулся и обнаружил, что тебя уже связали? Егор тихо рассмеялся. — Бро… у меня для тебя есть новости. На том конце линии на секунду повисла пауза. — Мне уже страшно, — сказал Дима. — Говори. Егор посмотрел в сторону кухни, где всё ещё лежала её записка. — Давай так, — сказал он спокойно. — Это лучше не по телефону. — О, значит всё совсем интересно? — Очень. — Тогда где встречаемся? Егор на секунду задумался. — Через час в нашем месте, — ответил он. — Мне правда есть что рассказать. Дима тихо хмыкнул. — Чувствую, эта девчонка ещё доведёт тебя до седых волос. Егор усмехнулся, снова бросив взгляд на отпечаток губ на зеркале. — Ты даже не представляешь насколько. Он машинально взял телефон со стола и снова посмотрел на экран, собираясь написать Диме адрес, где они обычно встречались, но в этот момент взгляд зацепился за другой чат. Вика. Егор на секунду нахмурился. Он открыл переписку и медленно пролистал сообщения вверх, словно надеялся увидеть что-то, что пропустил раньше. Вчера вечером он писал ей из машины, потом ещё несколько раз уже ночью, когда всё немного улеглось, и даже утром, почти машинально, отправил короткое сообщение. Но ответа так и не было. Последнее сообщение по-прежнему оставалось его. Блондин невольно провёл большим пальцем по экрану, перечитывая переписку. Обычно Вика отвечала быстро — иногда с задержкой, иногда с шутками, иногда просто присылала какую-нибудь странную фотографию без лица, как она любила делать, но она почти никогда не пропадала вот так. А сейчас прошёл уже почти день. Он даже не заметил этого сразу — ночь была слишком насыщенной, а утро началось с её записки и странного завтрака, — но теперь это ощущалось особенно чётко. Тишина. — Странно… — тихо пробормотал Егор. Он снова посмотрел на экран, будто ожидал, что в эту секунду появится уведомление. Но чат оставался таким же неподвижным. Егор коротко выдохнул и написал ещё одно сообщение. “Ты куда пропала?” Он отправил его и на секунду задержал взгляд на экране, но статус под её именем не изменился. Сообщение просто ушло в пустоту. Егор убрал телефон в карман, пытаясь убедить себя, что в этом нет ничего необычного. Люди иногда пропадают, у всех есть свои дела, да и Вика всегда была немного загадочной. Но странное чувство всё равно осталось. Слишком тихо. Он ещё раз бросил взгляд на зеркало с отпечатком губ, потом на кухню, где лежала её записка, и тихо усмехнулся. — Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Одна исчезает из дома, другая исчезает из чата. Он взял ключи от машины со стола и направился к выходу. — Кажется, моя жизнь начинает превращаться в какой-то сериал.

***

Я выехал на дорогу почти автоматически, будто тело само знало, что делать, а мысли в это время жили какой-то отдельной жизнью. Машина мягко скользила по улице, светофоры сменяли друг друга, люди переходили дорогу, кто-то сигналил, кто-то разговаривал по телефону, а я всё это видел словно сквозь лёгкую дымку, потому что в голове у меня уже который час крутилась одна и та же девушка. Ева. Я даже усмехнулся, поймав себя на том, что снова думаю о ней. Странно, как один человек может за такое короткое время устроить такой беспорядок в голове. Она появилась в моей жизни как какой-то ураган — сначала ночью в моём доме, потом эти бесконечные загадки, ссоры, её язвительные комментарии, её наглая манера смотреть прямо в глаза, будто ей вообще плевать, кто перед ней стоит. И при всём этом… в ней было что-то ещё. Что-то, что я никак не мог нормально объяснить. Я крепче сжал руль, вспоминая, как она сидела на кухне ночью, думая, что я её не вижу, и как её плечи дрожали, когда она пыталась сдержать слёзы. В тот момент от той дерзкой, опасной девушки, которая без всяких колебаний размахивает пистолетом и читает мне нотации о безопасности дома, почти ничего не осталось. Там была просто… она. Маленькая, уставшая и до странного хрупкая. И вот это сочетание до сих пор не укладывалось у меня в голове. Потому что, чёрт возьми, я никогда не встречал таких девушек. С одной стороны — настоящая стерва, которая может спокойно вломиться в мой дом ночью, нахамить мне, назвать придурком и ещё оставить после себя поцелуй на зеркале, будто это её квартира. А с другой — та же самая девушка готовит мне завтрак, аккуратно раскладывает овощи на тарелке и пишет записку с таким дурацким юмором, что я сижу на кухне и улыбаюсь как идиот. Я тихо фыркнул, покачав головой. — Да ты просто ненормальная… — пробормотал я себе под нос. Но, если быть честным, проблема была даже не в этом. Проблема была в том, что я чувствовал рядом с ней что-то слишком знакомое. Что-то, чего у меня не было уже очень давно. После Вали. Я на секунду поморщился, вспомнив это имя. Когда-то мне казалось, что после той истории я просто выключил внутри себя эту часть — ту, которая начинает привязываться, переживать, ждать сообщений, ловить взгляд человека через всю комнату. После неё всё стало намного проще. Легче. Никаких ожиданий, никаких глупых надежд, никаких дурацких чувств, которые потом всё равно заканчиваются одинаково. Я жил спокойно, встречался с людьми, флиртовал, шутил, иногда даже начинал что-то похожее на отношения… но внутри всегда держал дистанцию, потому что так было безопаснее. И вот теперь в мою жизнь врывается какая-то сумасшедшая девушка из Екатеринбурга, которая исчезает на рассвете, оставляет меня опять в куче вопросов … и каким-то невероятным образом умудряется снова заставить меня чувствовать то, что я давно похоронил. Я выдохнул и перевёл взгляд на дорогу. Самое раздражающее было в том, что я до сих пор почти ничего о ней не знал. Ева Власова. Двадцать четыре года. И это звучало настолько смешно на фоне всего, что происходило вокруг неё, что я каждый раз ловил себя на мысли, что она либо гениально врёт, либо в её жизни есть какая-то история, о которой я даже близко не догадываюсь. Я снова вспомнил, как она прошептала мне ночью: «Пожалуйста, остановись… я не могу». И в тот момент в её голосе было столько боли, что у меня до сих пор неприятно сжималось внутри. — Чёрт… — тихо сказал я, притормозив на светофоре. И всё равно, несмотря на всю эту странность, на её секреты, на опасность, которая, похоже, тянулась за ней хвостом… Я понимал одну простую вещь. Она ненормальная !! Сумасшедшая посто !! Ведьма! И почему-то именно это меня тянуло к ней ещё сильнее.

***

      Студия в этот вечер встретила меня той самой тишиной, которая обычно появляется только тогда, когда работа уже закончена, люди разошлись, а в воздухе всё ещё висит лёгкий запах аппаратуры, кофе и музыки, которую совсем недавно записывали. Я сидел в кресле у пульта, лениво крутя в пальцах наушники и глядя через стекло на микрофон в соседней комнате, словно пытался заставить себя встать и сделать хоть что-нибудь полезное. Но голова была занята совсем не музыкой. После встречи с Димой внутри поселилось какое-то странное беспокойство, будто все события последних недель начали складываться в одну цепочку, и чем больше я об этом думал, тем яснее понимал — история эта явно намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я откинулся на спинку кресла и тихо выдохнул, проводя ладонью по лицу. Если честно, ещё пару недель назад моя жизнь была максимально предсказуемой: концерты, записи, стримы, какие-то встречи, обычные рабочие будни. Ничего такого, что могло бы выбить из привычного ритма. А потом появилась она. Девушка, которая врывается в мой дом ночью, ругается со мной так, будто мы знакомы сто лет, спасает меня от каких-то непонятных типов, а потом исчезает, оставляя на кухне завтрак и дурацкие записки. Я тихо усмехнулся, качнув головой. И всё же, как бы я ни пытался относиться к этому с юмором, внутри всё равно сидело ощущение, что за всей этой её дерзостью и вечными шутками скрывается что-то гораздо серьёзнее. Я потянулся к телефону, который лежал рядом на столе, как раз в тот момент, когда он вдруг завибрировал. На экране высветилось имя начальника моей охраны. Я сразу ответил. — Да? — Егор здорово брат, мы тут кое-что нашли, — спокойно сказал он. — Помнишь тех двоих, которые крутились возле твоего дома в ту ночь? Я нахмурился. — Конечно помню. Что с ними? — Есть зацепка. Мы пробили их. Один из них уже мелькал в нескольких подобных историях… мягко говоря, ребята не из самых приятных. Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри снова появляется неприятное напряжение. — То есть? — Есть вероятность, что их отправили не просто так. Похоже, кто-то действительно пытался к тебе подобраться. Я на секунду замолчал и уставился в тёмное стекло перед собой, где отражалась моя собственная фигура. В голове сразу всплыла та самая ночь. Ева, тяжело дышащая, злая, с растрёпанными волосами, когда она стояла передо мной на кухне и раздражённо бросала: “Может, вместо того чтобы ночью сидеть в наушниках и забывать про реальность, ты иногда проверял бы, всё ли в порядке с безопасностью дома, чёртов придурок?” Тогда мне это показалось просто очередной её дерзкой репликой. Но сейчас… Сейчас это звучало немного иначе. — У вас есть информация, кто их отправил? — спросил я наконец. — Пока нет, — ответил охранник. — Но мы копаем дальше. Если появится что-то конкретное, сразу сообщим. — Хорошо. Держите меня в курсе. — Конечно. Я отключил звонок и положил телефон обратно на стол. В студии снова стало тихо, и на несколько секунд я просто сидел, глядя перед собой. И вдруг в голове всплыла ещё одна деталь той ночи. Та, о которой я почему-то раньше почти не думал. Когда я тогда вышел ночью на кухню, я ведь услышал, как она разговаривала по телефону. Голос у неё тогда был совсем другой — не такой дерзкий, не такой колючий, как обычно. Там было… что-то мягкое. Тёплое. Я даже помнил, как она тихо сказала: — Саш, всё нормально… правда. Саша. Я тогда не придал этому значения. Мало ли, с кем она разговаривает. Друг, брат, знакомый — да какая разница. Но сейчас, когда в голове крутилась вся эта история с какими-то людьми возле моего дома, с её странным поведением, с тем, как она вдруг появляется и так же внезапно исчезает… Почему-то эта маленькая деталь вдруг показалась мне странной. Я медленно провёл рукой по волосам и тихо усмехнулся. — Ладно… — пробормотал я. — Похоже, девочка, у тебя слишком много секретов. И почему-то у меня было чёткое ощущение, что рано или поздно мне всё равно придётся узнать их все.       Я ещё какое-то время сидел в этой тишине студии, машинально постукивая пальцами по столу и разглядывая экран телефона, на котором всё так же не появлялось никаких новых уведомлений. В голове по-прежнему крутились мысли о том разговоре с охраной, о тех людях возле моего дома, о странной цепочке событий, в которую я каким-то образом оказался втянут. И, как ни странно, почти все дороги этих мыслей снова вели к одной и той же девушке. К той самой ненормальной, которая умудрилась за пару дней перевернуть мой привычный мир вверх дном. Я усмехнулся, покачав головой, и разблокировал телефон. Палец сам нашёл нужный чат, словно уже давно знал, куда нажать. Переписка с Викой. Та самая загадочная незнакомка, с которой всё начиналось как лёгкая игра — немного флирта, немного шуток, несколько фотографий без лица и разговоры по ночам, когда оба не спали. Но сегодня её не было. Я написал ей ещё утром. Потом днём. Сообщения прочитаны не были. Я задумчиво провёл большим пальцем по экрану, перечитывая последние строки нашей переписки. Там всё ещё висела её фотография в том самом платье, которое она прислала мне ночью — красивое, чёрное, обтягивающее, подчёркивающее тонкую талию и изгибы фигуры, но, как обычно, без лица. Только губы, плечо и чуть растрёпанные волосы. Я тихо усмехнулся. — Ну и где ты пропала, загадочная моя… — пробормотал я себе под нос. Пару секунд я просто смотрел на пустое поле для сообщения, словно решая, стоит ли вообще писать ещё раз. Глупо было бы выглядеть каким-то навязчивым идиотом, который не может успокоиться, если ему не ответили пару часов. Но, с другой стороны… меня это действительно начинало напрягать. Палец всё-таки коснулся клавиатуры. Я написал: «Сегодня подозрительно тихо без твоих ночных подколов. Ты там жива вообще?» Я секунду посмотрел на сообщение, а потом добавил ещё одну строчку. «Или решила окончательно бросить меня одного с моей сумасшедшей?» Я усмехнулся сам себе и нажал отправить. Сообщение ушло, и рядом снова появилась та самая надпись, которая за сегодняшний день уже начала раздражать: «не в сети» Я откинулся на спинку кресла, глядя на экран. Странно. Вика обычно отвечала почти сразу. Иногда через несколько минут, иногда через полчаса, но она никогда не пропадала вот так — на целый день. Я на секунду задумался, а потом вдруг поймал себя на ещё более странной мысли. Почему-то в голове опять всплыла Ева. Её злой взгляд. Её дерзкая ухмылка. Её голос. И то, как она ночью стояла на моей кухне в моём худи, едва доходящем ей до середины бедра. Я тихо усмехнулся, проводя рукой по лицу. — Так, стоп… — пробормотал я. — Егор, тебе не кажется, что у тебя уже начинает ехать крыша? Я снова посмотрел на телефон. Вика всё ещё была не в сети. Но почему-то у меня появилось странное ощущение, что её молчание каким-то образом связано с той самой девушкой, которая совсем недавно сидела на моей кухне и оставила на зеркале отпечаток красных губ с надписью «не стирай». И, честно говоря, чем больше я об этом думал, тем меньше это казалось случайностью.         Поздно вечером, когда мы с Димой наконец выехали со студии, город уже заметно притих. Огни витрин отражались в мокром асфальте, редкие машины лениво проезжали по почти пустым улицам, и вся эта ночная Москва казалась какой-то непривычно спокойной после длинного, сумбурного дня. Дима что-то рассказывал мне о новом треке, который мы обсуждали на студии, о каких-то аранжировках и идеях для клипа, но я слушал его вполуха, периодически кивая и отвечая короткими фразами. Мысли всё равно постоянно возвращались к одному и тому же. Машина медленно свернула на знакомую улицу, где находился мой дом. Я привычно посмотрел в окно, и взгляд почти машинально скользнул по двору… но в следующую секунду что-то заставило меня резко напрячься. Чуть дальше, у противоположной стороны дороги, под тусклым светом фонаря стояли двое. Сначала я не придал этому значения, но потом одна из фигур слегка повернулась, и я узнал её сразу. Ева. Даже издалека я узнал этот силуэт — тонкая фигура, тёмная кепка, руки в карманах, привычная уверенная поза, будто она стояла там так, словно это было её место. Сердце почему-то на секунду ударило сильнее. — Подожди… — тихо сказал я, слегка коснувшись руки Димы. — Что? — он удивлённо посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул в сторону окна. — Не смотри так явно… просто притормози немного. Дима нахмурился, но всё-таки сбавил скорость. Машина плавно замедлилась, оставаясь чуть дальше, в тени деревьев. Я чуть наклонился вперёд, стараясь рассмотреть происходящее и одновременно не выдать себя. Рядом с Евой стоял мужчина. Высокий, в тёмной куртке, с капюшоном, так что лицо почти не было видно. Они стояли достаточно близко и явно разговаривали, но не громко, будто не хотели, чтобы их услышали. — Ты кого-то узнал? — тихо спросил Дима. — Похоже на то… — пробормотал я, не отрывая взгляда. Я невольно затаил дыхание, когда ветер донёс до нас обрывки их разговора. Голос мужчины прозвучал негромко, но достаточно отчётливо. — Мы всё подстроим, Ева… — сказал он. — Я попробую подготовить документы, но всё сложнее, чем ты думаешь. Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Мужчина чуть наклонился ближе к ней и продолжил: — Виктор сейчас всех зажал. Он следит за каждым шагом. Имя прозвучало так, будто оно многое значило. Я нахмурился. Ева стояла к нам боком, и я видел, как она слегка опустила голову, проводя рукой по волосам, словно эта новость её раздражала или злила. — Мне плевать, насколько это сложно, — тихо, но твёрдо ответила она. — Мне нужно вытащить его оттуда. Её голос был совсем другим, чем обычно, без привычной насмешки и колкости. В нём звучало напряжение… и усталость. Я почувствовал, как Дима рядом чуть повернулся. — Егор, ты вообще понимаешь, что происходит? — прошептал он. Я медленно покачал головой, продолжая наблюдать за ними. — Ни черта… — тихо ответил я. И, честно говоря, в этот момент мне казалось, что чем больше я узнаю об этой девушке, тем запутаннее становится вся история. Мы с Димой всё ещё сидели в машине, почти не двигаясь, будто любое лишнее движение могло каким-то образом выдать наше присутствие. Я продолжал внимательно наблюдать за происходящим у противоположной стороны дороги, где под тусклым светом фонаря стояли Ева и тот незнакомый парень. Разговор между ними, кажется, подходил к концу. Я видел, как парень что-то ещё тихо сказал, после чего Ева коротко кивнула, будто соглашаясь или просто принимая то, что он сказал. На секунду она подняла голову, оглянулась по сторонам, и в этот момент моё сердце неприятно дёрнулось — мне показалось, что она может заметить нашу машину. Но её взгляд лишь скользнул по улице. Потом парень сделал шаг назад. — Я попробую всё ускорить, — тихо сказал он напоследок. — Но тебе надо быть осторожнее, Ева. Она лишь коротко усмехнулась — я даже отсюда узнал эту её насмешливую манеру. — Осторожность никогда не была моей сильной стороной. Парень покачал головой, словно уже привык к таким ответам, и через секунду они разошлись в разные стороны. Он быстро направился к углу улицы и вскоре исчез за поворотом, а Ева, поправив кепку, ещё пару секунд постояла на месте, будто что-то обдумывая, после чего тоже двинулась в противоположную сторону. Я медленно выдохнул, только сейчас заметив, что всё это время почти не дышал. Дима повернулся ко мне. — Егор… — тихо сказал он. — Ты можешь объяснить, что мы сейчас вообще видели? Я ещё секунду смотрел туда, где только что стояла Ева, после чего наконец откинулся на спинку сиденья и тихо усмехнулся. — Видел девушку? — сказал я. — В кепке. — Ну… да. Я провёл рукой по лицу, устало выдохнув. — Это она. — Кто? Я посмотрел на него. — Та самая ненормальная. Дима нахмурился. — Подожди… ты сейчас про ту, которая в твоём доме ночью появилась? — Угу. Он пару секунд просто молча смотрел на меня, словно пытаясь решить, шучу я или говорю серьёзно. — Ты сейчас издеваешься, да? — Хотел бы, — усмехнулся я. — Но нет. Это она. Ева. Дима медленно присвистнул. — Слушай… у тебя жизнь в последнее время как сериал какой-то. — Я тоже начинаю это подозревать, — пробормотал я. Несколько секунд мы ещё молчали, после чего Дима снова завёл машину и медленно подъехал ближе к дому. Двор уже почти полностью опустел, фонари тускло освещали парковку, и всё вокруг выглядело так спокойно, что сложно было поверить, что буквально несколько минут назад здесь происходил какой-то странный разговор про документы, какого-то Виктора и чьи-то проблемы. Мы вышли из машины и направились к дому. — Ты уверен, что это хорошая идея — просто идти домой и делать вид, что ничего не происходит? — спросил Дима, бросив на меня косой взгляд. Я усмехнулся, доставая ключи. — А у меня есть другой вариант? Он пожал плечами. — Например, уехать куда-нибудь подальше. — Слишком поздно, — хмыкнул я. Мы вошли в здание и я невольно поймал себя на мысли, что снова внимательно прислушиваюсь к каждому звуку вокруг, будто ожидаю, что из-за любого угла сейчас снова появится она. Ева. Я покачал головой, нажимая кнопку лифта. — Ладно… — тихо сказал я больше самому себе, чем Диме. — Может хоть сегодня будет спокойная ночь. И, честно говоря, где-то глубоко внутри я всё ещё надеялся, что на этот раз действительно ничего странного не произойдёт. ⸻ Вечером я снова сидел за компьютером, глядя на знакомый экран стриминговой платформы, где уже собирался чат. После последних событий возвращение к стримам казалось почти странным, будто я пытаюсь вернуться в обычную жизнь, хотя внутри всё ещё было слишком много вопросов, на которые никто не спешил давать ответы. Но стоило нажать кнопку «начать трансляцию», как привычная реальность вернулась почти мгновенно. Чат буквально взорвался. Сообщения начали сыпаться одно за другим так быстро, что я едва успевал их читать. — О, ну всё, — усмехнулся я, откинувшись в кресле. — Я смотрю, вы тут уже соскучились. В ответ экран заполнился сообщениями: «ГДЕ ТЫ БЫЛ?» «КРИД ВЕРНУЛСЯ» «ЖИВОЙ» «ЕГО ПОХИТИЛИ?» Я рассмеялся. — Так, спокойно. По порядку. Нет, меня не похищали… — я сделал паузу и хитро прищурился в камеру. — Пока что. Чат снова взорвался смехом и комментариями. Я покосился через плечо на Диму, который развалился на диване с телефоном в руках и лениво наблюдал за происходящим. — Видишь, люди уже начинают переживать, — сказал я ему. — А ты говорил, я никому не нужен. — Я говорил, что ты драматизируешь, — хмыкнул он. — Ребят, — снова повернулся я к камере, — кстати, у меня сегодня специальный гость. Правда, он отказывается разговаривать, потому что боится, что вы его захейтите. — Я не боюсь, — лениво отозвался Дима. — Я просто не хочу участвовать в твоём цирке. — Видите? — я развёл руками. — Вот так друзья и поддерживают. Чат начал писать: «ДИМУ В КАДР» «ПОКАЖИ ДИМУ» «ПУСТЬ СКАЖЕТ ПРИВЕТ» Я повернул камеру в его сторону. — Ну скажи людям что-нибудь. Дима поднял взгляд от телефона и сухо произнёс: — Идите спать. Чат мгновенно начал смеяться. — Всё, всё, достаточно, — я вернул камеру обратно. — Он сегодня в плохом настроении, не обращайте внимания. Следующий час прошёл почти как обычно. Я играл, болтал, отвечал на странные вопросы из чата, иногда спорил с кем-то, иногда просто шутил. Но не переставал думать о ней. Я сам не понимал, почему она всё время всплывает у меня в голове. Иногда я ловил себя на том, что даже во время стрима невольно прислушиваюсь к звукам в доме, будто ожидая, что дверь снова тихо откроется и на пороге появится она — в своей дурацкой кепке и с этим дерзким взглядом. Но, конечно, ничего такого не происходило. Стрим подходил к концу. — Ладно, ребят, — сказал я, потягиваясь в кресле, — на сегодня будем закругляться, потому что я уже начинаю путать кнопки, а это плохой знак. Чат снова зашумел. «ЕЩЕ ЧАС» «НЕ УХОДИ» «КРИД ЛЕНИВЫЙ» — Нет, всё, — рассмеялся я. — Я тоже человек, мне иногда нужно спать. В этот момент телефон на столе вдруг завибрировал. Я мельком посмотрел на экран. Номер был из службы охраны. Я нахмурился. — Так, ребят, секунду, — сказал я, снимая наушники. — Сейчас вернусь. Я поднялся со стула и отошёл немного в сторону, принимая звонок. — Да? Голос охранника на том конце линии звучал серьёзно. — Егор, у нас есть новости. — Какие? — Мы проверяли тех двоих, которых нашли возле твоего дома в тот вечер. Я невольно напрягся. — И? — Похоже, они работали не сами по себе. — В смысле? Он сделал короткую паузу. — Мы вышли на человека, который может стоять за этим. Я опустился обратно на край стола. — Кто? — Какой-то Виктор. Имя прозвучало странно холодно. Телефон тихо пискнул. — Я отправил тебе его фото, — добавил охранник. Я открыл сообщение. На экране появилась фотография мужчины — аккуратный костюм, спокойное лицо, внимательный взгляд. Такой человек мог бы выглядеть абсолютно обычным, если бы не тот странный холод, который почему-то появлялся внутри, когда я на него смотрел. — Мы продолжаем проверять информацию, — сказал охранник. — Но есть ощущение, что этот человек может быть связан со всем происходящим. Я молча смотрел на фотографию. И вдруг в памяти всплыли слова, которые я услышал недавно. Голос Евы с тем парнем у дома. …Виктор всех зажал. Я медленно выдохнул. — Понял, — тихо сказал я. — Держите меня в курсе. Я закончил разговор. Дима сразу поднял голову. — Что случилось? — Кажется, у нашей ненормальной появился начальник. Он нахмурился. — Это кто? Я ещё раз посмотрел на экран. — Виктор. И почему-то в этот момент у меня появилось очень неприятное ощущение, что всё это только начинает по-настоящему разворачиваться. Я всё ещё смотрел на фотографию в телефоне, пытаясь понять, почему одно единственное имя вдруг так тяжело осело где-то внутри, будто в этой короткой информации скрывалось гораздо больше, чем просто очередной человек из чужих проблем. Дима тем временем поднялся с дивана и подошёл ближе, лениво заглянув через моё плечо в экран. Он несколько секунд молча разглядывал фотографию мужчины в костюме, потом тихо присвистнул. — Ну… — протянул он. — По виду обычный мужик. Даже слишком аккуратный. — Мне от этого легче не стало, — буркнул я. Дима скрестил руки на груди, ещё раз посмотрел на фото, а потом вдруг усмехнулся. — Слушай… — сказал он, качнув головой. — У тебя, по-моему, в жизни сейчас больше хоррора, чем у меня на съёмках Ghostbusters. Я поднял на него взгляд. — Очень смешно. — Нет, я серьёзно, — продолжил он с той самой ленивой ухмылкой. — Там хотя бы призраки понятные: зелёные, липкие, летают по потолку и всё такое. А у тебя какая-то странная девушка, которая ночью вламывается в дом, вырубает людей, чинит тебе компьютер, готовит завтрак и исчезает, как ниндзя. Я невольно усмехнулся. — Когда ты это так рассказываешь, звучит ещё более безумно. — Вот именно, — кивнул Дима. — А теперь ещё и появился какой-то серьёзный дядя по имени Виктор, который, похоже, за всем этим стоит. Он ткнул пальцем в экран. — Отличный набор, Егор. Просто великолепный. Я вздохнул и убрал телефон в сторону. — Мне почему-то кажется, что это только начало. — Конечно начало, — хмыкнул Дима. — В фильмах всегда сначала появляется странная девушка. Потом злодей. Потом герой понимает, что всё гораздо сложнее, чем казалось. Я прищурился. — Спасибо за поддержку. — Пожалуйста, — спокойно ответил он. Несколько секунд мы стояли молча, а потом я вдруг вспомнил одну деталь, которая всё это время тихо крутилось где-то на задворках памяти. Я медленно опустился в кресло. — Слушай… — сказал я. — М? — Помнишь ту ночь, когда она осталась у меня? — Такое сложно забыть. Я провёл рукой по волосам. — Она тогда разговаривала по телефону на кухне. Дима нахмурился. — И? — Она говорила с каким-то Сашей. — И что? Я задумался на секунду. — Тогда это показалось обычным разговором… но сейчас я вспоминаю, как она сказала одну фразу. — Какую? Я снова посмотрел на фотографию Виктора. — Она сказала… что-то про Сашу …я без понятия кто это, что типо его скоро заберет. Дима перестал улыбаться. Он снова взял мой телефон и ещё раз внимательно посмотрел на фото. — Знаешь, — тихо сказал он, — мне начинает казаться, что это уже не похоже на странную историю. — А на что похоже? Он медленно выдохнул. — На очень большую проблему. В комнате на несколько секунд стало тихо, и даже шум стрима из колонок вдруг показался каким-то далёким. А у меня в голове почему-то крутилась только одна мысль. Если этот Виктор действительно связан с Евой……то во что именно я, чёрт возьми, уже успел вляпаться. Стрим закончился ближе к полуночи. Я ещё пару секунд смотрел на экран, где сообщения в чате медленно исчезали одно за другим, будто люди постепенно растворялись в ночи, уходя по своим делам, оставляя после себя только тихий гул техники и пустую комнату. — Всё, ребята, — сказал я, устало усмехнувшись в камеру, — на сегодня хватит. Спасибо, что были со мной. Идите отдыхать, а то я чувствую себя последним бодрствующим человеком на этой планете. Чат тут же засыпал меня привычными «спокойной ночи», смайликами и шутками, но я уже потянулся к клавиатуре и отключил трансляцию. Экран погас, и вместе с ним словно исчезла та шумная, живая атмосфера, которая всегда заполняла комнату во время стрима. Дима лениво поднялся с дивана, зевнул и потянулся. — Ладно, герой интернета, — пробормотал он, натягивая куртку. — Я поехал домой. Если вдруг ночью опять объявится твоя загадочная спасительница — хотя бы не забудь снять это на камеру. Я хмыкнул. — Очень смешно. — Я серьёзно, — продолжал он с усмешкой. — В моей жизни максимум экшена — это когда кофе проливается на сценарий. А у тебя какие-то девушки врываются в дом, вырубают людей и исчезают. Несправедливо. — Иди уже. Он рассмеялся, хлопнул меня по плечу и направился к двери. Через пару секунд послышался тихий щелчок замка, и дом снова погрузился в тишину. Я остался один. Несколько мгновений просто сидел в кресле, глядя на потемневший монитор, потом медленно потянулся за телефоном, лежавшим рядом. Экран загорелся мягким светом, и первым делом я открыл тот самый чат. Вика. Переписка выглядела странно: мои последние сообщения стояли одно под другим, а её ответы заканчивались ещё вчера. Я нахмурился. Весь день её не было в сети. Я снова открыл поле для сообщения, немного подумал и начал печатать. «Ты решила исчезнуть навсегда или просто проверяешь моё терпение?» Я остановился, перечитал текст и усмехнулся сам себе. — Отлично, — тихо пробормотал я. — Очень взрослое сообщение. Но всё равно отправил. Сообщение ушло мгновенно, и рядом с ним появилось привычное серое «доставлено». Я ещё несколько секунд смотрел на экран, словно от этого зависело, появится ли ответ быстрее. Ничего. Я провёл рукой по волосам и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как в голове снова начинают всплывать все события последних дней: Ева, её внезапные появления, её странные слова, её исчезновение утром, её улыбка и тот взгляд, в котором будто постоянно скрывалась какая-то тайна. А теперь ещё и Вика. Та самая незнакомка, которая умела разговаривать так, будто знала меня уже много лет, но при этом оставалась совершенно чужим человеком. Я снова посмотрел на телефон. Статус по-прежнему был тем же. Не в сети. — Ну и где ты пропала… — тихо сказал я в пустую комнату. Ответа, конечно, не было. Только тишина вокруг и слабый свет экрана в моих руках, на котором всё ещё висело последнее отправленное сообщение, словно маленькая ниточка, брошенная в темноту в надежде, что кто-то на другом конце всё-таки её поймает. Я ещё несколько минут сидел в кресле перед погасшим монитором, машинально прокручивая переписку с Викой, будто если смотреть на экран достаточно долго, она вдруг появится в сети и напишет что-нибудь колкое, как обычно, заставив меня усмехнуться. Но телефон упрямо показывал одно и то же: последнее моё сообщение висело без ответа, а рядом с её именем по-прежнему стояло холодное «не в сети», и от этой странной тишины в голове становилось только больше беспорядочных мыслей. Я тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку кресла, пытаясь убедить себя, что всё это глупости и что люди имеют полное право не отвечать на сообщения, особенно ночью, но почему-то именно сейчас сидеть в четырёх стенах казалось почти невыносимым. Дом, который обычно был для меня спокойным убежищем после долгих съёмок и стримов, вдруг показался слишком тихим, почти пустым, словно все звуки из него исчезли вместе с последним сообщением в чате. В конце концов я резко поднялся, словно от одного этого движения мысли должны были разложиться по полочкам, и подошёл к окну. За стеклом город жил своей ночной жизнью: редкие машины медленно проезжали по дороге, фонари мягким светом освещали асфальт, а в прохладном воздухе было что-то такое, что внезапно показалось мне намного привлекательнее, чем сидеть дома и бесконечно думать о двух девушках, которые за последние дни перевернули мою голову с ног на голову. Не раздумывая слишком долго, я взял с вешалки толстовку, накинул её поверх футболки и натянул на голову капюшон, больше по привычке, чем из необходимости, потому что ночью на улице вряд ли кто-то будет обращать на меня внимание. Телефон я сунул в карман, мельком взглянув на экран ещё раз, словно давая Вике последний шанс появиться онлайн, но ничего не изменилось. Через пару минут я уже тихо закрывал за собой дверь дома, выходя на улицу. Прохладный ночной воздух сразу ударил в лицо, и я невольно глубже вдохнул, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно начинает отпускать. Иногда простая прогулка без цели работала лучше любых разговоров — просто идти по пустым улицам, слушая собственные шаги и позволяя мыслям свободно бродить в голове. Я медленно двинулся вдоль дороги, засунув руки в карманы толстовки и опустив голову, чтобы капюшон прикрывал лицо от редких фонарей. Ночь была тихой, почти спокойной, и только далёкий шум города напоминал о том, что где-то всё ещё кипит жизнь. И я опять не мог избавиться от мыслей о ней… К её внезапному появлению в моей жизни, когда она стояла на пороге тяжело дыша, будто только что пробежала через половину города, с этим чёртовым пистолетом в руках и глазами, в которых одновременно было столько злости, тревоги и какой-то странной решимости. Я усмехнулся сам себе, вспоминая её дерзкую манеру разговаривать, её насмешки и тот момент, когда она, словно между делом, взломала настройки моего компьютера и заявила, что просто «хороший хакер». А потом в памяти всплыло утро. Яичница на столе. Аккуратно разложенные овощи. Записка с наглым, почти насмешливым текстом. И этот отпечаток губ на зеркале, который она зачем-то оставила, будто хотела напомнить о себе даже после того, как исчезла. Я тихо хмыкнул. Но стоило пройти ещё несколько шагов, как в голове всплыл совсем другой момент — тот ночной разговор, который я случайно услышал на кухне, когда она говорила по телефону с каким-то Сашей. Тогда в её голосе не было ни дерзости, ни привычной холодной уверенности, она звучала совсем иначе, будто на мгновение забыла надеть свою броню. Я остановился на углу улицы, задумчиво глядя на пустую дорогу перед собой. — Кто же ты такая, Ева… — тихо сказал я в ночную тишину. Именно в этот момент краем глаза я заметил движение чуть дальше по улице, возле тёмного переулка, где свет фонаря едва доставал до тротуара. Там стояли люди. Сначала я не придал этому значения, но потом взгляд невольно зацепился за один из силуэтов, и в груди появилось странное чувство, будто я уже видел эту фигуру раньше. Я прищурился, чуть повернув голову, стараясь разглядеть их лучше. И через несколько секунд понял, почему мне это показалось знакомым. Потому что один из этих силуэтов… слишком сильно напоминал Еву. Я ещё несколько секунд стоял на месте, не двигаясь и даже почти не дыша, потому что внутри появилось странное чувство, будто реальность на мгновение решила сыграть со мной какую-то очень странную шутку. Силуэт в конце улицы стоял наполовину в тени, и из-за слабого света фонаря невозможно было рассмотреть лицо, но в этой фигуре было что-то до боли знакомое: то, как она держала плечи, лёгкий наклон головы, даже то, как ветер слегка шевелил её волосы. Сердце почему-то ударило быстрее. Я сделал шаг вперёд, стараясь не привлекать внимания и одновременно пытаясь убедить себя, что это просто совпадение, что город достаточно большой, чтобы на его улицах иногда встречались люди, похожие друг на друга. Но чем дольше я смотрел, тем сильнее понимал, что ошибиться почти невозможно. Это была она. Ева стояла возле тёмного переулка вместе с каким-то парнем, который что-то говорил ей тихим голосом, иногда наклоняясь ближе, будто боялся, что их может кто-то услышать. Их разговор был слишком тихим, чтобы разобрать слова, но по напряжённости в их движениях было ясно, что речь идёт явно не о погоде и не о случайной болтовне. Я почти инстинктивно остановился у стены дома, оставаясь в тени, потому что в голове мгновенно всплыла мысль, что если она заметит меня сейчас, то снова исчезнет так же внезапно, как и в прошлый раз. Но в этот момент произошло то, чего я совсем не ожидал. Ева вдруг слегка повернула голову в сторону улицы, словно почувствовала на себе чей-то взгляд. Это было настолько неожиданно, что я на секунду замер. Она медленно развернулась чуть больше, и свет фонаря наконец коснулся её лица. Наши взгляды встретились. Даже на таком расстоянии я ясно увидел, как на её лице промелькнуло короткое, почти незаметное удивление — то самое выражение, которое появляется у человека в тот момент, когда он совершенно не ожидал увидеть кого-то именно здесь и именно сейчас. Время будто на секунду остановилось. Я видел, как она смотрит прямо на меня, и в её глазах мелькнуло сразу несколько эмоций — удивление, раздражение и что-то ещё, что невозможно было сразу понять. Парень рядом с ней продолжал что-то говорить, не замечая, что она уже не слушает его. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через полутёмную улицу, и в этой короткой тишине было больше вопросов, чем за все наши разговоры. Я невольно усмехнулся и чуть развёл руками, словно говоря без слов: Ну вот… опять ты. И только после этого Ева наконец отвела взгляд, будто возвращаясь в реальность, где рядом с ней всё ещё стоял тот парень. Ева ещё стояла на месте, словно взвешивая что-то внутри себя. Потом она тихо сказала пару слов тому парню, с которым разговаривала, и коротко кивнула, будто ставя точку в их разговоре. Он ответил ей не сразу, нахмурился, бросил быстрый взгляд в мою сторону, явно заметив, что она смотрит не на него, а куда-то за его плечо. Ева, однако, уже приняла решение. Она спокойно протянула ему руку, словно прощаясь, и тот, чуть поколебавшись, пожал её. Через мгновение мужчина развернулся и быстрым шагом направился по улице в другую сторону, вскоре скрывшись в темноте переулка. Она осталась одна. Несколько секунд Ева стояла неподвижно, будто собираясь с мыслями, потом поправила рукав куртки и медленно пошла ко мне. Шаги её были спокойными, но в этой спокойности чувствовалась какая-то внутренняя напряжённость, словно она заранее готовилась к разговору, который может пойти совсем не так, как ей хотелось бы. Я же, наоборот, поймал себя на том, что стою и смотрю на неё с лёгкой, почти непроизвольной улыбкой. И это удивляло меня самого: я ведь совсем недавно убеждал себя, что эта девушка — источник сплошных проблем и странностей, но сейчас, увидев её снова посреди тихой ночной улицы, почему-то почувствовал больше облегчения, чем раздражения. Когда она подошла ближе, свет фонаря наконец полностью осветил её лицо. Она остановилась всего в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди и внимательно глядя прямо в глаза, будто пытаясь понять, с каким настроением я её встречу. Я чуть наклонил голову и усмехнулся. — Слушай… — сказал я спокойно, — ты случайно не преследуешь меня? Потому что мы уже начинаем слишком часто встречаться ночью. На её губах мелькнула едва заметная усмешка. — Если бы я тебя преследовала, — ответила она тихо, — ты бы точно об этом не узнал. — Очень успокаивающе звучит, — хмыкнул я. На секунду между нами повисла пауза. Я разглядывал её лицо, пытаясь уловить хоть намёк на то, что происходит у неё в голове, но, как и в прошлый раз, она держалась слишком спокойно, почти непроницаемо. Я провёл рукой по волосам и чуть пожал плечами. — Не ожидал тебя сегодня увидеть, если честно. Ева слегка прищурилась. — Разочарован? Я тихо рассмеялся и покачал головой. — Скорее наоборот. Слова вырвались почти сами собой, и только сказав их, я вдруг понял, что говорю абсолютно искренне. Почему-то её присутствие рядом действовало странно: как будто всё происходящее становилось чуть менее запутанным просто потому, что она снова стояла передо мной. Я посмотрел на неё внимательнее и добавил уже мягче: — Я уже начал думать, что ты просто исчезла. Ева несколько секунд молчала, внимательно изучая моё лицо, будто пыталась понять, говорю ли я серьёзно или снова шучу. А потом её губы слегка тронула улыбка. Она ещё несколько секунд внимательно смотрела на меня, словно пытаясь понять, насколько искренне я сказал последние слова, и не скрывается ли за моей улыбкой привычная насмешка. Потом она слегка выдохнула, будто отпуская какое-то внутреннее напряжение, и на её лице появилась та самая спокойная, чуть дерзкая улыбка, которую я уже начинал узнавать. Она оглянулась по сторонам на почти пустую улицу, где редкие фонари мягко освещали тротуар, а ночной ветер лениво гонял по асфальту сухие листья, и затем снова перевела взгляд на меня. — Раз уж мы всё равно уже столкнулись посреди ночи, — сказала она спокойно, — может просто прогуляемся? Я чуть приподнял бровь, будто обдумывая её предложение. — Это приглашение? — спросил я с лёгкой усмешкой. — Это предложение не стоять посреди дороги как два странных человека, которые просто смотрят друг на друга, — ответила она. Я тихо рассмеялся. — Ладно давай бесстрашная.  Мы медленно пошли вдоль улицы, и какое-то время просто шагали рядом в тишине. Ночной воздух был прохладным, но свежим, и почему-то вся эта ситуация казалась почти абсурдно спокойной после всего, что произошло между нами за последние дни. Я краем глаза посмотрел на неё. — Слушай, а ты всегда появляешься  именно ночью ? — спросил я. Она слегка повернула голову в мою сторону. — Тебе не нравится? — Я ещё не решил, — усмехнулся я. — Но должен признать, у тебя талант появляться в самый неожиданный момент. Ева тихо хмыкнула. — Могу записать это как комплимент? — Можешь попробовать. Несколько шагов мы прошли молча, потом она вдруг бросила на меня короткий взгляд. — А ты, кстати, странный. Я удивлённо повернулся к ней. — Это сейчас было оскорбление? — Наблюдение. — Интересно, с чего такие выводы? Она слегка пожала плечами. — Большинство людей на твоём месте давно бы держались от меня подальше. — А я похож на большинство? Ева посмотрела на меня внимательнее, словно оценивая. — Нет, — призналась она спустя секунду. Я усмехнулся. — Вот видишь. Мы снова пошли молча, но эта тишина уже не казалась неловкой. Скорее наоборот — в ней было что-то лёгкое, почти уютное. Через несколько секунд я вдруг спросил: — Кстати, ты вообще когда-нибудь спишь? Она фыркнула. — Иногда. — Я просто пытаюсь понять, как ты умудряешься появляться ночью, исчезать утром и всё время выглядеть так, будто это абсолютно нормально. — А что, я плохо выгляжу? Я театрально задумался, разглядывая её. — Хм… — протянул я. — Если честно, ты выглядишь слишком спокойно для человека, который обычно появляется в моей жизни вместе с проблемами. Ева усмехнулась. — Значит, ты признаёшь, что рад меня видеть? Я на секунду посмотрел на неё, потом слегка пожал плечами. — Возможно. — Очень уверенный ответ, — сказала она. — Я просто не люблю давать людям слишком много поводов для гордости. Она тихо рассмеялась, и этот смех прозвучал неожиданно легко. Мы продолжали идти по тихой ночной улице, и разговор между нами постепенно становился всё легче, будто напряжение, которое раньше неизбежно появлялось при каждой встрече, на этот раз решило немного отступить. Ева иногда бросала на меня короткие взгляды, словно проверяя, не собираюсь ли я снова задавать неудобные вопросы, а я, в свою очередь, ловил себя на том, что мне просто нравится этот момент — идти рядом с ней, слушать её редкие смешки и наблюдать, как она снова становится той дерзкой, чуть насмешливой девушкой, которую я уже успел узнать. В какой-то момент она рассказывала какую-то короткую историю, сопровождая её лёгкой жестикуляцией, и даже тихо рассмеялась, когда я перебил её очередной шуткой. Ночной воздух был прохладным, фонари мягко освещали дорогу, и на секунду всё казалось удивительно простым. Я шёл рядом, засунув руки в карманы толстовки, и смотрел вперёд, будто задумавшись о чём-то совершенно постороннем. А потом почти невзначай спросил: — Ева… а кто такой Саша? Слова прозвучали спокойно, даже буднично, но эффект оказался совсем другим. Ева резко остановилась. Настолько резко, что мне пришлось сделать ещё полшага вперёд, прежде чем я понял, что она больше не идёт рядом. Я обернулся и увидел, как она стоит посреди тротуара, глядя на меня так, будто я только что сказал что-то совершенно невозможное. На её лице на мгновение мелькнуло выражение чистого, неподдельного удивления. — Что? — тихо спросила она. Я чуть приподнял бровь, будто не понимая, что именно её так поразило. — Саша, — повторил я так же спокойно. — Ты разговаривала с ним по телефону. Несколько секунд она просто смотрела на меня, не двигаясь. Потом её взгляд слегка потемнел. — Ты… — она медленно выдохнула. — Ты подслушивал? Я невольно усмехнулся. — Подслушивал — звучит так, будто я стоял под дверью с бокалом у стены. На самом деле я просто вышел ночью на кухню за водой. Она всё ещё не отводила взгляд. — И услышал разговор? — Немного, — пожал я плечами. — Достаточно, чтобы запомнить имя. Ева отвела взгляд в сторону, словно на секунду пытаясь собраться с мыслями. Ветер слегка шевельнул её волосы, и в этот момент она выглядела уже не так уверенно, как минуту назад. Когда она снова посмотрела на меня, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась осторожность. Несколько секунд Ева просто стояла напротив меня, будто внутри неё шёл тихий спор — стоит ли отвечать на этот вопрос или проще снова отшутиться, перевести разговор в другое русло и сделать вид, что я вообще ничего не спрашивал. Я видел, как она слегка отвела взгляд в сторону, на пустую ночную улицу, где редкие фонари освещали асфальт мягким желтоватым светом, и по её лицу на мгновение скользнула тень усталости. Потом она тихо выдохнула. — Это мой брат, — сказала она наконец. Её голос прозвучал спокойно, но как-то мягче, чем обычно. Я немного удивлённо посмотрел на неё.И внутри расположилось  незнакомое чувство спокойствия . Она кивнула. —  Его зовут Саша. Несколько секунд мы снова медленно пошли вперёд, и я заметил, что она больше не смотрит на меня — её взгляд был направлен куда-то вперёд, словно она вспоминала что-то далёкое и не слишком лёгкое. — Он младше меня, — продолжила Ева тихо. — Намного младше. Я ничего не сказал, просто слушал. Она провела рукой по волосам и чуть нахмурилась, словно подбирая слова. — Сейчас он в детском доме, — добавила она спустя мгновение. Я остановился. — Подожди… — сказал я осторожно. — В детском доме? Ева кивнула, но на этот раз её губы тронула едва заметная, упрямая улыбка. — Ненадолго. Я посмотрел на неё внимательнее. — В смысле? Она наконец повернула голову ко мне. В её глазах появилась та самая решимость, которую я уже видел раньше — когда она говорила что-то, в чём не было ни малейшего сомнения. — Я скоро его заберу, — сказала она. Слова прозвучали спокойно, но настолько уверенно, будто это уже решённый факт. — Осталось совсем немного. Я несколько секунд молчал, переваривая услышанное, потом тихо усмехнулся. — Слушай… — сказал я. — Ты постоянно открываешь какие-то новые главы своей биографии. Ева прищурилась. — Тебя это пугает? — Нет, — честно ответил я. — Просто каждый раз оказывается, что ты ещё сложнее, чем я думал. Она слегка улыбнулась, и в этой улыбке было что-то чуть более тёплое, чем её привычная насмешка. — А ты думал, я простая? Я покачал головой. — Нет. Но, честно говоря, я и представить не мог, что ты… Я замолчал, подбирая слово. Ева чуть наклонила голову. — Что? Я пожал плечами. — Что у тебя есть кто-то, ради кого ты так… стараешься. Она ничего не ответила, только на секунду опустила взгляд, и в этом коротком движении было больше правды, чем в любых словах. Через пару шагов она снова посмотрела на меня и вдруг тихо усмехнулась. — Кстати, — сказала она, — ты же понимаешь, что теперь знаешь обо мне слишком много? Я приподнял брови. — Это угроза? Ева посмотрела на меня чуть лукаво. — Предупреждение. Я рассмеялся. — Поздно. Мне кажется, я уже слишком глубоко во всё это ввязался. Она на секунду задержала на мне взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то странное — будто ей одновременно хотелось что-то сказать и не хотелось говорить вообще ничего. Но вместо этого она лишь тихо произнесла: — Возможно. Я краем глаза посмотрел на Еву и заметил, как она слегка сжала руки в карманы куртки, а плечи её чуть опустились, будто она позволила себе расслабиться. Казалось, что даже за этой холодной собранностью, которой она всегда окутана, теперь пробивается что-то человеческое, почти трогательное. — Я думаю, — начал я тихо, осторожно, — ты иногда слишком много берёшь на себя. Слишком много для одной девушки. Ева фыркнула, слегка усмехнувшись, но в её улыбке уже слышалась нотка усталости. — Может быть, — сказала она, — но кто-то должен делать то, что другие боятся. И не думай, что я не вижу, как много ты сам на себя берёшь. Я покачал головой и усмехнулся. — Ну, это мы с тобой похоже на одну команду, только у тебя уровень сложности выше. Она бросила на меня взгляд через плечо, чуть прищурившись. — Слушай, — сказала она неожиданно игриво, — ты ведь не будешь всё время смотреть на меня с таким лицом, будто я собираюсь тебя убить, правда? Я рассмеялся. — Не буду. Хотя… честно говоря, иногда это кажется логичным подозрением. Она фыркнула, а затем чуть приблизилась ко мне, её взгляд скользнул по моей фигуре с едва заметной насмешкой. Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время эта прогулка кажется почти обычной — почти спокойной — и именно это чувство, смешанное с лёгкой дрожью от всего, что уже произошло, делало его странно приятным. И в этот момент я понял, что, несмотря на все тайны, страхи и странности, которые нас окружали, я готов идти дальше рядом с ней, пусть даже в этом странном ночном мире, полном загадок и опасностей. Мы шли уже довольно долго, и разговор между нами то затихал, то снова вспыхивал лёгкими подколками и шутками, словно мы оба старались держаться на этой безопасной поверхности, не заходя туда, где начинались настоящие вопросы. Ночь вокруг была тихой, редкие машины проезжали где-то вдалеке, а фонари отбрасывали мягкий жёлтый свет на пустую улицу. Но внутри у меня всё равно оставалось слишком много мыслей. Я вдруг остановился. Ева сделала ещё несколько шагов вперёд и только потом заметила, что я больше не иду рядом. Она обернулась и посмотрела на меня с лёгким недоумением. — Что? — спросила она, чуть приподняв бровь. Я какое-то время молчал, словно подбирая слова, а потом тихо выдохнул. — Я так не могу… — начал я. — Скажи мне одну вещь. Она внимательно смотрела на меня, уже явно понимая, что разговор сейчас уйдёт куда-то серьёзнее. — Чего ты вообще хочешь? — продолжил я. — Какая у тебя роль во всей этой истории? В моей жизни? Я сделал шаг ближе, не сводя с неё взгляда. — Почему ты всё время говоришь, что это из-за тебя? Почему появляешься, исчезаешь, снова появляешься… будто постоянно пытаешься меня от чего-то спасти? Ева несколько секунд ничего не отвечала. В её лице будто что-то изменилось — привычная ирония исчезла, а взгляд стал неожиданно серьёзным. Она тихо выдохнула. — Ты задаёшь слишком много сложных вопросов для ночной прогулки, — пробормотала она. — Я серьёзно, — сказал я мягче. — Просто скажи правду. Ева опустила взгляд, на секунду словно потеряв свою обычную уверенность, и я вдруг впервые увидел, как ей на самом деле трудно. Она медленно подняла глаза. — Ты правда хочешь знать? — спросила она тихо. — Да. Несколько секунд она смотрела на меня так внимательно, будто решала что-то внутри себя. А потом вдруг чуть усмехнулась — совсем не так, как обычно. Она сделала шаг ближе. — Я не буду сейчас объяснять тебе всё, потому что… — она покачала головой, — потому что некоторые вещи ты просто пока не должен знать. Я уже хотел что-то сказать, но она перебила меня мягко, почти устало: — Но одно я могу сказать честно. Она посмотрела прямо мне в глаза. — Я без ума от тебя, Егор. Слова прозвучали тихо, почти спокойно, но настолько неожиданно, что я на секунду просто потерялся. Она чуть усмехнулась, заметив мою реакцию. — Да, звучит странно, правда? — сказала она тихо. — Особенно если учитывать, что мы знакомы при таких… мягко говоря, ненормальных обстоятельствах. Я всё ещё молчал, не совсем понимая, как на это реагировать. Ева опустила взгляд, будто ей самой было неловко от этой честности, а потом снова тихо заговорила: — Я не планировала этого. И поверь, если бы могла, я бы вообще никогда не позволила себе чувствовать что-то подобное.И держалась бы максимально подальше от тебя. Она глубоко вздохнула. — Но почему-то именно ты оказался тем человеком, рядом с которым я перестала всё контролировать. Её голос стал почти шёпотом. — И именно поэтому я говорю, что всё это из-за меня. Она больше ничего не добавила. Вместо этого она вдруг сделала ещё один шаг и неожиданно обняла меня. Просто так. Без предупреждения. Я даже не сразу понял, что произошло. На секунду я просто застыл, растерянно глядя куда-то поверх её плеча, потому что в моей голове это действие никак не складывалось с тем образом Евы, к которому я уже успел привыкнуть — дерзкой, колкой, постоянно держащей дистанцию. А она стояла рядом, уткнувшись лбом в мою грудь, и тихо держала меня за плечи, будто на мгновение позволила себе перестать быть сильной. Я медленно выдохнул. И только тогда осторожно поднял руки. Сначала неуверенно, будто всё ещё сомневаясь, что это действительно происходит, а потом всё-таки обнял её в ответ. Она была удивительно лёгкой и тёплой, и в этот момент я вдруг понял, насколько хрупкой она кажется, когда перестаёт прятаться за своей привычной бронёй. Я слегка усмехнулся, всё ещё немного растерянный. — Это… — тихо сказал я, — это, пожалуй, самое неожиданное признание в моей жизни. Ева тихо хмыкнула где-то у меня на груди. — Привыкай, — пробормотала она. — Со мной всегда всё… неожиданно. Но почему-то отпускать её в этот момент мне совсем не хотелось.