Директор по совместительству

Громкий, первобытный рев ледяной воды, который еще секунду назад казался лишь органичным фоновым шумом для вдохновенной, пафосной речи Директора Селестии, внезапно превратился в оглушительный, пульсирующий саундтрек абсолютного, парализующего кошмара. Мокрый, покрытый скользким зеленым мхом валун, опасно нависающий над черной пропастью, был пуст. На самом краю обрыва, в вязкой, чавкающей грязи, остались лишь глубокие, рваные следы от тяжелых ботинок Заместителя Сомбры — единственное физическое, осязаемое доказательство того, что еще несколько ничтожных секунд назад здесь разыгралась отчаянная, животная борьба с гравитацией. Борьба, которая была безоговорочно проиграна. На узкой лесной тропе, зажатой между древними соснами воцарилась тишина. Она была плотной, вязкой и удушающей, как древесная смола, мгновенно застывающая на воздухе. Пятьдесят студентов из двух противоборствующих школ стояли как вкопанные, превратившись в безжизненные соляные столбы. Их расширенные от запредельного ужаса глаза были намертво прикованы к пустой скале, где только что стояли два взрослых человека. Никто не дышал. Никто не моргал. Казалось, даже ветер в кронах деревьев замер, испугавшись того, чему стал свидетелем. Мозг каждого из присутствующих подростков наотрез отказывался обрабатывать визуальную информацию, поступающую к их глазам. Этого просто не могло быть. Этого они никак не могли ожидать. Два директора. Два абсолютных, непоколебимых, колоссальных полюса их школьных миров. Светлая, всепрощающая Селестия, чья мягкая улыбка была константой и гарантом безопасности для каждого ученика Кантерлот Хай. Женщина, которая учила их верить в лучшее и доверять миру. И темный, пугающий, железобетонный Сомбра. Человек-машина, чьи жестокие правила и безжалостные параграфы держали в стальных, удушающих тисках Кристальную Академию, но парадоксальным образом давали им иллюзию абсолютной, выверенной защищенности от любых проблем. Они просто исчезли. Были проглочены белой, кипящей пеной и острыми, похожими на клыки черными камнями. Первой оцепенение, сковавшее мышцы, сбросила Рэйнбоу Дэш. Ее организм, привыкший к адреналиновым всплескам и мгновенным реакциям, пробил блок шока. — НЕТ! — ее истошный, сорванный, полный первобытной боли крик разорвал тишину на куски, эхом отразившись от скал и вспугнув стаю черных ворон с верхушек сосен. Она рванулась вперед, не думая о собственной безопасности, не помня о правилах, забыв все нотации о скользком мхе. В ее голове билась только одна, пульсирующая красным светом мысль — дотянуться, поймать, успеть, спасти. Она подбежала к самому краю склизкого валуна, ее мышцы напряглись, готовые оттолкнуться и прыгнуть следом в ледяную, ревущую бездну. В этот момент она искренне верила, что ее спортивной подготовки хватит, чтобы вытащить двоих взрослых людей со дна водопада. — Дэш, стой! Стой, дурная твоя голова! — Эпплджек, проявив чудеса фермерской реакции, взращенной годами ловли убегающего скота, в самую последнюю, критическую миллисекунду бросилась за подругой. Она мертвой хваткой, до хруста в суставах, вцепилась обеими мозолистыми руками в прочный воротник походной куртки Дэш и с нечеловеческой силой дернула ее на себя и назад. Обе девушки тяжело рухнули в грязь, больно ударившись о камни. Дэш вырывалась, кричала, брыкаясь ногами, размазывая по бледному лицу слезы пополам с грязью, и, как обезумевшая, пыталась на четвереньках подползти к краю обрыва. — Пусти меня, Эй-Джей! Мы должны им помочь! Они там! Мы должны их вытащить, они же задохнутся! — кричала она, вглядываясь в ревущий поток внизу, где не было видно ничего, кроме смертоносных белых водоворотов и черной пустоты. — Куда ты прыгнешь?! На камни?! Там верная смерть, Дэш, очнись! Ты их не спасешь, ты только сама убьешься! — крикнула в ответ Эпплджек, наваливаясь на барахтающуюся подругу всем своим весом, прижимая ее к земле. Фермерша старалась звучать строго и рассудительно, но ее собственный голос предательски дрожал и ломался, а по загорелым щекам градом текли крупные слезы. Сансет Шиммер стояла чуть позади, чувствуя, как внутри нее медленно, неумолимо расширяется ледяная, звенящая пустота. Она сделала несколько нетвердых, сомнамбулических шагов и посмотрела вниз, туда, где исчезли директора. Поток воды был безжалостным, перемалывающим стволы упавших деревьев в щепки. Даже если бы ее эквестрийская магия сейчас была с ней в полную силу, даже если бы она могла отрастить крылья и летать — она бы не успела. Физика этого мира была быстрее магии. Она медленно обернулась и посмотрела на группу студентов. Это было жалкое, душераздирающее зрелище полного коллапса. Ученики Кантерлот Хай, лишившись своего духовного лидера и главного утешителя, откровенно паниковали. Флаттершай тяжело осела на землю, закрыв лицо тонкими руками, и истерично, надрывно рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Рарити стояла на коленях, стремительно бледнея, прижимая дрожащие ладони к губам, не в силах произнести ни звука, ее глаза остекленели от шока. Пинки Пай, чьи пышные, жизнерадостные кудри мгновенно потеряли свой знаменитый объем и повисли прямыми, унылыми, безжизненными прядями, сидела на холодном камне, уставившись в одну точку невидящим, мертвым взглядом. Хаос и горе поглотили их. Но реакция элитных студентов Кристальной Академии была совершенно иной, и от этого становилось еще страшнее. Элита, гордость школы, непобедимые Шэдоуболтс — не плакали. Они не кричали и не рвали на себе волосы. Они были проинструктированы к любым ситуациям в жестокой системе Сомбры. Но человеческое им было не чуждо. Шугаркоут, Индиго Зэп, Лемон Зэст и Санни Флэр стояли плотной, сбитой группой. Их лица были серыми, безжизненными, как свежий асфальт. Они лишились своего руководителя. И они не знали, как функционировать без него. Шугаркоут медленно, дрожащими пальцами поправила свои массивные очки. Ее голос, когда она наконец заговорила, был лишен каких-либо интонаций, словно роботизированный синтезатор речи, у которого села батарея, но в нем слышалась тщательно подавляемая, вибрирующая дрожь глубочайшего системного сбоя. — Вероятность выживания взрослого человека при падении с данной высоты в русло реки с каменистым дном и скоростью течения свыше двадцати метров в секунду составляет... менее 0.1%, — сухо, протокольным тоном, словно зачитывая отчет на уроке физики, произнесла она, глядя прямо перед собой в пустоту. — Температура воды на данном участке приведет к фатальной гипотермии в течение пятнадцати-двадцати минут. Это неизбежно. Даже если субъекты чудом избежат мгновенной черепно-мозговой травмы о подводные пороги. — Заткнись! Заткнись, бездушная ты кукла! — пронзительно взвизгнула одна из студенток Кантерлот Хай, вскакивая и бросаясь на Шугаркоут с кулаками, ослепленная горем, но ее вовремя перехватили другие ученики, повиснув на руках. — Они живы! Они должны быть живы! Директор Селестия не могла вот так погибнуть! — Это сухая, эмпирическая статистика, — невозмутимо, ледяным тоном ответила Шугаркоут, даже не моргнув, хотя ее побелевшие пальцы нервно, до треска сжимали край форменной куртки. — Заместитель Сомбра учил нас опираться исключительно на проверяемые данные, а не на ложные эмоции. А данные, физика и биология говорят, что они мертвы. И мы должны принять этот факт для дальнейшего планирования. Индиго Зэп, агрессивно сжав кулаки, сделала резкий шаг вперед, расталкивая своих одноклассниц. В ее глазах плескалась паника, загнанная в жесткие рамки военного устава. — И что нам теперь делать?! А?! Кто здесь главный?! У нас нет мобильной связи! Рации остались в лагере! У нас нет утвержденных протоколов на случай внезапной потери всего руководящего состава! Что нам делать без правильного плана действий?! В этот самый момент Сансет Шиммер, слушая крики, плач и сухие, пугающие статистические выкладки, поняла одну страшную вещь. Если она не возьмет ситуацию в свои руки прямо сейчас, немедленно, эта толпа напуганных, травмированных подростков из двух разных миров просто сойдет с ума. Они разбегутся по лесу, перебьют друг друга или свернут шеи, пытаясь спуститься в ущелье. У них больше не было Твайлайт Спаркл с ее гениальным, аналитическим мозгом, феноменальной памятью и умением находить логический выход из любой, даже самой абсурдной ситуации. Принцесса Искорка осталась в Эквестрии, далеко за гранью портала. А местной, человеческой Твайлайт она не смогла подружиться... Сансет Шиммер была абсолютно одна. Она была неформальным лидером, духовным стержнем, но сейчас от нее требовалось стать лидером настоящим. Жестким. Решительным. Как... как тот самый Сомбра, которого они только что потеряли. Она сделала глубокий, судорожный вдох, силой воли подавляя собственную подкатывающую панику и тошноту, выпрямила спину и шагнула в самый центр узкой тропы, вставая между двумя враждующими лагерями. — Слушайте меня! Все! Немедленно замолчите! — крикнула Сансет. И внезапно, словно из прошлой жизни, в ее голосе прорезались те самые властные, металлические, приказные нотки, которые она использовала в свои темные времена, будучи безжалостным тираном и королевой Кантерлот Хай. Это сработало безупречно. Инстинкт подчинения силе взял верх над паникой. Толпа мгновенно притихла, обратив к ней десятки испуганных, заплаканных лиц. — Паника нам не поможет, она нас убьет, — жестко, чеканя каждое слово, сказала Сансет, обводя всех пылающим взглядом. — Эй-Джей абсолютно права. Прыгать туда, спускаться по этим скалам без снаряжения — это гарантированное самоубийство. Сомбра... — ее голос на долю секунды дрогнул на этом имени, но она тут же взяла себя в руки, — Заместитель Сомбра перед самым падением дал нам четкие, недвусмысленные инструкции. Мы находимся в агрессивной среде. Мы должны сохранять холодную голову. Она повернулась к группе бледных учеников Кристальной Академии. — Вы знаете его правила лучше нас. Я уверена что вы слушали его лучше нас. Что бы он приказал вам сделать в экстренной ситуации потери руководства и отсутствия связи? Думайте! Вспоминайте! Шугаркоут на мгновение закрыла глаза за очками, ее мозг начал сканировать терабайты заученных параграфов. — «При абсолютной невозможности оказания немедленной квалифицированной помощи пострадавшему и потере любых средств связи, оставшаяся группа обязана немедленно вернуться в базовый лагерь, сохраняя строй и порядок, для организации официальной поисково-спасательной операции силами квалифицированных специалистов МЧС». — Значит, мы немедленно возвращаемся в лагерь, — отрезала Сансет, не давая никому времени на возражения. — Прямо сейчас. Держитесь вместе, плотной колонной. Никто не отстает, никто не отходит в кусты. Эпплджек, Рэйнбоу — вы замыкаете колонну. Следите, чтобы никто не свернул с тропы. Индиго, ты следишь за центром. Я иду впереди и прокладываю маршрут. Двинулись! Когда они выстроили неровную колонну и медленно зашагали прочь от ревущей бездны, Сансет Шиммер шла впереди, механически переставляя тяжелые ботинки. Внешне она казалась собранной и жесткой, но внутри нее бушевал ураган из страха и глубочайшего когнитивного диссонанса. Она снова и снова прокручивала в голове те роковые миллисекунды. Она видела, как Селестия оступилась. Видела неподдельный ужас на лице своего директора. Но то, что произошло дальше, с оглушительным треском ломало все шаблоны, которые Сансет выстроила в отношении Заместителя Сомбры за последние месяцы. Он не стал хладнокровно наблюдать, как совершается статистическая погрешность, о которой он их так педантично предупреждал. Этот человек, казалось бы, состоящий исключительно из графиков, цинизма и ледяного презрения, бросился вперед быстрее, чем кто-либо из них успел даже моргнуть. Сансет видела его лицо в тот момент. На нем не было канцелярского расчета. На нем был чистый, первобытный инстинкт спасателя. Он намеренно бросился на скользкий валун, рискуя собственной жизнью, и вцепился в Селестию мертвой хваткой. Он упал не из-за неуклюжести. Он упал, потому что пытался удержать чужой вес над пропастью. — Эй... Сансет... — раздался тихий, дрожащий голос Рэйнбоу Дэш, которая поравнялась с ней, нарушив приказ идти в конце колонны. Лицо спортсменки было бледным, а глаза красными от слез. — Вернись в конец строя, Дэш, — на автомате ответила Сансет, но без должной строгости. — Я просто... я не могу перестать думать об этом, — Рэйнбоу судорожно сглотнула, оглядываясь на идущих позади подавленных учеников Кристальной Академии. — Он прыгнул за ней. Этот... этот железный, бездушный придурок просто взял и бросился за ней на камни. Эпплджек, шедшая чуть позади, тяжело вздохнула, надвигая ковбойскую шляпу на глаза, пряча за ней слезы. — Я тоже это видела, сахарок. Он даже не колебался. Как будто его тело сработало раньше, чем его этот... дурацкий калькулятор в голове. Сансет молча кивнула, не отрывая взгляда от темнеющей впереди тропы. — Я ненавидела его, — тихо произнесла она, и в ее голосе звучала горечь осознания. — Я думала, что он просто классический тиран, которому плевать на живых людей. Я думала, что он видит в нас только строчки в своих отчетах о расходах. Я была уверена, что он ненавидит Директора Селестию до глубины души. — Да он ее на дух не переносил! — горячо подтвердила Рэйнбоу. — Он только и делал, что унижал нашу школу и наши правила! — Но когда пришло время... когда она действительно была в смертельной опасности, он пожертвовал собой, чтобы ее удержать, — Сансет обхватила себя руками, чувствуя озноб, который не имел никакого отношения к сырому осеннему воздуху. — Если бы он был настоящим, стопроцентным монстром, которым хотел казаться, он бы просто стоял и смотрел. А потом бы написал скучный, подробный рапорт о несоблюдении ею техники безопасности на скалистом грунте. Но он этого не сделал. Он прыгнул. Сансет вдруг вспомнила те жесткие, параноидальные правила, которые Сомбра методично вбивал в них весь день. Не есть ягоды. Не сходить с тропы. Следить за рельефом. Раньше ей, как и всем остальным, казалось это проявлением душной диктатуры. Теперь... теперь, в окружении темнеющего, враждебного леса Эверфри, который словно сжимал вокруг них свои узловатые пальцы, она внезапно, с пугающей ясностью поняла их истинную суть. Его правила были не для того, чтобы мучить их. Его параграфы и запреты были броней. Уродливой, колючей, бюрократической броней, которой этот странный, серый человек отчаянно пытался защитить этих глупых, эмоциональных подростков от жестокого мира, который не прощает ошибок. И этот человек, их единственный настоящий, надежный щит, пусть и сделанный из колючей проволоки, сейчас исчез в ледяной воде. — Знаете... — голос Сансет стал непривычно глухим. — Если... если мы выберемся отсюда, и если произойдет чудо... я больше никогда не назову его правила дурацкими. Дэш и Эпплджек промолчали, лишь синхронно, тяжело кивнув в знак согласия. Обратный путь до поляны казался бесконечным, выматывающим марш-броском по территории врага. Лес Эверфри, который еще сегодня утром, при ярком свете солнца и под ободряющие, сладкие речи Селестии, казался приветливым, сказочным и дружелюбным местом для единения с природой, теперь обнажил свою истинную, мрачную и хищную суть. Солнце начало опускаться, и тени от гигантских древних деревьев удлинились, превратившись в кривые, костлявые пальцы, тянущиеся к тропе. Хруст каждой сухой ветки под тяжелыми ботинками заставлял студентов судорожно вздрагивать. Крики птиц теперь звучали как насмешки. Жесткие, циничные слова Сомбры о том, что природа — это безжалостная, лишенная морали экосистема, которая убьет их при первой же ошибке, теперь звучали в их головах не как душная бюрократия параноика, а как пророческая, абсолютная истина. Ученики Кристальной Академии шли молча, шаг в шаг, судорожно вцепившись друг в друга, мысленно, как молитву, повторяя параграфы техники безопасности, чтобы не сойти с ума от страха. Ученики Кантерлот Хай шли, низко опустив головы, тихо всхлипывая и стирая слезы грязными рукавами. Когда они, грязные, смертельно измученные, напуганные и осиротевшие, наконец вышли на центральную поляну лагеря Эверфри, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая тяжелое небо в тревожные, кроваво-пурпурные, воспаленные тона. Лагерь встретил их беззаботной суетой. Здесь, в неведении, находилось оставшиеся студенты обеих школ, которые не пошли в злополучный поход на Тропу Гармонии и сейчас увлеченно занимались обустройством палаток, рубкой дров и подготовкой к совместному ужину. Посередине поляны стояла высокая, стройная женщина с пышными, вьющимися зелеными волосами, украшенными венком из свежих ромашек. На ней была свободная, летящая розовая блузка и длинная цыганская юбка. Это была Глориоса Дэйзи — владелица, наследница и главная вожатая лагеря Эверфри. Рядом с ней стоял ее брат, Тимбер Спрус, крепкий, загорелый парень в клетчатой рубашке, с тяжелым топором в руках, которым он ритмично колол дрова для большого вечернего костра. Увидев вышедшую из сумрака леса группу, Глориоса тут же расплылась в своей фирменной, чрезмерно широкой, почти маниакальной и радостной улыбке, которая в свете произошедшей трагедии казалась сейчас абсолютно дикой и неуместной. — О, а вот и наши отважные исследователи Тропы Гармонии вернулись! — радостно, высоким голосом защебетала она, всплеснув руками. — У вас у всех такие... задумчивые, серьезные лица! Лес Эверфри подарил вам глубокие эмоции и пищу для размышлений, не так ли? А где же прекрасная Директор Селестия и тот вечно хмурый, серьезный джентльмен в серой куртке? Задержались на тропе, чтобы полюбоваться закатом? Не волнуйтесь, у меня всё под контролем, ужин почти готов, скоро будем петь... — Глориоса... — Сансет сделала тяжелый шаг вперед, отделяясь от толпы студентов. Ее лицо было бледным, как медицинское полотно, под глазами залегли резкие тени. Она подошла к вожатой вплотную и произнесла это так тихо, безжизненно, что слышали только стоящие в первых рядах. — Они упали. В реку. С обрыва. Улыбка Глориосы застыла. На долю секунды она превратилась в жутковатую, парализованную гримасу. Топор в руках Тимбера, занесенный для очередного удара, с глухим, тяжелым стуком ударился о бревно, соскользнул и остался торчать в древесине. — Что... что ты такое говоришь, милая? — нервно, прерывисто хихикнула Глориоса, ее карие глаза судорожно забегали по лицам стоящих перед ней подростков. — Это какая-то новая, модная шутка для тимбилдинга? Ролевая игра? Вы меня пугаете. У меня всё под контролем, в моем лагере никто никогда не падает... — Они упали, Глориоса! Это не шутка! — сорвавшись на истеричный крик, рявкнула Рэйнбоу Дэш, не выдержав напряжения и непробиваемого позитива вожатой. — Прямо в ущелье, на камни! Их унесло ледяным течением! Нам срочно нужна помощь! Вызывайте службу спасения! Вертолеты! Полицию! Скорую! Кого угодно! Новость разнеслась по огромному лагерю со скоростью лесного пожара. Студенты, бросив свои дела, недоеденные бутерброды и недоставленные палатки, начали стягиваться к центру поляны. Когда до них дошел смысл сказанного, поднялся невообразимый, оглушительный гвалт. Крики, плач, массовая истерика захлестнули четыреста человек. Тимбер Спрус, мгновенно помрачнев и бросив топор, со всех ног бросился к главной административной палатке, где находился пульт связи. Через несколько томительных минут он вернулся, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он выглядел так, словно сам только что увидел привидение. — От раций ответа нет — хрипло, сорванным голосом произнес он, глядя на сестру и Сансет. — Абсолютно глухо. Никакого ответа от рейнджеров. Сигнала сотовой связи нет во всем парке из-за магнитной бури. А стационарный телефон на главном пульте... кабель перерезан. Наверное, старым упавшим деревом на линии где-то в лесу. Мы полностью отрезаны от мира. — Тогда бери свою чертову машину! Поезжай в город! — требовательно, выступив вперед и тыча в него пальцем, крикнула Индиго Зэп, в которой снова проснулся диктатор Кристальной Академии. — Это преступная халатность администрации лагеря! Вы обязаны, по протоколу, обеспечить экстренную логистику в случае ЧП! — Машина сломалась еще вчера утром, пробило картер, я ждал запчасти из города! — Тимбер нервно, до боли провел рукой по волосам, отступая на шаг от агрессивной студентки. — А до ближайшего шоссе пешком через лес в темноте — минимум шесть часов непрерывного хода. И это по опасной, неосвещенной тропе. Я не могу оставить лагерь с четырьмя сотнями паникующих, неконтролируемых подростков в ночь. Я здесь единственный мужчина из персонала! — У меня всё под контролем! — вдруг пронзительно, истерично, на грани нервного срыва выкрикнула Глориоса Дэйзи. Ее знаменитая, непробиваемая зеленая аура позитива дала огромную, зияющую трещину. Она начала нервно заламывать руки, ее глаза лихорадочно блестели. — Всё будет хорошо! Слышите?! Мы... мы просто успокоимся и подождем до утра! Утром приедет курьер за почтой! А пока разведем большой, красивый, яркий костер! Будем жарить маршмэллоу! Будем петь песни! Лес Эверфри... он мудрый! Он ничего не делает просто так! Природа сама разберется! Сансет с искренним, нарастающим ужасом смотрела на эту взрослую женщину. Глориоса была точно такой же, как Селестия — она слепо, фанатично верила в силу позитивного мышления и отрицания проблем даже тогда, когда реальность била наотмашь и требовала жестких, прагматичных, спасательных мер. Но Селестии больше не было. А Сомбра, который в такой ситуации, не задумываясь ни на секунду, железной рукой навел бы здесь порядок, заткнул бы истеричек, выстроил бы четкий алгоритм действий и организовал бы спасательную экспедицию, лежал где-то на дне реки с переломанными костями. Они были одни. Ночь опустилась на Национальный парк Эверфри тяжелым, душным, враждебным покрывалом. Огромный костер, разведенный Тимбером в центре поляны, отбрасывал тревожные, рваные, пляшущие тени на ряды синих и красных палаток. Ни о каких песнях под гитару не было и речи. Тишину нарушали только треск дров и приглушенные всхлипывания. Четыреста студентов сидели вокруг огня плотными, испуганными, сбившимися кучками. Лагерь осиротел. Без своих всемогущих директоров эти уверенные в себе старшеклассники вдруг почувствовали себя маленькими, уязвимыми детьми, брошенными в самом центре враждебного, древнего леса, полного хищников. Ночь в лагере раскололась на два непримиримых, враждующих сектора. Это больше не был веселый тимбилдинг двух школ. Это была жестокая борьба за выживание двух абсолютно разных идеологий в условиях стресса. Студенты Кристальной Академии держались подчеркнуто обособленно. Они выстроили свои синие палатки в идеальный, геометрически правильный квадрат, образовав некое подобие оборонительного военного форта. Они установили график и патрулировали периметр двойками, вооружившись тяжелыми фонариками. Индиго Зэп, Лемон Зэст, Санни Флэр и Шугаркоут собрались в самом центре своего импровизированного лагеря вокруг тусклого светодиодного фонарика. В их глазах не было слез. В них был холодный, системный прагматизм, безжалостно взращенный методами управления Сомбры. — Анализ текущей ситуации критический, — тихо, чеканя слова, словно зачитывая приговор, произнесла Шугаркоут, поправляя съехавшие очки. — Факт первый: потеря руководящего звена. Факт второй: отсутствие любых средств связи. Факт третий: невозможность физической эвакуации в ночное время. — Нам нужны его правила, — кивнула Лемон Зэст, нервно поправляя свои большие наушники, которые сейчас молчали. — Без них мы как без рук. Если бы эта хипи которая возомнила себя директором не залезла туда все могло обойтись. И все это из-за дурацкой дружбы... Индиго Зэп с силой ударила кулаком по открытой ладони. — Заместитель Сомбра предупреждал нас! Вы помните его жёсткий инструктаж перед выездом на парковке? Он сказал, что их "дружба" — это неконтролируемый хаос! И он, черт возьми, был абсолютно прав! Если мы хотим статистически выжить в этом проклятом лесу до прибытия утренних спасателей, мы должны немедленно внедрить и жесточайшим образом соблюдать правила выживания. Санни Флэр скептически изогнула бровь. — Ты предлагаешь устроить здесь локальную военную диктатуру имени Сомбры в его отсутствие? А как же Глориоса Дэйзи? Она вроде как официальный администратор лагеря. Мы должны подчиняться ей. — Глориоса Дэйзи — истеричная, абсолютно некомпетентная женщина с синдромом токсичного, отрицающего реальность позитива, — ледяным, полным презрения тоном отрезала Шугаркоут, цитируя, казалось, самого Сомбру. — Ее методы управления кризисом не выдерживают никакой критики. Ее коэффициент полезного действия в данной ситуации равен нулю. Мы подчиняемся только Уставу старой Кристальной Академии. И точка. На другой, "красной" стороне костра сидели Сансет и ее друзья. Сансет смотрела на желтое пламя, и в ее голове роились тяжелые, темные, панические мысли. Без Твайлайт Спаркл она чувствовала себя наполовину ослепшей и оглохшей. Твайлайт бы сейчас уже разложила ситуацию на молекулы. Она бы рассчитала скорость течения реки с помощью палочки на песке, составила бы топографическую карту возможных мест, куда могло выбросить тела директоров, и разработала бы три плана спасения. А Сансет... Сансет умела только чувствовать. Она посмотрела на свои ладони. Что-то было фатально не так. Воздух вокруг лагеря... он изменился. Он стал густым, наэлектризованным, словно перед мощным торнадо. У Сансет заложило уши от перепадов давления, а по коже побежали крупные мурашки, не имеющие никакого отношения к ночной лесной прохладе. Магия. Сырая, древняя, первобытная магия. Она просачивалась из-под земли, пульсировала невидимым светом в узловатых корнях старых деревьев, висела тяжелым туманом над рекой. Тимбер Спрус, пытаясь хоть как-то, пусть и неуклюже, отвлечь студентов от гнетущей атмосферы трагедии, встал у костра. В его руках был длинный, отполированный посох, вырезанный из ветви векового дуба. — Лес Эверфри... он старше, чем любой бетонный город в этом штате, — начал он низким, нарочито таинственным голосом, играя привычную роль рассказчика лесных баек у костра. — Говорят, что задолго до того, как здесь разбили первый палаточный лагерь и проложили тропы, этим лесом управляла древняя, могущественная сущность. Дух самой природы. Гайя Эверфри. Студенты неохотно подняли головы от огня, прислушиваясь. Отвлечься на сказку было лучше, чем думать о трупах в реке. — Гайя была прекрасна, как весна, но ее гнев был страшен, как лесной пожар, — продолжал Тимбер, медленно прохаживаясь вокруг огня. Рваные тени на его лице делали его похожим на шамана. — Когда первые люди пришли сюда, вооружившись топорами, и начали безжалостно рубить деревья, чтобы построить свои дома, она восстала. Земля тряслась под их ногами. Огромные корни деревьев вырывались из-под земли, как гигантские, слепые змеи. Она наслала на них ураганные бури. Он резко, с глухим стуком ударил дубовым посохом о землю. — Прадед моей семьи, первый директор этого лагеря, заключил с ней договор крови. Мы обещали беречь лес, не строить здесь капитальных зданий и защищать природу. А она обещала позволить нам здесь жить и принимать гостей. Но легенда гласит... если этот хрупкий баланс будет нарушен, если лес почувствует угрозу... Гайя Эверфри проснется снова. И она заберет всё, что принадлежит ей. Тимбер сделал долгую, драматическую паузу, ожидая испуганных вздохов, но вместо этого над поляной повисла тяжелая, равнодушная тишина. Сказка про мстительного духа леса совершенно не пугала подростков. Их пугала жестокая реальность. Но Сансет Шиммер не считала это просто глупой сказкой. Ее инстинкты, отточенные годами жизни в Эквестрии среди поней-магов и монстров, вопили об опасности. Древняя магия, которую она чувствовала кожей, не была похожа на ту светлую, искрящуюся магию дружбы, которую они использовали на Играх для победы. Эта магия была дикой, хищной, агрессивной и неконтролируемой. Она пахла гнилью и озоном. Вдруг рядом с ней раздался громкий, пугающий треск. Эпплджек, которая от огромного нервного напряжения пыталась сломать толстую, сухую ветку, чтобы бросить в костер, внезапно приложила чуть больше усилий, чем планировала. Деревянная ветка разлетелась в мелкие щепки с такой колоссальной силой, словно внутри нее взорвалась петарда. Осколки дерева с пронзительным свистом пролетели над головами сидящих. Эпплджек громко ахнула, в ужасе уставившись на свои собственные, мозолистые ладони, которые слегка светились. — Что за... я же едва прикоснулась... В этот же самый момент над поляной раздался истошный крик Рэйнбоу Дэш. Внезапно ее тело окуталось ярким, голубым, искрящимся свечением. В следующее мгновение она просто исчезла со своего места. Раздался громкий свист рассекаемого воздуха, и Дэш материализовалась на противоположном конце поляны, на огромной скорости врезавшись в чью-то палатку. — Моя скорость! Она вернулась! Но я даже не пыталась бежать! — крикнула Дэш, выбираясь из-под обломков брезента. Лагерь мгновенно взорвался паникой нового уровня. Магия, которая раньше проявлялась только во время их выступлений, теперь прорывалась наружу спонтанно, хаотично, без всякого сознательного контроля носителей. Они стали ходячими, нестабильными бомбами. Рарити вскрикнула, закрыв лицо руками. Перед ней, прямо из твердой земли, вырос ровный щит из полупрозрачного, розового алмаза. Пинки Пай чихнула, и кусочек маршмэллоу взорвался огромным облаком розового конфетти и искр. Студенты Кристальной Академии вскочили на ноги, с неподдельным ужасом отступая от "аномалий Кантерлота" подальше в темноту. — Биологическая и радиационная угроза! — крикнула Лемон Зэст. — Держитесь от них подальше! Сансет в панике оглядывалась по сторонам. Ее друзья теряли контроль над собственными телами. Их эквестрийская магия вступала в резонанс с чем-то древним, темным и могущественным, скрытым в отравленной земле этого леса. Она инстинктивно схватила за руку рыдающую Флаттершай, пытаясь ее успокоить. И в ту секунду, когда ее кожа коснулась кожи подруги, мир для Сансет Шиммер взорвался. Ее специфическая магия — магия эмпатии и чтения мыслей — обрушилась на нее неконтролируемым цунами. Она не просто услышала мысли Флаттершай. Она физически почувствовала ее парализующий ужас. Более того, через призму связи Флаттершай с природой, Сансет услышала какофонию голосов. Тысячи птиц и волков кричали в лесу. Они были напуганы до смерти. Они бежали от пробуждающейся в земле силы. Сансет с криком боли отдернула руку и упала на колени, зажимая уши. Ее разум горел синим пламенем. — У меня всё под контролем! Всё будет хорошо! Просто сохраняйте позитивный настрой! — голос Глориосы Дэйзи звучал над поляной истерично и фальшиво на фоне взрывающихся палаток. Сансет подняла гудящую голову и посмотрела на вожатую. И в этот момент, благодаря обостренному магическому зрению, она увидела то, чего не видели обычные студенты. Вокруг шеи Глориосы, тщательно скрытое под воротником блузки, слабо, ритмично пульсировало неестественное, неоново-бирюзовое свечение. И каждый раз, когда это свечение усиливалось, земля под ногами Сансет угрожающе дрожала, а магия ее подруг выходила из-под контроля с новой силой. Сансет, не в силах больше физически выносить гул чужих мыслей, встала и пошла прочь от догорающего костра, углубляясь в темноту между деревьями. Ей нужна была абсолютная тишина, чтобы подумать. Ей нужен был хоть какой-то рациональный план действий. Она вспомнила, как Твайлайт в таких критических ситуациях обычно доставала свой блокнот и строила рабочие гипотезы. "Что мы имеем в сухом остатке?" — мысленно спросила себя Сансет. Факт первый: Селестия и Сомбра пропали, возможно, мертвы. Факт второй: Лес наводнен сырой магией, которая дестабилизирует Элементы Гармонии. Факт третий: Глориоса Дэйзи ведет себя неадекватно, а на ее шее светится мощный артефакт. Сансет тихо шла по узкой, заросшей тропинке, ведущей к озеру. Бледный лунный свет серебрил гладкую поверхность воды. И тут ее внимание привлек подозрительный шорох в густых кустах. Она мгновенно притаилась за стволом толстого дуба. На полянку у воды, торопливо озираясь, вышла Глориоса Дэйзи. Ее приторная улыбка исчезла без следа. Лицо женщины было искажено нервным напряжением и пугающей, фанатичной одержимостью. Глориоса тяжело опустилась на колени перед старым пнем. Она дрожащими руками расстегнула пуговицы блузки и достала кулон. Сансет тихо ахнула, в ужасе зажав рот рукой. Это был не просто кулон. Это был крупный кусок необработанного, светящегося изнутри неоново-бирюзового кристалла. Он пульсировал в такт сердцебиению Глориосы. Эта магия была Сансет знакома до боли. Это была чистая магия Эквестрии, просочившаяся в этот мир после Игр Дружбы. Но она была дикой, вырвавшейся из земли и отравленной отчаянием. — Я всё исправлю. Я всё смогу исправить, — лихорадочно шептала Глориоса, до побеления костяшек сжимая острый кристалл. — Никто не заберет этот лагерь за долги. Мой прадед не для того договаривался с Гайей Эверфри, чтобы здесь построили дурацкий спа-курорт для богачей. Лес сильный. Магия защитит нас. Мне просто... мне просто нужно больше силы, чтобы удержать их всех. С этими безумными словами она с силой вжала светящийся кристалл в сырую землю. В ту же секунду земля под ногами Сансет угрожающе содрогнулась. Из земли вокруг гнилого пня с мерзким, влажным треском начали вырываться толстые, покрытые острыми шипами лозы. По их толстым прожилкам тек ядовитый неоновый свет. Лозы извивались, мощно оплетая стволы соседних деревьев, удушая их в своих объятиях. Сансет с леденящим ужасом поняла истинную суть Легенды Вечнозеленого леса. Гайя Эверфри не просыпалась сама по себе от гнева природы. Глориоса Дэйзи случайно нашла сгустки эквестрийской магии и теперь использовала их, чтобы самой стать Гайей. Она стремительно сходила с ума от безграничной власти и отчаяния, пытаясь любыми средствами спасти свой семейный бизнес от кредиторов. И эта неконтролируемая магия резонировала с Элементами Гармонии в кулонах ее друзей. — О нет... — обреченно прошептала Сансет. Сухая ветка под ее ногой предательски хрустнула. Глориоса резко, по-звериному обернулась. В ее глазах теперь пылал холодный, бездушный, бирюзовый магический огонь. — Сансет Шиммер? — голос Глориосы изменился до неузнаваемости. Он стал многоголосым, гулким, словно с Сансет говорил сам древний лес. — Что ты здесь делаешь, милая? Разве тебе не следует мирно спать? Ночь в лесу полна опасностей. Из-под земли вокруг ног Сансет начали вырываться колючие лозы, отрезая путь к отступлению. — Глориоса, остановись! — крикнула Сансет, пятясь назад. — Эта магия сводит тебя с ума! Из-за тебя в лагере царит хаос! — Хаос? Нет-нет-нет, дорогая, — Глориоса жутко рассмеялась, медленно поднимаясь в воздух. Светящиеся лозы сплетались вокруг ее босых ног. — Это абсолютный порядок! Мой порядок! Этот лагерь будет жить вечно! Я огражу его высокой стеной из непроходимых, ядовитых терний, и никто — ни жадный кредитор, ни эти высокомерные директора с их проверками — не смогут его разрушить или забрать у меня! Слова Глориосы поразили Сансет как удар молнии. Кусочки пазла сошлись в страшную картину. — Директора... Селестия и Сомбра... это ты? Это ты подстроила их падение с обрыва?! — Я всего лишь... вежливо попросила лес убрать тех, кто мешал мне спасать мой дом, — с пугающей нежностью ответила Глориоса, поглаживая толстую лозу. — Они задавали слишком много вопросов. Они оба стояли у меня на пути. Лес просто... Подтолкнул и так вашу глупую директрису сделать ещё одну глупость. И как прекрасно сложилось что и Сомбра попав под чары леса рискнул её спасти хотя весь день твердил мне о правилах... Ужас, холодный и парализующий, сковал сердце Сансет. Глориоса была не просто отчаявшейся вожатой. Она была хладнокровной убийцей. — Ты сумасшедшая! — выкрикнула Сансет. Она закрыла глаза, сосредоточилась на своем внутреннем ядре и резко выбросила вперед руки. Мощный, ослепительный луч желто-красной магии сорвался с ее ладоней, ударив прямо в надвигающуюся стену из колючих лоз. Раздался оглушительный треск горящего дерева. Лозы вспыхнули и рассыпались в пепел, открывая небольшую брешь. Сансет не стала ждать. Она резко развернулась и со всех ног бросилась бежать обратно в лагерь. Ей нужно было предупредить остальных. Без Твайлайт им придется найти способ победить обезумевшую Гайю Эверфри самим. Она выскочила на центральную поляну лагеря, тяжело дыша. — Вставайте! Все! Тревога! — закричала она, вбегая в круг слабого света от костра. — Легенда реальна! Глориоса... она нашла магию в лесу! Это она убила директоров! И она идет сюда, чтобы запереть нас! Лагерь замер. Сонные, испуганные лица повернулись к ней. Но прежде чем кто-то успел задать вопрос, земля под всем лагерем заходила ходуном, словно при девятибалльном землетрясении. Палатки начали крениться. Из-под земли, с оглушительным скрежетом, вздымая огромные комья грязи, вырвались сотни гигантских, светящихся бирюзовым светом корней. Они стремительно начали возводить вокруг всей поляны сплошную, непроницаемую, куполообразную стену из колючих терний, запирая четыреста кричащих студентов в магическую клетку. Студенты Кантерлот Хай с криками бросились врассыпную. Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Рарити, Пинки Пай и Флаттершай подбежали к Сансет. Их собственная магия снова начала неконтролируемо мерцать. — Сансет, что нам делать?! — в панике закричала Рэйнбоу, уворачиваясь от извивающегося корня. Сансет сжала кулаки. — Нам нужно разбить этот чертов кулон на ее шее! Это точно источник ее силы! Эй-Джей, Рарити — защищайте младших студентов щитами! Дэш, Пинки — отвлекайте лозы на себя! Но в этот момент строгий, геометрический синий форт Кристальной Академии пришел в движение. Индиго Зэп, Шугаркоут и остальные "Шэдоуболтс", вооружившись тяжелыми металлическими кольями от палаток, выстроились в ровную, боевую шеренгу. В их глазах не было паники. Был только ледяной расчет и въевшаяся в подкорку дисциплина Сомбры. — Эй, Шиммер! — крикнула Индиго Зэп, перекрывая грохот ломающихся деревьев. — Ваша чертова "магия дружбы" только злит этот проклятый мутировавший сорняк! Отойдите в сторону! Шугаркоут, невозмутимо поправив очки, выступила вперед. — Согласно быстрому визуальному анализу структурной целостности биомассы, корневая система уязвима к точечным кинетическим ударам у самого основания узлов. Кристальная Академия! Слушай мою команду! Применить алгоритм круговой обороны "Сомбра-Три"! Цельтесь исключительно в светящиеся узлы корневищ! Бьем на поражение! Студенты Кристальной Академии, действуя как единый механизм, бросились в атаку на гигантские лозы. Они не использовали магию. Они использовали чистую физику, геометрию и холодную дисциплину. Они методично, с пугающей жестокостью разбивали тяжелыми кольями светящиеся узлы на корнях, заставляя корчащиеся от боли растения отступать. Но Глориоса Дэйзи, парящая высоко над лагерем в жуткой короне из черных лоз, лишь безумно рассмеялась. — Глупые дети! Вы не можете бороться с самой природой! Я — лес! Она грациозно подняла руки, и из разорванной земли вырвались новые, еще более массивные лозы, мощным ударом отбрасывая студентов Кристальной Академии назад. Купол над лагерем почти сомкнулся, погружая их во мрак. Сансет с отчаянием поняла, что у них нет ни единого шанса выжить поодиночке. Холодная, прагматичная логика Сомбры без огневой мощи магии Кантерлота не могла победить этот артефакт. А магия Кантерлота без тактической дисциплины Сомбры просто разносила лагерь на бесполезные куски. Она повернулась к Индиго Зэп, которая с трудом поднималась из грязи. — Индиго! Нам нужно объединиться! Сейчас же! Если вы, со своей идеальной тактикой, будете отвлекать лозы и держать строй, мы сможем прорваться к Глориосе по воздуху и уничтожить кулон! Индиго Зэп секунду колебалась. Но Шугаркоут холодно кивнула: — Статистически этот симбиоз повышает наши шансы на выживание с 4% до 32%. Предложение рентабельно и математически обосновано. Мы согласны. И две школы впервые в истории пошли в совместную, синхронную атаку...