Fpe: Страный Охраник

Робер сидел во дворе школы, развалившись на холодной скамейке, и курил уже третью пачку сигарет за последний час. Дым лениво поднимался в вечерний воздух, растворяясь между серыми ветками деревьев и тусклым школьным светом. Он курил одну за другой, почти не чувствуя вкуса табака, просто чтобы занять руки и не думать. Он был придурком. Причём полным. Когда его девушка ревновала и злилась, он лишь отмахивался, будто это пустяк. Игнорировал её слова, её взгляды, её почти отчаянные попытки достучаться до него. А рядом, как назло, его лучшая подруга флиртовала с ним — легко, привычно, словно ничего плохого в этом не было. И он позволял этому происходить. И самое странное — его почти не волновало то, что из-за этого она едва не перегрызла ему горло от злости. Нет. На самом деле его пугало совсем другое. Он боялся её потерять. Боялся так же, как когда-то уже потерял Грейс. И этот страх, тихий и липкий, сидел где-то глубоко внутри, тяжелее любого дыма, который он вдыхал. —«Выглядишь дерьмово»— раздался рядом знакомый голос. Роберт поднял голову. Даже сквозь усталость и тяжёлые мысли он сразу узнал его. И, пожалуй, сейчас это был именно тот голос, который он был рад услышать больше всего. —«Хистер… боже, как я рад… тебя видеть… ох, бля…»— Он даже не успел договорить. Прежде чем Роберт смог хоть как-то среагировать, огромная трёхметровая фигура резко наклонилась и сгребла его в крепкие объятия. Руки сомкнулись вокруг него, прижимая к широкой груди с такой силой, что воздух мгновенно выбило из лёгких. Роберт захрипел. —«Фен… воздух!.. Фен!»— Его обнимала высокая блондинка с длинными светлыми волосами. На ней была чёрная футболка и джинсовые шорты, которые смотрелись почти комично на фоне её внушительного роста. На его слова Фен издала тихий звук — что-то среднее между рычанием и довольным мурлыканьем, словно огромный зверь, который наконец нашёл кого-то дорогого. Рядом стоящая Хистер тихо захихикала. —«Фен, ты его сейчас задушишь»— сказала она, наблюдая за этой сценой с явным весельем. Хистер была монахиней. По крайней мере, формально. У неё даже имелась собственная церковь — небольшая, мрачная постройка где-то посреди леса, вдали от дорог и людей. Там она правила так, как считала нужным. И, по мнению Роберта, она также была самой большой сукой из всех, кого он когда-либо знал. Впрочем, это нисколько не мешало ей выглядеть безупречно. На Хистер всегда был строгий костюм, подчёркивающий её холодную, почти церковную собранность. Тёмные джинсы сидели идеально, а на ремне висела тонкая металлическая цепочка, к которой был прикреплён небольшой крестик. Он тихо звякал при каждом её шаге. Её волосы были длинными и разделены ровно пополам — одна сторона чёрная, как ночь, другая белая, как свежий снег. Контраст был настолько резким, что казался почти нарочно демонстративным. Завершала весь этот странный и немного пугающий образ чёрная фуражка с аккуратным крестом по центру. Выглядело это так, словно святая и грешница каким-то образом решили поселиться в одном человеке — и ни одна из них не собиралась уступать. Издав звук, больше всего похожий на что-то среднее между жалобным скулением и тихим рычанием, Фен наконец ослабила объятия и отпустила Роберта. Тот тут же тяжело рухнул обратно на скамейку. Доски под ним тихо скрипнули, а сам он несколько секунд просто сидел, широко открыв рот и жадно втягивая воздух, словно только что вынырнул из-под воды. —«Две ебанутые суки…»— прохрипел он наконец, не поднимая головы. Он медленно перевёл взгляд на двух женщин перед собой. Фен стояла рядом, всё ещё немного наклонившись вперёд. Услышав его слова, она склонила голову набок — медленно, почти по-звериному, будто пыталась понять, что именно он сейчас сказал и должно ли это её обидеть. Хистер же только усмехнулась. Она спокойно подошла ближе и опустилась на скамейку рядом с Робертом, будто всё происходящее было самой обычной вечерней встречей. —«Ты звонил и просил о помощи, мой любезный друг~…»— протянула она мягко, почти насмешливо. —«Ну вот я и пришла~» Её голос звучал игриво, почти ласково. Хистер лениво протянула руку и стряхнула с плеча Роберта невидимую пыль, словно поправляя его внешний вид после долгого дня. Движение было лёгким и почти заботливым. На это Роберт лишь устало выдохнул. Он наклонился вперёд, упёр локти в колени и закрыл лицо руками. Несколько секунд он просто сидел так, молча, собираясь с мыслями и пытаясь подобрать слова. —«Я поссорился с Агнией…»— наконец тихо произнёс он. Голос у него был хриплый. —«Она вырвала кусок моей шеи…»— добавил он после паузы. —«И теперь, скорее всего, сидит в комнате Алисы в школе…» После этих слов Хистер на мгновение застыла. Её улыбка медленно исчезла. Она повернула голову чуть внимательнее и только сейчас заметила бинты, туго намотанные вокруг шеи Роберта. В её взгляде появилось настоящее беспокойство. Хистер могла быть сумасшедшей. Могла быть жестокой. Могла быть той ещё сукой, которая без особых угрызений совести скармливает случайных прохожих Фен в своей странной церкви посреди леса. Но друзья для неё были совсем другим делом. А Роберт был её лучшим другом почти с самого детства. И это значило гораздо больше, чем всё остальное. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ —«Это самая тупая идея, которую я когда-либо делала за всю свою демоническую жизнь…»— Агния стояла перед зеркалом в комнате Алисы. Свет был включён, и чёрная, беспросветная пустота, которая обычно заполняла это место, исчезла, уступив место обычному школьному классу, переделанному под жилую комнату. Старые парты были сдвинуты к стенам, у окна стояла кровать, а на полу лежал тёмный ковёр, явно не предназначенный для школьных помещений. Агния медленно осматривала своё отражение. На ней было длинное чёрное платье, облегающее тело так плотно, будто ткань была второй кожей. Тёмный материал плавно обтекал её фигуру, подчёркивая изгибы талии, бёдер и груди, а высокий разрез открывал часть бедра при каждом движении. Верх платья держался на тонких ремешках, которые пересекались на шее и груди, образуя почти сложный узор. От них свисали тонкие золотые цепочки, мягко покачивавшиеся при каждом её вдохе. Эти цепочки тянулись вниз, повторяя линии её тела и создавая ощущение дорогого, почти церемониального украшения. Ещё несколько золотых цепей украшали область талии и бёдер, мягко ложась на ткань платья и слегка поблёскивая в электрическом свете лампы. Открытая спина делала образ ещё более дерзким. Ткань платья словно намеренно оставляла большую часть её спины открытой, позволяя видеть сильные линии мышц на подкачанном теле. Агния провела рукой по боку платья, поправляя ткань. Её взгляд на мгновение задержался на собственных глазах в зеркале. —«Это определённо ужасная идея…»— проворчала Агния. Она медленно повернулась перед зеркалом, разглядывая себя с ног до головы. Чёрное платье мягко скользило по её телу при каждом движении, цепочки тихо звенели, отражая свет лампы. Агния провела рукой по бедру, будто пытаясь убедиться, что всё это действительно происходит. Её лицо выражало явное недовольство. На кровати, у стены, сидела Алиса. Она лениво покачивала ногой и наблюдала за сестрой с широкой, почти хищной улыбкой, в которой было слишком много удовольствия от происходящего. —«Ты же идёшь извиняться~…»— протянула она, словно объясняя очевидную вещь. —«Я почти уверена, что, увидев тебя в этом, он простит тебя и буквально выпрыгнет из штанов~» Алиса оскалилась. В свете лампы её улыбка выглядела особенно неприятно — ряды зубов были длинными и острыми, словно у хищника. Она явно наслаждалась тем, как раздражается её старшая сестра. Ответ не заставил себя ждать. Глубоко в груди Агнии раздалось низкое, раздражённое рычание. —«Ты думаешь, блядский секс решит мою проблему!?»— резко бросила она, разворачиваясь к Алисе. Её глаза вспыхнули гневом. —«Я вышла из себя… почти убила его…»— продолжила она, с трудом сдерживая ярость. —«А ты предлагаешь мне просто заняться с ним сексом, и он меня за это простит!?» Последние слова она практически прорычала. В следующую секунду её кулак резко врезался в зеркало. Удар был настолько сильным, что стекло взорвалось паутиной трещин, а затем с громким звоном осыпалось на пол десятками острых осколков. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Агния медленно опустила руку, тяжело дыша. Маленькие осколки стекла всё ещё тихо скользили по полу. Затем она подняла голову и с яростью посмотрела на младшую сестру. В её взгляде было достаточно злости, чтобы заставить кого угодно замолчать. —«Ладно, не хочешь это — давай другое…»— пожала плечами Алиса, отводя взгляд в сторону. —«У меня их полно…» Агния некоторое время молча стояла, размышляя. Затем, не сказав ни слова, она резко схватилась за ткань платья и одним резким движением разорвала его. Чёрная ткань с тихим шорохом разошлась по шву. Она раздражённо отбросила испорченное платье в сторону. -------------- —«Это куда лучше…»— сказала Агния спустя некоторое время, снова глядя на своё отражение. Теперь платье было другим. Оно всё ещё оставалось чёрным и облегающим, подчёркивающим её фигуру, но выглядело куда проще и спокойнее. Золотые цепочки исчезли, как и слишком откровенные вырезы. Остался лишь аккуратный вырез на спине, который открывал ровно столько, сколько нужно. Агния внимательно осмотрела себя в зеркале ещё раз. —«Ну вот и отлично~»— с довольной улыбкой сказала Алиса, наблюдая за сестрой. Она лениво потянулась на кровати, выгибая спину, словно большая довольная кошка. —«Теперь ждём ночи, и ты можешь идти домой…»— продолжила она. —«Итак… в Uno?» Агния устало вздохнула. Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение, а затем слегка кивнула. —«В Uno…» --------------------------------------------------------------------- Интересный факт: Агнии нравится запах сигаретного дыма, но только тогда, когда курит Роберт. В этом запахе для неё есть что-то странно приятное и успокаивающее. Сама же она курить не умеет и никогда даже не пыталась этому научиться. --------------------------------------------------------------------- Роберт сидел в доме, который он делили с Агнией. Вокруг него на полу и на столе валялись пустые бутылки — от дешёвой водки до крепкого виски. Некоторые лежали на боку, другие стояли, как маленькие стеклянные памятники очень плохим решениям. В комнате стоял тяжёлый запах алкоголя, смешанный с остатками сигаретного дыма. Хистер, будучи полностью чекнутой, как он и всегда подозревал, не нашла ничего лучше, кроме как предложить ему напиться. Причём предложением это было лишь формально — она не стала дожидаться ответа. Она просто притащила его сюда. А дальше всё пошло так, как обычно и происходит, когда Хистер решает «помочь». Пили они много. Очень много. И, разумеется, первой сдалась именно она. После пятой бутылки Хистер окончательно отключилась, уронив голову на стол так, будто кто-то выключил её одним нажатием кнопки. Роберт какое-то время просто смотрел на неё, потом тяжело вздохнул и позвал Фен. Он сказал ей отнести Хистер обратно в их церковь. Фен не задавала вопросов. Она лишь кивнула, легко подняла бессознательную монахиню, словно та весила не больше кошки, и ушла с ней. Долго думать она не стала. И вот теперь дом снова стал тихим. Роберт остался один. Он сидел среди пустых бутылок, в тишине, которая казалась слишком большой для этого дома. И чувствовал… одиночество. Тишина в доме становилась всё тяжелее. Сначала Роберт просто сидел, уставившись в одну точку. Пальцы лениво крутили пустую бутылку, которая тихо постукивала о стол. Алкоголь уже давно перестал давать хоть какое-то облегчение — в голове было мутно, а внутри, наоборот, становилось только хуже. Мысли возвращались к одному и тому же. К Агнии. К тому моменту, когда всё пошло не так. Он провёл рукой по шее, нащупав под пальцами бинты. Ткань была грубой, немного влажной от спирта и лекарств. Роберт тихо выдохнул и опустил голову. —«Идиот…»— пробормотал он себе под нос. Сначала глаза просто защипало. Он даже не сразу понял, что происходит. Но потом одна слеза тихо сорвалась и упала на стол. За ней — другая. Роберт стиснул зубы, пытаясь остановиться, но внутри словно что-то надломилось. Слишком много всего навалилось сразу. Злость. Страх. Обида. И самое главное — липкая, почти детская паника. А что, если она действительно уйдёт? Что, если однажды этот дом станет таким же пустым, как сейчас — только навсегда? Роберт закрыл лицо руками. Плечи едва заметно дрогнули. Он плакал тихо, почти беззвучно, словно боялся, что кто-то может услышать. Хотя в доме никого не было. Постепенно усталость и алкоголь взяли своё. Роберт так и остался сидеть за столом, уткнувшись головой в руки, окружённый пустыми бутылками. Слёзы на его лице уже высохли, а дыхание стало медленным и ровным. Он уснул. Дверь тихо открылась намного позже. Агния вошла в дом почти бесшумно. Её шаги были лёгкими, но взгляд сразу зацепился за беспорядок в комнате. Бутылки. Запах алкоголя. И Роберт. Он сидел за столом, уснув прямо так, как был. Волосы растрёпаны, голова опущена, а на щеках всё ещё виднелись тонкие дорожки высохших слёз. Агния остановилась. Несколько секунд она просто смотрела на него. Затем тихо подошла ближе. Она осторожно отодвинула одну из бутылок ногой и села рядом с ним на диван. Некоторое время она молчала, разглядывая его лицо, будто пытаясь понять, что именно здесь произошло. В её взгляде мелькнуло что-то тяжёлое. Почти вина. Она тихо вздохнула. И в этот момент Роберт слегка пошевелился. Даже не проснувшись до конца, он почувствовал рядом знакомое тепло. Руки сами потянулись вперёд. Он обнял её. Крепко, почти отчаянно, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет. —«Не уходи…»— пробормотал он сквозь сон хриплым голосом. Его пальцы сильнее сжали ткань её платья. —«Пожалуйста… не бросай меня…» Агния замерла на пару секунд. Затем медленно обняла его в ответ, осторожно прижимая к себе. Её руки легли на его спину мягко, но крепко, словно она боялась сделать лишнее движение. Она наклонилась чуть ближе и тихо прошептала: —«Не брошу… ты застрял со мной надолго… мой милый, любимый человек…»