Самая неожиданная пара в Готэме

Бэтмен не был настолько непрофессионален, чтобы действительно упасть на землю из-за поцелуя какого-нибудь злодея. Потянуться к крюку-кошке на поясе стало для него рефлексом при любом ощущении приближения. Он вернулся на крышу, чтобы посмотреть, куда убежала кокетка. Эти истории про Тома и Джерри были ему не чужды. Единственное отличие заключалось в том, что раньше он гонялся за КОШКОЙ, а теперь за маленькой мышкой, которую гораздо легче поймать. После подобного инцидента эта маленькая мышка стала уделять все свое внимание углам и поворотам, изо всех сил стараясь избежать столкновения со своим врагом. Но на этот раз роль исполнил Бэтмен, поднявшийся на крышу. Дрочи! Бэтаранг, воткнутый в стену прямо перед глазами Харли, «Черт!» — воскликнула она. Подняв глаза, она увидела, что с противоположной крыши приближается большой черный плащ. Затем она быстро развернулась и вернулась назад, шагая в тени стен, чтобы избавиться от хвоста. Услышав приближающееся приближение, она прислонилась к сломанной вогнутой стене, чтобы спрятаться. Подождав некоторое время и не почувствовав никаких признаков опасности, она высунулась, чтобы посмотреть, нет ли поблизости Бэтмена. И действительно, всё было чисто. «Эмм…» У неё появилась ещё одна причина для беспокойства — а вдруг она действительно потеряла Бэтмена? Тогда она упустит шанс вернуться в Аркхэм. Может, ей просто стоит включить Бэт-сигнал? Нет, слишком подозрительно. Или… ей стоит украсть шины с Бэтмобиля. Договорились! Как только она собралась выйти из переулка, Бэтмен прыгнул прямо перед ней, преградив путь. Ей оставалось только отступить, поскольку Бэтмен приближался. Это был тупик, так что, наконец, она оказалась прижатой к стене, а Бэтмен, словно обращаясь к четвёртой стене, — высокий и чёрный. Она слегка вздрогнула перед такой гнетущей «стеной». Чтобы придать себе смелости, она крикнула: «Вы, должно быть, установили на меня трекер! Мерзкий обманщик!» Места было недостаточно, чтобы ткнуть его пальцем в нос, иначе бы она это сделала. «Мне это не нужно», — вздохнул Бэтмен, глядя на «пуделя», который вел себя грубо из-за страха. — «Ты в этом комбинезоне как мигалка». «Не пытайтесь отговорить меня от этого костюма. Это мой классический образ! Я его не меняю». Хотя Харли говорила так, будто была полностью сосредоточена, на самом деле она рассчитывала возможность выскользнуть из щели между Бэтменом и стеной. Но как же ее тихие мысли могли ускользнуть от Бэтмена? Словно прочитав ее мысли, он тут же уперся рукой в ​​стену рядом с ней: «Йе...», что ее напугало. Звук его ладони, ударившейся о стену, заставил ее задуматься, как бы звучал его удар кулаком. «Говори». Тихий голос Бэтмена донесся до ее ушей. «Я… я… Что вы хотите, чтобы я сказала, мистер Страшный, но на самом деле очень хороший сэр?» Харли натянула на лицо натянутую улыбку, которую Бэтмен едва мог разглядеть в темной тени. «Зачем ты здесь? И что задумал Джокер?» «Я здесь за конфетами! Видишь! Все они вкусные и сладкие!» Харли проявила находчивость в этой чрезвычайной ситуации — она схватила горсть конфет из своей маленькой сумочки в виде лица Джокера, болтавшейся у нее на животе, и с улыбкой поднесла их прямо к носу Бэтмена. «А... а что насчет Джокера?» — Харли сделала вид, что озадачена. Контролировать выражение лица, чтобы выманить подозреваемого, было бесполезно в темноте, поэтому она постаралась, чтобы ее голос звучал невинно. Хотя Бэтмен не попадется на эту уловку так скоро, эти шаги нельзя было упускать. Обычно Бэтмен не позволял преступнику, находящемуся рядом, брать что-либо из её рук, и немного отступал, когда кто-то держал что-то у неё в руках. Но его шестое чувство подсказывало ему, что на этот раз он не стал бы соблюдать эти элементарные правила. И всё же, глядя на всё это, Бэтмен не был настолько глуп, чтобы взять у неё из рук конфеты. Не двигаясь с места, он сказал: «Ты разгромила несколько магазинов, кроме кондитерского, это неубедительно. Какой план у Джокера? Поговори». «Почему всё должно быть сосредоточено на нём? Почему?» — Харли медленно отвела руки назад. С тревогой в голосе она спросила: «Могу ли я хотя бы раз появиться ради чего-то или кого-то другого?» «...» Бэтмен поднял её подбородок, желая рассмотреть её лицо и проверить, не порвался ли какой-нибудь шов на её маскировке, но вместо этого увидел пару по-настоящему обиженных глаз Бэмби, освещённых мимолетным лучом света от разбитого уличного фонаря. «А что, если я пришла тебя навестить?» — её голос донесся до Бэтмена в темноте. Эти слова были очень нежными и искренними, словно их произносила прекрасная девушка своему тайному возлюбленному. Они обожгли его. Он отдернул руку. Воспоминания о той ночи нахлынули на него, включая унизительные моменты, которые когда-то вырвались у него из памяти, когда он изнасиловал ее. Ее беспомощный голос, ее тщетные попытки вырваться и удары по его груди; после того, как он отнес ее обратно в пещеру, прикосновения к ее обнаженному телу, когда он вытирал ее в коме… все это вызывало у него чувство вины, но одновременно и возбуждение. Вскоре разум вновь овладел Бэтменом. В его сознании все чувства, связанные с ложными отношениями, не имеют права существовать. Если Харли позволила этому неразумному ощущению управлять собой, то и ему не следует этого делать. В то время как для Харли ситуация была намного проще. Она подумала: « Ух ты, я чертовски хорошая актриса…» Нет, нет, сейчас не время праздновать. Полной победы еще нет. Нужно продолжать притворяться. Поэтому она успокоилась. Сохраняя свою неизменную немногословность, Бэтмен включил полиграф, но все данные показали, что сердцебиение Харли не участилось, а зрачки не расширились. Она говорила правду, подумал он. Хотя он не хотел упоминать о каких-либо неловких моментах, он всё же задавался вопросом о настоящих чувствах Харли к нему. Я раскрыла свою личность? Иначе почему он никак не отреагировал? Так думала Харли, пока не заговорил Бэтмен. «Чтобы увидеть меня?..» — неуверенно спросил Бэтмен тихим голосом. «Печенье!» — воскликнула Харли в восторге, — «суп в твоей пещере!», отчего Бэтмен потерял дар речи. «Я должен был догадаться… наверное, я слишком много думал», — подумал он. Бэтмен поднял брови, скрытые под маской. «Нет, не стоит меня недооценивать. Я не из тех девушек, которые пойдут домой с незнакомцем только ради печенья, потому что ваше печенье — это не просто «какое-то печенье». Хотя я перепробовала всё печенье, что смогла найти, я никогда не встречала такого вкуса. Ты должен сказать мне, какой это бренд или где его можно купить! Или ты должен отвезти меня домой!» — праведно крикнула Харли. «…» Бэтмену показалось, что она слишком шумит. «А еще суп... тоже», — добавила она. Поскольку эти вопросы задал Альфред, он не мог дать ей никаких ответов, которые она хотела, поэтому он молчал и, как обычно, схватил ее за наручники: «Твое время в Аркхеме еще не закончилось. Тебе осталось три месяца. Давай отвезем тебя домой». «Эй, под словом „дом“ я не имел в виду Аркхэм. Я имею в виду твою Бэтпещеру, где продают печенье!» — Харли с трудом подбирал слова. «Уже поздно для уловок. Ты сама напросилась», — спокойно произнес Бэтмен. Затем он проводил Харли к Бэтмобилю.