Самая неожиданная пара в Готэме

«Я ничего не скрываю, мистер Дж.», — её дрожащий голос ясно дал понять: «А что вы делаете с моим снотворным ?» Она крепко сжала полотенце, даже не заметив этого. Джокер потерял терпение, но продолжал допрос: «Ты сбежал, или, вернее, он не пытался тебя поймать». Он осторожно потряс флакон: «Разве ты не обменял что-то на его снисхождение?» «Я сбежала сама». Слезы Харли текли ручьем, неудержимо. «И ты смеешь признаться, что запер меня там?» Ее охватили горе и гнев, но, хотя шоу должно продолжаться, она решила все же сохранить себя в тайне. По всей видимости, ответ Харли его не удовлетворил: «Нет-нет-нет, не говори, не говори», — сказал он, подняв телефон Харли другой рукой и нажав кнопку... «Харли! Не используй это лекарство на Бэтмене или на ком-либо ещё! Это не анестетик, это высококонцентрированный афродизиак! Я только что узнал… что в тот день совершил ошибку. Его нет в третьем ящике, анестетик — в четвёртом. Мне очень жаль. Пожалуйста, подними, надеюсь, ты не использовала…» «Думаю, вы уже достаточно услышали». Когда он отпустил телефон, тот упал на землю и перестал издавать звук. «А… где третий флакон? А? Я помню, ты разделил его на три части, прежде чем мы пошли на работу той ночью, верно? Я вижу один флакон и два флакона, — он посчитал, —… но где последний?» Джокер встал, словно что-то искал на земле. Затем он поднял голову и посмотрел на Харли: «Неужели… ты уже использовала его на Бэтмене?» — спросил Джокер с удивлением в глазах. Харли подвернула край банного полотенца, прижатого к груди, на случай, если оно соскользнет: «Нет! Нет... Я не... Я сохранила его где-то в другом месте». Ей было трудно сохранять спокойствие: «Я знаю где...» Харли подошла к своей сумочке и начала в ней рыться: «Это было…» Она пыталась оттянуть момент, но так и не придумала, что делать дальше, пока Джокер не выхватил сумку и не высыпал содержимое. «Видишь флакон? Нет». Джокер оттянул её за волосы и заставил повернуть лицо в сторону, куда разлетелись вещи из сумки. «Если бы он был в твоей сумке, он бы хотя бы разбился о землю, но там ничего не разбилось». Его голос был мягким, но зловещим. Джокер убрал руку с ее головы и свистнул, приглашая парней войти: «Схватите ее». Войдут Рокко и Хеншоу, они беспрекословно выполнили приказ своего босса: один справа от Харли, а другой слева, взяв ее за руки. «Нет! Слезь с меня!» — Харли пыталась вырваться, но не смелась сопротивляться слишком сильно, боясь, что полотенце сползет. Джокер подошел к ней и схватил за подбородок. Он ударил так сильно, что от боли из глаз Харли потекли еще больше слез. «Ты с ним переспала?» — спросил Джокер, произнося слова за словами. «Нет…» — ответила она с трудом, с болью в подбородке. «Лежа неподвижно, да?» Джокер приблизился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание. Она закрыла глаза, дрожа, услышав его слова: «Ты лежала неподвижно? Или нет?» Джокер изменил тон, притворившись дружелюбным: «Если честно, я всё ещё мог бы быть твоим Пудингом, и мы могли бы сесть и всё обсудить. Но если нет, это действительно разобьёт мне сердце». Харли сделала несколько глубоких вдохов и наконец произнесла: «Ты сам слышал, я не знала, что это афродизиак. Я не хотела этого с ним делать. Он заставил меня… Я изо всех сил старалась…» Каждое её слово терзало её сердце, и Джокер не дал ей договорить. Он отдернул руку и приложил её ко лбу: «Значит, ты всё-таки переспала с ним?» — сказал он, даже не зная, вопрос это или утверждение. «Ты, чёртова шлюха!» — внезапно разразился Джокер. Харли почувствовала пощёчину по правой щеке, которая отбросила её голову, причинив боль и лицу, и сердцу. «Ты предала меня! Ты, мерзкая шлюха! И Бэтмен! Он тоже меня предал!» «Я тебе за это отомщу. Я собираюсь…» Джокер сжал одну руку на её шее, кости его бледной ладони заострились, когда пальцы сжались. Харли тяжело вздохнула с открытым ртом, слезы навернулись на глаза. «…заставлю тебя это выпить!» Харли наконец-то подышала свежим воздухом, когда Джокер попытался открыть флакон обеими руками, она тяжело дышала. Но он не смог открыть флакон, что еще больше его разозлило: «Что за хрень?! Что за хрень!» «О, да…» — внезапно он перестал яростно топать ногами, — «Я узнаю это! Ха-ха!» Приложив руку ко лбу, он сказал: «Это сделано специально для жидкостей, которые легко испаряются, да, да… я знаю это». Затем он достал из ящика своего офисного стола противогаз, надел его и взял с собой гаечный ключ. Он небрежно подошел к Харли, держа флакон с лекарством в левой руке, а гаечный ключ — в левой. «Нет-нет-нет, пожалуйста…» Лицо Харли было залито слезами, она приготовилась умолять: «Нет, мистер Джей, не делайте этого со мной, я… я люблю вас…» Она отчаянно покачала головой: «Простите… Мы можем начать все сначала. Пожалуйста…» Конечно, это не остановило Джокера, он безжалостно разбил флакон гаечным ключом прямо ей в лицо. Харли отвернула голову, но лишь избежала осколка стекла, не попавшего в газ. Едкий поток газа ударил ей в нос, затуманив все чувства. Рокко и Хеншоу не хотели вдыхать газ, поэтому отпустили её и отступили. Без поддержки окружающих она не могла стоять и упала на руки, осколки стекла застряли у неё в ладонях. Боль — это было единственное, что она чувствовала в тот момент, всевозможная боль: в голове, в руках, в сердце… она захлестывала её. В полумраке она услышала, как он говорит: «Ты хочешь мужчин, не так ли? Наркоман Бэтмен трахнет тебя в тюрьме. Теперь я даю тебе мужчин. Рокко и Хеншоу! Она вся твоя». Она всё ещё утешала себя и желала, чтобы все услышанные ею слова были следствием действия наркотика, из-за которого она всё неправильно поняла. Она подняла свою тяжёлую голову, чтобы посмотреть на Джокера, хотя всё в её глазах начало искажаться: «Нет, Пудинг. Прости... прости. Я не хотела тебя расстраивать... Я просто хочу тебя. Пожалуйста, не уходи...» Она протянула к нему руки, но прежде чем она успела добраться до его брюк, Джокер поднял ноги и отвернулся. И слезы застилали ей глаза: «Пудинг, пудинг…» Рокко и Хеншоу не совсем понимали, что происходит, но они наверняка давно желали заполучить Харли, особенно когда она была так откровенно одета, как сейчас. Увидев, как Джокер с грохотом захлопнул дверь и больше не обернулся, они начали верить, что этот дар Божий, стоящий перед ними, — настоящая женщина. Рокко поднял её с земли и сорвал мешавшее полотенце: «Чёрт возьми...» — воскликнул он, оглядывая её тело, и протянул руку к её груди. Её грудь была мягкой, как сахарная вата, что вызвало у Рокко и Хеншоу похотливый смех. Харли к тому моменту полностью потеряла сознание и позволила им ласкать её своими грязными руками...