Самая неожиданная пара в Готэме

И в холле, и в саду постоянно находились гости, которых навещал Джефферсон, выскочка из Готэм-сити, известный своей экстравагантностью. Выйдя из особняка, Брюс выбрал мрачное место подальше от цветочных фонарей, чтобы постоять рядом с Альфредом. Он устал от навязчивых приветствий и разговоров о последних новостях. Ему было даже приятнее наблюдать за общением людей, чем самому принимать в нем участие. Брюс прожил в новом доме мистера Джефферсона достаточно долго, чтобы знать все сплетни этого выскочки. Дом был построен по образцу дома Великого Гэтсби и полон подражателей, имена которых он не мог назвать, и большинство из которых, как он слышал, спали с самим Джефферсоном. «Тут-тут» , — Альфред цокнул языком от жалости, — «какая же бедная его невеста. Она ничего не знает о делах своего будущего мужа». «Кто знает?» — Брюс поднял бокал и отпил глоток, бросив взгляд на женщину, — «А что, если она всё знает и ей просто всё равно?» «Но она невинна, как ягненок , так все говорят. И говорят, что Джефферсон хочет видеть в своей постели плохих девчонок, а в доме — чистую», — возразил Альфред. «Или же существует вероятность, что она настолько хорошо это знает, что сама стала той самой». Брюс не стал скрывать своих предположений: «Ну же, Альфред. Те, кто непосредственно вовлечен в это, не могут ясно видеть. Но мы с тобой видим…» «Что? Сэр?» — заметил Альфред, замешкавшись. Озаренный собственными словами, Брюс вдруг вспомнил о женщине, которая, возможно, и привела его в то же положение, в котором, как он думал, сейчас находится Джефферсон. «Альфред, придумай мне оправдание». Прошептав это, Брюс притворился, что падает, а затем громко произнес: «Альфред! Я… я плохо себя чувствую». Это было притворное оправдание, чтобы Брюсу удалось избежать пролития шампанского на свой дорогой костюм, иначе Альфред бы его отругал. Всё произошло так быстро, что окружающие понятия не имели, что происходит, кроме Альфреда: «Подождите, мастер Брюс! Я быстро отвезу вас домой!» Внезапно сдавленное дыхание мужчин, исполненное ужаса, переплелось с криками женщин. «Что случилось?» — поспешил сюда мистер Джефферсон, хозяин вечеринки, он выглядел очень обеспокоенным. — «С ним все в порядке?» «Ничего страшного, он просто...» — сказал Альфред, держа на руках ослабевшего хозяина, у которого не хватало сил встать на ноги. «У нас здесь есть врачи». Джефферсон хлопнул в ладоши и жестом приказал своим людям привести сюда его личных врачей. «Нет, нет. Не стоит. Он…» — Альфред едва не сорвал ложь, — «у него диагностировали странное заболевание, у которого, возможно, еще нет названия, но оно несерьезное. У нас дома есть лекарства. Примите немного, и ему станет лучше. Врачам, которые с ним еще не знакомы, трудно поставить диагноз, понимаете, это может продлить его страдания…» — Альфред придумал нелепые оправдания, указав рукой на прибывших сюда врачей, одновременно потянув Брюса к машине. — «И не нужно нас провожать, наша машина рядом». А затем он ушел, прислонившись к Брюсу, словно убегая. «Правда?» — спросил Брюс в машине, слегка нервничая из-за произошедшего. — «Болезнь, у которой нет названия? Кто в это поверит?» Альфред выглядел спокойнее Брюса, ведя машину так, будто ничего не произошло: «Думаю, они поверят, учитывая их не очень умные головы. И... ну, может быть, в следующий раз тебе стоит придумать что-нибудь новенькое, чтобы сойти с вечеринки безнаказанно. Обмороки — это переоценено. Еще раз после этого, и они наконец-то заподозрят неладное». Убежище Джокера «Ты же знаешь, как воняет эта тюремная форма! Боже, мне сегодня нужно хорошенько помыться». Ведь ей нужно было собрать вещи с Джокером перед переездом — грязная работа, она весь день работала в тюремной робе, не переодеваясь. Она сняла одежду, игнорируя, как обычно, присутствие Джокера в мужском обличье, и щедро обнажила свою белоснежную кожу. «Эй, мистер Джей. Думаете, я в последнее время худею?» — сказала она, поворачиваясь обнаженной. Раньше он даже не стал бы на нее смотреть, но, вспомнив вчерашние слова бандита, он плавно поднял ее голову и задумчиво посмотрел на нее, когда она кружилась. Харли должна была бы радоваться, если бы её «Пудинг» согласился её увидеть, но выражение его глаз не польстило ей. Наоборот, она почувствовала себя неловко: «Пудинг?» На ней не было ни синяков, ни шрамов, ни царапины. Следы от захвата на талии и запястьях уже давно исчезли, поэтому их не было видно. «Да, может быть, несколько килограммов». Джокер кивнул и ответил, даже не зная, сколько весила Харли до этого. «Всё в порядке?» — почувствовав его присутствие немного странным, она, однако, не осмелилась спросить об этом. Она просто благоразумно ушла в обшарпанную комнату, которую они называли ванной. После того, как Харли вошла в ванную, Джокер сел в свое вращающееся кресло рядом с офисным столом и задумался. Неужели эта головорезка по имени Энтони несет чушь? Или она работает на Бэтмена против меня? В любом случае, это не имеет смысла... В этот момент у Харли зазвонил телефон... Бэтпещера «Харли сбежала сегодня утром. Похоже, она собиралась там кое-что предпринять, туда-сюда», — сказал он, сидя перед большим экраном в своем нарядном костюме. «Возможно, она вас обманула, мастер Брюс», — Альфред злорадствовал. — «Или же она говорила правду. И она просто не хотела оставаться в Аркхеме, поэтому и сбежала». «Правда, да? Неужели?» Брюс задумался над тем, что она сказала на днях, открывая карту Готэма на своем компьютере: «Компьютер, экран для мест с высокой концентрацией растений». «Вот несколько мест, где поблизости находятся ботанические сады, научно-исследовательские ботанические бюро и леса». «Увеличьте масштаб», — дал указание Брюс, и затем эти места были увеличены с подробностями. Он провел рукой по экрану, просматривая их одно за другим, и остановился на новом ботаническом саду, появившемся в пригороде Готэма. «Я и не знал, что здесь есть сад. Я думал, там просто руины зданий», — вздохнул Альфред, глядя на экран. «Я тоже нет». Брюс взломал систему безопасности этого места. «У кого еще есть возможность создать такой масштабный объект за такое короткое время?» «Система безопасности там слабая, всего две камеры. Одна в саду, другая…» Брюс нажал какую-то кнопку и сменил сцену: «перед крыльцом дома хозяйки. А хозяйка… должна быть женщиной » . Когда на видео появилась плющ, Альфред сказал: «Ядовитый плющ. Без сомнения». Он произнес это так, будто и так все знал. Брюс выбрал несколько дней назад на временной шкале и начал перематывать вперед, из-за чего люди на видео выглядели движущимися с неестественной скоростью. Он остановился, когда появился незнакомец. «Это... Кайтмен? И у них отношения?» — удивился Альфред. — «Как... он этого не заслуживает...» Брюс продолжил перематывать видео вперед, и увидел, что Кайтмен появлялся несколько раз, то входя в дом после поцелуя с Айви, то выводя Айви на улицу после поцелуя. И они не возвращались даже через два дня, пока сегодня не вернулась Айви. «Она лгала», — сказал Брюс. «Кто?» — Альфред всё ещё размышлял о том, как всё это связано с Айви и Кайтменом. «Харли», — ответил он с серьезным взглядом. Убежище Джокера После очень расслабляющей ванны Харли получила огромное удовольствие. Она вышла, завернутая в белое банное полотенце: «Ах, никогда не знаешь, почему сегодня душевая лейка такая милая». «Харли», — окликнул её Джокер, сидящий в своём вращающемся кресле. — «Тебя поймал Бэтмен в ту ночь, когда мы пробрались в Блэкгейт?» Джокер говорил очень спокойным и рассудительным тоном, которого Харли никогда раньше не слышала. Она почувствовала, что что-то не так, поэтому сдержала своё хорошее настроение, но сохранила самообладание: «Нет. Я вернулась изо всех сил. Ты же знаешь!» «Но…» Джокер не пошевелился ни на дюйм, всё ещё сидел прямо, продолжая: «Я вспомнил, что запер дверь». Эти слова давили ей на сердце, причиняли боль. Нет, тебе не нужно говорить это вслух, я знаю, ты хотел, но просто не говори... Она плакала про себя, а снаружи оставалась прежней и саркастически заметила: «Это был просто замок, ты же знаешь, какая я хорошая, правда, мистер Джей?» В этот момент Джокер наконец повернул свой стул к Харли. Держа в одной руке флакон с зеленой жидкостью, он произнес: «Я так разочарован тобой — нечестной девушкой. Что ты скрываешь, Харли?» Джокер постучал ногтем по стеклянному флакону, и серебристый звук достиг ушей Харли, заморозив ей кровь. Черт!