Самая неожиданная пара в Готэме

«Где Джокер?» — спросила Харли Пугала через стекло комнаты для допросов. Она никогда не думала, что однажды ей придётся допрашивать кого-то о местонахождении Джокера, как это делал Бэтмен. Она намеренно говорила напористо, что забавляло стоявшего рядом Бэтмена. Но он этого не показывал, всегда сохраняя суровый вид. «Мм... Харлин, Квинзел». Пугало не хотел ей отвечать. Этот звук зова напомнил Харли о том, как несколько лет назад они впервые встретились, и он называл её точно так же. На самом деле, он никогда не работал с Харли в качестве преступника. И даже после того, как они оба отбывали наказание в Аркхеме, они почти не общались. Казалось, он наконец-то наверстал упущенное за столько лет. «Любимый ученик профессора Доун… знаешь, ты чуть не стал моим первым подопытным кроликом для «Газа страха 2.1», но так и не явился туда, куда мы назначили». Пугало цокнул языком, выражая свою жалость. Харли не хотела с ним вспоминать прошлое, ее шутливое настроение померкло. «Где Джокер?» — снова спросила она. «Что в тебе такого, а? Знаменитая подружка Джокера, которая нисколько не беспокоится о нем, вместо этого работала с Бэтменом против него», — насмехался Пугало. «Не твоё дело. Он больше не мой парень», — серьёзно заявила Харли. — «К тому же, он никогда этого не признавал. Где же он сейчас?» «Ты теперь с Бэтменом? Женщины капризны. Кажется, в последнюю минуту ты готова была умереть за Джокера, а в следующую — просто флиртуешь с Бэтменом. Если бы я знал, что ты такая вампирша, я бы...» «Я не хочу слышать, как она спрашивает тебя в третий раз. Где Джокер?» — наконец произнес Бэтмен, напомнив Пугалу о своем присутствии. Спустя несколько секунд Пугало наконец дал прямой ответ на этот вопрос: «Я не знаю». «Хочешь попробовать свою собственную игрушку, не так ли?» — коварно спросила Харли. «Продолжай, продолжай мне угрожать. Ты знаешь, что я неуязвим для всего, что сам создал?» — лениво сказал Пугало. — «Но твоя самая большая ошибка в том, что ты действительно думаешь, будто я буду защищать и хранить секреты клоуна, как ты это делал раньше? И это... так глупо с твоей стороны, Харлин Квинзел — вундеркинд профессора Доун». «Не смей! Никогда о нём не упоминай!» — разъярён был Харли. «О? Почему?» Пугало не переставал говорить: «Должен сказать, ты была по-настоящему талантлива. Потому что ты узнала о моей неприглядной стороне раньше других студентов, поэтому ты меня бросила и обратилась к профессору Доун — этому старому, толстому и глупому мужчине, обслуживая его своими нежными руками и белыми грудями, чтобы получить пятёрку за последний семестр? Я всё это видел. Наверное, ты бы в итоге стала наркоманкой-проституткой на улицах Готэма, если бы тебя не сбил с пути Джокер». Харли нахмурилась, глаза её покраснели. Она замолчала, потому что почему-то верила его словам. В её характере было что-то отвратительное, что могло толкнуть её на путь деградации. Увидев лицо Харли, Пугало понял, что она ослабела под его влиянием. Поэтому он продолжил с едва уловимым самодовольством: «Знаешь, меня раздражало, что ты обратилась к другим. Я очень хотел тогда одурманить тебя своим недавно разработанным газом страха, но вскоре после этого мы оба стали преступниками, и ты теперь девушка Джокера. Я не хотел никаких проблем… но ты же попробовала его вчера вечером, верно? Мой новый рецепт, похоже, старый добрый противоядие, разработанное твоей маленькой летучей мышью против моего газа, не сработало, так что? Так чего же ты больше всего боишься? Расскажи…» «Джонатан Крейн», — безжалостно перебил его Бэтмен. Его голос был словно из ада: «Я могу пройти по другую сторону стекла, если хотите». Пугало немного отступил, говоря это, затем, взяв себя в руки, ответил: «Я закончил то, что мне приказал Джокер, и мы разошлись. Если он больше не хочет со мной сотрудничать, зачем он мне сказал, куда собирается ударить?» Он улыбнулся. Харли не могла разглядеть этого сквозь потрепанный мешок у него на голове, но услышала по его тону. «И он мне тоже не нужен. Мне нужна свобода только для моих исследований и экспериментов. Я так рад узнать, что ты уже оценила мое новое достижение, Харли Квинн», — он посмотрел на женщину рядом с темным рыцарем. — «Как ты себя чувствуешь? Не могла бы ты сказать, боль стала более ощутимой, а призрак — более правдоподобным?» «Стоп! Заткнись! Мерзкий ублюдок! Чёртов ублюдок...» — крикнул Харли, бросаясь к нему. «Харли!» — Бэтмен схватил её, опасаясь столкновения со стеклом. Она сопротивлялась, пока Бэтмен нёс её на плече. Бэтмен прижал её к стене мрачного коридора Аркхема: «Возьми себя в руки!» «Бэтмен, я…» Харли подняла взгляд на его лицо, веки у нее покраснели. «Теперь всё в порядке». Бэтмен смягчил тон. Он подавил желание обнять её. «Давайте вернёмся внутрь, мы...» — сказал Харли. «Твоя работа здесь закончена. Я отправляю тебя домой». Это был приказ Бэтмена. Харли это почувствовала. И она не стала ему противиться, а просто спросила: «А Пугало…» «На него нельзя рассчитывать в плане информации. Если он действительно знает что-то важное, Джокер не оставит его в покое, вы же знаете». Харли знала, что Бэтмен прав. Она кивнула. В Бэтмобиле деревья по обеим сторонам дороги словно проносились позади них. Была поздняя ночь, и внутри машины было темно. Харли чувствовала, что ее стыд скрывается в темноте. «Бэтмен, я… у меня не было с ними никаких отношений, ни с Пугалом, ни с Профессором. Дон». Она даже не понимала, зачем это сказала. Долго и мучительно она обдумывала это, но всё же произнесла. Раньше ей было плевать, что Бэтмен о ней думает, но в этот вечер она не хотела, чтобы он услышал её ужасную историю. Она объяснила: «Я помогала старому профессору мастурбировать, но не занималась с ним сексом. А стажировка в Аркхеме была благодаря одной из моих престижных работ. Всё это я сделала сама…» «Харли, ты можешь не говорить этого, если не хочешь», — спокойно перебил её Бэтмен. Однако это лишь усилило неловкость Харли: «Я… да. Это было так глупо с моей стороны. Какое отношение все это имеет к тебе…» Тем не менее, она все еще пыталась исправить свою репутацию: «Я теперь другой человек, Бэтмен…» Бэтмен прекрасно понимал, что она пыталась сказать. Он хотел утешить её, но у него был скудный словарный запас. На всякий случай, чтобы не переборщить, он решил промолчать. Его молчание, с точки зрения Харли, выглядело как безразличие. Она мысленно усмехнулась. Молча, они прибыли в квартиру Харли. Прежде чем подняться наверх, Харли взглянула на высокую черную тень. Словно пережив долгий раздумье, она произнесла: «Я думала об этом уже некоторое время, и слова Пугала укрепили мое решение — я откажусь от мести Джокеру». Бэтмен никак не прокомментировал ситуацию. Она продолжила: «Тогда я трусиха, мне все равно, кем я теперь являюсь. Я наконец поняла, что не вынесу никакой ситуации, связанной с его приближением: либо я сама сойду с ума, либо вернусь к нему, снова превратившись в криминальную принцессу Готэма. Я видела все это благодаря газу страха Пугала. Так что, если у вас появятся какие-либо новости о нем, не нужно мне рассказывать, потому что я, Харлин Квинзель, разорвала все связи с ним, Джокером. И…» Харли нежно прикоснулась мягкими пальцами к груди Бэтмена. Ее взгляд поднялся к его глазам: «Спасибо, Бэтмен, за все это время… мы как бы боролись вместе. Может, ты считаешь меня трусливой овцой, но я приняла решение. Я буду жить своей жизнью, ни на йоту не связываясь с ним, в горе и в радости». Бэтмен увидел в её глазах решимость и немного обиды. Затем она убрала руки, опустила голову, словно что-то скрывая. Харли повернулась и поднялась по лестнице. Пройдя несколько ступенек, она услышала голос Бэтмена за своей спиной: «Делай то, что лучше для тебя. Ты не трусиха. Отпустить прошлое — это тоже своего рода смелость…», которой у меня нет. Услышав его слова, Харли замерла. Через несколько секунд она бросилась к нему, прямо в его объятия. Это было для него большим сюрпризом, но как только он коснулся её тела, он тут же ответил ей взаимностью, спонтанно обняв её. «Прощай, Бэтмен». Бэтмен услышал её голос у себя под подбородком, он не мог отличить, было ли это просто прощание или «прощание на прощание», поскольку между ними не оставалось никакой связи. Они знали друг друга как Джокера, теперь эта связь исчезла. Как бы ему ни хотелось, он произнес слова: «...прощай, Харли». Отпустив его, девушка вернулась в свою комнату и больше никогда не оглядывалась.