Самая неожиданная пара в Готэме

Было утро, золотистое солнце заливало улицы старого Готэма. Было не очень жарко, время от времени дул легкий ветерок. Харли возвращалась в свою квартиру после собеседования. Несмотря на это, она изо всех сил старалась привести свой костюм в порядок, хотя юбка была заметно помята. Женщина, которая сегодня проводила с ней собеседование, посоветовала ей подождать результатов. Но, по наблюдениям Харли, она прекрасно понимала, что результаты не будут. Однако она не теряла надежды. Это был большой город; она не верила, что для нее нет работы. Одной рукой она сложила всю использованную бумагу в сумочку, а другой толкнула дверь небольшого ресторанчика, который много раз видела по дороге домой, чтобы пообедать. Она остановилась на полпути. Звон ремешков на дверной ручке продолжал звенеть, когда она закрывала дверь, потому что обнаружила на стекле плакат с объявлением о наборе официантов. Харли немного поколебался: «Нет, я не хочу быть официантом. Я просто захожу сюда на обед».   Она вошла в дверь, думая вот так, и первое, что она увидела, был толстый мужчина в жилете, который даже не мог прикрыть его круглый живот. Он выглядел ленивым и очень медленно произнес: «Это Красная Картошка , чего ты хочешь?» Харли опустила взгляд на меню: «Ух ты, неплохо. У вас есть пицца специале…» Но первым делом, подняв голову, она спросила: «Я вижу ваше… э-э, объявление о наборе персонала на стекле. Так с кем я могу поговорить?» «Я», — сказал мужчина, прищурив веки, словно ему было все равно на все на свете. — «Я здесь главный. А как вас зовут?» «Ага, конечно... Я... Арлин!» — Харли повысила голос. Она немного занервничала. «Ладно, Арлин, успокойся. На какую должность ты претендуешь?» — спросил её мужчина, ничуть не сомневаясь в том, что она называет настоящее имя. «Официантка… может быть?» — неловко улыбнулась Харли. «Вы приняты на работу», — безразлично ответил мужчина средних лет. «Подождите, я же не рассказывала вам о своем образовании. Я отличница из…» — Харли немного поторопилась с саморекламой. «Я сказал, что вы приняты на работу. Рабочая одежда находится на кухне. Если вам что-нибудь понадобится, она тоже на кухне». Он указал налево, показывая, где находится «кухня». Недолго думая, Харли направилась туда, но затем вернулась и спросила: «Если… то есть, если вы узнаете что-нибудь о моем прошлом, меня уволят?»  «Повлияет ли ваша „история“ на мой доход?» — спросил мужчина, не изменив тона. «Вероятно... нет». Харли глубоко задумался над этим вопросом. «Тогда какого черта меня это волнует?» — риторически спросил мужчина. «В конце концов, скажите своим бывшим парням, девушкам или кому бы они там ни были, чтобы они дрались возле моего ресторана и платили за любой ущерб, причиненный им. В прошлом месяце бывшая девушка Мекки, боксерша, разбила мое зеркало прямо в обеденном зале. Вот почему ты, задница, можешь получить эту работу». «Боже…» Сначала Харли обрадовалась, что этот идиот не узнал её и не подумал о её криминальной жизни, но проблема с «бывшим» не давала ей покоя — что сделает Джокер, если доберётся до меня? Наверное, разнесёт весь квартал вдребезги… «Так у вас есть бывшие?» — спросил мужчина. «Нет! Нет, нет. У меня ещё не было никаких отношений. Знаешь, люди сейчас как-то привередливы. В смысле, почему, чёрт возьми, никто на меня не обратил внимания, на такую ​​блестящую молодую девушку...» Мужчина не хотел слушать ее глупости: «Завтра утром, в 7 утра, Мэгги покажет вам халаты». Он указал на женщину с пышной прической, которая искоса взглянула на гостя, просившего добавки американо. «Ах… Да! Спасибо!» — запрыгала Харли, как ребенок. Она не понимала, почему так рада работе официанткой, может, ей просто хотелось самой зарабатывать деньги, встать на ноги. По крайней мере, у меня будет зарплата, пока я жду предложений от этих больниц. Когда она вышла за дверь, колокольчики снова зазвенели. Через 30 секунд прохожие увидели, как Харли бежит обратно, стуча каблуками по  цементному полу, и кричит: «Подождите... а я закажу омлет и луковые кольца!» На следующий день она переоделась в рабочую одежду этого места. Должна сказать, у того, кто выбрал этот стиль, был ужасный вкус: дешевая ткань розового и белого цвета, прямо как в 90-х, и на ней были пятна – от горчицы, колы, кофе или чего-то еще… В последнюю секунду люди видели в ней Золушку, а сейчас, в этом наряде, она превратилась в служанку, которую обычно игнорируют зрители. На прикрепленной над карманом ее топа бирке было написано «Арлин», хотя она сказала Мэгги, что ее зовут «Арлин» с двойной сочлененной буквой «е». И это тоже подойдёт. В конце концов, это не мои настоящие имена, — утешала она себя. Харли была благодарна за свой большой опыт в бегах, так как это было очень утомительно для ног. И она не собиралась увольняться, поскольку эта работа включала питание, что позволяло ей значительно экономить деньги. Шли дни, и она начала понимать, что этот ресторан — частое место посещения Джима Гордона. Он любил выпить кофе с блинчиками и уходил, выпив до дна кружки. Он никогда не брал еду с собой. Но Харли ненавидела его. Она ненавидела любых полицейских, мужчин и женщин в значке, особенно Гордона. Его коричневый ветровой плащ казался ей фальшивым, а усы – лицемерными. Каждый раз, когда он заходил в «Красную Картошку» , она делала вид, что играет с детьми, которые не могут вести себя прилично, пока их родители едят, или помогает на кухне, но на самом деле ей там не место. Она занималась бы любыми делами, лишь бы держалась подальше от этого парня. Но если ты постоянно ходишь вокруг реки, твои ботинки наверняка мокрые. Однажды Мэгги принимала заказ у молодой пары, у той девушки был какой-то синдром выбора, она отнимала у Мэгги много времени, заказывая еду, хотя Мэгги жаловалась им в лицо: «Девочка, тебе бы лучше пойти в буфет, потому что у нас нет целого дня стоять рядом с тобой». Ее ухоженные длинные ногти покачивались в воздухе, пока она говорила. Таким образом, босс назначил Харли слугой Гордона. Сначала Харли попыталась оправдаться: «Рональд, мой дорогой, э-э... у меня сегодня месячные, то есть...» Харли посмотрела в окно, покусывая палец. «Эти две ступеньки тебя убьют, что ли? Если умрешь, идя туда, кремация за счет заведения!» — прорычал Рональд, размахивая вспотевшими руками. «Ух ты, парень! Ты же умеешь говорить с нормальной скоростью, так почему же ты всегда говоришь как Флэш  из Зверополиса?» — прошептала Харли, неохотно подходя к Гордону. Гордон не выказал никакого недовольства задержкой. Он доброжелательно посмотрел на Харли. Но Харли изо всех сил старалась не смотреть ему в глаза, тихонько хныкая про себя: « Не смотри на меня, не смотри на меня, не смотри на меня… » Он некоторое время изучал меню, поднял голову и сказал: «Всё равно я возьму...» Как только голос Гордона достиг ушей Харли, она не выдержала: «Ладно! Ты меня поймал! Довольна? Что, не привыкла видеть меня такой? Можешь не поверить, но я изменилась! На самом деле, я даже скучаю по старым добрым временам, когда мы с вами, копами, издевались, вы, кучка жалких придурков…» Гордон не мог понять, почему эта обычно тихая молодая официантка вдруг начала произносить столько слов, которые он не мог осмыслить. И он подумал, что это так называемый конфликт поколений. Глядя на эту девушку, которая, казалось, была того же возраста, что и его собственная дочь, он, проявив терпение, спросил: «Что-то не так, мисс?» «Ты слепой, что ли?»  «Нет. Я всё прекрасно вижу», — Гордон указал на свои очки. «Ты меня не знаешь?» — очень удивился Харли. «Я… я видел вас пару раз, но вы ведь здесь новенький, верно?»  «Хорошо, я поняла…» Она на секунду задумалась. «Итак, что вы сегодня будете заказывать?» Затем она достала ручку из кармана. «Чашка...» «Чашка горячего латте и блинчики, понятно». И она поспешно выхватила меню из его рук и ушла. Гордон был немного озадачен, но это же Готэм, так что... здесь все в какой-то степени нормально. Возможно, ее мечтой было стать актрисой, ведь она все еще помнила, как зачитывала реплики в обычной жизни. Но реальность ее угнетала: ей довелось работать только в ресторане. Харли спряталась в стороне, сделав за него заказ, пока он не вышел. Она была немного рада, что Гордон её не узнал, и одновременно боялась, что однажды он её раскусит. Но этот старый полицейский никогда не задумывался о том, что «возможно, это Харли Куинн», каждый раз, когда обедал здесь. Харли почувствовала облегчение, когда он ушел, и просто убрала со столов все лишнее. В этот момент подошла Мэгги, вручила ей 5 долларов наличными и сказала: «Он оставил тебе это, сказал, что, возможно, у тебя был плохой день». Харли была ошеломлена. Ее рука замерла в воздухе. Мэгги затем сказала: «Бери. Он еще и чаевые мне дал в 5 долларов. Иначе я не дам тебе денег на этого ребенка». «Спасибо», — сказал Харли Мэгги. Сжимая деньги в руках, Харли невольно подумала: «А вдруг старый Гордон окажется действительно хорошим парнем?»  

♦

Дни были для неё слишком долгими, чтобы заниматься чем-то ещё. Каждый раз, идя домой, она просто хотела лечь в постель и ничего больше не делать. Поэтому, после двух недель работы официанткой, она решила найти своим детёнышам приёмную семью. И она нашла пенсионера-пожилого зоомана, заплатила ему немного денег за уход за её гиенами. Это был хороший старик, Харли всегда называла его «дедушкой Бу и Лу». Она могла навещать его только в свои выходные. После посещения дедушки и гиен она отправлялась за покупками. И самое странное было то, что чаще всего ее останавливали в дорогих магазинах нижнего белья. Она стояла за стеклом, рассматривая манекены в самых разных сексуальных нарядах. Однажды её заметила консультантка по покупкам. Она настойчиво пригласила Харли зайти в магазин и выбрать что-нибудь, что ей понравится. Но Харли ответила: «Я незамужем». Гид по шопингу тут же рассмеялся: «Кто вообще говорил о девушке или парне? Красивый комплект нижнего белья можно купить просто для развлечения. Ваше тело, ваш выбор. И кроме того, вы можете выбрать что-то удобное, но не слишком эффектное, или надеть корсет Agent Provocateur, чтобы просто купить овощи!» «Так…» Харли знала, что это ловушка для потребителей, но всё равно пошла туда: «Просто… купите мне самой. На самом деле, у меня закончились бюстгальтеры». Она выбрала платья с кружевами или переплетами. Глядя в зеркало и любуясь собой в этом соблазнительном образе, она почувствовала себя заново живой после работы официанткой. Обернувшись, она неосознанно спросила себя: «Понравится ли ему этот комплект... или нет?» В этот момент ее глаза, казалось, чего-то ждали, умоляя о том, чтобы что-то произошло.  Было ли это подходящее время, чтобы приблизиться, или лучше подождать... Внезапно её охватила грусть. Я его очень-очень давно не видел.