Самая неожиданная пара в Готэме

«Ну и ладно, Лукас болен», — сказал Рональд, кладя трубку. — «Похоже, нам придётся отказаться от всех заказов на вынос сегодня вечером». «Эй, Рональд, дорогой. А что, если мы заключим сделку?» — подошла Харли, опираясь локтем на стойку. — «Я могу заменить Лукаса, но…» — она сделала паузу. «Хорошо. Вот его шлем, а мопед у задней двери…» Рональд достал поцарапанный шлем из-под прилавка. «Но…» — Харли резко опустила голову, чтобы подчеркнуть силу своих слов. «Никаких „но“, давай! Мэгги справится со всей столовой и без тебя». Рональд щелкнул пальцами перед ее лицом. «Я бы сказал: а что, если вы предложите мне отгул на два часа раньше без каких-либо вычетов из зарплаты, и я поезжу на этой штуке за вас?» Харли забрал у него шлем: «Мой любимый ситком возрождается сегодня вечером, и по телевизору покажут специальный эпизод». «Что, тебе так сложно посмотреть повтор? Нет, не драматизируй, я бы не стал…» Прежде чем Рональд закончил говорить, Харли высказала свое мнение: «Тогда, полагаю, доставка еды не входит в мои должностные обязанности». Она опустила шлем и передразнила Мэгги, которая проверяла ногти, хотя у нее не было маникюра. Динь, динь. Фрэнк позвонил в звонок на ресепшене, чтобы привлечь их внимание: «Миссис Беверли и парень в конце Третьей авеню закончили обед». Затем он вернулся к работе. Харли пристально смотрела в глаза Рональду, и так продолжалось некоторое время. «Хорошо, ладно! Я принимаю ваше условие. Теперь работайте». Рональд пошел на компромисс: «И не забудьте сначала отнести все миссис Беверли, иначе она будет продолжать ворчать о том, как ты... я... она всегда ворчит на меня из-за...» «Понял, пока!» — радостно воскликнул Харли и направился к задней двери.   Уэйн Манор Стоя у окна в своей шелковой ночной рубашке цвета мазарин, Брюс с тревогой смотрел на темные облака. Луны на небе не было видно. Облака сгустились, такие темные, что напоминали огромное черное покрывало. Он планировал встретиться с Харли сегодня вечером, но встреча отменилась из-за неожиданного гостя в поместье. Впрочем, это не имело бы никакого значения, поскольку он никогда не предупреждал ее заранее о своем приезде, но если бы он пропустил сегодняшнюю встречу, ему пришлось бы ждать окончания ее рабочей смены. «Как же я рад вас видеть, мастер Дик». Альфред подал ему ромашковый чай в сервизе с золотой отделкой. Его лицо сияло. «Спасибо, Альфред. Как же я скучаю по чаю, который ты завариваешь», — сказал Дик, перевернув диван одной рукой и усевшись точно так же, как в 12 лет, взяв у него белую чашку. «Не льсти мне. Это всего лишь ромашка. Напомни мне взять тебе немного, когда будешь уходить». Альфред доброжелательно улыбнулся ему: «В любом случае, зачем ты заехал? Ты же не позвонил заранее. Я мог бы приготовить тебе большой обед. Ты ведь еще не ел, правда?» Дик ответил, указывая на свой смартфон: «Не нужно. Могу заказать еду. Знаю, что есть место, где готовят хорошую пиццу. Пришёл, потому что получил новости о Джокере. Подумал, что Брюсу это может быть интересно». «О, волшебство пиццы до сих пор ускользает от меня. Я разработал фантастическое меню, когда вы, ребята… приходили сюда в «Титан» отмечать день рождения Тима в прошлом году. Все, чего они хотели, это пицца!» — пробормотал Альфред, покачав головой. «Знаешь, с тобой можно связаться по телефону», — сказал Брюс, не оборачиваясь и всё ещё стоя у окна. В его голосе звучала лёгкая беззаботность. «Я уже отправил тебе файл, но… ну же. Разве ты не приветствуешь меня, старик? Я проделал долгий путь из Блудхейвена. Да, я мог бы использовать, и только использовать, такую ​​вещь, как „телефон“…» Дик, как и Брюс, сделал акцент на слове „телефон“, «но я проделал весь этот путь, чтобы тебя увидеть». Дик посмотрел на него и посетовал на его безразличие. «О, не слушайте его. Мастер Брюс на самом деле очень рад вашему присутствию сегодня». Альфред замолвил за Брюса словечко, мимоходом добавив горячей воды в чашку Дика. Не совсем. Брюс ничего не сказал. Он был бы рад, если бы Дик пришел вчера или завтра, но не в этот ужасный час. Впрочем, он не стал бы его винить, поскольку знал, что подсказка Джокера тоже важна. «Он вернется. Он обязательно вернется», — сказал Брюс. «Ты его видел?» — спросил Дик, проверяя свой телефон и просматривая меню. «Нет. Но, согласно опросу и документам, вы…» Брюс задернул шторы. «Подождите, подождите. Сейчас я сделаю заказ на ужин, а потом мы обсудим эту... историю с Джокером».   Красный картофель «До свидания. Вот и я закончила свою сегодняшнюю работу!» — радостно воскликнула Харли и схватила сумку. Она вернулась в ресторан как раз вовремя, и заказов больше не поступало. «О, вот еще один, из... там написано „Уэйн Мэнор“». Взглянув на чек, только что вышедший из автомата, Фрэнк сказал. «Арлин», — Рональд назвал Харли, не дав ей никаких дополнительных объяснений. Харли слегка нахмурилась, но вскоре снова принялась за свою отвратительную выходку: «Время идёт. А теперь передай мне пиццу, Фрэнки. Я всё ещё смогу её приготовить, если…» Она тревожно посмотрела на Фрэнка. «Ого, Арлин», — насмешливо заметил Фрэнк. — «Мне было бы гораздо проще, если бы им нужны были только ингредиенты из нашего холодильника, чтобы мне не приходилось тратить время и силы на их приготовление». «О, черт». Харли кое-что понял. Фрэнк похлопал себя по рукам, посыпав их мукой: «Теперь сядь и подожди 20 минут. Раз уж ты теперь курьер, можешь сесть. Мм, это тебе на пользу». «Ах, если это не блестящий Брюс Уэйн?» — раздраженно вздохнула Харли. — «Если он хорошо меня отблагодарит чаевыми, я буду готова посмотреть свою серию в повторе». Она яростно ткнула вилкой в ​​воздух: «Я позабочусь о том, чтобы он это сделал». Через 20 минут Харли снова села на мопед. Она уехала так быстро. Мэгги крикнула ей за спиной, напоминая о дождевике, но Харли не услышала. Ехав с такой скоростью, что дорожная полиция остановила бы ее, если бы кто-нибудь ее заметил, она заботилась только о телешоу, которого ждала. Дождь начался, когда она находилась на окраине старого Готэма. Он был не очень сильным. «Хм, ничего страшного». Харли по-прежнему верила. Однако дождь становился все сильнее и сильнее, и вместе с ним дул ветер. Гром в то время был нечастым явлением, но над ней он раздавался. К тому моменту Харли наконец смирилась с тем, что ей суждено пропустить шоу. Последний отрезок пути был в гору. Харли ехала вверх, а капли дождя хлестали по ее коже. Пронизывающий холод, и дождь, и ветер. Она почувствовала, как ей стало еще труднее дышать, дрожала и стучали зубы. Стоя перед дверью поместья Уэйна, Харли держала в руках пакет с пиццей. Пицца не испортилась благодаря полиэтиленовому пакету, но определенно остыла. Не ее дело, ей было все равно. После того как она позвонила в звонок, она услышала какой-то звук. «Ах, наверное, это из-за моей пиццы. Альфред, не нужно, я сам её принесу». Голос совсем не был похож на голос Брюса Уэйна. И, по правде говоря, дверь открыл совершенно странный молодой человек. Дик был немного ошеломлен, увидев, что доставщица пиццы выглядела ужасно смущенной. Ее одежда прилипла к его телу из-за дождя. Струи воды стекали с ее головы по лицу, часть — по ресницам, сходились у острого подбородка и капали вниз. «Спасибо за пиццу и…» Дик взял пиццу из её рук и отдал заранее приготовленные чаевые. Харли не сдвинулся с места и ничего не сказал, просто бесстрастно смотрел ему в лицо, даже не двигаясь в сторону денег. То, как этот невысокий блондин дрожал от холода, словно промокшая курица, вызвало у Дика чувство вины, поэтому он полез в карман брюк и стал искать оставшиеся там деньги. Как раз когда он раздумывал, дать ли 20 или 50, Харли выхватил у него из рук все деньги, включая несколько однодолларовых купюр. «Хорошо. Это сработает. И…» — глядя на молча обернувшегося Харли, он сказал: «Пожалуйста». Не обращая внимания на невежливость Харли, Дик принес пиццу к столу: «Нужно разогреть ее в духовке». Прежде чем отнести его на кухню, ему вдруг пришло в голову: «Ага, теперь я понял, эта женщина — Харли Куинн! Мне показалось, что её лицо мне странно знакомо!» «Что?» Брюс был занят работой за ноутбуком, но, услышав это, внезапно проснулся. Он встал и подошел к окну. Открыв шторы пальцами, сквозь небольшую щель он увидел, как спина маленькой фигурки Харли удаляется. Он действительно хотел увидеть ее сегодня вечером, но не в таком виде, не в таком состоянии, не в такую ​​плохую погоду, когда она так тяжело едет верхом. «Верно?» Дик подошел к нему и указал на улицу: «Это, должно быть, она. Хотя она и не произнесла ни слова, я…» «Ты звонила…» Брюс попытался сдержать гнев, проглотив слово «Харли», и начал перефразировать предложение: «Ты могла бы попросить Альфреда приготовить еду, но заказала еду на вынос из самого центра Готэма сюда в дождливый день?» Его обида была слишком очевидной. «Она ушла довольной. Ну, я ей хорошо дал чаевые. Разве не в этом смысл?» — оправдывался Дик. — «И, похоже, у тебя не было никаких проблем, когда я сказал, что хочу заказать пиццу. Уверен, ты тогда знал о надвигающейся непогоде, так в чем дело, раз ты теперь на меня злишься?» Слова Дика заставили его осознать свою внезапную растерянность, поэтому он решил сменить тему, а именно — замолчать и начать пить воду, делая вид, что всё в порядке. Он знал, что Дик в этом хорош. Если он будет настаивать на обсуждении проблемы с едой на вынос, Дик вскоре начнёт подозревать его в отношениях с Харли. Когда Брюс остыл, Дик выглянул наружу и пробормотал: «Разве она не психиатр? Почему она выбрала профессию курьера?» Видимо, он не связал этих двух людей между собой. «Ее свидетельство и водительские права аннулированы», — ответил Брюс довольно спокойным тоном. «Да уж. Почему мне это никогда не приходило в голову?» Он постучал себя по голове и обернулся. Когда он вернулся к столу, Альфред уже убрал пиццу обратно в печь. Затем он спросил: «Хотите, я заварю имбирный чай заранее? Хотя я настоятельно рекомендую вам отправиться в патруль после того, как дождь прекратится, всё равно будет ужасно попасться, если поздний осенний дождь снова начнётся». «Не беспокойся, Альфред. Я уже проверил погоду, она прекратится через полчаса и больше не повторится примерно через три дня. Брюс научил меня анализировать изображение облаков, когда мне было 13». Дик самодовольно усмехнулся. Словно не услышав слов Дика, Брюс произнес: «Спасибо, Альфред. Мне это действительно нужно». «Да, мастер Брюс». Альфред кивнул Брюсу и улыбнулся. «Что?» — недоуменно спросил Дик, почесывая волосы. — «Ладно, хорошо...»  

♦

На обратном пути Харли была не в лучшем настроении, не только потому, что ее планы на вечер были вынужденно изменены, но и потому, что старое воспоминание, увидев роскошные ворота поместья Уэйна, нахлынуло на нее как тягостное. Когда она была ещё студенткой, она помнила, как стояла перед роскошным особняком позади своего профессора, который пришёл обсудить проект со своим научным руководителем. По какой-то причине им не удалось увидеть владельца дома в тот день. Но позже доктор Леланд сообщил ей, что мистер, на имя которого Харли не обратила внимания, видел её работу и высоко её оценил, поэтому решил спонсировать её исследование стадий ухудшения эмпатии. Теперь ей стало ясно, что «богатым и влиятельным спонсором» был Брюс Уэйн. Она действительно написала ему благодарственное письмо. Но дни прошли, это просто стерлось вместе с большинством других незначительных воспоминаний. Стоит ли начинать с этого разговор при их следующей встрече в «Красной картошке» ? Должна ли она была ему это рассказать? Нет, не стала бы, даже в шутку. В ее памяти навсегда закрепилось чувство стыда за то, что она потратила кучу денег, выделенных Брюсом, на трехмесячное эксклюзивное исследование Джокера, не добившись ничего, кроме полного фиаско, поскольку все исследовательские документы, в которые она вложила столько усилий и которые так тщательно подготовила, оказались поверхностной ложью Джокера. Она сказала, что хочет сделать Готэм лучше. Она никогда не хотела быть преступницей, как её отец. На самом деле, она не стала преступницей, как её отец, а лишь ещё большей и худшей. Вот это уже смешно. «Какой подходящий дождь» , — подумал Харли. Она не стала нажимать на тормоз, просто позволила двум колесам свободно скользить вниз на высокой скорости, встречая ледяные брызги дождя на своем лице, полном горечи и улыбки.