Самая неожиданная пара в Готэме

«Принимаете ли вы, мистер Бэтмен, эту прекрасную даму в законные жены, чтобы иметь и хранить ее с этого дня и навсегда, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять до самой смерти?» Голос священника был подобен звону колокола, прозвучавшему в сердце Харли, мощному и тревожному, что, однако, не сравнилось с тем воздействием, которое произвела клятва, данная Бэтменом, в которой он с любовью произнес: «Я согласен». «И вы, мисс Женщина-кошка, берете ли вы Бэтмена в законные мужья, чтобы иметь и держать его с этого дня и навсегда, в радости и в горе, в богатстве и в бедности…» Звуки, издаваемые священником, продолжались, но перестали влиять на мысли Харли, поскольку все ее внимание переключилось на пышную фигуру Селены. Белое платье-«рыбий хвост» подчеркивало лучшие черты ее тела: пышную грудь, округлые ягодицы и тонкие линии жилистого живота. Она появилась без маски, выглядя элегантно и грациозно со своей культовой короткой черной прической. Потрясающе красивая, она с нежностью улыбнулась Бэтмену, который был несравненно красив в белом свадебном костюме, но все еще в маске. Женщина-кошка ответила: «Да». Когда Харли погрузилась в короткие воспоминания, окружающие её вещи замедлились, а затем звук постепенно приглушился и затих. Она любила Кэт. Всегда любила. Хотя и не так сильно, как Ядовитого Плюща, её чувства к Селене определённо выходили за рамки любви к другим девушкам-преступницам, с которыми Харли познакомилась. Тот недолгий период, когда они втроём жили вместе, стал незабываемыми золотыми днями в её памяти. Кэт была сильна духом и сердцем. Она предоставляла ей и Плющу убежище, когда они были бедны и им некуда было идти. Она отдавала им все свои деньги, когда оказывалась в слишком тяжёлом положении, чтобы распоряжаться своим состоянием, потому что доверяла им. Наверняка вы не назовёте ни одного человека в этом мире, которому Женщина-кошка была бы готова доверить свои деньги. Она была частью семьи. Среди соблазнительниц Готэма Харли была единственной, кто обладал невинными чертами характера. У неё были девичьи фантазии о свадебных днях её сестёр. Она часто рассказывала о фотографиях, где они в свадебных платьях, когда Айви выражала своё недовольство, а Женщина-кошка молчала, погруженная в размышления. Харли говорила, что хочет быть их подружкой невесты. Но теперь она не была подружкой невесты, ведь, очевидно, это была Чудо-женщина, одетая в традиционное белое амазонское одеяние, священное, как богиня из греческой мифологии. А Харли? Всё ещё клоунесса в клоунском комбинезоне, когда она посмотрела вниз, чтобы оценить свой наряд. Если бы её спросили, она бы сказала, что никогда не была такой же могущественной, как Женщина-кошка. Селена могла кружить вокруг гангстеров и бандитов Готэма, поглощая их богатства, не получая ни капли крови. В отличие от неё, Харли лишь убегала от их выстрелов, чтобы спасти свою скромную жизнь, а также жизнь Джокера. Она ранила так много людей, что почти стала экспертом по лечению травм. В то время как Женщина-кошка отчаянно сражалась вместе с Бэтменом, превращаясь в спасительницу Готэма, рискуя жизнью, Харли даже не могла спасти кучу детей, не оставив в их сердцах психологической тени, потому что она была так увлечена тем, как разбивает головы педофилам и похитителям бейсбольной битой, что забывала о детях позади себя. Селена родилась, чтобы поражать людей своей красотой. Особенно на собственной свадьбе, ни одно живое существо не смогло бы превзойти её очарование. Ей было суждено сыграть главную роль. И, как оказалось, Харли тоже идеально подходила для этого случая. На свадьбе нужен клоун, не так ли? В одно мгновение, словно загипнотизированный человек, услышавший «щелчок», она почувствовала, как к ней возвращаются чувства. Звуки восстановились, и образы снова начали двигаться. Харли увидела, как Супермен, шафер, передал кольцо Бэтмену, жениху, который затем надел кольцо на безымянный палец Селены, после чего священник сказал ему: «Теперь вы можете поцеловать невесту». Все разразились ликующими возгласами, свистками и аплодисментами, кроме Харли. Она застыла на месте. Все свадебные приготовления проходили гладко, словно непреодолимая сила, которую Харли не могла и не хотела остановить. Она даже отказалась от своего права «высказаться сейчас», когда у нее была такая возможность. Она изо всех сил старалась сдержать слезы, загадав в своем сердце последнее желание: чтобы Бэтмен хотя бы один раз взглянул на нее, и этого было бы достаточно. К счастью, её желание сбылось. Когда Бэтмен наклонил лицо, чтобы поцеловать свою невесту, он заметил Харли, гостью, которую никто не приглашал, стоявшую в толпе почти невидимой. Он прервал поцелуй и посмотрел на нее: «Харли Квинн…» «Бэтс…» — Харли горько усмехнулась. Ее губы дрожали, она пыталась против своей воли произнести какие-нибудь благословляющие слова. «Тебе здесь не место», — мрачно и безразлично он подошел к ней. — «Тебе место в Аркхеме». «Нет, Бэтмен. Теперь со мной все в порядке, помнишь? Ты гордился мной. Мы… Ах, ты причинил мне боль! Отпусти!» — кричала Харли, когда Бэтмен обращался с ней как с заключенной, пытаясь ее обезвредить. «Я здесь не для того, чтобы устраивать сцену. И тебе не нужно быть таким безжалостным!» Ее голос превратился в надрывный крик, а сердце кровоточило. Она отчаянно сопротивлялась, когда Бэтмен, держа её за запястье, молча, на глазах у всех гостей, членов Лиги Справедливости или каких-то друзей, которых Харли не знала, потащил её к Бэтмобилю. Пройдя мимо толпы, под пристальным взглядом своей любимой невесты, Бэтмен схватил Харли и посадил её в свою машину. Он отвёз её в Аркам, где проходила свадьба. В машине Харли не могла сдержать слез, рассказывая, как хорошо им было вместе, как много хорошего они делали друг для друга, надеясь, что он хотя бы оставит ее в покое. Но это не изменило его решения. Он жестоко бросил ее в холодную камеру в Аркаме, даже не в ту теплую, где она раньше жила. Харли, рыдая в истерике, с разбитым сердцем, смотрела, как он уходит, шаг за шагом удаляется от нее. Но вскоре она поняла, что здесь не одна. Обернувшись, она увидела Джокера, сидящего на потрепанной кровати позади нее. Она была потрясена. «Дорогая. В последнее время я много думаю о нас. Думаю, пора взять тебя за руку и попросить руки», — сказал Джокер, вставая и подходя к ней. Неожиданно он достал бриллиантовое кольцо и протянул его ей. Его грациозная манера поведения показывала, что он настоящий джентльмен. Предложение давно назрело. Сердце Харли бешено колотилось от нежелания и страха. Потому что, если оно утратит силу, ему вообще не место в жизни, особенно в таком виде. «Нет», — сказала она, отворачиваясь. Но, словно обладая способностью телепортироваться, Джокер мгновенно появился прямо перед ее глазами. Это ее встревожило, и она быстро снова повернулась. И все же, прямо перед ней, Джокер держал кольцо и спрашивал: «Выходи за меня замуж, Харли. Не отказывай мне». Она закричала: «Убирайся! Я не выйду за тебя замуж!» Джокер не отступил. Он опустился на колени и с большой грустью произнес: «Харлин, прости меня. Я не должен был так поступать со всем тем, что причинило тебе боль. Это была моя вина. Я был слишком слеп, чтобы увидеть, какая ты замечательная». Его лицо выглядело искренним во всех отношениях: «Теперь вернись, Пудинг. Дай мне последний шанс, пожалуйста, чтобы я мог все исправить». Харли резко ахнула и проснулась. Джокер исчез. Она не видела ничего, кроме размытого потолка в темноте. Это было настолько правдоподобно. Рана, нанесенная воображаемым Бэтменом, словно выжжена у нее на мозгу. А извинения Джокера, казалось, смягчили ненависть, которую она к нему испытывала. Она прикоснулась к лицу, и на нем были слезы, теплые от ее температуры. Она была рада, что это был всего лишь сон, и на этом сон закончился, потому что боялась, что, если он продолжится, она может сказать «да». Она знала, что её летучие мыши так с ней не поступят, и не хотела изменять ему во сне. «Бэтмен. Мне приснился плохой сон…» — тихо сказала Харли. Она приложила руку к тому месту, где лежал Бэтмен, но не коснулась тела рядом с собой, поэтому с тревогой включила ночник. Резкий свет слепил ей глаза, но она отчаянно держала их открытыми. Оглядевшись, Харли поняла, что она, несомненно, совсем одна. Ее охватило чувство неуверенности и холода, и ей стало трудно дышать. Всё было приведено в порядок, и занавеска закрылась так, словно никто и не входил. Мужчина, который обещал остаться на ночь, теперь скрылся из виду.   Корпорация Уэйн (на следующее утро) «Извините, ребята, я опоздал». Не постучав в дверь, Брюс вошел в конференц-зал, где все члены совета директоров расположились вокруг большого овального стола. Они устремили на него взгляды, но на их лицах не отразилось особого удивления. Если оно и было, то лишь потому, что он извинился за свое обычное поведение. «Раз уж мистер Уэйн здесь, я объявляю о начале собрания», — сказал Люциус Фокс, стоявший у большого экрана PowerPoint. «Заседание закрыто», — прервал Брюс, направляясь к своему месту, которое находилось посередине комнаты у окна. «Но мистер Уэйн…» — недовольно выражает один из участников, у которого волосы начинают седеть, — «Нам нужно обсудить много вопросов, и… насчет нового поставщика…» «Ну же. Я покажу тебе, как расслабиться! Отмена одной-двух встреч не будет большой проблемой. Я просто не понимаю, какой смысл в этих встречах». Брюс с презрением отнёсся к словам этого человека. Члены совета директоров не стали уговаривать Брюса. Под неровный скрежет деревянных ножек стульев по полу они один за другим вставали и покидали комнату, не скрывая своего презрения к невежественному преемнику корпорации Уэйна, у которого явно не было настоящего опыта управления компанией. Хотя большинство из них склонили головы к земле. Когда Люциус выключал проектор, Брюс поднял два пальца, намекая, что ему следует остаться. После того, как все остальные вышли из комнаты, Брюс сказал Люциусу: «Мистер Фокс, идите со мной». Затем они направились по эксклюзивному пути в кабинет генерального директора. Усевшись на место, Брюс спросил его: «Ходят слухи, что компания Wayne Enterprises собирается выбрать компанию Альберто в качестве основного поставщика. Есть какие-нибудь предположения, кто распространяет эти слухи?» «Перед встречей мистер Эрл, казалось, был весьма воодушевлен продвижением нового завода Альберто. Он считал его перспективным деловым партнером с хорошим потенциалом. И я не слышал возражений от других членов совета директоров», — ответил Люциус. Брюс внимательно выслушал его, невозмутимо. Невозможно было понять, был ли он за или против. «Каково ваше мнение о новой корпорации Альберто Фальконе? Когда я вошел в конференц-зал, многие, казалось, верили в Альберто», — спросил Брюс, потирая подбородок. «Я думаю иначе. Как только распространился слух, я поручил нескольким людям провести тайное расследование на их сборочных линиях. Они не только обнаружили ужасное качество продукции, но и подслушали, что Альберто переживает критический момент финансового кризиса. Он планирует провернуть аферу с нашей компанией, чтобы таким образом преодолеть свои трудности. И он думает, что сможет подкупить наш отдел контроля качества», — рассказал Луций. Брюс утвердительно кивнул ему: «Да. Именно поэтому ты и возглавляешь компанию Wayne Enterprises». Брюс наконец выпрямился. Он достал из потайного ящика под столом папку и положил её на столешницу из красного дерева. «Тонко разорвите с ними все связи и раскройте их ложные сведения и незаконную деятельность прессе и полиции. Вот доказательства». Заглянув в карман папки из крафт-бумаги, Люциус не стал её поднимать: «Я бы сказал… мистер Уэйн, достаточно просто отказаться от экономических сделок. Если мы решим раскрыть внутреннюю историю, а учитывая мафиозное прошлое Альберто, нас, скорее всего, ждут расправы. В конце концов, даже если я смогу обеспечить полную конфиденциальность нашего информатора, нетрудно догадаться, кто за этим стоит». «Пусть всё идёт своим чередом, если они хотят отомстить. Я сам с этим разберусь. Семья Фальконе давно занимается незаконной, грязной работой, и моя терпимость имеет свои пределы. Но когда нас спрашивают, всё, что нам нужно сделать, это отрицать, что мы на них доносили, и проявить немного сочувствия. Держу пари, вы знакомы со всей терминологией, касающейся подобных событий», — сказал Брюс с ленивой, хитрой улыбкой на лице. «О, конечно же», — уверенно ответил Луций. «Полагаю, это всё, о чём я хочу тебя попросить». «Хорошо, мистер Уэйн», — сказал Фокс, вставая со стула и забирая с собой карман. «Ах да, и…» В этот момент Брюсу пришла в голову важная мысль. «Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь, мистер Уэйн?» Люциус Фокс замер и обернулся. «Нет. Прошу прощения». Удивлённый тем, что он произнес это вслух, Брюс остановился. Затем он сказал ему: «Вы можете уйти, мистер Фокс». После смерти Люциуса остался только Брюс, одинокий в огромном кабинете. Немного поразмыслив, Брюс нажал красную кнопку рядом со своей подставкой для карандашей: «Джессика, принеси мне каталог цветов. Я бы хотел сам выбрать что-нибудь для клиента». «Да, сэр. Я сейчас же передам вам. Наверное, он наш важный клиент?» — раздался приятный голос его секретаря из домофона. Брюс невольно улыбнулся, как только в его воображении возник образ Харли: «Да, это она».