Judge of God

— «Михаил!?» — истерически закричала Ева, за которой следом бежала Лилит, придерживая Самаэля, чтобы тот не упал. Вышеупомянутый ангел спустился с неба и встал с мечом наготове. Он выглядел растрёпанным, но собранным и напряжённым. — «Что у вас, чёрт возьми, случилось?!» — рявкнул он, подходя к Лилит и Самаэлю, чтобы осмотреть брата и его травмы. У того на пол-лица был большой синяк, который медленно исцелялся, а с головы медленно стекала струйка золотого ихора. Самаэль слабо улыбнулся брату, но потом его улыбка исчезла, и он хрипло ответил: — «Мы… мы совершили самую ужасную ошибку из всех, Михаил… и, похоже, на этот раз Отец нас не спасёт…» На слова брата Михаил нахмурился и поднял взгляд, когда из леса, откуда выбежала троица, начала выходить фигура в чёрной броне. При виде него троица вздрогнула, две женщины спрятались за Михаилом, а Самаэль сглотнул, явно находясь в ужасе. — «Габриэль…» — тихо прошептала Ева, что явно услышал Михаил и так же в шоке уставился на внушительную фигуру в броне. Это его брат? Неужели это он сделал такое с Самаэлем?.. Габриэль стоял неподвижно, почти не шевелясь. Его ангельская броня, которую он носил, теперь выглядела чудовищной и пугающей. Одни только наплечники с шипами и такие же острые выступы на спине внушали настоящий ужас. Михаил сглотнул и крепче сжал меч. Что бы ни произошло, он разберётся. Он спасёт братьев… и вернёт Габриэля в норму. Но прежде чем Михаил успел среагировать, Габриэль сорвался с места. Он молниеносно оказался рядом и нанёс удар. Михаил едва успел его блокировать — клинок встретил стальной кулак, но даже этого оказалось недостаточно. Сила удара прошла сквозь защиту, заставив Михаила отступить. И в этот момент он понял. Это не просто вспышка гнева. Не ярость, вызванная болью или отчаянием. Это… чистое желание убивать. — «Вы трое — убирайтесь отсюда! Бегите в Рай и сообщите Совету! А лучше сразу Отцу!» — Троица кивнула и, не медля, бросилась прочь. И стоило им скрыться из виду, как в бок Михаила врезался мощный удар. Его отбросило в сторону, и он своим телом проломил десяток деревьев. Поднявшись, Михаил резко отскочил, уходя от следующего удара, который обрушился на землю и оставил после себя глубокий кратер. Габриэль, воспользовавшись моментом, пока Михаил не видел его движений, зачерпнул горсть земли и швырнул её ему в лицо. Михаил инстинктивно закрылся. И это стало его ошибкой. Мощный пинок в грудь снова отправил его в полёт. Удар должен был вывести его из строя, но лишь оставил несколько трещин в рёбрах. Боль вспыхнула резко и глухо — терпимая… но далеко не слабая. Михаил поднялся на ноги и уставился на Габриэля, который медленно приближался. Из прорезей шлема тускло светился красный свет, и это навело Михаила на тревожную мысль. Он убрал меч в ножны, но всё ещё держался за рукоять, готовый в любой момент выхватить его вновь. — «Габриэль… почему ты это делаешь?..» — тихо спросил Михаил. Габриэль замер. Затем медленно склонил голову набок. — «Все грешники и те, кто их защищают, должны умереть…» — мёртвенно холодным голосом произнёс ангел суда. Михаил вздрогнул и сглотнул. Стоп… грешники?.. — «Что сделали Лилит, Ева и Самаэль?..» ----------- Мёртвое тело Вельзевула дрогнуло… и медленно приподнялось. Отсутствующая часть черепа начала постепенно восстанавливаться, кости и плоть с тихим треском срастались и регенерировали. Она сделал дрожащий, хриплый вдох. С трудом попытавшись подняться, Вельзевул почти сразу рухнула обратно и поползла вперёд, едва волоча тело. И вдруг она увидел перед собой яблоко. Дрожащей лапой она потянулся к нему, схватил… и жадно впился в него зубами. ----------- В Раю царили ужас и мрак. Некоторые ангелы сходили с ума и начинали убивать себе подобных. Другие — те, на кого грех не подействовал, — пытались вразумить своих братьев и сестёр… или же в страхе спасались бегством, прячась в укромных местах. В Зале Совета было ничуть не лучше. Архангелы пребывали в смятении — ужас, ярость и горе переплелись в их сердцах. Они отчаянно пытались успокоить остальных, остановить безумие, но всё было тщетно. Сера рыдала. Метатрон и Джоэл оказались первыми, кто ощутил это. Первыми, кто попытался остановить грех. И первыми, кто за это заплатил. Смертью. Их буквально сожгло изнутри, оставив после них лишь обугленные, безжизненные тела. Двери Зала Совета с грохотом распахнулись. В помещение швырнули Михаила — изрядно избитого, израненного, с переломанной рукой. Он тяжело ударился о пол, едва удержавшись в сознании. Следом внутрь вошёл Габриэль. И прежде чем кто-либо успел осознать происходящее, он взмахнул рукой — и пространство вокруг дрогнуло, появился барьер, непроницаемый, он не впускал никого внутрь… и не выпускал наружу. — «Габриэль?! Что ты, мать твою, творишь?!» — рявкнул Азраил, ударив кулаком по барьеру, пытаясь достучаться до Михаила и Габриэля. — «Ты разве не видишь, какой ужас сейчас происходит?!» — вторил ему Лелиэль, широким жестом обводя зал Совета. — «Габриэль… прошу тебя… что бы с тобой ни случилось — не поддавайся этому!» — со слезами в голосе сказал Кассий, явно переживая сильнее остальных. Габриэль не ответил. Он молча подошёл к Михаилу, схватил его за воротник и резко дёрнул вверх. Михаил стиснул зубы от боли — сломанная рука отозвалась резким спазмом, дыхание на мгновение сбилось. — «Габриэль… очнись…» — прохрипел он, пытаясь поймать взгляд брата. Но в ответ — пустота. В следующую секунду Габриэль без усилия швырнул его через барьер. Мир перевернулся. Михаил едва успел сгруппироваться, прежде чем с глухим ударом врезался в пол зала. По телу прошла волна боли, в глазах потемнело, дыхание сбилось окончательно. Он с трудом приподнялся на локте, стиснув зубы и подавляя стон, и сразу же поднял взгляд. Барьер… не пускал его обратно. — «Чёрт…» — выдохнул он сквозь боль, ударив здоровой рукой по невидимой преграде. — «Габриэль, остановись!» Но тот уже отвернулся. В зале повисло напряжённое молчание. Все взгляды были прикованы к нему. В следующую секунду Габриэль щёлкнул пальцами. Свет погас. И с яркой вспышкой в центре зала появились Самаэль, Лилит и Ева. — «Сегодня я проведу суд… над Самаэлем Морнингстаром, Лилит Морнингстар и Евой… за то, что они нарушили закон Небес… и вкусили запретный плод!» — В зале воцарилась тишина. Все замерли. Лишь Михаил стиснул зубы и опустил голову. — «Они… они что?..» — дрожащим голосом произнесла Сера, шагнув к барьеру, и в следующий миг зал взорвался. — «Это невозможно!» — «Ложь!» — «Ты не имеешь права судить их в одиночку!» Голоса наслаивались, перекрывали друг друга, перерастая в яростный гул. — «Довольно!» — удар Габриэля по барьеру заставил пространство содрогнуться. — «Тишина в зале суда!» Шум оборвался, но напряжение только усилилось. — «Ты нарушаешь порядок Совета», — холодно произнёс Азраил, не отводя взгляда. — «Суд не может проходить без согласия всех архангелов». — «Порядок?» — голос Габриэля стал тише… и от этого только страшнее. — «Порядок был нарушен в тот момент, когда они ослушались Отца». — «И ты решил стать палачом?» — резко бросил Лелиэль. — «Кто дал тебе это право?» Габриэль медленно повернул к нему голову. Из-под шлема вспыхнул алый свет. — «Право? Его дал мне Закон». — «Нет», — вмешался Кассий, с трудом сдерживая дрожь. — «Закон — не это. Закон не превращает нас в чудовищ!» Михаил резко ударил по барьеру здоровой рукой. — «Габриэль, остановись! Ты не в себе! Это не ты!» На мгновение повисла пауза, но Габриэль даже не взглянул на него. — «Обвиняемые…» — его голос стал холодным, как сталь. — «Вы подтверждаете свой грех?» Лилит сжала кулаки, Самаэль опустил взгляд, Ева же стояла спокойно. Слишком спокойно, и в этой тишине стало ясно — Совет больше не контролирует происходящее. — «Да… да, мы сделали это, Габриэль…» — с грустью произнесла Ева, шагнув вперёд и встав перед Лилит и Самаэлем. — «Лилит, Самаэль и я вкусили запретный плод… Не знаю насчёт них… но я готова принять наказание. Я понесу ответственность за свой поступок…» В зале воцарилась тишина. Даже Габриэль замер, словно не веря в услышанное. Ева не оправдывалась. Не отрицала. Она просто… приняла. Без страха. С готовностью встретить последствия. Прежде чем Габриэль успел ответить, двери зала Совета с грохотом распахнулись. Внутрь вошёл Адам, помогая Вельзевул идти, перекинув её руку себе через плечо. Отсутствующая часть её головы почти восстановилась, но шерсть всё ещё не отросла, оставляя кожу обнажённой и болезненно бледной. — «Эй! Может, дашь ещё обвиняемой сказать своё слово?» — игриво, с хрипотцой произнесла Вельзевул. Отстранившись от Адама, который нервно оглядывал зал Совета, она медленно подошла к барьеру. И к шоку многих — но не Габриэля — протянула руку вперёд. Барьер дрогнул… и раскрылся. Она позволила Адаму пройти внутрь, затем шагнула следом. И в ту же секунду барьер снова сомкнулся. Плотно. Без единой щели. Тишина в зале стала тяжёлой, почти осязаемой. Все взгляды были прикованы к Вельзевул. Она выпрямилась, медленно повела плечом, будто только что вышла не из боя, а с прогулки. На губах играла кривая, насмешливая улыбка. — «Ну что…» — протянула она, слегка наклонив голову. — «Архангел суда решил поиграть в Бога?» В зале кто-то резко втянул воздух. Габриэль не шелохнулся, но пространство вокруг него словно сжалось. — «Ты вмешиваешься в суд. Отойди», — холодно произнёс он. Вельзевул тихо усмехнулась и шагнула ближе. — «Суд?» — её голос стал ниже. — «Это ты называешь судом? Запер всех в клетке, надел маску и уже вынес приговор».—Она остановилась в нескольких шагах. — «Это не суд, Габриэль. Это бойня». Алый свет в прорезях шлема вспыхнул ярче. — «Они нарушили закон». — «И ты тоже», — мгновенно парировала она. — «Или это другое, потому что ты “правильный”?» Михаил резко поднял голову, напряжение в зале нарастало, Габриэль сделал шаг вперёд. — «Ты заражена». Улыбка Вельзевул стала шире. — «А ты — сломан». Пауза. Короткая. Опасная. И в следующий миг Габриэль сорвался с места. Удар был мгновенным, без предупреждения. Но Вельзевул сместилась в сторону — клинок лишь рассёк воздух, оставив за собой дрожащую рябь. — «Вот это уже честнее», — усмехнулась она, скользя назад. Габриэль атаковал снова — быстрее, жёстче. Его движения были точными, холодными, лишёнными колебаний. Вельзевул же двигалась рвано и непредсказуемо, уходя от ударов в последний момент, словно играя с ним. — «Ты даже не слышишь себя, да?» — бросила она, уклоняясь. — «Никаких сомнений. Никаких чувств. Только приговор». Габриэль резко развернулся и ударил в упор. На этот раз попал. Удар отбросил Вельзевул назад — она проскользила по полу, оставляя за собой след, но устояла, она тихо рассмеялась, с хрипотцой. — «Вот теперь похоже на тебя…» — прошептала она, поднимая взгляд. Улыбка исчезла. — «Но ты всё равно врёшь». В зале стало холоднее. Даже барьер дрогнул, и на одно короткое мгновение стало ясно — это уже не просто бой. Это столкновение того, что осталось от них… с тем, во что они превращаются. — «Я вру?!.. Я ВРУ?!» — заорал Габриэль, и его голос сорвался, разрывая тишину зала. Он резко сорвал с себя шлем и с силой отбросил его в сторону — тот с грохотом прокатился по полу. Его лицо… исказилось. Под глазами залегли тёмные, почти чёрные круги, а глаза пылали алым, болезненным светом. — «Я ВСЕГО ЛИШЬ ДЕЛАЮ ТО, ДЛЯ ЧЕГО БЫЛ СОЗДАН!» — кричал он, срываясь почти на рёв. — «Я ДАЛ ИМ ВСЁ! ЛЮБОВЬ! СЧАСТЬЕ! ДОБРОТУ И ДОВЕРИЕ!» Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг словно дрогнуло от давления его силы. — «А ОНИ МНЕ — НОЖ В СПИНУ!» — голос его стал грубым, почти нечеловеческим. — «ОНИ ВИНОВНЫ В ТОМ, ЧТО СЕЙЧАС ПРОИСХОДИТ!» Эхо его крика прокатилось по залу Совета, ударяясь о стены и возвращаясь многократно усиленным. — «ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ ХОТИТЕ МЕНЯ ОСТАНОВИТЬ?!» Многие ангелы в панике отступили от барьера, не в силах выдержать этого давления. И только архангелы… и Сера остались стоять. Но даже они больше не выглядели уверенными. И в этот момент Вельзевул не ударила и не отступила — она просто посмотрела на него. По-настоящему. Без насмешки и злости. — «Потому что ты сейчас не спасаешь…» — тихо сказала она, её голос не перекрывал крик, но почему-то стал слышен. — «Ты наказываешь». Габриэль замер — всего на мгновение. Вельзевул сделала шаг вперёд. — «Ты говоришь, что дал им всё… Любовь. Доброту. Доверие…» — спокойно продолжила она. — «Но разве это была любовь, если ты готов отнять её за одну ошибку?» Тишина стала тяжёлой. — «Самосуд — это не справедливость, Габриэль», — мягко произнесла она. — «Это страх, замаскированный под праведность». Алый свет в его глазах дрогнул. — «Ты не судишь их… ты наказываешь их за то, что тебе больно». Слова били сильнее удара. — «И если ты сейчас их уничтожишь… ты ничего не исправишь». Короткая пауза. — «Ты просто потеряешь их навсегда». В зале никто не двигался. Даже барьер будто замер, Вельзевул медленно протянула к нему руку. — «Ты ведь не этого хочешь… правда?..» Габриэль замер, смотря на протянутую руку своей подруги. А правильно ли он поступает… эти трое выпустили на свободу зло… но… но он любил их, и ему было больно из-за них, как и сказала Вельзевул… но… — «Ты готов их отпустить~?» — в ушах прозвучал сладкий, певучий голос… Ру. Её голос словно стая насекомых врезался в его мозг, не давая мыслям оставаться надолго. — «Ты ведь не маленькая омежка, которая примет всё как есть… я ведь права, мой апостол~? Ты судья! А они — первые грешники… она тоже съела запретный плод… она тоже предала тебя… верь мне, Габриэль~… я твой друг~» — Он почувствовал, как её невидимые руки обняли его. Да… да, Ру права… Они грешники… А грешников нужно наказать. В руке Габриэля появился меч из ангельской стали, и прежде чем кто-либо успел среагировать, он нанёс удар. Словно в замедленной съёмке он смотрел, как его меч летит к шее Вельзевул, намереваясь её обезглавить. Но пространство дрогнуло. Из земли вырвались золотые цепи, которые обвили Габриэля и оттащили его от Вельзевул, приковав к полу. Он упал на колени и зарычал. — «И снова я прихожу в последний момент… верно?» — В зал Совета вошёл Бог. Его безупречно чистый костюм был покрыт небольшим слоем копоти, но стоило ему щёлкнуть пальцами, как она исчезла. — «Отец?!» — воскликнули все архангелы, кроме Габриэля, который почему-то затих. Бог подошёл к Габриэлю и тяжело вздохнул. Погладив его по голове, он обернулся к Лилит, Самаэлю и Еве, рядом с которой стоял Адам, нервно молчавший, явно не желая привлекать к себе внимание. Затем он посмотрел на Вельзевул и, подойдя к ней, провёл рукой — её рана полностью восстановилась. На это она благодарно кивнула. — «Ну что ж… пора мне кое в чём признаться…» — Он вышел в центр зала и хлопнул в ладоши. — «Слушайте внимательно… это долгая история… Изначально в мире появилось две сущности… свет и тьма. Свет хотел созидать, а тьма — анархии… поэтому свет запечатал тьму в дереве с белой корой… Как вы поняли, свет — это я… а тьма — это моя сестра… Ру… Она виновна во всём, что здесь происходит… и она виновна в том, что Габриэль стал таким…» Тишина обрушилась на зал. Не просто отсутствие звука — пустота. — «Ч… что?..» — первой выдохнула Сера, отступив на шаг, её голос дрогнул, Азраил сжал кулаки так, что побелели костяшки. — «Ты… всё это время знал?...и не сказал!.» — в его голосе прозвучала ярость. Лелиэль резко отвернулся, проводя рукой по лицу, словно пытаясь осознать услышанное. — «Это… невозможно…» — прошептал Кассий, и в его глазах блеснули слёзы. Михаил медленно поднял голову. Его взгляд метнулся от Бога к Габриэлю… затем к остальным. — «Значит… это не его вина?..» — тихо произнёс он, будто боялся услышать ответ. Лилит нахмурилась, крепче сжав руку Самаэля. — «Ты хочешь сказать, что всё это… было предрешено?» — в её голосе прозвучала холодная злость. Самаэль лишь опустил взгляд, его плечи едва заметно дрожали, Ева стояла молча, но её выражение стало ещё более печальным — будто она уже начала понимать больше, чем остальные. Адам нервно сглотнул, переводя взгляд с одного лица на другое. — «Подождите… если она была запечатана… тогда как…?» — он не договорил, но вопрос повис в воздухе. Вельзевул тихо хмыкнула, скрестив руки на груди. — «Ну конечно…» — пробормотала она. — «Семейные проблемы. Классика». Но в её взгляде больше не было насмешки — только напряжённое понимание. — «Нет, это не было предрешено… Я искренне надеялся, что вы не вкусите запретный плод и не выпустите её… но, видимо, я ошибся… Отвечая на невысказанный вопрос… да, Ру виновна в том, что Габриэль стал таким… Он стал апостолом ненависти… воплощением всей ненависти мира… Но я, будучи добрым отцом, искренне старался пресечь это… поэтому потратил треть своих сил, чтобы в Раю у Ру не было такой большой власти… но всё это не отменяет вашей вины…» — Он посмотрел на Лилит, Самаэля и Еву. — «Вас двоих ждёт наказание… Лилит Морнингстар! Самаэль Морнингстар! Я изгоняю вас из Рая — в Ад… это место, созданное из греха, который вы выпустили…» — Он создал портал, в котором виднелось кровавое небо и чёрная почва. Лилит хотела возразить, но Самаэль сжал её руку и покачал головой. Женщина прикусила губу и молча кивнула. Прежде чем они шагнули в портал, к ним подошла Вельзевул. — «Я пойду с ними… я тоже съела запретный плод…» — Бог хотел возразить, но, увидев решимость в её глазах, просто кивнул. Она слабо улыбнулась и посмотрела на Габриэля. — «Я была плохим партнёром, если не смогла спасти тебя от тебя самого… прости… надеюсь, мы ещё встретимся… Гаврюша~!» — Это было последнее, что увидел и услышал Габриэль, прежде чем отключиться.