Тепло твоих рук

Би-Хан правил жёстко. С первого же дня он установил порядок, которого клан не видел десятилетиями. Советники, привыкшие к вольностям при отце, быстро поняли: этот Грандмастер не прощает ошибок. — Отчет по северному патрулю, — ровным голосом произнес Би-Хан, не поднимая глаз от свитков. — Но мы обычно сдавали его в конце недели... — Я спросил: где отчет? Советник побелел и выбежал из кабинета. Через час отчет лежал на столе. Би-Хан проверил. Кивнул. — Приемлемо. Советник выдохнул. Так начиналось каждое утро. Строго. Холодно, без издевательства и глупого смеха. Через месяц после восшествия Би-Хан собрал всех командиров отрядов. — Слушайте внимательно, — сказал он, стоя перед картой земель Лин Куэй. — Отныне в клане больше не будет разделения на «альф-воинов» и «омег-для размножения». Командиры переглянулись. — Я формирую новые отряды. Лучники, разведчики, тяжелая пехота, легкая пехота. В каждый отряд будут входить альфы, беты и омеги. — Но... — попытался возразить один из старших командиров. — Запахи... феромоны... они будут мешать... — Отряды будут разделены по казармам. На заданиях — блокирующие повязки. Тренировки — раздельно, если нужно. Но в бою — вместе. Он обвёл взглядом присутствующих. — Я, омега, убил Грандмастера. В течке. Когда любой альфа сказал бы, что я слаб. — Голос оставался ровным, но в глазах мелькнула тень. — Не говорите мне, что омеги не могут сражаться. Тишина. — Вопросы? Вопросов не было. Через полгода тренировочные поля Лин Куэй гудели как растревоженный улей. Омеги, которые раньше прятались по углам, боясь лишний раз выглянуть, теперь стояли в строю. Беты, которых всегда считали «серой массой», учились стрелять из луков и бесшумно двигаться в разведке. Альфы, поначалу фыркавшие, быстро поняли: если не научишься работать в команде — умрешь. Би-Хан лично наблюдал за тренировками. Он стоял на возвышении, скрестив руки на груди, и смотрел, как его воины оттачивают мастерство. — Лучники, выше цель! — крикнул он. — Разведчики, вас видно за версту! Альфы, не зазнавайтесь— омега из третьего отряда положила вас вчера за три минуты! Кто-то засмеялся. Кто-то смущено опустил голову. Куай стоял рядом, улыбаясь. — Ты как генерал из … хммм древних свитков,? — заметил он. — Я и есть генерал из древних свитков, — фыркнул Би-Хан. — Только живой. — Самый сексуальный генерал. — Заткнись. Извращенец Куай не заткнулся. Он наклонился и чмокнул брата в щеку прямо на глазах у тренирующихся. — Куай! — Что? Я люблю тебя. У Би-Хана проступил румянец, но он ничего не сказал. Через год клан Лин Куэй стал сильнейшим в регионе. Слухи о новом Грандмастере разлетелись по всему внешнему миру . Говорили разное. «Он убил своего отца голыми руками». «Он — омега, но сильнее любого альфы». «У него самое большое войско, какое только видели». «Он жесток, но справедлив». «Он завоевывает кланы!!» Би-Хан действительно завоевывал территории. Не ради славы — ради безопасности. Слишком долго клан Лин Куэй был уязвим. Слишком долго соседи позволяли себе наглость. Первым пал клан Журавля. Они отказались платить дань. Би-Хан пришел с тремя отрядами — лучниками, разведчиками и тяжелой пехотой. — Сдавайтесь, — предложил он. — И сохраните жизни. Глава клана рассмеялся. — Омега мне угрожает? Я никогда так не унижусь Через час его клан перестал существовать. Вторым был клан Тигра. Они сдались без боя — наслышаны. Третьим — клан Дракона. Они попытались договориться. Би-Хан выслушал их предложения, кивнул, сказал: — Принимаю. Но ваши воины будут тренироваться с моими. Раз в год — совместные учения. И если хоть один ваш альфа посмеет тронуть моего омегу или бэту воина — я лично разберусь с ним. Глава клана Дракона побледнел и закивал. Так Би-Хан создавал союзы. Иногда, по ночам, когда Куай засыпал, прижимаясь к его спине, Би-Хан смотрел в потолок и вспоминал. Тот день. Снег. Кровь. Ледяное копье в руках. Глаза отца, полные неверия. Ему было жаль. Не отца — себя. Того мальчика, который когда-то надеялся, что отец его полюбит снова. Того подростка, который терпел побои и верил, что это «закаляет». Того омегу, который прятался годами, боясь, что его убьют за то, кем он родился. — О чем думаешь? — сонный голос Куая. — Ни о чем. — Врешь. — вру. Куай прижался крепче. — Я люблю тебя. — Знаю. — Ты лучший Грандмастер в истории. — Знаю. — И самый красивый. — Заткнись и спи. Куай засмеялся и закрыл глаза. Би-Хан улыбнулся в темноте. Утром снова будут отчеты, тренировки, завоевания, союзы. Утром снова нужно быть Грандмастером Но сейчас, с Куай ляном ночью, он был просто собой. Би-Хан сидел за низким столиком, уткнувшись лбом в свиток. Глаза слипались. Поясница ныла. Весь день — советы, тренировки, разбор жалоб, подписание указов, встреча с послами из клана Дракона. Куай сегодня целый день был на разведке , наверное устал… как он сейчас? Спит уже? Я сегодня его не видел да? обнять бы его сейчас покрепче как раньше…. Он вырубился бы прямо здесь, если бы не одно «но». Тело гудело. Не от усталости. От желания. Он хотел Куая. Прямо здесь. Прямо сейчас. — Черт, — выдохнул он, растирая лицо ладонями. Седзи разъехались. Куай вошел — мокрый после душа, с чуть влажными волосами, прилипшими ко лбу, в лёгкой рубашке, распахнутой на груди. От него пахло свежестью, чистой водой и чем-то своим, родным, что Би-Хан узнал бы из тысячи запахов. — почему еще не спишь? — удивился Куай. — Я думал, ты вырубишься после такого дня. — Собирался, — Би-Хан отложил кисть. — Но кое-что мешает. — Что? Би-Хан посмотрел на него. Долго. Тяжело. С таким жаром в глазах, что Куай замер, кажется стал понимать. — Ты, — сказал Би-Хан. — Ты мешаешь. Куай моргнул. — Я? — Ты. Стоишь тут, пахнешь, смотришь... — Би-Хан встал, подошел вплотную. — Как я должен спать, когда ты такой? — Би-Хан... — Молчи. — он стал нюхать Куая , шея была теплой, нос уткнулся в ключицу. Он поцеловал его. Жадно. Глубоко. Со вкусом усталости и желания. Куай ответил сразу — руки легли на талию, прижимая ближе, язык нашел его язык, и мир перестал существовать. — Я хочу тебя, — выдохнул Би-Хан в перерыве между поцелуями. — Сейчас. — Здесь? — Куай обвел взглядом комнату, заваленную свитками. — Здесь. Прямо сейчас… я ах! Приказываю..— Куай целовал его, вжимался всем телом. Куай усмехнулся, подхватил его на руки и прижал к стене. Би-Хан ахнул, обвивая ногами его талию. Спина коснулась прохладной деревянной поверхности, но ему было все равно — жар внутри заставлял забыть обо всем. Куай вошел резко. Одним толчком. Глубоко. — А-а-а-ах! — выкрикнул Би-Хан, запрокидывая голову. Волосы рассыпались по плечам, черные, длинные, шелковые. Глаза закатились, губы приоткрылись, дыхание сбилось. — Ах! Ах! Ах! Мммм!— стонал он в такт толчкам. Куай двигался быстро, жадно, вбиваясь в него с такой силой, что стена позади дрожала. — Куай... Куай... — выдыхал Би-Хан, впиваясь ногтями в его плечи. — Да... да... ещё... Куай смотрел на него и не верил своему счастью. Как? Как этот невероятный, сильный, строгий Грандмастер сейчас висит на мне, стонет, просит еще? Как я заслужил такое? — Ах! Ах! — Би-Хан уже не сдерживался. — Кончаю... сейчас... а-а-а-ах! Он кончил с криком, выгибаясь в руках Куая. Куай кончил следом, с рычанием уткнувшись лицом в его шею. Куай перенес его на футон. Они не говорили — слова были лишними. Би-Хан сам потянул Куая на себя, разводя ноги. — Еще, — прошептал он. Куай вошел снова. Би хан после больших перерывов становился таким нетерпеливым. Медленнее. Глубже. Ощущая каждое движение, каждое сокращение внутри. Би-Хан кусал губы, пытаясь сдерживаться, но получалось плохо. — Ах... ах... — вырывалось сквозь зубы. — Не надо, — Куай коснулся его губ пальцем. — Я хочу слышать. — Но... ах!.. — не молчи… Куай знал как заставить брата не сдерживаться . Он стал вбиваться в него сильнее. — А-а-ах! Да! Куай! Ах! Ах! А! Куай смотрел на него — на разметавшиеся волосы, на закатившиеся глаза, на приоткрытый рот — и чувствовал, что счастлив. Я люблю тебя. Так сильно, что страшно. Так сильно, что больно. Ты — мое все. Мой лед. Мое пламя. Моя жизнь. — Куай... — выдохнул Би-Хан. — Я сейчас... — Я тоже — прорычал Куай кусая би хана за плечо. Они кончили вместе. Снова. Куай думал, что все. Но Би-Хан вдруг сел сверху, сам. — Теперь я, — сказал он. И начал двигаться. — сссвп... ах... — стонал он, прыгая на члене, потираясь клитором о лобок Куая. Куай смотрел на него снизу вверх и чувствовал, что сходит с ума. Я в раю? Это точно рай? Би-Хан скакал на нем, запрокинув голову, длинные волосы развевались, грудь вздымалась, губы шептали что-то бессвязное. — Ах Ах А — постанывал би хан , — Би-Хан... — выдохнул Куай, впиваясь пальцами в его бедра. — Ты... ты невероятный... — Молчи... ах!.. просто... трахай меня... снизу... Куай задвигался быстрее, подмахивая, попадая в ритм. — А-а-а-ах!!! — закричал Би-Хан, кончая. Куай зажмурился, ноги его задрожали и он кончил следом, выгибаясь на футоне. Они лежали, сплетенные телами, тяжело дыша. Би-Хан первым нарушил тишину: — Ты как? — Я в раю, — честно ответил Куай. — Кажется, я умер и попал в рай. — Дурак. — Твой дурак. Би-Хан фыркнул и уткнулся носом в его плечо. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя. Куай обнял его крепче, укрыл одеялом, поцеловал в макушку. — Спи Грандмастер. Завтра снова править миром. Би-Хан улыбнулся и закрыл глаза. За окном падал снег. В комнате было тепло.