Уроки в полёте

      Небесную гостиную, которую заливал мягкий вечерний свет заполонила райская верхушка. Все с комфортом разместились на удобных диванчиках. Авель хрустел попкорном, Святой Пётр нервно протирал очки, Сэра невозмутимо пила чай, а Адам и Лют вдвоем вальяжно развалились на самом большом кресле, причем ноги Лют закинула прямо на бедро Адама.       Эмили окинула всех собравшихся сияющим энтузиазмом взглядом и заняла позицию в центре, сжимая в руках голографический планшет.       — Итак, — она встряхнулась, поправляя платье, — я проанализировала ваши ответы из Гугл-формы. Психология смертных так увлекательна, вы даже не представляете. Уверена, мой тест «Языки любви» поможет нам лучше понимать друг друга и работать как единый гармоничный механизм!       Адам, явно не разделяя ее радости, громко зевнул и закинул за спину Лют руку. Ну хоть маску снял, это уже достижение.       — Эм, я заполнил эту хрень только потому, что ты угрожала отключить мне подписку на райский Netflix. Давай ближе к делу. Кто там у нас кто?       — Ну-у-у… — Эмили заглянула в планшет и вывела слайды презентации на голографический экран во всю стену. — Язык любви Петра — «Слова поощрения». Авеля — «Совместно проведенное время». Сэры — «Акты служения».       Сэра в ответ лишь слегка кивнула и отпила еще чая.       — А вот вы двое… — Эмили перелистнула страницу, вперив взгляд в кресло, где расположились Адам и Лют. — Вы с Лют ответили абсолютно одинаково. Ваш язык любви — «Физические прикосновения». Это так мило! Значит, что для вас важны объятия, дружеские похлопывания по плечу, держание за ру…       — О, поверь, Эм, мы очень любим физические прикосновения, — Адам не дал ей договорить, и на его лице расплылась ухмылка, по которой сразу стало понятно: он что-то задумал. И, судя по тому, как он медленно провел рукой по бедру Лют, обтянутому униформой, Эмили предстоит из-за него сейчас ой как покраснеть. — Я бы сказал, мы практикуем их регулярно. С глубоким погружением в процесс.       Святой Пётр поперхнулся.       Лют же не выказала абсолютно никакого смущения. Наоборот, чуть откинула голову назад, опираясь на плечо Адама, и командирским тоном добавила:       — Так точно, сэр. Ваша техника «физических прикосновений» отличается безупречной выносливостью. Особенно когда мы отрабатываем тактику ближнего боя без громоздкой униформы.       Пётр уронил очки. А Авель… Авель вдруг перестал поглощать попкорн, и его глаза загорелись любопытством. Сын своего отца, выглядящий как плюшевый мишка…       — Э-э-э… тактику? — Эмили нервно хихикнула, пытаясь удержать разговор в невинном русле. — Вы имеете в виду спарринги?       — О, Эм, это больше похоже на тотальное доминирование, — Адам наклонился к уху Лют, но тон при этом не понизил, так что слышали это все. Скорее, его голос стал даже ниже, чем обычно, с хриплыми вибрирующими нотками. — Знаешь, когда мы остаемся одни, мой лейтенант такая послушная. Стоит только приказать ей встать на колени…       — И я с радостью принимаю командование на себя, — невозмутимо отозвалась Лют, резко поворачивая голову к Адаму и встречая его нахальное выражение лица растянувшей губы доброй усмешкой. — Хотя иногда вы предпочитаете быть прижатым к стене, сэр. Приходится использовать жесткую фиксацию. Ваша выносливость впечатляет, но иногда вас нужно… направлять.       С атмосферой в комнате начали происходить странные метаморфозы, на которые Эмили уж точно не рассчитывала, когда звала всех сюда. Пётр закрыл лицо руками и пробормотав: «Отец Небесный, за что…», на что получил от Адама: «За то, что я его любимый сынуля!». Сэра всё так же молча смотрела на происходящее, разве что чашка на блюдце опустилась чуть резче обычного.       Эмили в легком ступоре глянула на голографический экран, где отчетливо отражалась весьма кинематографичная смена цвета ее щек, и медленно сделала шажочек назад, туда, где сидел Авель. Почему-то с ним все ощущалось каким-то более правильным. Наклонившись к нему, Эмили паническим шепотом воззвала к помощи:       — Авель, мне кажется, тест свернул куда-то не туда. Может, нам стоит… выйти?       Авель, не отрывая горящего любопытством взгляда от Адама и Лют, таким же шепотом ответил:       — Ты с ума сошла? Я тысячелетиями ждал, когда они на людях перестанут делать вид, что просто чистят друг другу оружие. Не смей уходить, это интереснее любого концерта!       Эмили ойкнула. Выражение «Чистят друг другу оружие» по отношению к Адаму и Лют резко приобрело несколько иные краски.       Адам рассмеялся.       — Видишь, Эм? Авель шарит. Зачем говорить о любви, если её можно показать? Слова поощрения — для лохов.       — Подтверждаю, — Эмили явно не показалось: голос Лют дрогнул, когда рука Адама скользнула с её бедра на талию, порывистая притягивая её к себе. — И вообще, практическая демонстрация — самый эффективный метод обучения.       — Вот именно, — выдохнул Адам, словно ему уже давно надоело ждать, и дернул Лют на себя. Одним молниеносным отработанным движением она перекинула ногу и оказалась верхом на его бедрах: лицом к лицу, глаза в глаза.       Адам тут же зарылся пальцами в её пепельные волосы, жестко оттягивая голову назад, и впился в губы Лют так, будто, как минимум, собирался её сожрать. Лют отвечала не менее жадно и чувственно: ее руки скользнули Адаму под плащ, к рясе, сминая ткань, ногти впились в плечи. По притихшей гостиной разнеслись звуки их влажного поцелуя и сбитого дыхания. Эмили ошарашенно застыла. Повезло, что до стон…       Поздняк метаться: Адам сто процентов прочитал мысли Эмили, потому как тут же хрипло застонал прямо в губы Лют, когда она совершенно бессовестно прижалась бедрами к его паху, ерзая так, что ни у кого в комнате не осталось сомнений, к чему именно всё идет. Его рука собственнически сжала её ягодицу, вторая потянула вниз молнию на её униформе…       — О мой Бог! — завизжала Эмили, выронила планшет и закрыла глаза обеими руками. Правда, любопытство поглазеть дальше все еще присутствовала, честно сказать. — Я поняла, я все поняла! Вы про такие физические прикосновения. Тест работает!       Пётр с невероятной скоростью подскочил с дивана и, споткнувшись о ковер, вылетел из гостиной так, словно за ним гнались адские гончие.       Единственным сохранившим лицом ангелом осталась Сэра. Ее сестре всегда выдержки было не занимать. Она просто поднялась с кресла, поправила складки своего платья, окинула абсолютно невозмутимым взглядом диван, на котором Адам уже стягивал с платья Лют пояс, и с легкой понимающей улыбкой вздохнула:       — Эмили, дорогая, пойдем. Я думаю, презентация окончена.       Затем подошла к Авелю, который с открытым ртом тянулся за очередной горстью попкорна, схватила его за шкирку и потащила к дверям.       — Эй, пусти! Я хочу посмотреть, кто из них в итоге будет снизу! — возмущенно орал Авель, волочась по ковру. — Сэра, это исторический момент!       — Спокойной ночи, Адам. Спокойной ночи, Лют, — вежливо бросила Сэра через плечо и, вытолкнув Авеля и пищащую Эмили в коридор, плотно закрыла за собой тяжелые золотые двери. Эмили обменялась с Авелем странно понимающими взглядами.       — Слушай, — прошептала Эмили, трогая его за крыло, из-за чего Авель как-то странно вздрогнул, — а может, нам тоже попробовать? Кажется, это повышает настроение.

***

      В гостиной остался только приглушенный свет, упавший на пол планшет и сдавленный, хриплый смех Адама.       — Они ушли, — торжественно заявил Адам, прикусывая Лют за открывшуюся шею, что заставляя её тело выгнуться поближе.       — Слабаки, — выдохнула Лют, срывая с него рясу и отбрасывая её куда-то на ковер. — Вы слишком много болтаете, командир. Меньше слов. Больше физических прикосновений.       И Адам был абсолютно согласен с этим приказом.