Истинный для Шоколадки

      Габриэль, все еще слегка ошеломленный, вернулся в свою квартиру. Образ Дамиана, его прикосновение, вкус его губ – все это кружилось в его голове, вытесняя другие мысли. Поцелуй Дамиана… такой неожиданный, но такой… правильный. Сердце все еще колотилось в груди, а губы зудели от воспоминания. Габи не мог поверить, что это произошло. И в то же время, это было лучшим, что могло случиться. Однако встреча с Алексом, затем этот неожиданный, но такой желанный поцелуй с Дамианом… Все это было так много для одного дня.       Ключ в замке повернулся с привычным щелчком, и он оказался в тишине своей квартиры. Квартира была пуста, как он и ожидал – его сосед еще не вернулся с симпозиума.       «Хорошо, что Леона нет дома», – промелькнула мысль.       Габи не знал, кто он – альфа, бета или омега, и в данный момент ему совершенно не хотелось выяснять это, особенно когда его тело начинало подавать первые, слабые сигналы приближающейся течки. Таблетки помогли отсрочить её, но полностью подавить не смогли, и дни, когда он был особенно уязвим, затянутся ещё на несколько дней. А чем грозило присутствие незнакомого альфы с течным омегой в одной квартире… Габи даже не хотел об этом думать.       Отогнав тревожные мысли, Габриэль отправился на кухню готовить себе ужин. Он включил свет, наполнив комнату мягким сиянием, затем достал из холодильника бутылку воды и залпом выпил половину. Омежка прислонился спиной к прохладному кухонному шкафу и задумался. Течка… Она подкралась так незаметно. Хоть и подавленная таблетками, все еще давала о себе знать. Несколько дней ещё предстоит провести в ожидании, пока всё не придёт в норму. Габи тяжело вздохнул. Почему она началась так рано?       Габриэль поставил воду для пасты, его движения были почти автоматическими. Он достал из холодильника немного сыра и томатный соус. Незамысловатый ужин, который он готовил себе уже, казалось, целую вечность. Но сегодня в этом простом действии была какая-то успокаивающая рутина. Габи задумчиво помешивал соус. Неужели его течка началась раньше из-за Дамиана? Мысль об этом вызвала легкий румянец на щеках. Возможно, встреча с истинным пробудила в нем что-то. Встреча с Дамианом, его прикосновения, его слова…       С легким вздохом он поставил тарелку с едой на стол, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Завтра приедет Юма. Мысль об этом вызвала улыбку. С Юмой он мог поговорить обо всем. Без утайки, без страха. Габриэль знал, что Юма поймет. Они могли вместе посмеяться над этой ситуацией, обсудить встречу с Алексом и, конечно же, недавний поцелуй с Дамианом. Наличие друга, который не осудит, а поддержит, было бесценным. Особенно сейчас, когда Габи чувствовал, что его жизнь начинает меняться, принося с собой как волнение, так и некоторую долю опасности.       Ужин был доеден. Габриэль встал, убирая посуду. Неужто его действительно ожидает опасность из-за случайной встречи с бывшим женихом? Он надеялся, что нет. Что встреча с Алексом была лишь неприятным инцидентом, а не предвестником беды. Габи решил, что больше не будет думать об этом. Сейчас главное – отдых, а завтрашний день принесет с собой Юму и, возможно, ответы.       Когда Габриэль выходил из кухни то почувствовал, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось чаще. Тревога, словно тень, сгустилась вокруг. И внезапно иррациональный страх, беспричинный и всепоглощающий, накатил на него волной. Габи не мог понять, откуда тот взялся, но чувствовал себя пойманным в ловушку, словно невидимые руки сжимали его горло.       Одновременно с этим он почувствовал резкую, пульсирующую боль в шее, где под ароматическим ошейником скрывалась метка. Он инстинктивно потянулся туда, сердце бешено колотилось в груди. Что происходит? Этот страх был не похож на обычное беспокойство; он был глубок и всепоглощающ.       Пошатываясь, Габи направился в ванную, где в зеркале он мог бы рассмотреть источник своей тревоги. Он осторожно снял ароматический ошейник, чувствуя, как облегчение от прохлады воздуха на коже смешивается с нарастающим ужасом. Перед его глазами метка на шее была живой: тонкие, чернильные линии, которые раньше образовывали неподвижный расплывчатый узор, теперь двигались, переплетаясь, словно живые нити, формируя нечто новое, неведомое.       Дыхание Габи перехватило. Он стоял не в силах пошевелиться и завороженно наблюдал, как линии тянутся, изгибаются, пока, наконец, не замирают, образовав законченную, четкую фигуру. В тот же миг, когда последняя линия встала на место, иррациональный страх, сковавший его, внезапно рассеялся, оставив лишь тихое эхо пережитого ужаса.       Габриэль почувствовал, как его тело расслабляется. Боль в шее утихла, оставив лишь легкое, но уже не болезненное ощущение. Он еще раз взглянул на отражение в зеркале. Пальцы Габриэля скользнули по гладкой коже на шее дотрагиваясь до узора, напоминающего распускающийся цветок. Лепестки были нежные, с едва заметными прожилками, а в центре виднелась крошечная, идеально ровная капля, словно росинка.       Было похоже, что его метка окончательно сформировалась. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как с облегчением спадает напряжение. Видимо, этот внезапный приступ страха и боль были лишь последними отголосками процесса формирования метки. Теперь, когда все закончилось, Габи ощутил странное спокойствие.        «Что это было?» - пронеслись мысли в голове Габриэля – «Откуда этот беспричинный страх? Может с Дамианом что-то случилось?»       Все еще потрясенный, но уже не испуганный, Габриэль схватил телефон. Пальцы дрожали, набирая номер Дамиана. Через мгновение он отправил сообщение:       «Дамиан! У тебя все в порядке?».       Прошла минута, которая показалась вечностью, и вскоре пришел ответ:       «Да. А почему ты спрашиваешь?».       Едва сдержав вздох, Габи напечатал:       «Ничего. Просто так…».       Хоть Дамиан и просил ничего от него не скрывать, но сейчас ему не хотелось говорить правду, не хотелось объяснять, что сейчас произошло.       «Тогда завтра увидимся»       Увидев ответ Дамиана, Габи почувствовал одновременно облегчение и досаду. Он так хотел убедиться, что с Дамианом все хорошо, но теперь, когда это выяснилось, он понял, насколько нелепо все получилось.       Габриэль задумчиво смотрел на экран телефона. Приглашение Дамиана встретиться завтра было желанным, но воспоминание о начавшейся течке заставило его передумать. Хотя они и проходили в легком варианте, не требуя вмешательства альфы, но Габи внезапно хотелось, чтобы Дамиан в этот момент был рядом с ним. От этих мыслей омега почувствовал, как щеки заливает румянец.       «Дамиан, я не смогу завтра. У меня еще несколько дней будет течка, и я не хочу никого провоцировать», — напечатал он в ответ.       Ответ пришел почти мгновенно:       «Точно! Я совсем забыл. Ну, тогда может быть тебе нужны мои услуги... Для помощи с течкой? ;) »       Габриэль рассмеялся, несмотря на всю неловкость ситуации. Дамиан всегда умел разрядить обстановку.       «Спасибо за предложение, но думаю, я справлюсь сам. Мне просто нужно немного времени, чтобы все улеглось».       Он добавил смайлик, чтобы смягчить отказ.       «Как пожелаешь. Береги себя, Габи», — ответил Дамиан, и омега почувствовал одновременно облегчение и легкое разочарование.       Когда напряжение спало, и Габриэль наконец смог расслабиться, до его сознания донеслись запахи. Его собственные феромоны молочного шоколада, теперь казались более насыщенными, смешиваясь с едва уловимым, но таким знакомым мятным ароматом Дамиана. Этот аромат, исходящий будто из ниоткуда, но такой реальный, заставил его задуматься. Как Дамиан мог быть настолько уверен, что Габриэль – его истинный, если он ни разу не видел метку на нем? Дамиан даже ни разу не спросил о ней. Да и свой запах Габи скрывает ошейником. Неужели он сделал выводы, только лишь однажды учуяв свой запах мяты на Габриэле, когда его ошейник забарахлил? Эти мысли роились в голове, сменяя друг друга.       Отогнав от себя все мысли, он решил смыть с себя остатки тревожных событий сегодняшнего дня. Прохладная вода должна была принести облегчение, смыв остатки страха и волнения. Полностью раздевшись, Габриэль сбросил одежду на пол и подошел к большому зеркалу в ванной, разглядывая свое отражение. Его тело было стройным, пожалуй, даже слишком, с изящной линией плеч и тонкой талией. Нежные розовые соски, в данный момент слегка набухшие, небольшой член с аккуратными яичками напоминали о его омежьей природе.       Он вздохнул, с решимостью прогнав последние остатки сомнения, и включил воду. Прохладная вода приятно омывала его тело, принося облегчение и снимая накопленное напряжение. Действие таблеток, подавляющих течку, постепенно ослабевало, хотя омега пока не осознавал этого в полной мере. Габи закрыл глаза, позволяя струям воды стекать по лицу, плечам, груди. Но постепенно он начал замечать, что тело реагирует на прикосновения воды особенно остро.       Каждое касание струй воды вызывало легкое покалывание, которое постепенно перерастало в приятное тепло, разливавшееся по всему телу. Габи почувствовал, как его дыхание учащается, а сердце начинает биться быстрее. Мысли путались, эмоции накатывали волнами — от легкого смущения до растущего возбуждения. Он пытался сосредоточиться, но тело словно игнорировало разум.       Габриэль потянулся к флакону с гелем для душа, выбирая свой любимый с молоком и медом. Он выдавил гель в руки и медленно провел руками по груди, ощущая, как кожа под пальцами становится все более чувствительной. Пальцы коснулись затвердевших от нежного трения сосков, и Габи, сжал их, ощущая, как его тело охватывает волна удовольствия. Он почувствовал, как его член оживает, заинтересованно приподнимаясь, а мошонка становятся более чувствительной.       С каждой секундой тело отзывалось на ласки все сильнее. Габриэль издал тихий стон, когда пальцы скользнули ниже, по упругому животу, к уже твердому члену. Он осторожно обхватил его, ощущая, как тот слегка пульсирует под его прикосновением. Прохлада воды контрастировала с разгорающимся жаром внутри, создавая головокружительное ощущение.       Габи зажмурился, позволяя фантазиям захватить себя. Он представлял, как Дамиан ласкает его, как его мятный аромат окутывает его, принося долгожданное облегчение. Мысли о нем, о его сильных руках, о его уверенном взгляде, лишь усиливали возбуждение. Он начал медленно, но уверенно двигать рукой вверх и вниз, наслаждаясь каждым новым, нарастающим ощущением.       Тело откликалось на каждое движение, посылая волны удовольствия, которые становились все интенсивнее. Габриэль почувствовал, как его член становится болезненно твердым, как в нем нарастает непреодолимое желание. Он поддался ощущениям, ускоряя темп, его дыхание стало прерывистым, а стоны — громче.       Внезапно, Габи решил усилить ощущения. Собрав всю свою решимость, он раскрыл ноги шире и, с легкой дрожью, ввел один палец внутрь. Прохлада геля и его собственная смазка сделали проникновение безболезненным, но ощущение наполненности вызвало новый всплеск возбуждения. Он начал двигать пальцем, медленно, потом быстрее, следуя ритму, который диктовало его собственное, бушующее тело.       Нарастающее напряжение стало невыносимым. Габриэль застонал громче, почувствовав, как тело напряглось в предвкушении. Он усилил движения, погружая глубже уже два пальца, ощущая, как приближается пик. И вот, с последним, мощным толчком пальцев, волна оргазма накрыла его, заставляя все тело содрогнуться в экстазе и выплеснуть порцию мутной белесой спермы. Он тяжело дышал, прижимаясь к холодной плитке, чувствуя, как тело постепенно расслабляется, а разум медленно возвращается к реальности, наполненный лишь остаточным, пьянящим наслаждением.       Смыв с себя остатки пены, Габриэль выключил воду. Тепло душа еще ощущалось на коже, но на смену ему пришло осознание – он совершил оплошность. До него только дошло, что чистая сменная одежда находится у него в комнате.       «Придется идти в комнату, как есть»       С легким вздохом, ощущая, как капли воды стекают по его коже, Габриэль вышел из ванной, полностью обнаженный, и направился в свою спальню за чистой одеждой, чувствуя легкое смущение. Он передвигался легкими, почти бесшумными шагами, оставляя за собой влажные следы на полу. Габриэль уже прошел половину гостиной, когда почувствовал легкое беспокойство. Что-то было не так. На мгновение остановившись посреди комнаты и прислушавшись к своим ощущениям, он понял: знакомый, умиротворяющий аромат лаванды, который всегда наполнял его квартиру, стал заметно слабее.       Недолго думая, он направился на кухню. Именно там стояла небольшая деревянная обезьянка, держащая в лапах металлическую чашу. Добравшись до кухни, Габи глянул на подоконник. Обезьянка стояла на месте, но ее плошка с маслом была почти пуста. Поняв причину исчезновения любимого аромата, он облегченно вздохнул.       «Всего лишь закончилось масло» - осматриваясь вокруг в поисках заветного пузырька, решил Габи.       Не найдя в кухонных шкафчиках запасного флакона, Габриэль решил поискать в комнате Леона. Он всегда знал, что двери у соседа редко бывают заперты. Осторожно приоткрыв дверь, он вошел в простую, но уютную спальню. Комната пахла свежестью и чем-то неуловимо мужским. Габи очень пожалел, что ему не пришло в голову узнать у Леона, где тот его хранит. Он озадаченно потёр лоб. Где бы мог стоять запасной флакон?       Его взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, рядом с книгой и стопкой бумаги, стояла фотография. На ней был Леон, улыбающийся, с едва заметными морщинками у глаз, что придавало ему особую обаятельность. Рядом с ним стояла женщина, видимо, мать. Она была очень похожа на Леона: те же добрые, внимательные глаза, та же мягкая улыбка.       Обыскав прикроватную тумбочку и письменный стол, он ничего не нашел. Габи уже начал расстраиваться, когда его взгляд случайно упал на книжную полку, и он увидел небольшую картонную коробку, лежавшую на стопке журналов, на боку которой была приклеена этикетка с изображением лаванды. Габи аккуратно вытащил ее и открыл, в ней находился всего лишь один флакон, который, судя по всему, был последним.       Достав его, он поспешил на кухню и налил масло в чашу. Запах лаванды вновь наполнил комнату, но, увы… Это был не тот запах. В нем чего-то не хватало, какой-то неуловимой нотки, которая делала аромат лаванды таким особенным. Габриэль задумался: возможно, Леон добавлял что-то еще к этому маслу? Решив продолжить поиски, он отправился в комнату соседа за вторым флакончиком. Но он не помнил, что видел еще какие-то флакончики в тумбочке или в столе. Может он хранит его в шкафу?       Вновь зайдя в комнату Леона, он открыл шкаф и тут же почувствовал знакомый, но теперь более явственный запах. Это был тот самый запах, которого ему так не хватало. Габи включил фонарик на телефоне и принялся аккуратно осматривать полки, надеясь найти еще один флакончик. Однако к его удивлению он так и не смог его найти.       Озаренный внезапной догадкой он взял в полки одну из вещей Леона, оказавшуюся футболкой, поднес ее к лицу и сделал глубокий вдох… Габи почувствовал тот самый, более явственный, но такой знакомый аромат, который он искал. Он стоял как громом пораженный… Тот аромат лаванды с древесными нотками, который пронизывал всю его квартиру, на самом деле был феромонами его нового соседа.       Он все еще стоял у шкафа с футболкой в руках, когда резкая волна жара прокатилась по телу. Внезапно его накрыла сильная волна возбуждения, и он почувствовал, как по его голым ногам потекла смазка. Действие прервавших течку таблеток закончилось, и она вернулась с новой силой. Острый, мучительный голод внутри разгорался все сильнее, требуя утоления. Совершенно потеряв связь с реальностью он, с одеждой Леона в руках, направился в свою комнату и упал на кровать.       В груди билось острое, болезненное желание, смешанное с чувством отчаяния. Никогда еще течка не проходила у него так мучительно, никогда его тело так не хотело удовлетворения. Сейчас оно жило своей жизнью, подчиняясь инстинктам, которые были сильнее разума. Оно горело, пылало, требовало… Он мечтал, чтобы кто-нибудь появился прямо сейчас, чтобы прекратил эти мучения, чтобы утолил эту жажду.       По телу разливалась дикая, неодолимая страсть. Каждое прикосновение к собственной коже казалось болезненным от избытка чувств. Габриэль метался по кровати, не зная, куда себя деть. Он сжал в руке одежду Леона, вдыхая успокаивающий запах лаванды, пытаясь унять бурю, бушевавшую внутри.       Габи остро пожалел, что у него нет ни одного из тех разнообразных и таких манящих девайсов, о которых с таким жаром рассказывали омеги в Университете. Все эти вибраторы, пульсаторы, игрушки с разнообразными текстурами и режимами – сейчас бы они стали настоящим спасением, позволив легче перенести это мучительное состояние, заполнив пустоту внутри. Но у него ничего не было. Лишь нагота, постель и одежда соседа, пропахшая его, совершенно особенным, ароматом лаванды.       Вздохнув, он провел ладонями по груди, пальцы замерли на набухших чувствительных сосках, нежно сжимая и крутя их. Волны жара накатывали, заставляя тело извиваться. Одна рука скользнула ниже, обхватив твердый член, пульсирующий от желания, а второй он продолжал терзать сосок. Габриэль начал медленно двигать рукой по члену, постепенно наращивая темп, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Стон вырвался из его груди, тело напряглось, и его накрыл оргазм — сперма брызнула на живот, но облегчения не наступило… Лишь усилилась пустота внутри.       Не получив желаемого облегчения, Габи сменил тактику. Не раздумывая, он осторожно провел пальцами вниз, к влажной от смазки дырочке. Он вставил один палец, ощущая приятное наполнение. Медленно, потом быстрее, он начал двигать им, следуя ритму, который диктовало его собственное, бушующее тело. С новым, усиленным желанием, он вставил два пальца во влажное от смазки отверстие. Ощущение наполненности принесло временное облегчение, и он снова кончил. Но он не стал останавливаться и ввел уже три пальца, чувствуя, как тело отзывается на более глубокое проникновение. Волны удовольствия захлестнули его, и он снова достиг кратковременного облегчения, но оно было поверхностным, не приносящим истинного удовлетворения.       Желание, хоть и не исчезло полностью, но временно отступило, уступив место мучительной жажде. Габриэль с трудом сполз с кровати, чувствуя, как пол приятно холодит разгоряченные ступни. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги были налиты свинцом. Добравшись до кухни, он открыл холодильник и жадно прильнул к бутылке с холодной водой, позволяя прохладной влаге смочить пересохшие губы.       Захватив новую бутылку воды с собой, с тяжёлым вздохом Габриэль побрёл обратно в свою комнату, надеясь, что кровать не станет таким же искусителем, каким была всего несколько минут назад. Но стоило ему снова оказаться в объятиях мягкого матраса, как знакомая волна жара снова прокатилась по телу.       Не сдаваясь, Габи снова вернулся к своим соскам. Он принялся интенсивно их ласкать, щипать, выкручивать, пока те не покраснели от боли и удовольствия. Пальцы скользнули ниже, к влажному отверстию растягивая его. Поначалу он ввел один палец, потом другой, ощущая, как тело реагирует на новое, более глубокое проникновение. Он снова кончил, на этот раз с большей силой, но реальное облегчение все еще ускользало. И вновь Габи, удвоив старания, стал ласкать свои соски, уже почти не чувствуя их, и ввел больше пальцев внутрь. И снова, с громким стоном, он кончил, чувствуя, как тело постепенно начинает расслабляться.       В этот момент его взгляд упал на футболку Леона, которая лежала рядом с ним. Он взял ее в руки, и поднес к лицу… Аромат феромонов лаванды вместо успокоения спровоцировал новый взрыв возбуждения, сводя его с ума и усиливая безумие. С рычанием Габриэль прижал ее к своему болезненно чувствительному члену и влажной промежности, и он начал тереться о ткань, пропитывая ее обильной смазкой. Грубая ткань футболки царапала нежную кожу, но это лишь усиливало ощущения.       Одновременно с этим он вновь ввёл пальцы во влажное пульсирующее отверстие. Три пальца легко вошли в дырочку, растягивая ее еще шире, он долбил себя так глубоко и яростно что это проникновение, усиленное запахом и грубой тканью, вызвало новый, бурный оргазм. Тело содрогнулось, смазка потекла по его пальцам, а сперма вновь выпачкала футболку Леона. Но это было уже не просто облегчение, а настоящее освобождение, мощный выброс накопившейся энергии, который заставил его тело полностью расслабиться.       Его грудь горела красным от интенсивных ласк, соски ныли, раздроченная дырочка пульсировала и болела, истекая влагой. Однако сил на то чтобы сменить постельное белье или принять душ у него не осталось. Габи вырубился, так и сжимая влажную, испачканную футболку Леона в руках. Последним, что он ощутил, прежде чем мыслей не осталось вовсе, был аромат лаванды, смешанный с запахом его спермы, исходящий от ткани в его ослабевших пальцах.       

***

      Габриэль очнулся от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Голова была тяжелой, тело было охвачено жаром, а низ живота сводило от боли. Он взял свой член в руку и спустя пару движений кончил, но облегчения не почувствовал. Смазка вытекла из его растерзанной дырочки и кровать под ним была вся мокрая. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что рядом с ним лежал смятый кусок ткани — футболка Леона.       Он с трудом приподнялся, пытаясь вспомнить, что произошло накануне. Обрывки воспоминаний — запах, одежда, собственное тело, охваченное возбуждением — проносились в голове, вызывая чувство стыда и растерянности. Весь ужас ситуации обрушился на него с новой силой.       Внезапно раздался настойчивый звонок в дверь. Он попытался подняться, но голова закружилась и ноги подкосились. Еще мгновение — и он рухнул на кровать, закрыв глаза. Звонок становился все громче, настойчивее, пока не настала благословенная тишина.       Габриэль беспомощно лежал на кровати, как вдруг дверь в его комнату распахнулась, и на пороге появился Юма. Его взгляд, обычно спокойный и доброжелательный, сейчас был наполнен беспокойством.       - Габи? Ты в порядке? Ты так долго не открывал дверь, и я решил проверить. Хорошо у меня была копия твоих ключей.       Он подошел ближе, его глаза скользнули по красному лицу Габриэлю, затем по взъерошенным волосам омеги, набухшей груди и его напряженному члену. Рядом с омегой валялась явно чужая футболка, вся испачканная спермой.       - Ты забыл выпить таблетки от течки, да? — он спросил прямо и огляделся вокруг.       Вид Габи, явно не владеющего собой, заставил Юму действовать. Заметив флакон, лежащий на тумбочке, он вытряхнул из него пару таблеток.       - Вот, выпей, — он протянул их Габриэлю и подал стакан воды.       Однако Габриэль выбил таблетки, а сам поддававшись внезапному порыву схватил Юму за руку и прижал ее к своему пульсирующему члену.       - Юма… Помоги мне – прошептал он с мольбой глядя на мужчину – Мне так больно.       - Нет, Габи – решительно ответил Юма, осторожно освобождая свою руку из хватки омеги – Я не буду пользоваться твоим беспомощным положением.       - Ну Юма… - прошептал Габриэль, его голос был хриплым от желания.       Он захныкал и вновь потянулся к Юме, его руки скользнули по его одежде, ища утешения и облегчения. Прижавшись к мужчине всем телом Габи стал как кошка тереться об него. Однако Юма оставался спокойным, его взгляд задержался на футболке, которая лежала на кровати, опознав в ней одну из вещей Леона, а затем переместился на возбужденное лицо омеги.       - Габи, не надо - произнес Юма, его голос звучал мягко.       Он вновь взял таблетки из пузырька и, несмотря на все протесты Габи, засыпал их в рот омеги.       - Проглоти их, солнышко. Сейчас же… – приказал Юма протягивая ему бутылку воды, его голос был на удивление тверд.       Габриэль, нехотя повинуясь, принял лекарство. Юма прижал его к себе, успокаивая, в ожидании пока не наступит действие таблеток. Через несколько минут напряжение в теле омеги начало спадать, и чувство возбуждения постепенно отступало. Когда Габриэль почувствовал облегчение, он в смущении отстранился от Юмы, а тот мягко потрепал его по волосам.       - Вот так-то лучше. Давай дуй в душ, а я пока сменю тебе постельное белье. А затем пойдем завтракать.       Габи кивнул, чувствуя благодарность и одновременно лёгкое смущение.       — Спасибо, Юма