Истинный для Шоколадки

      Спустя некоторое время, когда Габриэль привел себя в порядок, а Юма успел сменить постельное белье, они устроились вдвоем на кухне. В воздухе витал легкий аромат только что заваренного чая, смешивающийся с запахом выпечки которую мужчина принес с собой. Он, с непроницаемым выражением лица, поставил перед Габи кружку и решил уточнить некоторые моменты.       - Габи, ты что вчера вечером не принял таблетки, подавляющие течку? – спросил Юма, его голос звучал спокойно и без осуждения.       Омежка почувствовал, как краска заливает его щеки, вспомнив, чем он занимался в душе, а потом разгуливал по квартире голышом... А уж признаваться в том что он потом вытворял в кровати с футболкой Леона вместо того чтобы выпить таблетки… Габи нервно отхлебнул чай, стараясь собраться с мыслями. Он конечно старался говорить как можно спокойнее, но его голос все равно звучал немного сдавленно:       - Я… я не успел. Я вначале искал масло для диффузора… Видишь, ту обезьянку на подоконнике?        Его взгляд невольно метнулся к окну, и он указал рукой на деревянную фигурку обезьяны. Юма проследил взглядом за рукой Габриэля, указывающей на подоконник, а затем кивнул и на его лице появилась легкая улыбка.       - Это обезьянка Леона. Он добавляет туда какое-то ароматическое масло… - продолжал Габриэль, не поднимая глаз от чашки чая – Мне оно очень нравится… Запах лаванды так успокаивает... А тут… Запах в квартире ослаб и я подумал, что масло закончилось…       - И ты решил поискать это масло в комнате Леона? - Юма, казалось, пытался разрядить обстановку, хотя в его глазах проскользнула легкая тень любопытства.       - Да, - Габи почувствовал, как краска заливает его щеки – Я пошел туда, чтобы найти запасной флакон, и даже нашел его… Но…       - Был не тот запах? – хмыкнул Юма и приподнял бровь.       - Откуда ты знаешь? – воскликнул Габи в удивлении глядя на мужчину.       - Это неудивительно. Дело в том что феромоны Леона, они довольно… тонкие. Пахнут деревом с нотками лаванды. Лаванды даже больше, если честно.       Габи кивнул, чувствуя, как краска заливает его щеки. Он вспомнил, как взял футболку Леона из шкафа, поднес к лицу и вдохнул. Именно тогда он осознал, что этот знакомый, но теперь такой явственный аромат лаванды с древесными нотками, который он искал, на самом деле был феромонами его нового соседа.       - Когда я взял футболку Леона из шкафа, то понял это – признался Габи, вспоминая внезапное озарение – Я почувствовал тот самый аромат, который и искал. Я был так ошеломлен…       Юма внимательно слушал, его взгляд был прикован к лицу Габриэля, который, казалось, с трудом подбирал слова.       - Ну вот мы и открыли тайну пропажи «того» запаха – усмехнулся мужчина, откусывая кусочек кекса – Леон уехал и запах уехал вместе с ним.       - Леон… А он омега или альфа? — голос Габи дрогнул, но он старался говорить как можно спокойнее, хотя каждая клеточка его тела кричала от смущения.       - Я не знаю – Юма пожал плечами, его взгляд был по-прежнему спокоен – Мне это не так уж и интересно. Рассказывай, что было дальше.       Вспомнив последние события, Габриэль покраснел и отвел глаза.       — Дальше? - пробормотал он – Я… Я не помню. После того как я зашел в комнату Леона второй раз… Меня так сильно накрыло… И все... Дальше я ничего не помню. Все как в тумане.       Юма улыбнулся, слушая признание Габи и мягко потрепал его по волосам.       - Совсем ничего? - уточнил Юма, хотя его тон не выражал ни упрека, ни удивления, а скорее глубокое понимание.       Габи снова покраснел, вспоминая, каким образом завершился его поиск.       - Угу… Проснулся уже здесь, рядом с… – пробормотал он, вспоминая во что превратил футболку – с той футболкой.       Омежка прикусил губу и поднял взгляд на Юму, все еще недоумевая:       - Но я не понимаю… Почему у меня так рано началась течка? Да еще такая сильная…       Юма задумчиво вздохнул, поставив чашку на стол.       - В этом как раз нет ничего удивительного — пробормотал он, задумчиво глядя на обезьянку. — Это все из-за Дамиана... Марк сказал мне, что что ты последние две недели часто с ним общался…       Габриэль поднял на него удивленный взгляд.       - Ну и что? Причем тут Дамиан и моя внезапная течка? Его в тот момент даже рядом не было.       - Ты все эти две недели так часто с ним общался, что твой организм, таким образом отреагировал на близость истинного – снисходительно объяснил ему Юма – Видимо, он так подсознательно подталкивает твое тело к нему.       Габи на мгновение замер, а затем его глаза расширились:        - Значит… Значит, у Дамиана тогда должен начаться гон?       - Такой вариант не исключен, — ответил Юма, и на его лице появилась странная, задумчивая улыбка. Он снова отпил чай, а его взгляд устремился куда-то в сторону, словно погрузившись в собственные мысли. Он явно что-то обдумывал.       Габи молча смотрел в окно, обхватив пальцами теплую кружку. Прохладный воздух приятно обдувал шею, и он невольно почесал ее. Прикосновение пальцев к гладкой коже напомнило о метке, что раньше была лишь расплывчатым пятном, а теперь обрела четкие очертания.       - Юма, — начал он, его голос был тихим, но в нем уже звучала уверенность. — Посмотри… Моя метка… Она сформировалась вчера вечером.       Мужчина внимательно посмотрел на шею Габи, куда тот неосознанно приложил руку. Он чуть приподнял бровь, а затем провел пальцами по тонким, переплетающимся линиям, напоминающим нежный цветок с каплей росы в центре, заставив омегу вздрогнуть.       - Ты так уверен, что твоя метка сформировалась? — спросил он, его голос был полон недоверия. — Но Габриэль, это не так работает.       Габи растерянно моргнул.       - Но она же… она выглядит законченной – недоуменно пролепетал он, не в силах отвести взгляд от Юмы, пытаясь уловить хоть какой-то намек на объяснение – Как будто…       - Слушай, — перебил его Юма, мягко, но настойчиво. — Да, метка ставится альфой. Но не просто так. Сначала альфа и омега узнают друг друга, признают друг в друге истинных. И только потом, во время секса, когда их связь становится особенно сильной, альфа ставит свою метку на омеге. Это как печать, подтверждающая их связь. А у тебя…       Юма еще раз внимательно посмотрел на метку, затем на Габи. Тот вздрогнул, почувствовав, как по его телу пробежал холодок.       - То есть… То, что Дамиан вначале поставил мне метку, а уже потом мы узнали друг друга… это неправильно? – его голос дрогнул. Он вспомнил прикосновение Дамиана, вкус его губ, и теперь все это казалось еще более запутанным.       - Да нет – рассмеялся Юма – Просто у тебя все наоборот: вначале Дамиан поставил метку, потом вы узнали друг друга, но как бы то ни было, до конца она сформируется только лишь после вашего с ним секса.       - Но почему тогда сейчас она так трансформировалась? - спросил Габи, чувствуя, как в голове роятся новые вопросы.       Юма задумчиво взглянул на него, снова отпив чай.       - Ты не помнишь, чтобы что-то необычное происходило, когда метка начала меняться? – наконец спросил он у приунывшего омежки.       Габи отрицательно покачал головой, вспоминая только пульсирующую боль и странное движение линий.       - Нет, ничего особенного. Просто было страшно, а потом… ощущение, что она ожила. А теперь я уже запутался и не знаю, что все это значит.       - Вот это загадка – Юма вздохнул – Похоже, Дамиану пришлось пережить что-то очень сильное. Не исключено, что именно это событие стало катализатором для трансформации твоей метки. Тебе стоит поговорить с ним, узнать, что произошло.       - Но я его спрашивал в переписке, все ли у него в порядке? – Габи кивнул, вспомнив, как заволновался, когда метка начала меняться – И, он ответил, что все хорошо.       - Все хорошо, говоришь… - протянул Юма, в его глазах мелькнула тень сомнения.       - Да – нахмурился Габи, чувствуя, как его снова охватывает волна беспокойства – Он ведь не мог солгать, верно? Он обещал говорить мне правду.       Омежка показал Юме переписку, где Дамиан ответил на его вопрос о самочувствии.       - Слова не всегда отражают истинное положение дел – проговорил Юма, и в его голосе прозвучали нотки предчувствия – Возможно он не хотел тебя волновать…       Габи тяжело вздохнул. Столько вопросов, и ни одного простого ответа. Он решил, что позже обязательно поговорит с Дамианом, и добьется от него правды.       - Не переживай, Габи, — Юма положил руку ему на плечо, его голос звучал успокаивающе – Мы разберемся. Это, конечно, не типичный случай, но ведь у вас и не типичные обстоятельства.       Габи прикусил губу, пытаясь осмыслить услышанное. Истинная пара… Дамиан… Все сходилось, но в то же время казалось нереальным. Внезапно Габи словно током прошибло. В горле пересохло. Его взгляд стал невидящим, а сознание захлестнула волна воспоминаний.       «Атриум…» — пронеслось в голове Габи.       Именно там он встретил своего бывшего жениха Алекса, в тот самый день, когда у него началась течка, и он пошел в аптеку за лекарствами. Он вспомнил, как Алекс с тревогой спрашивал о его альфе, почему Габриэль один в таком состоянии, и как он сбежал, не в силах вынести этой встречи. Он уже позже вспомнил как Алекс выглядел растерянным и потерянным после его слов и Габи, несмотря на всю боль прошлого, почувствовал укол жалости. И тут же перед глазами возникла другая картина: Алекс, держащий в руках пакеты… И явно ждущий кого-то.       Вспомнил как Дамиан, узнав об этой встрече, так обеспокоился, так настойчиво предостерегал его от Сэнди, мужа Алекса. Но почему? Неужели его бывший жених, Алекс все-таки был не один, а со своим омегой, Сэнди Брауном, и тот их видел? И если так, то что это значило для них с Дамианом? И… Почему Дамиан так хорошо знал Сэнди?       Габи поднял глаза на Юму, в его взгляде читалась растерянность и зарождающееся подозрение.       - Сэнди Браун… - прошептал он, вспомнив слова Дамиана.       Юма вздрогнул, услышав это имя и с недоумением посмотрел на Габриэля. Его глаза расширились от удивления, а затем сузились, наполняясь тревогой.       - Сэнди Браун? – переспросил он у омежки – Причем тут он?       - Юма, — Габи посмотрел на друга, его голос дрожал от нахлынувших воспоминаний и нового страха. — Я только что вспомнил. Когда мы с Марком ездили мне за лекарствами в торговый центр «Атриум», я встретил Алекса. Своего бывшего жениха. Он спросил, где мой альфа, почему я один. Я сказал, что у меня никого нет, и сбежал. Но сейчас я думаю, он там был не один. Я видел, как он держал пакеты… А потом я вспомнил, как Дамиан говорил мне про омегу Алекса…       Юма внимательно слушал, его взгляд задумчиво скользил по лицу Габи.       - Сэнди… Да, Сэнди Браун. Дамиан предупреждал меня, что он очень ревнивый и властный – произнес Габи, его руки дрожали – Он говорил, что Сэнди очень любит Алекса и не потерпит конкуренции. И что его отец, президент "Алькор Групп"… И что он может сделать что угодно для своего сына.       После этих слов Габи вдруг осенило. Дамиан знает Сэнди. Он не просто слышал о нем, он знает его лично. Иначе откуда бы он так подробно рассказал о его характере, о его влиятельном отце, о его ревнивой натуре? Габи смотрел на друга широко раскрытыми глазами, в которых теперь плескалось не только недоумение, но и нарастающий страх.       - Юма… Но откуда Дамиан так хорошо знает Сэнди? Неужели они знакомы? - продолжал испуганно тараторить Габи – И если так, почему Дамиан не упомянул об этом раньше? И почему он так обеспокоен этой встречей? Дамиан же не мог мне лгать? Он ведь обещал быть честным.       Юма внимательно слушал, его брови были нахмурены. Он видел, как Габи переживает, как его слова полны смятения и страха.       - Да, Габи, это все странно. Но то, что сказал тебе Дамиан… Это правда. – кивнул Юма, кладя руку на плечо Габриэля – Я тоже его знаю, и он действительно не тот человек, с которым стоит связываться. Сэнди – человек, который не остановится ни перед чем, чтобы защитить то, что он считает своим. И да… Его отец, президент "Алькор Групп", готов сделать всё для своего сына. Так что, если Дамиан тебя предупреждал, значит, он знал, о чем говорил. Тебе стоит прислушаться к его словам и быть предельно осторожным.       Габи какое-то время молча пил уже остывший чай, пытаясь сложить все кусочки головоломки.       - Может ли быть, что моя метка так отреагировала, потому что Сэнди что-то сделал Дамиану?       - Твоя метка… – ответил Юма, задумчиво глядя на шею Габи. – Да, возможно, все именно так, как ты думаешь. Такая реакция метки – это нечто из ряда вон выходящее. Учитывая, что я знаю Сэнди не понаслышке, и то, насколько неоднозначные у него взгляды… Возможно, Дамиан действительно пережил нечто сильное, связанное с Сэнди, и это отразилось на твоей метке. Пока что это лишь догадки, но тебе стоит быть начеку.       - Значит… мне действительно стоит прислушаться к Дамиану? – прошептал Габи, его плечи опустились под тяжестью новых опасений.       - Да, Габи. Прислушайся. Будь крайне осторожен. Если что-то покажется тебе подозрительным или ты заметишь что-то, связанное с Сэнди, немедленно позвони мне. Я буду рядом – сказал Юма, его голос звучал твердо и успокаивающе.       - Юма! - внезапно встрепенулся Габи – А ты откуда знаешь этого Сэнди?       Мужчина посмотрел Габи прямо в глаза, его взгляд был пронзительным.       - Скажем так… - произнес он спустя мгновенье – Мне пришлось довольно близко общаться с ним какое-то время… Не скажу, что это было очень приятно.       Габи, все еще пытаясь осмыслить слова Юмы, машинально коснулся шеи, там, где распустила свои четкие линии метка.       - Но откуда Дамиан так хорошо знает Сэнди? – вновь спросил Габи, почувствовав холодок страха – Они что, знакомы?       - Видимо, их пути пересекались - ответил Юма – Не знаю точно, как именно, но в данной ситуации Дамиану можно верить.       Габи кивнул, но ощущение тревоги не покидало его. Если Юма, которого он всегда считал надежным источником информации, подтвердил слова Дамиана, значит, от Сэнди действительно может исходить угроза. А его встреча с Алексом, даже такая короткая, могла стать той искрой, которая разожжет пламя. Он чувствовал, как напряжение вновь нарастает, но теперь он был готов действовать.       - Я… Я поговорю с Дамианом – решил Габи – И выясню все до конца. А пока… Пока буду начеку.       Он чувствовал, что эта история только начинается, и впереди его ждут новые испытания.       Интерлюдия       Шумная ссора, как гроза, вырвалась из дверей пентхауса, сотрясая его хрустальные люстры. Он, высокий, с резкими чертами лица, излучающий ауру неоспоримой власти и холодного богатства, обрушивал на нее потоки обвинений. Каждый его жест, каждое слово, словно удар кнута, рвало тишину, отражаясь от дорогой отделки. Доминантный альфа, властный и черствый, он смотрел на нее с презрением, в глазах его читалась лишь равнодушная жестокость.       Женщина, сидящая напротив, была ослепительна. Она, доминантная омега, наоборот, была воплощением нежной мягкости, хотя и в ее властной натуре чувствовалась скрытая сила. Ее восточная красота, утонченная и мягкая, контрастировала с грубой силой мужчины. Ее глаза, большие и выразительные, наполнялись слезами, но она не позволяла им упасть. Ведь в данный момент, ее сын, продолжение ее рода, стал предметом ожесточенного спора.       - Восемь лет! Ему уже восемь лет, а я до сих пор не знаю, кто мой сын! Мне как смотреть своим партнерам в глаза?! – его голос, резонирующий властью, разносился по комнате, словно удар бича – Альфа, омега, или, не дай бог, бета?! Сколько ты еще будешь морочить мне голову?!       Слова эти, полные презрения и недовольства, были направлены не только на нее, но и на невидимое существо, затаившееся где-то в этом роскошном, но пугающем пространстве. Его богатая жизнь, казалось, требовала определенных гарантий, предсказуемости, управляемости, а неопределенность пола ребенка была для него непреодолимым препятствием.       - Но дорогой… — её голос был тихим, но полным отчаяния, — ты же знаешь, что пол формируется до двенадцати лет… Врачи говорят…       Она смотрела на него с мольбой, но его лицо оставалось непроницаемым. Его кулаки сжались, наливаясь кровью, демонстрируя всю силу и гнев, которые он был готов обрушить на неё. Он привык получать все, что хочет, и ждать – было для него унизительным.       - Врачи?! —мужчина рассмеялся, звук был резким и неприятным – Мне плевать на твоих врачей! Я не хочу ждать ещё четыре года, чтобы узнать, какой он там — альфа, омега или, не дай бог, бета! Мне нужен наследник, а не загадка!       От него веяло силой и опасностью, как от хищника, загнанного в угол. С громовым рыком он развернулся и, словно метеор, вылетел из комнаты, оставив после себя лишь пустоту и звенящую тишину.       Когда за ним закрылась дверь, из темноты появился маленький силуэт. Мальчик, восьми лет, похожий на мать темными волосами и большими, испуганными глазами, выскользнул из-за массивного кресла. Он всхлипнул, его тело дрожало от пережитого страха. Мальчик подбежал к матери, обнял ее за колени и попытался сказать:       - Мама… Но мы ведь уже знаем кто я! Я же…       Ее рука мгновенно накрыла губы ребенка, прежде чем он успел произнести главное. Мать крепко обняла его, вдыхая запах его волос.       - Тихо, кровиночка моя… Ты никому не должен об этом говорить … Никто не должен знать кто ты… Иначе мы никогда не сможем выбраться из этого ужасного дома…       Мальчик, чувствуя отчаяние матери, уткнулся ей в грудь, его маленькие плечи затряслись от беззвучных слез.       Прошло четыре года.       Двери пентхауса снова распахнулись, но на этот раз не для того, чтобы выпустить гнев, а… Чтобы впустить новую жизнь, или, как оказалось, новый кошмар. Он, все тот же высокий мужчина, чья властная аура ничуть не потускнела, вошел, держа за руку новую спутницу. Молодая женщина, омега с копной золотых волос и глазами цвета южной ночи, держала на руках трехлетнего малыша. Его ангельская внешность – светлые кудри, большие темные глаза – казалась полной невинности, сразу было понятно, что он омега. Но вот сам ребенок излучал уверенность, граничащую с вызовом.       - С этого дня они будут жить с нами – произнес мужчина, его голос звучал как приговор – И это ты… Ты во всем виновата. Мне нужен наследник, продолжатель рода, а не бета! Не понимаю, как у двух доминантных родителей мог получиться… пустышка. Уверен, что это вообще не мой сын.       Он бросил презрительный взгляд на свою законную жену, чье лицо было бледнее обычного. Новый ребенок, с личиком ангела, стал очередным доказательством ее несостоятельности в глазах этого тирана.       Со временем ангельское личико младшего сына стало маской, скрывающей истинную сущность. Все его пакости, все подстроенные ситуации, в которых старший ребенок выглядел виноватым, были исполнены с дьявольским расчетом. Младший умел плакать, жаловаться, переворачивать все с ног на голову так, что старший всегда оказывался виноват.       Любовница же, с молчаливого согласия мужчины, осваивалась в роли полноправной хозяйки. Её плавные движения, томный взгляд – всё говорило о том, что она заняла законное место рядом с ним. Законная супруга и ее сын, оттесненные на задний план, были вынуждены молча сносить унижения. Старший мальчик, всё ещё хранящий тайну своего истинного пола, часто смотрел на мать, не понимая, почему она всё это терпит.       - Мама, почему мы это терпим? Почему мы не уходим? – спрашивал он, когда кто-то из них в очередной раз становился жертвой новых интриг.       - Мы уйдем, кровиночка, – отвечала она, гладя его по голове. – Когда ты закончишь школу. А до тех пор… Мы должен терпеть. Ради нашего будущего.       И мальчик терпел. Он терпел взгляд отца, полный презрения. Он терпел подстроенные выходки сводного брата, которые каждый раз выставляли его в дурном свете. Он терпел двусмысленные усмешки любовницы, которая наслаждалась его страданиями. С каждым днем на его детском сердце становилось тяжелее, но он помнил слова матери. Он ждал. Ждал того дня, когда он сможет наконец уйти из этого дома, ставшего для него настоящим адом.       Конец интерлюдии       Чай давно остыл и стал невкусный, но Габи, задумавшись, машинально допил его, погруженный в водоворот мыслей. Внезапно он спохватился:       - Юма, а как твоя мама? Я что-то совсем забыл спросить.       - Все хорошо, спасибо – ответил Юма, его лицо расплылось в легкой улыбке, но в глазах мелькнула тень заботы – Просто она сломала руку, пришлось сделать пару операций… Не все получилось с первого раза. Сейчас за ней ухаживает ее сестра, моя тетка. Так что дома все под контролем.       Юма поднялся, похлопав юношу по плечу.       - Мне пора, Габи. А тебе нужно отдохнуть. И не забывай пить свои таблетки для подавления течки. Сейчас выходные, в Университет идти не надо, соседа нет дома – никто не будет мешать. Жду тебя в понедельник на работе с новыми силами.       Габи кивнул, провожая друга взглядом. Когда дверь за Юмой закрылась, он снова почувствовал себя одиноким. Вздохнув, парень принялся убирать со стола, механически двигаясь по привычным маршрутам, стараясь не думать ни о Дамиане, ни о Сэнди, ни о своей метке. Пусть мысли пока бродят, главное – не дать им поглотить себя.