Истинный для Шоколадки

      В понедельник Габриэль, как обычно, пришел в кофейню на работу. Юмы на работе не было, что немного расстраивало, но юноша старался не обращать на это внимание. День шел своим чередом, клиенты заходили и выходили, а Габи, стараясь отогнать тревожные мысли, привычно принимал заказы и готовил напитки. Внезапно, дверь кофейни снова распахнулась, впуская внутрь жар уличного воздуха и двух мужчин. Габи поднял взгляд и замер. Дамиан, а рядом с ним – тот, кого Габи узнал мгновенно, несмотря на то, что видел всего лишь раз, мельком, через окно банкетного зала «Белого лотоса» на свадьбе Алекса... Сэнди Браун.       Сердце Габриэля заколотилось быстрее, а рука неосознанно метнулась к шее, наткнувшись на ароматический ошейник, прячущий метку. Дамиан, казалось, избегал взгляда Габи, его лицо выражало какую-то странную смесь вины и беспокойства. Сэнди же, напротив, держался с непринужденной уверенностью, словно именно он здесь был хозяином. Он окинул кофейню оценивающим взглядом, а затем, будто решив, что место ему по нраву, указал на столик у окна. Дамиан молча последовал за ним, а потом, наконец, их глаза встретились. Взгляд Дамиана был полон мольбы, но Габи не мог понять, о чем он просит.       Когда они сели, Габриэлю пришлось приложить немало усилий, чтобы не показать своего волнения, пока он, тяжело вздохнув, направлялся к их столику с меню.       - Добрый день – выдавил он из себя, стараясь, чтобы голос звучал максимально естественно – Что будете заказывать?       Дамиан взглянул на него, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на извинение, но он ничего не сказал. Сэнди же, задержав взгляд на ароматическом ошейнике, а потом насмешливо посмотрев Габи в глаза, произнес:       - Занятная штучка… Мне латте. А Дамиану… эспрессо, пожалуйста.       Его голос был низким и ровным, но Габи уловил в нем нотки едва сдерживаемой уверенности, которая ему совершенно не понравилась.       Пока варился кофе, Габи пытался понять, что происходит. Почему Дамиан здесь, с Сэнди? Альфа ведь сам предупреждал его держаться от этого омеги подальше? Или это какая-то новая игра? Мысли метались в голове, одна тревожнее другой. Пока Габриэль готовил их заказ, Сэнди уже что-то оживленно обсуждал с Дамианом, изредка бросая на Габи быстрые, оценивающие взгляды.       Когда заказ был готов Габриэль взял поднос и направился к столику, каждый шаг к нему казался вечностью. Стараясь, чтобы его руки не дрожали, он поставил перед ними дымящиеся чашки. Латте для Сэнди, украшенный рисунком из пенки, и крепкий эспрессо для Дамиана. Юноша едва осмеливался поднять взгляд, чувствуя на себе цепкие глаза Сэнди.       - Ваш заказ - произнес Габи дрожащим голосом, стараясь не смотреть на сидящего омегу.       Сэнди взял чашку и сделал глоток латте, прикрыв глаза, словно наслаждаясь каждым мгновением.       - Спасибо – промурлыкал он, и в его голосе звучало откровенное превосходство – Отличная работа.       Дамиан же отвернулся, его взгляд устремился куда-то в сторону, словно он пытался ускользнуть от происходящего. Габриэль, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, развернулся и направился было к стойке, как...       - Дамиан, а разве это не тот самый омега, которому ты поставил метку? – услышал он за своей спиной «сочувственный» голос в котором пробивались ехидные нотки – Это ведь он должен был выйти замуж за моего Алекса? Бедняга… Как же ему не повезло.       - Откуда вы знаете? – растерянно обернулся Габи.       - А потому что это я приказал, - самодовольно ответил Сэнди с широкой улыбкой глядя на Габриэля – Ведь такой омега как ты не достоин быть мужем Алекса Гордона.       Габи не мог поверить, что сидящий рядом с Дамианом омега так спокойно об этом заявляет.       - Сэнди, заткнись! – прошипел Дамиан, в отчаянии глядя на Габриэля.       Предательские слезы, готовые вырваться из глаз омеги, исчезли от вспыхнувшей внутри ярости. Он не мог позволить унижать себя так, как это делал Сэнди, его ехидный голос отдавался в голове, как звон разбитого стекла. Он развернулся, ступая так уверенно, как только мог, и вернулся к столику, где сидели Дамиан и Сэнди, не в силах больше терпеть эти оскорбления.       - А вы значит достойны? – хмыкнул омега – Но в любом случае я вам премного благодарен.       Дамиан наконец поднял голову, его синие глаза теперь смотрели на Габриэля с недоумением. Омега сидящий рядом с ним, напротив, выглядел заинтригованным.       - Да, как вы верно сказали я бывший жених вашего мужа - ответил Габриэль, подчеркнув последние слова - И я надеюсь и дальше быть, как можно дальше от него и от вас.       Габриэль ощущал, как в груди разливается обжигающая смесь гнева и облегчения. Ярость, вызванная язвительными словами Сэнди, парадоксальным образом принесла с собой неожиданную ясность. Он больше не был тем испуганным омегой, чье сердце лихорадочно колотилось в груди. В этот момент он чувствовал силу, рожденную осознанием собственного достоинства. Слова Сэнди, призванные унизить, лишь подстегнули его, вырвав из состояния растерянности и заставили встать на защиту себя.       - И лично я считаю что мне-то как раз повезло… – прозвучал его голос, теперь уже твердый и лишенный прежней дрожи – Мне повезло, что я не стал мужем такого человека, как твой Алекс.       Сэнди промолчал, его ехидная улыбка сползла с лица, сменившись растерянностью. Он, видимо, не ожидал такого отпора от того, кого считал жалким и ничтожным. Дамиан, наконец, поднял на него взгляд и на его лице читалось недоумение.       - Знаете, – добавил Габриэль, его взгляд скользнул по лицу Дамиана, прежде чем он снова повернулся к Сэнди – Иногда потеря того, что казалось самым важным, оказывается самым большим приобретением. Благодаря вам, я понял, кто я есть на самом деле, и что я стою. Это гораздо ценнее, чем брак, ради которого надо идти по чужим головам, а потом сидеть и трястись от страха потерять его.       Габриэль почувствовал, как на его губах сама собой появилась легкая, уверенная улыбка. А Дамиан, услышав эти слова побледнел и закрыв глаза, еле слышно простонал.       - А ты мне нравишься - произнес Сэнди, улыбнувшись ему в ответ, правда лишь уголками рта - Но запомни, если я увижу тебя рядом с моим мужем, то пеняй на себя.       - Не беспокойтесь об этом - фыркнул Габи – Я чужими объедками не питаюсь.       Сэнди откинулся на спинку стула, оценивающе разглядывая Габриэля. В его глазах больше не было той язвительности, только холодное любопытство. Дамиан же, бледный как полотно, смотрел в пол, словно мечтая раствориться в воздухе.       - Надеюсь, вам понравился кофе, – сказал Габриэль, снова стараясь придать своему голосу деловую интонацию. – Если больше ничего не нужно, то я пойду.       Он не стал дожидаться ответа и развернувшись направился обратно за стойку, чувствуя на спине взгляд Сэнди. Габриэль бросил мимолетный взгляд на часы, висевшие на стене. Еще несколько часов, и смена закончится. Вернувшись на свое рабочее место, он поставил поднос на столешницу и прислонился к ней спиной, впервые за этот день позволив себе перевести дух. Его сердце все еще колотилось, но уже не от страха, а от пережитого накала эмоций.       Оглянувшись, он увидел, что Дамиан и Сэнди все еще сидят за столиком и о чем-то беседуют. Юноша попытался найти хоть какое-то утешение в привычной рутине. Но каждый раз, когда его взгляд случайно падал на их столик, сердце сжималось от напряжения.       Сэнди казался абсолютно довольным. Он пил свой латте, лениво скользя взглядом по залу, и что-то тихо говорил Дамиану, который, казалось, слушал его с обреченным видом. Габриэлю было трудно понять, что именно связывает этих двух таких, казалось бы, разных людей. Может быть, это была какая-то сделка, договор, который Дамиан не мог нарушить? Или, возможно, Сэнди обладал какой-то властью над ним, какой-то рычаг давления, о котором Габи не знал? А может быть, все было проще, и их связывали какие-то общие цели, общий интерес?       Стрелка часов медленно ползла вперед. Габи старался не встречаться взглядом с Сэнди, однако тот, казалось, намеренно ловил его взгляд, и в его глазах читалось что-то опасное. Наконец, покончив с кофе, Сэнди достал бумажник. Он бросил на стол стопку купюр, сумма которых значительно превышала счет. Затем, не проронив больше ни слова, он поднялся, потянув за собой Дамиана, который, сникший и подавленный, последовал за ним, словно тень. Габриэль провожал их взглядом, пока дверь кофейни не закрылась за ними.       Юноша глубоко вздохнул, стряхивая с себя остатки напряжения, которое сковывало его с момента их появления. Габриэль постарался сосредоточиться на работе, но мысли снова и снова возвращались к моменту, когда они вошли. Сэнди. Его властный тон, его презрительный взгляд. И Дамиан… Что будет дальше? Слишком много вопросов, которые оставались без ответа.       Интерлюдия       Мальчик, уже совсем повзрослевший, стоял у окна, вглядываясь в огни ночного города. Четыре года пролетели незаметно, превратив его в угловатого подростка, но в его глазах все еще была детская печаль. Юноша отвернулся от окна и встретился с взглядом матери. В ее глазах он видел ту же боль, которую ощущал сам.       - Мама, когда же мы наконец уйдем? – спросил он, его голос, уже почти мужской, звучал тихо, но настойчиво. – Ведь я уже взрослый. А это место… Оно стало для меня настоящей тюрьмой. Я больше не могу…       Женщина, все такая же утонченная, но с затаенной в глубине глаз печалью, безмолвно погладила его по щеке. Ее восточная красота, при всей своей мягкости, хранила в себе силу, которую он знал и ценил.       - Скоро, кровиночка – произнесла женщина, утешая сына – Как только ты станешь совершеннолетним…       - Но я не понимаю? Почему это нельзя сделать сейчас? – воскликнул юноша.       Мать обняла сына, почувствовав, как страх пронзает ее насквозь. Ее красивая восточная внешность казалась сейчас хрупкой, уязвимой.       - Через два года тебе исполнится восемнадцать лет… В этот день твой отец потеряет всякое право влиять на тебя и твою жизнь – ответила она, ее голос был ровным, но в нем сквозила усталость. — И тогда… Тогда мы уйдем. Я обещаю. Но до тех пор… Мы должны быть осторожны.       Юноша кивнул, но в его глазах мелькнула новая волна вопросов.       - Мама, — прошептал он, его голос звучал неуверенно – Почему мы не можем сказать отцу, кто я? Может, если он узнает, что я… Что я не бета… Может, тогда он перестанет нас презирать? Перестанет так злиться и будет любить нас?       В его груди зародилось новое волнение. Он посмотрел на мать, ее восточная красота, хоть и тронутая годами тревог, по-прежнему сияла. Она взяла руки сына в свои, чувствуя, как дрожат его пальцы.       - Любить? – усмехнулась женщина с печалью гладя на сына – Он не умеет любить, мой дорогой. Если он узнает, кто ты на самом деле, то он увидит в тебе лишь инструмент. Он захочет использовать тебя… Он сделает тебя своим самым ценным оружием, и ты будешь должен служить ему, как собака… А если ты не сможешь… Или не захочешь им стать… То он просто избавится от тебя, мой родной. Он убьет тебя…       - Он… Он убьет меня? — шепот, полный ужаса, сорвался с губ ребенка – Но ведь я… Я его сын…       На ее лице промелькнуло нечто похожее на боль, но она быстро справилась с собой.       - Ему нужен наследник, который будет соответствовать его представлениям, тот, кем он сможет управлять. Он ведь не терпит того, чего не может контролировать. А ты, мой маленький, будешь для него угрозой, которую нужно устранить.       Мальчик уткнулся ей в грудь, его плечи снова затряслись. Слова матери были словно ледяной ветер, пробирающий до костей, но он чувствовал ее любовь, ее решимость защитить его.       - Но как… Как ты это сделала? Как ты смогла подделать результаты анализов? Как он мог поверить?       Юноша взглянул на нее, тревога на его лице сменилась недоумением. Ее руки ласково коснулись его щеки, и в глазах ее, несмотря на все печали, появилась искра гордости.       - Моя семья… Она очень влиятельная и богатая в Японии. Мы владеем одной из крупнейших корпораций в мире – «Яцумото технолоджи» – тихо произнесла она – После того, как я встретила твоего отца, я поняла, что влюбилась. Я полюбила его так сильно, что готова была на все. Мне казалось, что он будет моим рыцарем, моей защитой. И хотя моя семья была против, я последовала за ним сюда… Но когда стало ясно, какое он чудовище… Было уже поздно… У меня уже был ты… А когда я поняла твой истинный пол, то обратилась к своей семье за помощью. Потому что для них семья – это не пустой звук.       Мальчик слушал, его лицо исказилось от ужаса. Он не знал, что ответить. Слова матери были жестоки, но он знал, что она говорит правду. Его отец был безжалостным тираном.       - Кто помог тебе? – спросил он, чувствуя, как внутри него разгорается новый пламень любопытства, смешанного со страхом.       - У меня здесь, в этом городе, живет двоюродный брат – чуть помедлив произнесла женщина – Он — очень известный профессор биохимии и генной инженерии. Никто не знает, что мы родственники, даже твой отец. Он сделал это ради меня, ради нашей семьи. Это был очень рискованный шаг, но он поставил свою карьеру и репутацию на кон, чтобы спасти нас. Он создал фальшивые отчеты, подменил образцы, сделал так, чтобы любая проверка показала, что ты — бета. Я знаю, что это ложь, но эта ложь даст нам шанс на нормальную жизнь.       Она отвела взгляд к окну, на мгновение погрузившись в воспоминания. Наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Затем, внимательно посмотрев на сына, она проговорила:       - Именно поэтому, сын – в ее голосе прозвучала сталь – Никто и никогда, не должен узнать правду, пока мы не выберемся отсюда. И тогда, когда мы будем далеко, когда его глаза больше не смогут нас видеть, ты сможешь быть самим собой. Ты сможешь жить, так как захочешь. Я обещаю.       Он молчал, переваривая услышанное. Мальчик понял, что мир куда сложнее и опаснее, чем он себе представлял. Его мать, которая казалась ему такой хрупкой и сломленной, на самом деле обладала силой, о которой он даже не подозревал. И у них был союзник, о существовании которого он никогда не догадывался.       - Я понял, мама. Я буду терпеть, как ты говорила. Ради нашего будущего. Ради нашей жизни...       Конец интерлюдии       

***

      Наконец, когда смена Габи закончилась и он убирался в зале, в кофейню влетел Юма. Его появление обычно означало спасение, но сегодня Габи нуждался не столько в смене обязанностей, сколько в железных нервах и здравом уме друга. Юма выглядел немного уставшим, но когда он увидел Габи, на его лице появилась привычная дружелюбная улыбка.       - Привет, Габи. Как прошел день?       - Привет, Юма – ответил Габи, чувствуя, как напряжение последних часов начинает потихоньку отступать – Нууу…       - Что случилось, Габи? Ты выглядишь так, будто призрака увидел – встревожился Юма, подходя к стойке и увидев изможденное лицо юноши.       - День, скажем так, выдался… насыщенным. Я как раз собирался рассказать тебе кое-что – вздохнул Габи – Сегодня сюда в кофейню приходили Дамиан и… Он... Сэнди.       Брови Юмы слегка приподнялись.       - Сэнди? Сэнди Браун?       - Да – кивнул Габриэль, чувствуя, как в груди снова поднимается волна беспокойства.       Не в силах больше сдерживаться, он вывалил на друга все: и странное появление Дамиана со Сэнди, и оскорбления в свой адрес, и свой собственный, пусть и запоздалый, но гордый отпор. Омега не упустил ни одной детали, даже упомянул о том, как Сэнди самодовольно заявил, что это он приказал расстроить Дамиану его свадьбу с Алексом, потому что Габи «не достоин».       - Я просто не могу поверить, что Дамиан привел его сюда – закончил Габи, чувствуя, как внутри снова закипает обида – Особенно после того, как он сам же меня от него предостерегал.       Выслушав сбивчивый рассказ, Юма молча прошел за стойку, тяжело вздохнув и прислонившись к холодильнику с молоком. В его обычно живых глазах читалась тяжелая задумчивость. Он посмотрел на то место у окна, где сидели незваные гости, и медленно произнес, что, по сути, уже давно кое о чем догадывался.       - Я так и знал – тихо, но твердо сказал Юма, глядя другу прямо в глаза – Я всегда подозревал, что Дамиан не просто так поставил тебе метку. Альфы так не поступают, Габи. Они не ставят метки на случайных омег, если за этим не стоит какая-то темная игра или корыстный интерес.       Габриэль почувствовал, как внутри все похолодело. Услышав подтверждение своим худшим догадкам, он опустил плечи, чувствуя себя преданным самым жестоким образом. Юноша опустил голову, теребя край своего фартука, и с надеждой, смешанной с отчаянием, посмотрел на Юму.       - Но что мне теперь делать? – спросил он, чувствуя, как тревожная волна снова накатывает. – Как мне быть с Дамианом? Как я могу теперь ему доверять? Он использовал меня в своих целях… Привел сюда Сэнди, который так меня унизил…       Юма положил руку на плечо Габриэля, стараясь передать ему часть своего спокойствия. В его взгляде не было паники, только странная, взрослая мудрость, рожденная опытом.       - Не ломай себе голову над тем, что тебе не дано понять сейчас – тихо, но уверенно ответил он – Время расставит все по местам, Габи. Просто позволь событиям идти своим чередом, и поверь мне, для таких людей как они, расплата всегда приходит неожиданно и больно. Думаю, Дамиан скоро сам придет к тебе, и тогда ты узнаешь все, а пока – просто живи.       Габриэль глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в пальцах. Слова Юмы подействовали как глоток свежего воздуха. Он кивнул, принимая совет друга, и, хотя тревога все еще теплилась где-то на дне души, тяжелый камень с его сердца, казалось, начал потихоньку сползать. Сегодня он не позволил сломать себя, и это было уже настоящей победой.       Внезапно телефон Габи, лежавший на стойке, завибрировал. На экране появилось уведомление: Дамиан. Сердце его забилось быстрее. Дрожащими пальцами он открыл сообщение.       «Габи, мне нужно с тобой поговорить. Я хочу тебе все объяснить. Можешь со мной встретиться?»       Юноша поднял на Юму глаза, полные растерянности и сомнений.       - Что мне делать? - спросил он, ожидая хоть какого-то совета.       Юма взял телефон и внимательно прочитал сообщение. На его лице мелькнула тень сомнения, но он тут же сменилась решимостью.       - Соглашайся. Ты должен услышать, что он хочет сказать. Это твой шанс узнать правду.       С легкой тревогой, Габи набрал ответ:       «Хорошо, я могу с тобой встретиться. Где и когда?»       В тот же миг пришло новое сообщение от Дамиана:       «Отлично. Завтра вечером, часиков в девять. В клубе 'Черный жемчуг', если ты не против?»       Юма вздрогнул, услышав название клуба. Его брови взлетели вверх, выказывая явное недоумение.       - Чёрный жемчуг? – пробормотал он, но тут же завибрировал его собственный телефон.       Мужчина прочитал новое сообщение, нахмурился, словно пытаясь разобраться в какой-то сложной головоломке. Затем, обернувшись к Габи, сказал:       - Соглашайся.       Не успел Габи отправить свое согласие Дамиану, как телефон Юмы снова пришел в движение. На этот раз сообщение было длиннее, и когда Юма его читал, то выражение его лица менялось, словно на нем разыгрывалась целая буря эмоций: удивление, тревога, решительность.       - Юма! – встревожился Габи – Что-то случилось?       Мужчина, словно пытаясь прийти в себя, лишь покачал головой.       - Нет, все в порядке.       Наконец, он убрал телефон и, положив руку на плечо Габи, сказал:       - У тебя был очень тяжелый день. Иди домой, отдохни. Кофейню я закрою сам.       Габриэль с сомнением смотрел на всё ещё нахмуренного Юму, словно не веря его словам.       - Ты уверен, что всё в порядке? – спросил Габи, внимательно изучая лицо друга.       Юма, заметив сомнение в глазах омеги, лишь улыбнулся усталой, но доброй улыбкой.       - Да, Габи. Все действительно в порядке. Просто день сегодня был длинный для всех нас. Иди домой, тебе нужно отдохнуть. Я сам справлюсь.       Он мягко подтолкнул Габи к двери. Юноша, хоть и чувствовал, что что-то не так, но решил довериться другу. Он кивнул, еще раз бросив взгляд на обеспокоенное лицо Юмы, и вышел из кофейни.       Едва дверь кофейни закрылась за Габриэлем, как она снова распахнулась, пропуская внутрь нового посетителя. Он снял шляпу, и Юма узнал его.       - Здравствуй, Юма. Нам надо поговорить.