Ведьмин дом

Взяло раздумье, глядя на безумье

Северус Снейп, самый молодой Мастер зелий за последние сто лет, профессор зельеварения, глава Дома Слизерин и бывший Пожиратель Смерти терпеть не мог глупость, ограниченность и бесцеремонность. Органически не переваривал, с самой юности. Ещё бы, он сам совершил немало глупостей, чтобы сейчас иметь на это право. Взять хотя бы тёмную метку… Список поступков студентов, подходящих под эти критерии, у профессора Снейпа был обширен, и, к сожалению, постоянно пополнялся. Имелись и лидеры рейтинга. К примеру, вот уже четвёртый год на вершине топа был… Нет, не Гарри Поттер, к нему у Северуса были иные претензии. И не Драко Малфой, чья спесь и постоянные попытки задеть Поттера были весьма глупы и недальновидны для слизеринца. Точно не Невилл Лонгботтом, у которого руки росли понятно откуда. Никак не Шимус Финнеган, взрывающий всё подряд. И даже не тот мелкий первокурсник из Хаффлпаффа, уже шестой месяц путающий мяту со зверобоем, хотя казалось бы… Это был Рональд Биллиус Уизли, четверокурсник Дома Годрика. И однажды его глупость, бесцеремонность, и Северус был уверен, что и иные неприятные черты характера мальчишки, превысили все разумные пределы. С начала учебного года, постепенно, наливалась темнотой метка, символ ужасной ошибки молодости, которая, привела к трагедии. Очень личной для Снейпа трагедии. Дамблдор мало того, что отмахивался от опасений Северуса, так ещё умудрился привести Хогвартс к хаосу. Иначе у Снейпа Турнир Трёх Волшебников воспринимать не получалось. Пока Альбус развлекался, наслаждаясь происходящим, Снейп и директор Дурмстанга Каркаров с каждым днём хмурились всё больше. «Быть беде, Северус», — с ноября частенько говорил Игорь. Зельевар не сомневался — быть. Не просто же так Поттера в этот самый турнир втянули. Для повышения градуса абсурда одна из студенток организовала общество по защите домовых эльфов… Все профессора, кроме Минервы, каждый день аж смаковали название общества и делали ставки: как быстро девочке-отличнице расскажут в чём она неправа. Полгода — была минимальная ставка, альтруистов в Хогвартсе, да и в целом среди волшебников не водилось, но Северус, который никогда в подобных пари не участвовал, подумал, что она справится быстрее (и он оказался прав, в чём убедился через месяц, когда гриффиндорская заучка его приятно удивила). МакГонагалл отмораживалась и делала вид, что она вообще не понимает в чём проблема, хотя девочка находилась в её зоне ответственности. Дамблдор почему-то хитро и довольно щурился. Больше людей в замке — больше беспорядка, выше вероятность происшествий. И точно. У Снейпа стали пропадать ценные ингредиенты. Не часто, первый раз в ноябре, дважды в феврале, и последний раз — в конце апреля. Если бы пропажи были более регулярными, к примеру раз в месяц, то Северус предположил бы, что в замке на постоянной основе находится кто-то под оборотным. Но шкурка бумсланга пропала лишь раз, а остальные ингредиенты могли быть использованы и в других зельях, что расширяло круг подозреваемых неограниченно. Правда жаборосли указывали на Поттера, но… Альбус искать злоумышленника отказался, посчитал пропажу детскими шалостями, сволочь бородатая, возмещать-то Северусу из своих средств пришлось. К своему тридцать пятому дню рождения, Снейп стал чрезвычайно нервным. Метка темнела, неприятно пульсировала, но ожидаемого вызова не было. После второго тура у него начал дёргаться глаз, а с факультетов посыпались баллы. Малейшее происшествие он воспринимал как угрозу, иногда реагируя чрезмерно резко. Ожидание катастрофы выматывало сильнее самой предполагаемой катастрофы. Благо Поттер вроде притих, зато активизировались его недоброжелатели, натравив на него и его подружку скандальную Риту Скитер. Северус подозревал и Малфоя-старшего, и директоров конкурирующих школ, и саму мстительную Риту, но доказательств не было, а зачем, и главное как защищать мальчишку от злых языков, мужчина не понимал. Магическое общество мало того что всегда было падко на всяческие сенсации, но и активно, даже слишком активно, выражало своё ценное мнение, там где его не спрашивали, тому кто его не просил. Снейпа мало интересовали способы, которыми Министерство магии манипулирует магическим же населением Острова, у него были иные интересы, но нападки Риты были явно одним из таких способов. Предчувствие беды было не у одного Северуса. Момент, когда писанина Скитер вызвала ожидаемую от обывателей реакцию, и выбрал Уизли-самый-младший, чтобы в очередной раз предстать во всей «красе» своей тупости. В третий раз за год: сначала была зависть при выборе чемпионов, потом ревность на балу, и вот это случилось снова. Объектом травли взрослых совершеннолетних волшебников и волшебниц стала Гермиона Грейнджер. Удивительно, но не читать письма от незнакомых людей она догадалась, даже научилась уничтожать их на подлёте, не задевая сов. Студенты, ожидающие шоу, особенно горько вздыхали, когда мисс Грейнджер ликвидировала очередной вопиллер. «Каковы родители, таковы и детки, — думал про студентов Снейп, — или, как говаривал Долохов, «от осинки не родятся апельсинки». Злополучное письмо пришло последним, упало аккурат между девушкой и Уизли, тот схватил его жирными руками, фыркнул от неудовольствия, не увидев отправителя, и порвал, аккурат над руками Грейнджер. Девушка вскрикнула от внезапной острой боли. — Неразбавленный гной бубонтюбера! — на весь зал закричал Уизли, понюхав содержимое конверта, который в принципе не должен был трогать. — Говорил же я тебе не злить Риту Скитер! Даже на расстоянии было видно, что Грейнджер невыносимо больно. Она расплакалась и попыталась вскочить со скамейки, чуть не упала, но всё-таки выбралась и изо всех сил, рыдая, припустила из Большого зала, видимо в больничное крыло. Со стороны студенческих столов послышались смешки, причём гриффиндорцы, по наблюдению Снейпа, не отставали от других Домов. А Уизли ещё и руками размахивал, выражая неудовольствие, нет, не отправителем письма или собственной «неловкостью», а поведением подруги. И как тут не поставить идиота на вершину рейтинга идиотов? На своих мужчина так зыркнул, что студенты за столом Слизерина перестали даже шептаться, не то, что хихикать. Минерва схватилась за сердце, пытаясь сформулировать отношение к произошедшему. Тьфу, лицемерка. Скандал она подняла бы с огромным удовольствием, если имелась бы хоть малейшая вероятность того, что конверт прислали слизеринцы. Северус спокойно допил кофе и через неприметную дверь, расположенную сбоку от профессорского стола, покинул помещение. От Большого зала до больничного крыла было недалеко, а проход для преподавателей и вовсе вёл в соседний коридор. Он хотел убедиться, что у мадам Помфри есть необходимая мазь и передать ей улучшенное обезболивающее. Грейнджер он обнаружил без сознания от болевого шока в десяти шагах от больничного крыла. Нога была вывернута под неестественным углом. Быстрая диагностика перелома не показала, лишь вывих, поэтому Северус аккуратно поднял девушку заклинанием и левитировал оставшееся до лазарета расстояние. Поппи сначала запричитала, Грейнджер в последнее время стала и её любимицей, увлекшись целительством, но быстро пришла в себя и начала оказывать необходимую помощь. Через десять минут Снейп уже направлялся в подземелья, выпить ещё кофе, желательно с успокоительным, чтобы не прибить ненароком первый курс Гриффиндор-Слизерин, которые стояли у него первым уроком.

***

Девчонка была не безнадёжна. Пришла, поблагодарила и за то, что к Помфри доставил, и за обезболивающее, и за мазь. А дальше состоялся самый странный, на взгляд Северуса, разговор за весь последний год. Снейп в своей неповторимой манере прошёлся по её друзьям, особенно по Уизли, пытаясь намекнуть на чрезмерную доверчивость девушки, но получил на редкость слизеринский ответ: — Друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе, сэр, — пожала гриффиндорка плечами, явно имея ввиду рыжего парня. — Вам Распределяющая шляпа случайно Дом Салазара не предлагала? — прищурился на эти слова профессор. — Рэйвенкло или Слизерин, на выбор, сэр. Дури хватило настоять на своём. Но я вообще не должна была в Хогвартсе учиться, — вздохнула Грейнджер, — неудачное стечение обстоятельств — запредельное упрямство моей матери и болезнь бабушки, а мне теперь выкручиваться. — Что Вы имеете ввиду? — строго спросил Снейп. — Обучение магглорожденных в Хогвартсе обязательно. — Магглорожденных мальчиков, сэр. Девочек берут не всех. — С чего Вы взяли? — Северус никогда не занимался ни сопровождением первокурсников перед школой, ни рассылкой писем, да и вообще не имел касательства к Книге Доступа и Перу приёма, поэтому был слегка удивлён. — Прочитала в надёжном источнике, потом задала вопрос знающему человеку. К сожалению, обратной дороги нет, только вперёд. Скоро третье испытание, страшно за Гарри, да и в целом страшно. — Вот сейчас верю, что Шляпа не ошиблась, Вы — истинная «дочь Годрика». Но иногда можно и окольными путями воспользоваться, — иронично заметил мужчина. — Благодарю за совет, сэр. Информация от мисс Грейнджер была очень любопытной, и путём несложной проверки она подтвердилась. Обдумывая принципы приёма в Хогвартс и источники гриффиндорской всезнайки, у Северуса попутно разблокировалось воспоминание двадцатилетней давности, в котором его мать выговаривала Северусу-подростку за общение с Лили Эванс. «Эта девушка не для тебя! Её максимум — выносить чистокровному магу наследника по контракту», — кричала она, и тогда, много лет назад, Северусу было обидно. За себя, за Лили, за их дружбу. А сейчас старое высказывание матери неожиданно обрело смысл. Впрочем, долго обдумывать эту тему Снейпу не пришлось. Как обычно вмешался Поттер. Примерно за месяц до третьего испытания, зельевар предпринял очередную и столь же бессмысленную попытку достучаться до директора. Дамблдор только покивал и пообещал разобраться, что для Северуса значило — директор занял выжидательную позицию. Когда профессор зельеварения выходил из кабинета, ему под ноги бросился взмыленный Поттер и начал нести чушь про мистера Крауча, про лес, про необходимость поговорить с директором. Снейп предпринял попытку задержать Поттера и самому разобраться, но вмешался Альбус. После того как они ушли, в голове у Северуса щёлкнуло, — «Крауч! И его домовушка…». Признаться, Снейп совершенно забыл о Винки, хотя мисс Грейнджер просила за неё в прошлом году. После визита на кухню, привязки домовушки к школе и разговора, точнее допроса уже трезвой Винки, разрозненные кусочки головоломки сложились в очень нехорошую картину. Всё-таки оборотное зелье. Но кем притворялся младший Крауч? Зачем бросил имя Поттера в кубок? Чего он хотел этим добиться? Интуиция просто кричала, что единственным подозреваемым является Грюм, иных новых преподавателей в школе не было. Да и фляжка эта, явно источник зелья. Все свои соображения Северус на следующий день изложил Дамблдору. И получил чёткий и недвусмысленный приказ не вмешиваться. Снейп злился, Снейп возражал, Снейп спорил, Снейп обнажал левое предплечье и показывал метку, Снейп упирал на необходимость защищать мальчишку, всё бестолку. — Мы будем ждать, Северус, — строго сказал Дамблдор, — я согласен, что Волдеморт, — на эти слова Снейп поморщился, — набирает силу. К сожалению никто не знает, где его искать. Я присматриваю за Грюмом с сентября и до сих пор не понял его игры, помимо втягивания Гарри в турнир. — Так Вы знали? — возмутился Северус. — И какого Мордреда я тут перед Вами распинаюсь? — Разумеется знал, мы же с Аластором друзья. Не знал только кто его играет. Как и ты, я догадался вчера. Полагаю, что подготовка к возвращению Волдеморта практически завершена, я всегда знал, что он не умер. И тебе придётся к нему вернуться. Снейп скривился: — Я сделаю это. Но только ради… — Лили, не так ли? — добродушно ухмыльнулся Дамблдор. — Любовь — величайшая сила, помни об этом, мой мальчик. — Только ради неё, — подтвердил Северус как можно более искренне. Снейп солгал. Причин было гораздо больше. И первая, погибшая по его вине любовь, не была даже основной…

***

Возвращение Тёмного лорда Снейп почувствовал дикой болью в левом предплечье минут через десять-пятнадцать после того, как Поттер и Диггори исчезли с кубком. Трибуны недоумевали, даже Дамблдор заметно нервничал. Северус наклонился, к сидящему рядом Каркарову и тихо прошептал: — Беги Игорь, беги, и да поможет тебе Мерлин, — и директор Дурмстранга не замедлил последовать совету. — Северус? — вопросительно посмотрел на зельевара Альбус. — Да, — коротко ответил он, прикрыв глаза. А в голове крутилось, что он не смог защитить Поттера, и вся надежда была на врождённую удачливость мальчишки, которую тот, превозмогая трудности, показывал три года подряд. Потом была суета вокруг Крауча-младшего, веритасерум, Фадж, дементор, Сириус, дракклов Блэк, восстановление окклюментивных щитов, изрядно ослабленных беспокойным годом, и боль, много-много боли… Между раздирающей головной болью от жёсткой легиллименции, больше похожей на изнасилование мозга и невыносимой болью от Crucio закончился учебный год, Снейп вернулся к себе в Спиннерз-энд и принялся за заказ для Него. После пары визитов в Малфой-мэнор, где обосновалось нечто, именуемое пафосно Лордом Судеб, ничего хорошего от лета Северус не ждал. Это существо, чем бы оно ни было, но только не человеком, было запредельно жестоко, получало удовольствие от пыток и было зациклено на личной власти и Гарри Поттере. Очередной визит, в середине июля, окончился особенно сильными пытками, к Crucio добавились удары огненным хлыстом по спине, хотя в начале визита ничто не предвещало такого финала. Снейп практически дополз до аппарационной площадки поместья, и перемещаясь думал о том, что ближайшую неделю ему придётся отлёживаться. С мыслью о доме, он аппарировал… …И промахнулся. Прежде чем потерять сознание от скрутивших тело судорог, мужчина успел увидеть, что приземлился он чуть ли не в чистом поле. И явно не в Коукворте. Сколько времени прошло, когда к нему начало возвращаться сознание, Снейп понятия не имел, судорожные приступы после Круциатуса появлялись у него через раз и длились от трёх до десяти минут, после он засыпал на полчаса-час. Несколько раз удавалось засечь время, потому что он отправлялся не домой, а в Хогвартс, к Поппи. Северус не был уверен, что не бредит. Он лежал на животе, голова была повёрнута набок, но пошевелиться не мог. И перед ним было дивное видение в закатных солнечных лучах: дева в маечке и коротких, облегающих аппетитные округлости шортиках, так кажется их маглы называют. Она стояла к Северусу спиной, возле стола. По спине струилась длинная свободная коса, доходившая до тонюсенькой талии, в косу была небрежно воткнута палочка, а из косы выбивались непокорные волнистые прядки. Дева пританцовывала, плавно двигая бёдрами, и пела себе под нос, пока её руки что-то тёрли или резали. Нереальная фантазия. Снейп попытался прокашляться, но звук получился похожим на стон. «Видимо сильно меня приложило», — подумал он. Чудесное создание пробормотало «Минутку!», и по внутренним часам Северуса, через минуту отправило обработанный ингредиент в… котёл? Сделав в котле несколько помешиваний, девушка отложила деревянный черпак, вынула из косы палочку и повернулась к Снейпу со словами: — Чтобы закончить мне нужен ещё час, сэр. Вам пока лучше не двигаться, а поспать, — и не успел мужчина возразить, как она кинула в него заклинанием, — Somnus!